Глава 18

Маркиза де Ляполь

— Катринетта Сенье, именем Святой Инквизиции вы арестованы. — прозвучало за моей спиной.

— Хочешь довершить начатое?

Улыбка болью вползла на губы. Знала, что наша встреча неминуема. Знала и даже была готова, но сердце сжималось в груди только лишь от одного звука его голоса. Так и не оборачивалась. Предполагала, что не смогу ударить первая, увидев его взгляд. Мое отношение к этому мужчине определенно изменилось.

— Тогда сразись со мной. Выиграешь, сможешь отвести на костер.

— Некрасиво разговаривать с собеседником, стоя к нему спиной.

— Хочешь читать нотации? Тогда я ухожу.

Успела сделать всего шаг, как пришлось тут же отклоняться в сторону. Острие меча проскользнуло в нескольких сантиметрах от плеча. Обернувшись, присела и сделала выпад. Метилась сразу в сердце, но герцог отбил.

— Сдавайся, Катрин. Я сильнее. — говорил со зловещим спокойствием.

— Выигрывает тот, кто ловчее. — шпага едва коснулась щеки, оставляя небольшую царапину.

От неожиданности замерла. Ладислас скользнул пальцами по щеке, размазывая выступившую кровь. Смотрел на окровавленные пальцы, будто не верил, что я смогла причинить ему вред.

— Это ты зря. — меч со свистом рассек воздух, но не достал меня.

Танцевали, сражаясь в пол силы. Маски обоюдной ненависти слетели, словно и не было их. Играли. Пляски на углях или ходьба по минному полю. Горожане с любопытством собирались у окон, прячась за шторами. Готова поспорить, наблюдали, делая ставки.

— Так что, сдаешься? — улыбался, откровенно дразня.

— Не в этой жизни!

Меч ударился о шпагу, переламывая ее. С ужасом смотрела то на огрызок железки, то на Ладисласа.

— Ты сломал мою рапиру! — прошипела возмущенно.

— Зуб за зуб. Ты сломала все мои планы.

Насмехался. Нападал, желая загнать в угол. Отбивалась, как могла, но чувствовала, не выстою против него. То, что было раньше — лишь цветочки. Он мастерски владел мечом. Зря Светлая прекратила наши занятия.

Замах и звон, больше похожий на скрежет. Молниеносно отстранившись, ударилась головой о стену дома. Все же прижал, зараза. Не вырваться — меч и шпага скрестились, перекрывая путь. Опустишь подбородок, и сталь вопьется в горло.

— Выигрывает тот, кто сильнее, Катрин. — его смех резанул по нервам.

Горячие губы коснулись щеки, спустились к уголку губ. Каков наглец!

Дернувшись, воинственно клацнула зубами, но герцог лишь сильнее прижал к стене. Его рука легла на талию. Пальцы проскользнули под плащ, останавливаясь на спине. Мурашки на коже никак не были связаны с холодом.

Сама потянулась за поцелуем. Щемящее чувство осело в груди, проскользнуло змеей в самое сердце. Всего лишь касание. Всего лишь губы. Всего лишь вдох…

Со всей дури ударив коленкой между его расставленных ног, приложила все силы, чтобы оттолкнуть мужчину. Пора заканчивать этот спектакль.

— Хороший удар. — прошипел Ладислас, загнувшись в три погибели.

— Еще увидимся.

Прикрыв глаза, перенеслась к особняку, который принадлежал Герцогу де Парион. Ладислас выкрал у меня драгоценное время. Бежала через задний дворик со всех ног, но пробравшись через колкие ветки, нашла лишь следы на снегу. Опоздала. Ничего — ни одной тропинки, только следы у выхода из тоннеля, словно… Словно отсюда кто-то перенесся магией.

***

Сидела в одной из таверн Лярижа, согреваясь горячим вином со специями. Что делать дальше? Если Мариану все же сожгли — все очень-очень плохо. Я потрачу годы на то, чтобы научиться всему самостоятельно. Еще столько же — на то, чтобы выучить все законы и собрать информацию о Темных. Была уверена, Ладислас найдет меня быстрее, чем я подберусь к разгадке хотя бы одного вопроса.

Если же Светлая каким-то чудом осталась жива — значит, я должна ждать. Ждать сигнала, весточки, салюта в небе, да хоть чего-то, что могло бы быть знаком от нее. Только проблема в том, что сидеть, сложа руки, я точно не смогу. У^к кого-кого, а себя обманывать бессмысленно.

Мое пребывание в этом мире дало толчок к сопротивлению. Конечно, воевать вслепую — верная смерть, но мы уже выделили главные вопросы. Осталось самое трудное — найти на них ответы.

Оставив монеты на столе, вышла из таверны. Звезды золотым бисером украшали небо. Рядом с ними переливалась полная луна. Хорошая ночь, теплая. Знать бы, куда идти. В поместье Барона Мануа возвращаться не хотелось…

Вспышка Света накрыла с головой. Покачнулась, не ожидая перемещения, но сильные руки уберегли от того, чтобы приземлилась пятой точкой прямо в сугроб. Обернувшись, поняла, что крупно попала. В очередной чертов раз.

— Рад вновь видеть вас, Катрин. С вами все хорошо? — участливо вопросил мужчина, помогая найти равновесие.

— Это вы мне скажите, Ваше Высочество. Все ли со мной будет хорошо?

***

Сидели в большой гостиной. Устроившись в одном из кресел, грелась у камина. Лепестки огня ласкали руки, облизывали пальцы. Молчание давило на плечи. Напряжение раскаляло воздух до предела.

— Я хочу услышать все. С самого начала. — взглянув на Эриста, встретила теплую, мягкую улыбку.

Мужчина не сводил с меня глаз, тогда как Мариана смотрела только на него. Сквозь раскрытые настежь двери видела, как по коридору прошли не меньше полсотни человек. Увидев среди идущих Сестру Бургентину натурально обомлела. Вопросы множились. Я готова была лопнуть от нетерпения как тот самый воздушный шарик. Один из мужчин закрыл створки, усмиряя мое любопытство.

— Теперь я готов рассказать вам все. Начнем с того, что я — светлый маг. То есть один из тех, кого приговаривают к смерти по средствам костра. Король Поранции ненавидит Светлых, считая, что кровью чисты лишь те, в чьих жилах течет сама Тьма. Часть истории вы уже знаете. Ее продолжение было не менее печальным. До шести лет я не знал, что у меня вообще есть отец. За все это время он был женат трижды. Трижды пытался обзавестись законными наследниками, чтобы избавиться от меня, но даже его фаворитки не могли забеременеть.

— Это единственное, что я успела придумать, убегая из замка. — проговорила Мариана. — Не имея других детей, Базиль не убил бы Эриста. Король без наследников — не король. Война за престол — вот на что он обрек бы королевство. Мой план удался.

— Когда мне стукнуло шесть, я впервые увидел его. Он смотрел на меня с брезгливостью и презрением, словно я был грязью на его до блеска начищенных сапогах. Меня начали обучать наукам и военному искусству. В десять я предотвратил покушение. Соседствующий с нашими землями король подослал людей. Так мой отец понял, что я отличное оружие.

— Магия Эриста сейчас уже достигла того же уровня, что и моя. Ему на это потребовалось куда меньше времени. — гордо добавила Светлая.

— Кроме того, что временами напиваясь, он истязал меня, нанося вполне реальные увечья, он продолжал отлавливать Светлых. Отлавливать и сжигать в стремлении, что когда-нибудь найдет и мою мать. Знаете, сколько Светлых раньше проживало в Поранции? Половина от магов. Сейчас осталось не больше нескольких сотен человек. Они не сделали ничего плохого, чем могли бы заслужить смерть. Всего лишь прихоть короля.

— Но все те люди в коридоре — Светлые! Я чувствую их силу.

— Все верно. С некоторых пор мне удается вытаскивать их прямо с площади.

— Но почему не раньше? Почему не до костра?

— Во-первых, мы узнаем о том, где они находятся только тогда, когда они прибегают к силе. Во-вторых, если сожжения прекратятся, король заподозрит неладное. Именно поэтому я забираю их с места сожжения. Магией открываю люк под их ногами, а оттуда веду по тоннелю и переношу сюда. — немного помолчав, мужчина продолжил. — В языках пламени из раза в раз корчится иллюзия. Не очень качественная, но в огне не видно.

— Сюда — это? Поселение Светлых?

— На данный момент, да. Здесь мы тренируемся. Я помогаю развивать их магию. — отвечал спокойно.

Улыбка не покидала его губ. Уже предполагала, что услышу дальше.

— Зачем вы помогаете развивать им силу?

— Мы готовимся к перевороту, Катрин. Через четыре дня будет охота в лесах близ замка. Наша задача захватить замок и убить Короля Поранции, а также его ближайших приспешников. Все будет выглядеть так, будто произошел несчастный случай. Они сгинут в пропасти, а дальше… Дальше я взойду на престол.

Была откровенно шокирована. Тем спокойствием, с которым принц говорил о смерти своего отца. Самим переворотом. Наши планы со Светлой отдавали куда меньшим величием.

— Допустим, все пройдет гладко. Но вы, правда, сможете управлять всем Королевством?

Усмехнувшись, Эрист посмотрел на мать.

— Мы готовимся уже давно. Знаете, есть добрая старая традиция — каждому наследнику положено иметь своих собственных советников и гвардию. Мальчики растут вместе. Учатся вместе. Воюют вместе. Моя гвардия — мое войско. Мои советники — мои друзья. Я верю им точно также как и себе. А одному из них, даже больше чем себе. — улыбнувшись, принц посмотрел на двери. — Ладислас, мой друг, мы уже заждались вас.

Створки отворились, и на пороге появился тот, кого я здесь совсем не ожидала увидеть. Герцог де Парион упивался моей реакцией на его появление. Ухмылка не сходила с его лица, на котором виднелся тонкий порез от моей рапиры.

— Добрый вечер, драгоценная супруга.

***

Маркиза де Ляполь

Стереотипы рушились на глазах. Хотелось сбежать подальше, лишь бы не находиться в одной комнате с этим мужчиной. Мариана и Эрист бессовестно бросили меня. Ощущала себя использованной. Если бы Светлая с самого начала показалась сыну, то ей не пришлось бы искать союзников и вытаскивать меня с того света, засовывая мою душу в тело собственной дочери.

Скольких проблем можно было бы избежать.

Я бы никогда не узнала о магии.

Мы с Ладисласом никогда бы не встретились.

— Нам нужно поговорить. — герцог разместился в соседнем кресле. — Снова гостиная, камин, я и вы.

— У меня нет желания разговаривать с вами. — смотрела исключительно на огонь.

Не хотела встречаться с ним взглядом. Растерянность — вот, что я испытывала.

— Можете не разговаривать, но послушать придется. Вы не против, если мы выпьем чего-нибудь?

— Я не против, если чего-нибудь будет много.

Поднявшись, мужчина разлил по бокалам вино. Его приглушенный смешок расслышала отчетливо.

— Уверен, сейчас вы испытываете смятение. Я хочу, чтобы вы не боялись. Я не поведу вас на костер.

— Так прибьете?

— Не язвите. Если бы вы не сбежали, то еще вчера попали бы сюда, и мне не пришлось бы прочесывать весь Ляриж.

— Вы могли рассказать мне раньше.

— Не мог. Несмотря на нашу дружбу, на мне стоит клеймо магической клятвы. Если Эрист посвящает кого-то в нашу тайну, то я могу говорить с этим человеком. По-другому никак. — герцог ненадолго замолчал, словно собирался с мыслями. — Пожалуй, я начну с самого начала. Мои прения с отцом появились задолго до вашего появления в его доме. Вы уже знаете, он обвинял меня в смерти своей супруги. Я не мог рассказать ему о том, что она жива по двум причинам. Одна из них клятва, вторая — его дружба с королем. Расскажи я, и уже на следующее утро все мы оказались бы на плахе.

— То есть она не сгорела?

— С тех пор как я занял пост Главы Святой Инквизиции никто из пойманных нами Светлых не сгорел. Все здесь.

— Но как вы узнавали о них?

— Одно из свойств моей магии. Я вижу силу и ее след. Именно поэтому меня взяли в ряды Инквизиторов. Король не мог разбрасываться такими редкими кадрами. Кстати, я знал о том, что вы Светлая еще с самого бала. Сила бурлила в вас подобно урагану. Настолько ненавидели меня?

— Вы вели себя как свинья.

— Меня нервировало ваше сопротивление. Во-первых, чтобы стать моей супругой, дамы выстраивались в ряд, а вы упорно противились этому. Мое самолюбие было уязвлено.

— Пф! — не понимала, то ли насмехается, то ли действительно так думает.

— Во-вторых, земли, на которых мы сейчас находимся — Ляпольские. Они расположены на границе Поранции, а значит, как можно дальше от Лярижа и Короля. Вы должны понимать, что я не мог позволить вам владеть ими. Если бы отец нашел вам супруга, они перешли бы к нему, а значит, нам пришлось бы искать другое место, а это лишние проблемы.

— Я думала, что вами движет жадность, а оказалось — никому неясная мужская логика. Почему было просто не попросить меня отдать земли? Они не мои. Я бы отдала…

— И обязательно засунули бы свой миленький любопытный носик в мои тайны. Разве нет?

— Действительно. Куда проще довести меня до бешенства и заключить брак. — вино ударяло в голову, делая меня слишком болтливой.

— Я был совсем не против этого брака. Вы привлекли меня своей дерзостью. До сих пор хочется как следует наказать вас. — приближался, словно хищник.

Мягко ступал по ковру, сокращая меж нами расстояние. Придвинув кресло ближе, присел, оказавшись совсем рядом. Можно дотронуться рукой. Терпкий аромат тут же наполнил легкие. Наслаждалась лукавой улыбкой, горящим взглядом, ямочками на щеках. Он прекрасно знал, как действует на меня.

— Держите себя в руках, герцог. Иначе мне придется проткнуть вас шпагой.

— Кстати, об этом. О том, что вы та самая Светлая, что вступает в бой с Темными на улицах Лярижа, я не знал. Предполагал, что это вы, а потому наложил на подарок Эриста магическое плетение.

— Следилка. Я в курсе.

— Когда вы получили его, то прекратили выходить на улицу по ночам. Не смог игнорировать и следы под окном, которые видел слуга. Я не был уверен, но устраивая погром в таверне, ждал, что придете, однако вы сладко спали в своей постели. Точно знал, что спите, потому что мог проникнуть в ваше сознание.

— Еще одно свойство вашей магии?

— Да. Вам понравились наши сны?

Мои щеки вмиг заалели, но надеялась, что в свете огня не видел этого.

— Хам и мерзавец.

— Даже спорить не буду.

— Зачем вы вообще громили таверну?

— Навязчивая идея Базиля. Он думал, что в Ляриж явилась его светлая супруга. Хотел, чтобы мы поймали ее. Кстати, что означает «твоюжматрешку»? К переносу оно не имеет никакого отношения. Эрист не говорит ничего такого, чтобы перенестись.

— Ничего. Это просто ругательное выражение.

Смотрел в упор, не сводя пристальный взгляд. О том, что я из другого мира, говорить не собиралась. Не знала, как отреагирует, да и нужно ли это? Быть подопытным кроликом — та еще участь.

— Кстати, я пытался намекнуть вам о своей осведомленности. «Мало кому дается умение разглядеть в темном светлое…» — помните? Пытался сказать, что знаю о вашей магии.

— Но как? На мне ведь стоит защита.

— На Эристе тоже стоит защита короля, но я вижу и его магию, если он ей пользовался. Остается едва уловимый след. Кстати, я научился мастерски избавляться от своего.

Поиграли в прятки, называется. Темный теперь казался вездесущим. Он все это время словно ослаблял поводок, но не выпускал его из рук. Его власть пугала.

— Еще вопрос. Ваши слова на костре. Что они означали?

— Ровно то, что я сказал. Через костер вы получили бы свободу.

— Но вы сказали, что вам жаль.

— Мне действительно жаль, что вам пришлось пройти через это.

— Ваше поведение в тюрьме говорило об обратном.

— За дверью стоял король, Катрин. Прошу прощения, если мои слова обидели вас. Я этого не хотел. — его пальцы коснулись моей руки.

Поднявшись, отошла к стрельчатому окну. Его поведение сбивало с толку. Ласка будоражила.

— И еще. Я даже не догадывался, что вас двое. Мариана поведала нам все, включая ту часть, где вы являетесь ее дальней родственницей. Вы трое — в разы превосходите по силе всех, кто живет в этом замке. Жаль, что не встретились раньше. Могли бы давно закончить все это.

— Могли…

Стоял за моей спиной. Не трогал, но я ждала этого, жаждала.

— Сегодня вы сделала мне больно, маленькая коварная Катрин.

Обернувшись, увидела именно то, чего ожидала. Темный взгляд и обольстительная улыбка. Костяшки пальцев прошлись по щеке, вызывая щекотку трепета в груди.

— Не прикасайтесь…

— Я в своем праве, Катрин. — взяв за руку, коснулся губами запястья. — Ммм… Как там было? Перед Богом и людьми, перед Светом и Тьмой? Мы обвенчаны, Катрин. Пока смерть не разлучит нас.

Дернувшись, хотела зарядить коленкой по известному адресу, но Ладислас перехватил мою ногу. Ладонь огладила бедро, ягодицу и проскользнула на талию.

— Я учусь на своих ошибках, дорогая супруга, но у нас будет целая жизнь, чтобы вы придумали что-нибудь новенькое. — вторая ладонь легла на шею, удерживая жестко.

Сминал губы, доставляя боль. Прикусывал кожу. Отвечала не менее яростно, ощущая себя дикаркой. Дорвалась. Искушение было таким сильным. Не могла сопротивляться ни себе, ни ему. Жадно пила, пытаясь насытиться допьяна. Какое вино? Эмоции — вот лучший наркотик. Страсть — лучшее лекарство. Безрассудство — желанная победа. Или проигрыш.

Рядом с ним хотелось воевать, противостоять ему, только бы заставлял проиграть вновь и вновь. Только бы доказывал свою власть. Только бы вынуждал подчиняться…

Гладила его плечи, очерчивала пальцами каждый рельеф мощного тела, постепенно подбираясь к пуговицам на рубашке. Перехватив мои руки, Ладислас коварно улыбнулся:

— Я долго ждал, Катрин. Желание сводило с ума и сводит до сих пор, но знаете, мне нравится смотреть на вас, видеть ваш плотоядный взгляд. Ваше тело откликается на каждую мою ласку, словно музыкальный инструмент. Мне это нравится, а вам?

Оттолкнув герцога, желала только одного — покинуть гостиную. Этот подлец играл со мной, словно наглый толстый котяра с маленькой мышкой. Прекрасно видел, как схожу с ума, как реагирую на него, но продолжал никому не нужную пьесу. Хорошо. Так и нужно. В конце концов, все, что было меж нами, являлось всего лишь театром абсурда.

***

Герцог де Парион

Ее взгляд горел как тысячи костров. Ее синие глаза сверкали тысячами драгоценных камней. Ее улыбка истязала сильнее тысячи палачей. Аромат мандаринов смешивался с запахом ее кожи — сводила с ума. Сексуальная, дерзкая, восхитительная!

Эти слова лучше всего охарактеризовывали Катринетту. Забудешься на секунду, а она уже откусила руку по локоть, тогда как ты предлагал ей только один палец. Принято считать, что за красивой оберткой всегда скрывается горькая невкусная конфета, но эта мадмуазель разбивала этот миф в пух и прах. Сколько масок она сменила за все время нашего знакомства? Не перечесть. Но она знатно просчиталась, открывшись мне своим истинным лицом.

Умная, хитрая, стойкая. Умеющая слушать и слышать. Сильная, смелая, безрассудная. Ее эмоции… Ненавидеть — значит, до смерти. Желать — значит, отдаваться полностью. Дружить — значит, и в огонь, и в воду, но в нашем конкретном случае — на костер.

Ее отношение к людям. Для нее все вокруг равны. Неважно, король или маленькая служанка Риэль. Она судит по поступкам, а не по титулам. Бескорыстна — «Попросил бы и я отдала…». Смешливая. Великолепная в своей наивности. Такая разная. Маленькая Маркиза де Ляполь, искренне желающая помочь. А ее пыл и нрав. Как воинственно она вела себя в особняке, когда мы опрашивали слуг. Беспардонная. Нежная, но прямая в своих мыслях и речах. Упрямая, несносная, желанная…

И, конечно же, гордая. Ушла, только что дверью не хлопнула. Задрала свой миленький носик, изображая оскорбленную женщину. Надолго ли?

Желал получить ее, но не тело, душу. Еще не был уверен в том, что симпатия преобразовалась во что-то большее. Желал обладать целиком и полностью, единолично. Непокоренная…

Точно знал, что скрывала что-то еще. Сестра Бургентина характеризовала Агелию Мануа зажатой, молчаливой, нелюдимой девушкой. Все шесть лет, что провела в монастыре Святой Катринетты, Агелия была примерной воспитанницей. Она искренне желала стать Сестрой монастыря. Всегда болезненная. Я не ждал от новой воспитанницы отца никаких сюрпризов. Собирался избавиться от нее, вернув обратно в монастырь в кратчайшие сроки, но девушка, которая предстала передо мной, совершенно другая. Будто другой человек.

Из рассказа Бургентины знал, Агелия была при смерти и почти умерла, не приходя в себя трое суток. Сестра призвала к Свету, а потом все изменилось. На следующее утро самую тихую воспитанницу будто подменили. Она ничего не помнила о себе. Еще не нашел подтверждения своим догадкам, но считал их верными. Катрин могла ответить на мой вопрос, да только и без того то завоеванное хрупкое доверие меж нами пошатнулось.

Девчонка не могла научиться фехтованию в монастыре или у своего пьянчуги- папаши. Почти никто уже не пользуется шпагами. Давно перешли на мечи, оценив их в действии. А танцы? Кто научил ее танцевать? И эта непонятная фраза. И ее воспитание — другое, своеобразное и совсем не подходящее для Поранции. И еще множество мелких деталей. Да хотя бы то, что она не падала в обморок при виде мужчины!

Пока не рассчитывал на признание, однако древние магические фолианты говорили о том, что возможно подселить чужую душу в ослабленное умирающее тело. Мы с Эристом много читали об этом. Он считал точно также как и я. Осталось узнать наверняка.

Договорились, что каждый из нас попробует вызнать правду. Старинный друг до сих пор не смирился со своим поражением. До сих пор надеялся завладеть вниманием Катрин. Я был уверен — уже поздно. Она переступила черту, сблизившись со мной. Ощущал это остро. Такая связь нерушима. Пусть я самовлюблен и эгоистичен, но свое уже не отдам. В детстве всегда делились игрушками. Сейчас не тот случай. Баронесса Агелия Мануа, Катринетта Сенье, Маркиза де Ляполь, Герцогиня де Парион или совершенно другая женщина — в любом своем обличии она не игрушка. Она та, с которой я хотел бы провести свою жизнь, узнавая ее каждым новым днем, каждым годом. Моя личная книга, страницы которой я безумно желаю прочесть.