Глава 3. Бал и прочие развлечения

Бал это не только танцы, но и три — четыре килограмма потерянных нервных клеток. По крайней мере, для меня. Особенно в платье по эскизу мамы. На удивление, в этот раз из Рыжой Исы не стали делать костер, обряжая в яркие ткани. Наряд радовал глаз теплым зеленым цветом. Но на этом плюсы заканчивались. Жесткий корсет способный затянуть кости до состояния, когда вздохнуть не возможно. Глубокое декольте (в стиле «замуж хочу, нету терпежу»), из которого полушария груди стремятся выбраться, во что бы то ни стало. Ужасно пышная юбка. Под ней я легко могла провести на королевский бал незаметно не одного фотографа, но и всю редакцию полным составом. В высокой прическе шпилек было столько, что я всерьез опасалась пройти мимо чего-нибудь магнитного. Туфли на модном тонком каблуке вообще следует отнести к разряду оружия. Один раз случайно наступишь партнеру по танцам на ногу, гипс гарантирован. Стоило заподозрить подвох, когда мама с доброй улыбкой согласилась на нить жемчуга и фотографический амулет, который для разнообразия принял вид броши в форме цветка. За то на руки мне нацепили раздражающе бренчащие браслеты. По пять на каждую. Еще и длинные тяжелые серьги с изумрудами. Как бы к концу бала мочки не стали бить по коленям.

В толпе юных восторженных девушек, я смотрелась злой мачехой и меня это устраивало. Тем более что на горизонте появился мой преданный почитатель — младший сын виконта Дерюбе. Танцевал он отвратительно, постоянно путаясь в шагах. Хуже только он умел вести непринужденную беседу. Ладно бы еще он мямлил от большой любви, но паршивец откровенно признался, что на мне тренируется! Жену-то мы все хотим с богатым приданным, даже если сами прыщавые юнцы.

На последнем балу незадачливый ухажер получил прямой намек, что не стоит донимать Рыжую Ису, а то она захочет сделать из тебя новость. Причем не самую приятную. Некрологи тоже у нас печатают. И сейчас Дерюбе бросает в мою сторону опасливые взгляды, и подходить не спешит.

Мама строго наказала держать танцевальную карточку на виду, а не прятать ее, как в последний раз, в кадке с цветком. Ну, я и стояла, вытянув руку перед собой с карточкой, словно бродяжка за милостыней. И маме угождаю, и танцевать не пригласят. Нет таких, кто рискнет связываться с рьяно желающей замуж.

Расчет был в принципе верен, уже минут двадцать меня обходили по широкой дуге. Я от скуки принялась вертеть головой по сторонам с целью как следует приглядеться к гостям, а вдруг под носом бродит сенсация, а я зеваю? Но кроме излишне нервного слуги, уронившего вилку, ничего нового не попадалось.

Пока я разглядывала фальшивые рубины графини фон Дрей, карточку из моих пальцев нагло выхватили. Девушки вокруг меня задержали дыхание и синхронно захлопали ресницами. Это так они герцога простудят.

— Рисса, — расплылся в радостной улыбке фон Тилль, — ты ж мое спасение. Сейчас я займу все твои танцы и не придется терпеть пустую болтовню глупых девиц.

Тишина за спиной стала агрессивной. Только не совсем понятно кого сейчас будут бить: меня или герцога.

— Не смей, — зашипел за его плечом Исполнитель. — Три танца. И все. Дальше уже помолвка.

То, что шепотом произнес фон Тилль, далеко не в каждом кабаке услышишь, а у меня в голове родилась замечательная мысль. Святушки-матушки. Три танца с герцогом. Три стрясу с Исполнителя. На следующие арендую некроманта, все равно он с несчастным видом стоит в окружении охраны. Это ж целых девять танцев! А потом можно улизнуть к фуршетному столу. Не плохой план на вечер вырисовывается. Аж настроение поднялось.

Стая ворон за моей спиной заволновалась. Вперед вылезло нечто золотое, начиная с волос и заканчивая туфлями. Иногда девушки, прямо говоря, перебарщивают с желанием привлечь внимания к папиному кошельку.

— Герцог фон Тилль, — проворковала грудным голосом Сандар Штелф, дочь владельца сети салонов по продажам магоавтомобилей.

Девица присела в глубоком реверансе, который отвешивают только королю, выставляя на обозрение свой первый размер. С тихим ехидством отметила, что у меня-то побогаче будет.

Повисла неловкая пауза. Подняться из реверса без ответного преставления по этикету она не имела права. Дорей только почувствовав, что хищницы вышли на охоту куда-то сбежал. Пришлось сжалиться, а то чего доброго сломает себе спину.

— Сандра Штелф. Дочь Эндрю Штелфа.

Раймонда перекосило. Во время нашего незабываемого интервью с попойкой, герцог мне жаловался на «продавцов дочерей». Первый же кто прислал ему письмо с выгодным предложением и был Штелф.

Сандра не очень изящно выпрямилась и наградила меня кислым взглядом. Каюсь, грешна, не удержалась от маленькой пакости — глубоко вздохнула. Фон Тилль утонул в моем декольте. Золотая девочка занервничала, громко кашлянула и протянула руку для официального поцелуя. Ох, не вовремя ты детка, видишь, мужика слегка переклинило от открывшейся картины?

— Герцог фон Тилль, — позвала она с вызовом в голосе. Осталось лишь ножкой топнуть.

Я снова глубоко вздохнула. Бал точно перестает быть скучным. Только, наверное, следует посоветовать Раю подтереть слюни, еще поскользнется кто.

— Герцог! — откровенно взвизгнула девица.

Фон Тилль поднял на меня мутный темно-зеленый взгляд и насколько хрипло сказал:

— Рисса ты такая сегодня красивая.

— Спасибо, конечно, но… — я некультурно ткнула пальцев в девицу Штелф, намекая, что тут пытаются добиться его высочайшего внимания.

— Ах да, — герцог хлопнул себя по лбу. Он схватил протянутую для поцелуя руку и по-мужски пожал ее. — Приятно. Польщен.

Я, конечно, подозревала, что у сильного пола при виде женских грудей мозг клинет, но чтобы настолько…

— О, я слышу первые аккорды вальса. Пойдем, Рисса, — герцог невзначай проигнорировал протянутую девушкой бальную карточку. Стоп, а моя где?!

Я бросила взгляд на пол, может фон Тилль выронил ее от радости лицезрения моих анатомических особенностей. Но ее нигде не было видно. И тут я заметила подозрительно знакомый уголок маленькой книжечки, торчащий из кармана Рая!

— Ты зачем мою собственность увел? — я положила одну руку на плечо герцога, а вторую вложила в ладонь. Первая правило танцев — улыбайтесь, даже если сломали обе ноги. Вот я и скалилась во все тридцать два зуба. — Отдай бальную карточку, пират!

— Не-е-е-ет, — довольный собой протянул Рай. — Теперь она у меня в заложниках.

— Эм, если ты рассчитываешь на выкуп, то не так она мне и дорога.

Фон Тилль нарушая все законы этикета громко рассмеялся. Будто до этого на нас мало смотрели.

— Не настолько ты и богата. Просто без карточки тебя зарезервировать не могут. Вдруг повезет выкрасть под каким-нибудь благовидным предлогом. И мне тогда топтаться с сомнительными девицами на паркете не придется. Здорово я придумал, правда?

— Шикарно, — скепсиса в голосе хоть ложкой ешь, — особенно если мама узнает, что я ОПЯТЬ потеряла бальную карточку. Парк в королевском дворце. Нас там двоих и прикопают.

— А что, все лучше, чем в пыльном склепе лежать. — Святушки-матушки, заявляю со всей прямотой — этот человек неадекватен. — Но думаю, твоей маме слегка сейчас не до тебя. Тем более убивать будущего родственника моветон. — Хорошо, что у герцога такие сильные руки, а то распласталась я на паркете от шока. — Ничего не замечаешь?

Я поискала взглядом маркизу фон Клей. Ее уверенно кружил в танце Исполнитель.

Мысленно дала себе подзатыльник, обозвав идиоткой. Под носом такое творится, а я ни сном, ни духом. Да Ганс меня четвертует, если новость о том, что «проклятая вдова» сняла траур первыми появится не у нас.

Сегодня в ее наряде не было ни единой вещи напоминающей о трауре. Платье насыщенно сливового цвета удивительно шло к ее глазам. Мама даже выглядела моложе лет на десять. Ревную ли я? Нет. Нравится ли мне кандидатура Дорея? Скажем так, я не в восторге. А кто бы на моем месте захотел подобного отчима? Все равно, мама заслуживает счастья и если оно приняло облик Исполнителя… осталось смириться и не рыпаться.

Три танца герцог исправно провел со мной, а потом ловко растворился в толпе. И сколько бы я не высматривала его, танцуя с Манфредом (некромант тщательно проговаривал шаги себе под нос, чувствуется знакомая железная ручка маркизы фон Клей) засечь беглеца на одном месте не удавалось.

Некромант с неподдельной радостью сдал меня маме и спрятался за спину Дорея. А я попала в капкан. И откусить себе ногу, чтобы выбрать из него не вариант. Меня окружили матерые хищницы со льстивыми улыбочками и каверзными вопросами. Как же я обожаю эту часть светского раута!

Наконец-то мне удалось вырваться из цепких лап местного бомонда, напрочь фальшивого и прогнившего. Окольными путями вдоль стен, чтобы никто не перехватил меня на пути к блаженству, я двинулась к закускам. Тарталеточки с крабовым мясом, я уже спешу к вам!

Набрав целую тарелку вкусняшек, напугав своим аппетитом слугу, так что он вздрогнул и снова уронил вилку, я спряталась за колонной и счастливо вздохнула. Славься Его Величество Кененг Девятнадцатый, который приказал приготовить эти вкусности такими маленькими и даже узкий корсет не встанет между нами. Теперь-то мне точно никто не помешает, особенно мама. Ведь для нее ужаснее, чем потеря бальной карточки только прилюдное обжорство. По мнению шовинистского общества девушка должна съедать один салатный лист и быть сытой. Ага, даже коза не наестся таким скудным рационом. Дома-то маркиза фон Клей трескает мясо за обе щеки, но на приемах маменька становится образцом кротости и смирения. А то, что сладости в нашем доме исчезают быстрее пыли на каминной полке, так это происки врагов.

Запихнув в рот целую тарталетку, чуть по вульгарному не замычала от наслаждения. И ничуточки мне не стыдно. Я ж не королева, чтобы каждый день изыски вкушать.

— Дай сюда, — наглая рука влезла в мой идеалистический мирок и цинично стащила одну тарталетку с тарелки.

— Рай, там целый стол, — я сердито топнула ногой.

— А у этого стола пасется свора хищниц. М-м-м. — Герцог с наслаждением облизал пальцы. — А король знает толк в закусках. Слушай, я тут узнал нечто новенькое о женском коварстве.

Я иронично выгнула бровь, предлагая поразить меня в самое сердце очередной мужской мудростью. И фон Тилль не подвел.

— Я понимаю, когда вы в лиф набиваете вату, или лишний слой рюш нашиваете, но прятать в декольте столовые приборы, это что-то новенькое. Все министры потихоньку приворовывают из казны, но нагло тырить серебро на балу несколько иное преступление.

Чутье журналиста встало в стойку. Воровать у короля не ново, но столь вопиющим способом…

— И у кого ты подсмотрел этот «женский» секрет?

Меня взяли за плечи и развернули на сто восемьдесят градусов.

— Знаешь ее? — фон Тилль указал на девушку в бежевом платье, попутно стащив очередное лакомство с моей тарелки.

— Эйя Лиштен. Мы с ней соревнуемся за почетное звание старой девы. Я пока лидирую. До сих пор не вышла замуж, потому что ее отец очень прокоролевски настроен. Никто не хочет связываться с дурной семейкой. Все деньги спустили на оппозиционную борьбу и наивно полагают, что Кененг Девятнадцатый ни сном, ни духом о них. — Я внимательно осмотрела лиф ее платья. — Но я ничего не вижу.

— В этом, наверное, и задумка, — хмыкнул невозможный уничтожитель вкусняшек. — Я сам краем глаза только заметил, как она чайную ложку прячет.

— Хм, герцог, вы хотите сказать, что пялились на женскую грудь?

Шпилька цели не достигла, поскольку я сама сейчас пристально рассматривала зону декольте девушки. Наш интерес не остался незамеченным. Бледноволосая по моде, но со смазливой мордашкой Эйя Лиштен смущенно покраснела и суетливо стала пробираться сквозь толпу.

— Я не пялился, — Рай обиженно надулся, — а проводил сравнительный анализ. Ты пока вне конкуренции, Рисса. — Комплимент так себе и «пока» в нем явно лишнее. — Но что будем делать? Она сейчас от улик избавится.

— Надо щупать, — вынесла вердикт я. — Пригласи ее на танец, а там под шумок…

— Вот еще! Ангажировать старую деву, отчаянно мечтающую выйти замуж и прилюдно ее облапать? Я пока в своем уме! Давай лучше ты ее проверишь?

— Как ты себе это представляешь? — откровенно развеселилась я. — Эйя, можно я пощупаю твои полушария в туалете?

— Почему именно там?

— А где? Прямо здесь? — я обвела зал рукой. — В нашем обществе не поощряются однополые связи.

— А я бы посмотрел, — мечтательно протянул фон Тилль, закатив глаза. — А может и поучаствовал, если бы пригласили.

Рядом раздалось сдавленное восклицание. Молоденькая дебютантка смотрела на нас как на еретиков, зашедших на утреннюю службу и устроивших так вакханальные пляски. Мне даже стало жалко эту маленькую не искушенную девицу. Неужели я тоже была невинным цветочком?

— В «Доме Эфы» и не такое могут организовать, — зашептала на ухо герцогу, — главное заплати щедро. Как в любом нормальном борделе.

С тарелки исчезло последнее угощение.

— С тобой всегда приятно поболтать, Рисса, но сейчас думаю уместнее сообщить о своем наблюдение брату, пока дамочка не сбежала с имуществом короны.

И пошел. А я осталась с пустой посудой в руках и полуобморочной девицей рядом.

— Привыкай, — решила поддержать я несчастную, — жизнь вообще штука неприятная.

Мастер утешений из меня так себе. Девица всхлипнула и бросилась в толпу. А я повернулась к столу, намереваясь возместить то, чего лишил один хитрый тип. И столкнулась взглядом с мамой. Маркиза фон Клей выразительно провела пальцем по шее, заставив меня нервно икнуть и сунуть тарелку пробегающему мимо слуге. И это еще она о бальной карточке не знает!

Быстро затеряться среди жаждущих потанцевать и не только не успела. Дерюбе шагнул ко мне, преграждая путь.

— Позвольте вас пригласить на танец, милая Кларисса, — с улыбкой маньяка он протянул мне руку.

Спину заколол маменькин взгляд. Дабы не гневить драконицу пришлось проследовать на паркет.

— Вы сегодня просто очаровательны, — начал со стандартного захода кавалер, кружа мою тушку по залу.

— Вроде бы мы с вами еще в прошлый раз обо всем договорились, — шипеть с улыбкой на губах сложно, но я отлично справилась.

Дерюбе состроил невинную мордашку:

— Женщины же склонны к смене решений.

— Но не я, и не в этом вопросе.

— То есть вы считаете, что герцог на вас женится? — рассмеялся парень. — Это же глупо, дорогая.

— Так он и в любовницы меня не звал, — я специально сбилась с шага, наступив острым каблуком на нос ботинка Дерюбе. — У фон Тилля в отличие от вас есть понятия чести и достоинства. Мы с ним просто друзья.

Вдруг на мое плечо опустилась мужская рука.

— Ой, приятно слышать о том, какой я замечательный. Пойдем, дорогая подруженция, а то без тебя начнут раздевать ту девицу. Ты же хочешь снимки для статьи?

— Хм, порадовать Ганса фотографиями в стиле «ню»? А это идея.

За спиной остался хлопать глазами и ртом Дерюбе.

Его Величество Кененг Девятнадцатый был хмур, суров и неумолим. Покусительницу на столовое серебро приказал поместить в камеру на целых двадцать суток, а потом еще и общественные работы назначил. Все, первое место заслуженной старой девы, я проиграла, мало кто рискнет взять в жены бесприданницу и воровку.

— А вы, — нас с фон Тиллем наградили укоризненным взглядом, — идите обратно на бал. И веселитесь. Чтобы я не видел, как вы двое от людей шарахаетесь. Рисса, будешь танцевать с министрами. Я договорился. — Какая прелесть эта королевское внимание. — А ты, — указующий палец с кольцом власти переместился на герцога, — приглашаешь девушек. Или женю вас! Причем друг на друге!

Мы с Раем переглянулись и вздрогнули. Срочно на паркет!

Кененг Девятнадцатый не обманул, мою скромную персону действительно ждала череда танцев с высокопоставленными людьми. Но! Они ж меня с пеленок еще знают, это как на семейном празднике с дядюшкой выплясывать. Если король и хотел повысить мою популярность среди холостяков, то способ он выбрал крайне неудачный, а вот кумушкам тем для перемалывания моих косточек подбросил с излишком.

Страдала я от волеизъявления Его Величества не одна. Раймонд фон Тилль со скорбным лицом ангажировал очередной цветочек из клумбы с потенциальными невестами. Наши взгляды встретились, и я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться в голос от муки во всем виде герцога. Девушки щебетали, стреляли глазками и складывали губки бантиками в надежде привлечь внимание завидного жениха, но Рая все больше и больше перекашивало. С особенно незабываемым выражением лица он танцевал с Сандрой Штелф. По-моему, в кучу компоста с миной попроще вляпываются.

Тягомотина вечера была разбавлена появлением неожиданных гостей, а я спасена от очередного ностальгического воспоминания, как мило стоя на стуле, читала стишок с большим белым бантом на голове.

Церемониймейстер гулко стукнул палкой с набалдашником из крупного агата по полу. Музыка стихла. Народ в едином порыве повернулся к огромным дверям и ахнул.

— Его Величество Архан Сиятельный. Ее Высочество Инэя. — Тут церемониймейстер замялся, не совсем понимая, как следует объявлять гарем султана Талабии. — И сопровождающие.

Я во все глаза смотрела на стайку девиц, одетых в черные непроницаемые наряды. Даже голова была полностью покрыта тканью, оставляя на лице только маленькую щелку для глаз. И как им не жарко по пустыне в таких нарядах рассекать?

Пока я изучала моду Талабии, не забывая делать снимки (а вдруг пригодится), короли встретились посередине ковровой дорожки к трону и обменивались любезностями. Протокольные фразы, пропустила мимо ушей. А вот когда дошли до главного, достала блокнот и приготовилась конспектировать.

— Я привез принцессу на обряд обручения, — голос Архана Сиятельного непривычно мягкий и журчащий, кажется, обволакивал каждого в зале.

Взглянула на невесту. Милая девчушка пяти лет отроду, такая же темнокожая и черноглазая, как и отец, откровенно была недовольна отведенной ролью. Жених, празднующий сегодня юбилей, целых десять лет, восседающий на пуфике, презрительно поджал губы.

И тут принцесса Инэя увидела меня. Сложно не заметить человека, если он возвышается над своим партнером на целую голову. Маленькие бровки нахмурились домиком, а ротик сложился буквой «о». Пока двое взрослых обменивались восхвалениями согласно протоколу, чудо-невеста резво пошла в мою сторону.

— Ти голиф! — голос у принцессы был звонкий, но в силу возраста и акцента абсолютно непонятный. — Голиф! — повторила девочка, в упор глядя на меня.

Я скосила глаза на министра финансов, с которым до этого танцевала. Мужская лысина озадаченно блеснула.

На выручку поспешила одна из дам в черном. Она защебетала о чем-то с ребенком на талабиинском языке. Потом подняла на меня взгляд и указала на свою голову.

— А-а-а! — обрадовалась я установлению контакта. — Волосы? Нет, это не огонь. Они с рождения такие. Цвет, понимаешь?

Принцесса протянула ручку в мою сторону и сжала-разжала кулачок:

— Дай!

Надеюсь, снимать с меня скальп не станут, а то дорогих гостей ждет дипломатический казус. Дама в черном что-то опять закурлыкала девочке, потом жестом попросила меня наклониться. Святушки-матушки, я же просто пришла на бал!

Принцесса Инэя осторожно провела ладошкой по моей прическе и довольно пискнула. В этот момент Архан Сиятельный решил посмотреть, чем же занята дочка. А тут я внаклонку. И декольте. Черные глазки у иноземного короля подозрительно заблестели.

— Право слово, какой редкий цвет, — восхитился он, откровенно любуясь не волосами. Кененг Девятнадцатый за его спиной мимикой транслировал выражения, которые королю и произносить не положено. — У нас такие большая редкость.

— У нас тоже, — недобро прошипел наш монарх, словно это единственное, что отделяет меня от смертной казни.

Спину заломило, и я решила нарушить все правила дворцового этикета — не дожидаясь позволения распрямилась. Взгляд интуриста менее заинтересованным не стал. Не нравится мне это повышенное внимание, как бы не пополнить стайку женщин в черном.

И пока я раздумывала, что же такого выкинуть: поковыряться в носу или почесаться, помощь пришла от всеми позабытого жениха. Отложив набор деревянных солдатиков, до этого нежно прижимаемый к груди, он побежал ко мне. Странные люди, однако, в нашем королевстве. Ребенку десять лет, а украшений ему надарили, аж стол ломится. Зачем они мальчику? В результате адекватных оказалось очень не много: я с солдатиками, Исполнитель с игрушечной саблей, министр обороны с крепостью и фон Тилль со щенком.

— Папа, ты обещал, что я женюсь на Риссе! — надул губы принц, сжав мою ладонь.

Святушки-матушки. Да, предложение мне действительно поступало пару лет назад. Впечатленный моей трехчасовой игрой в прятки ребенок тут же решил застолбить себе будущую супругу.

Никогда не мечтала оказаться в центре международного скандала. Особенно если в толпе зевак зеленеет лицом матушка, а король недвусмысленно намекает лечение идиотизма нетрадиционными методами через палача.

Невеста окинула соперницу задумчивым взглядом и задрала нос:

— Фсталая.

Я радостно закивала. Конечно же, старая, жесткая и невкусная, только заберите от меня самопровозглашенного жениха. И так внимания привлекла — сплетницам на месяц точно хватит. Хотя, я явно недооцениваю длину языка высшего света.

В общем, пора спасать ситуацию и свою шею. Я присела в реверансе перед принцессой Инэей, чуть отвернувшись от ее венценосного батюшки, которому я продемонстрировала и так всю глубину своего внутреннего мира:

— Ваше Высочество, не желаете ли поиграть?

А что — проверенный способ.

Пока принцесса забавно морщила нос, я шепнула на ухо юбиляру, что если он развлечет гостью, то я принесу ему леденец на палочке. Смешно, но во дворце такая мещанская еда запрещена. Вот и приходится детю давиться деликатесами.

Буря миновала, когда жених и невеста, взявшись за руки, направились к столу с подарками. Но не для меня. С одной стороны в мой локоть вцепился Архан Сиятельный, а в другой Кененг Девятнадцатый. Я прямо себя пограничником почувствовала.

— Девочка, — жарко шептали в одно ухо.

— Я тебя ремнем выпорю, Рисса! — грозно шипели в другое.

Королева только виновато улыбнулась на умоляющий взгляд, с просьбой отцепить от меня хотя бы родного монарха. По рукам придворных прошелся мешочек с монетами. Опять спорят на Клариссу фон Клей, паразиты!

Чувство самосохранения махнуло ручкой и исчезло в невидимых далях. Терять мне уже нечего, поэтому, растянув губы в профессиональной улыбке, спросила:

— Ваши Величества, а как насчет интервью?

Архан Сиятельный бросил удивленный взгляд на Кененга поверх моей головы:

— Интервью?

— Маркиза фон Клей у нас работает журналисткой, — сладким тоном пропел король, сильнее сжимая мой локоть. А что спорить — правду же сказал.

Монарх дружественной державы, заглянув в мое декольте и странным голосом спросил:

— Маркиза? Работает? — отпустил меня и сделал шаг назад: — Какая утрата.

Я открыла рот, чтобы уточнить причину печали Архана Сиятельного, но мою тушку ловко передали в руки Исполнителя, приказав скрыться с глаз.

Раньше как-то не задумывалась, зачем во дворце столько альковов с темными непрозрачными занавесками, а теперь-то понятно — чтобы прятаться от монаршего гнева. Не будет же король за каждую драпировку заглядывать.

— Да ладно, — фыркнул Дорей на мой особо жалостливый всхлип, — не сердится он на тебя. По крайней мере, не больше чем обычно. Иначе сейчас бы ты сравнивала условия в городской тюрьме и казематы во дворце. Все же ты дочь Эмета, а Кененг с ним можно сказать дружил, насколько это слово применимо к монарху. Рыжую Ису просто убрали из зала, чтобы Архан Сиятельный отвлекся. Кто ж виноват, что ты всегда вокруг себя бурю устраиваешь, даже без добровольного согласия. А вдруг такой подарочек выкрадут в соседнюю державу? На нас же потом войной пойдут, лишь бы тебя забрали.

Злословь-злословь теоретический будущий папочка. Думаешь мама ангел с крыльями? Но не буду же такой сюрприз портить, правда?

— А почему Архан сказал: какая утрата?

— Просто в Талабии женщина может работать, лишь, если похоронила пятерых мужей. Она считается проклятой, и больше в гарем ее никто не возьмет. Не умирать же от голода бедняжке.

Что за ужасное ущемление прав? Эда на них нет!

Мимо нашего укрытия прошел некромант с подозрительно знакомым выражением лица. Я внутренне похолодела, а попа зачесалась в преддверии очередной неприятности.

— Манфред! — я выпрыгнула из алькова прямо как тать, напугав отирающихся рядом дамочек.

Некромант, не замедляясь ни на секунду, махнул рукой в сторону темного коридора:

— Там бедняжка!

— Только не это, — простонал за моей спиной Дорей, тоже прекрасно натренированный прогулками по городу в чудной компании Манфреда.

— А что такое? — не отставал от нашей спешащей по коридору группы Рай.

Сзади послышался капризный голосок Сандры Штелф:

— Герцог куда же вы?!

— Не бросайте меня, — застонал фон Тилль. — Я ее боюсь.

— Там труп, — предупредил Исполнитель, стараясь очень быстро шагать, ведь бегать по коридорам королевского дворца ему противопоказано по должности. Несущийся со всех ног Исполнитель может вызвать приступ неконтролируемой паники.

— Какое счастье! — Иногда, кажется, что герцог не дружит с головой. Хотя почему иногда… — Она точно к мертвяку не сунется!

Уже хотела поддеть фон Тилля, чтобы он не обнадеживался на счет трепетной девичьей психики, как наша процессия уперлась… в тупик. А на полу лежал тот самый нервный слуга. Фирменная ливрея на нем была безнадежно испорчена. Такое ощущение, что ножом его проткнули раз тридцать не меньше. Но крови, как ни странно, не было. Я автоматически посылала приказ амулету делать снимки, но от самой картины мутило.

Манфред повел себе не менее загадочно. Постоял над трупом, наклонив голову на бок, а затем вынес вердикт:

— Ан нет, не бедняжка.

— Магический откат? — деловито уточнил Исполнитель.

Некромант скупо кивнул и потерял интерес к произошедшему. Святушки-матушки, меня окружают одни психи! Будничным тоном обсуждают смерть в результате нарушения договора на крови, будто разговор идет о джеме к утренним тостам.

Парочка людей в сером вышла из тени, бросив внимательный взгляд на Дорея и перегородив дорогу уже подбегающей Штелф. Я тоже удивленно посмотрела на Исполнителя. Обычно в королевском дворце несет вахту стража, но сегодня ее заменили личным подразделением «тайной гвардии» Его Величества. Подозрительно.

Над ухом раздался жаркий шепот, от которого по спине побежали мурашки:

— Рисса, ты же видишь магию? Покажи куда след уходит.

Я чуть не взвизгнула. Точно. Магический откат связан же потоками и со второй стороной! Неуд мне за невнимательность.

От тела слуги тянулось аж множество цветных нитей: хороших, ярких, устойчивых. Но абсолютно бесполезных, поскольку они упирались в глухую стену. Ее-то и обследовали некромант и Дорей на наличие скрытых ходов, ведь соучастника поймать необходимо как можно скорее, магический откат не продержится и часу.

Отправив Рая тоже на ощупь изучать красивые шелковые обои, я прикусила губу. Все потоки, уходящие в стену, были четко видны, но одна еле заметная мерцающая нить отгибалась в сторону, делая небольшой крюк. Возможно, слуга посылал искру для освещения. Или что-то двигал магией. Но! В королевском дворце не берут в обслугу магически одаренных во избежание неприятных сюрпризов.

Я шагнула по следу дрожащей нити. Под каблуком что-то хрустнуло и меня зашатало. Как любой адекватный человек (я все еще надеюсь на это) падать лицом вниз на пол я не захотела, поэтому взмахнула руками в попытке удержаться на ногах. Пальцы коснулись стены, и… я полетела куда-то с ускорением хорошего пинка. Успела только выдать слабый «мяф» прежде чем спины моих «защитников» исчезли в темноте.

— Ауч! — пятая точка с татуировкой познала всю жесткость каменного пола. — Святушки-матушки, я ослепла! — я в ужасе схватилась за лицо. — Фух! Показалось.

В густой темноте мои руки были неестественно бледными. Но брошь-амулет, переливаясь, освещала несколько сантиметров перед собой. Ура, пока в ней есть запас магии, я могу хоть что-то разглядеть!

Отцепив достояние нашей редакции от платья, я принялась изучать окружающее меня пространство. Камень, камень. Кругом камень: пол, стены, потолок. Какой право неприхотливый дизайнер сотворил этот интерьер. Очень похоже на коридор где-то в катакомбах. Одно радует — направления всего два: вперед или назад. Нет, можно остаться на месте и надеяться на спасение… Но кто видел, что я провалилась сквозь стену? А ждать пока моя тушка приобретет нежный синий оттенок, а душа переселится в Чертоги, несколько идет вразрез с моими планами на жизнь.

Маги говорят: в любой непонятной ситуации колдуй. Я хоть и не могу вызвать огненного феникса, к примеру, но поискать потоки, (привели же они меня сюда) идея недурна.

В темноте, тыкаясь словно слепой котенок, я скорее почувствовала, чем увидела — впереди что-то определенно есть. И пошла. На втором шаге героически капитулировал каблук с громким звуком «хрясь!». Когда мама подсовывала их перед балом, приговорила «красота страшная сила». И я с ней согласна. Эти нехорошие туфли чуть не угробили меня второй раз. Платье раздражающее шуршало в тишине. Шнуровка на корсете трещала от напряжения. Ладно, чего уж теперь мучиться.

Ловким движением руки, количество подьюбников изменилось кардинально. Оторвала их вообще. Вторая туфля лишилась каблука. Правда, пришлось основательно попыхтеть. И не скажешь, что так хорошо держатся. Вот со шнуровкой извращалась долго. Как не вывихнула плечи, пытаясь дотянуться до спины, не знаю. Но двадцать минут плясок вокруг своей оси, и я снова дышу полной грудью. Только одной рукой приходиться придерживать корсаж, чтобы не шокировать случайно попавшееся привидение.

Идти стало проще. Лишь бы не трястись от страха, начала проговаривать про себя репортаж с места событий. Камушек, покрытый склизким мхом. Ой, фу, паук на тонкой нити спустился прямо перед носом.

Неожиданно тусклый свет амулета выхватил небольшую комнату. Подозрительно. На ловушку похоже. Но магических потоков тут нет. Хотя это и не отменяет элементарную яму с кольями.

Но профессиональное победило здравое. Я осторожно шагнула внутрь. Полюбовалась брызнувшими во все стороны крысами и попыталась утихомирить бешеный стук сердца. Хорошо еще удержалась и не завизжала, а только испарина на лбу выступила.

В центре на подставке размещалась… корона. Я потерла глаза — картина не поменялась. Я затаила дыхание, посылая амулету приказ снимать. На обруче восемь узорных с камнями листков, окружающих шар (не вполне правильной формы), разделенный на две части, усыпанной бриллиантами дугой. На вершине ее крест, увенчанный огромным рубином. У нашего Величества поскромнее будет.

А все дело в верхнем камне. Кененг Десятый был отличным артефактором, несмотря на то, что в девушках явно не разбирался. Говорят, рубин он закалил в своей крови, превратив в универсальный антидот против любого проклятия. По иронии судьбы, она пропала за неделю до погружения короля в вечный сон с последующим геноцидом ведьм.

Если подумать логически, что весьма трудно, стоя под прицелом целой армии маленьких красных глаз, то возникает вопрос: а был ли мальчик? То есть, виновата ли та ведьма?

Корону искали. На тот момент еще жило много сильных магов, но эту комнатку никто не заметил? И только спустя пятьсот лет, я чисто случайно попала сюда? Скажите, где находится кнопка ответственная за приключения?! Дайте я ее отключу!

Нет, конечно, обнаруженная королевская регалия это сенсация, но можно не ценой моих нервных клеток! Лучше я еще раз к кому-нибудь в дом влезу!

Как там говорит наш славный главред? Сенсация сама себя не добудет? Его бы сюда…

Ладно, заканчиваем восхищаться украшением, хватаем корону и движемся дальше. План не ахти, но крысы выразили свое несогласие, стоило мне протянуть руку к регалии. Воинство зашебуршило и, пискнув что-то типа «за корону», бросилось на меня.

Бегу я такая, ничего не видя, в одной руке почти разряженный амулет, в другой корона, корсет условно держится в районе талии, и не могу понять, где моя судьба свернула не туда. Я маркиза, а не укротительница крыс!

В какой-то момент темнота резко расступилась. С диким ужасом ощутила пустоту под ногами и рухнула куда-то вниз. Есть мнение, что на пороге смерти перед глазами проносится вся жизнь, но я видела только свои пряди и мелькающую кирпичную кладку. Хорошо еще падать было не высоко. Пара секунд свободного падения и я плашмя поздоровалась с полом. И резво покатилась по наклонной. Святушки-матушки, если после всего этого у меня останется хоть одна целая косточка — буду описывать только наряды придворных дам!

Спуск прекратился, и я впечаталась в стену. За мной со скрежетом опустилась плита. От боли из глаз текли слезы, не давая рассмотреть новую обстановку. Тут явно светлее. Отдышавшись, я с трудом подтянула тело в положении сидя. Болело все, абсолютно все.

Из последних сил нацепив корону на голову, я обвела временное пристанище мутным красным взором. Подозрительно знакомая комнатка. Та же массивная деревянная дверь с маленьким решетчатым окошком, две лавки типа нары и съежившееся от страха ведро для естественных потребностей. Что ж, уважаемый Исполнитель накаркал и я все-таки познакомилась с королевскими казематами.

Это была последняя ехидная мысль, прежде чем сознание катапультировало перед очередной вспышкой боли.

А еще говорят, на балах развлекаются. Только, похоже, меня на эти веселые мероприятия никто не звал.

Я официально страдала. Лежа в постели с бледным лицом, вытянув руки вдоль тела, я слушала, как вокруг меня разворачивался очередной цирк.

— Нам срочно нужно написать статью! — Ганс пытался обойти маму и добраться до тушки своего журналиста. — С интервью! Это же бомба!

— А является ли новостью, что главный редактор «Нет тайнам» был зверски растерзан? — ласковым тоном спросила маркиза фон Клей.

— Если убьете вы, то является, — отмахнулся от родительницы главред. — Да дайте пройти, врач сказал, что Рисса в сознании и не сильно пострадала!

Я скривилась. Вот садист. У меня стресс. И тело сплошной синяк. Зато, да, ни одного перелома, разве что чудом. В себя я пришла в кабинете короля. Некромант всем объявил, мол, я больше не бедняжка и спокойно уселся в кресло. Мама, заливаясь слезами, бросилась мне на грудь, но ее ловко перехватил Исполнитель. Герцог фон Тилль, пытающийся до этого разжать мои пальцы, чтобы вытащить амулет, подмигнул мне. А король со счастливой улыбкой обнимался с потерянной короной.

Оказалось, меня нашли стражники, во время патрулирования. Их привлек стон в одной из пустующих камер. Осторожно заглянув в окошко, вояки бросились за подмогой, ведь воевать с призраком неизвестно какой, но раздетой королевы они не обучены.

Ганс все же проиграл материнскому инстинкту и был выгнан из дома пинком. Я блаженно выдохнула и попыталась заснуть.

— Псс! Рисса! Эй! Кларисса!

Одним глазом недобро посмотрела на фон Тилля, оседлавшего мой подоконник:

— Я сейчас не на что не намекаю, но за окном день и это лицевая сторона дома.

От меня отмахнулись, ловко перескочив в комнату.

— Подумаешь, кто узнает герцога фон Тилль не при параде и со спины?

Ага, был такой шанс один из тысячи, если бы герцог обрядился в приличный костюм. Но сколько по городу у нас разгуливающих пиратов?

— То есть, если все подумают, что ко мне в окно лезет незнакомый мужчина, то все нормально?

— Так ты за своею репутацию переживаешь? — делано удивился фон Тилль. — Тю, было бы из-за чего.

Я глубоко вздохнула, напоминая себе, что герцогских родов осталось всего два и за уничтожение с особой жестокостью одного из них по головке меня не погладят. Даже за корону.

— Ладно-ладно, не пыхти, ежик, — Рай непринужденно плюхнулся на кровать рядом со мной. В нос легкой щекоткой пробрался запах мужского одеколона. Эх, любовника что ли завести, раз замуж не берут? — Никто меня не видел. Вообще-то, я тут не просто так, я охрана. И не надо закатывать глаза, все равно мозг не увидишь. Наш сиятельный гость изъявил желание, чтобы ты тоже к нему пришла на бал и отыскала что-нибудь. Как ты знаешь, в Талабии с мнением женщин не очень считаются, вот Кененг и послал меня проследить, чтобы тебя не выкрали. Хотя, ума не приложу зачем. — И этот туда же. — Я тут видел эпический полет вашего Ганса с крыльца. А силушки-то у маркизы еще ого-го-го.

— За брата переживаешь? — я тихо рассмеялась. — Раз улегся на кровать — давай отрабатывай. — Герцог заинтересованно приподнялся на локтях. — Вы нашли того, кого хотел провести слуга?

— Мда, я много чего слышал от женщины в постели, но ты побила все рекорды. И только попробуй написать об этом в газете, — грозно прорычал фон Тилль, наблюдая, как моя рука шарит по тумбочки в поисках блокнота. — А если серьезно, секретный проход мы нашли. Но из-за внезапно нагрянувших гостей брат приказал обнулить защиту и активировать заново, чтобы наш дражайший сосед не смог в случае чего запомнить рисунок плетения. В этот момент неизвестный уже шел по ходу, но его отбросило обратно за забор. Слуга, получается, нарушил свое слово и умер. Допросить некого. Некромашка поднять дух не смог. Король в шоке, он и не знал, что у него в замке столько действительно тайных ходов. Теперь брат там подрабатывает каменщиком-штукатуром, простукивает стены, ищет дыры.

— А как быстро заметили пропажу меня?

Рай вздохнул и несколько виновато проговорил:

— Понимаешь, все решили, что ты благоразумно вернулась в зал, пока стража не подтвердила, мимо них ты не проходила.

— Смешно, — я недовольно поджала губы. — Где вы благоразумие искать вздумали?

— Да вот я этим же вопросом теперь задаюсь. — Я треснула подушкой наглеца. Орудие у меня отобрали устроили под своей спиной. — На самом деле, незнакомец шел по следу маяка. Его тонкую нить чудом заметил брат. Видимо, он хотел попасть в замок исключительно за короной. Только вот на кой ему королевская регалия пятисотлетней давности? Каждый монарх отливает свою. Так что метить на престол с реликвией глупо. Тем более практически пустой.

— Эм? — не люблю чувствовать себя блондинкой, но иногда приходится.

— Любая корона артефакт, созданный сильнейшими. Она защищает носителя от большинства угроз. Но и как любой артефакт постепенно разряжается. Но остатка хватило, чтобы ты не лежала тут в бинтах по самые уши. А так ничего, живенькая. — Он с хитрой улыбкой проследил, как я замахнулась второй подушкой. — Только вот интересно: кто ее оставил там? Почему не нашли раньше? А была ли виновата та ведьма?

— Ладно, не страдай. Я за тебя решил чуток поработать. Вот, цени. — На одеяло упал ворох салфеток с королевскими гербами. — Когда в зал ворвались стражи с новостью о призраке в казематах, Лейя Орут рухнула без чувств. Но не на мужа. А на любовника. Дилану Оруту не понравилось бесстыдное поведение супруги. Любовник получил претензию и удар в глаз. И тут Лейя очень опрометчиво решила прийти в себя, чтобы лишиться части прически из-за законной жены любовника. Пока растаскивали дам выяснили что Орут изменял Лейе с женщиной, которая активно в данный момент визжала и подрабатывала парикмахером. Мутузили друг дружку два семейства от души.

Я расправила одну салфетку. Что ж, герцог оказался неплохим карикатуристом. Главное никогда не просить его изобразить меня.

— Еще отличился виконт Дерюбе с завываниями носившийся по залу и требующий вернуть его прелесть. Ты не знаешь о ком он?

Знаю. И мечтаю забыть. Так величал юный виконт счастливые подштанники, которые мистическим образом оказались украдены. Надеюсь, их сожгли, а пепел закопали глубоко в землю. От меня же Дерюбе требовал активной помощи в розыске. Например, осчастливить Ганса объявлением в газете о пропаже.

— А с баронессы Эйранис сдуло парик. Ты в курсе, что она лысая?

Все знают о неудачном опыте осветления волос. Парикмахера потом еле сняли с крыши, куда он забрался, спасаясь от гнева тучной, но плешивой дамы.

Я хмыкнула и сгребла все салфетки в кулак. Вряд ли откуплюсь от Ганса, но на небольшую новостную колонку хватит.

Дверь в комнату распахнулась одновременно со стремительным броском фон Тилля. Я моргнуть не успела, как он ласточкой перемахнул через меня и закатился под кровать.

— Дети, — игривым тоном сытой тигрицы пропела мама, намекая, что кто-то переоценивает свои маскировочные способности, — пора кушать.

Я с чувством глубокого отвращения смотрела на тарелку. Ненавижу овсянку! С другой стороны стола столь же дружелюбно таращился на свою порцию Рай. Аппетита не добавляло и письмо от Кененга Девятнадцатого в красивом конверте, поданное отдельным блюдом. Король вежливо интересовался моим самочувствием и весьма тонко намекал на то, чтобы я не вздумала отсиживаться дома с герцогом фон Тилль за компанию. Повеление короля, чтоб здоровье у него было отменное!

— А Штелф меня на пикник пригласил, — как-то жалобно протянул Рай, будто разговор шел о пыльном подвале с трупами, а не о прогулке на природе.

— И Клариссу тоже, — порадовала маменька.

Я мрачно взглянула поверх ложки с серой бурдой. А можно я все же прогуляюсь в подвал с трупами?

И вот я, приютившись в теньке развесистого дерева, отгоняю лениво жужжащего шмеля. Думаете, кто-то пожалел бедную меня?! Маркиза, прибывающая сегодня в веселом настроении то и дело подмигивала мне, пока горничные в две руки творили из чучела огородного чучело светское. Доктор Густав неумолимо прописал мне свежий воздух. Ганс так вообще наказал без интересной новости не возвращаться. Фон Тилль мог бы меня пожалеть, но он сам страдает в окружении настырных девиц на выданье.

Пикником этот слет знати (прямо как ведьмы на шабаш) величают неизвестно почему. Белые шатры, растянутые по всей поляне. Слуги, активно гоняющие мошкару от именитых гостей. Вальяжно прогуливающиеся дамы под кружевными зонтиками. И для чего ехать на природу?

Вот помню, у тройняшек был день рождения. Всей редакцией, мы пекли картошку на костре, пили сомнительного вида вино прямо из бутылки, и было весело. Даже Хлое. А тут?

Хотя несколько забавно наблюдать, как вокруг жены торговца тканями кружат мухи. Помниться она полчаса пела о новой чудодейственной маске для лица. Есть подозрение — главный ингредиент раскрыт.

Хм, а чего это один из обслуги вдоль кустов трется? Клещей на себя собирает, чтобы благородной крови не испили?

Я взглянула на человека в белой ливрее и перчатках с новообретенной фобией на странное поведение слуг.

«А не пойти ли нам проверить?» — шепнула проклятая метка. Журналистская чуйка поддержала ее с помощью волшебного заклинания «нюх на новость».

Заметив мою плывущую в его сторону персону, слуга занервничал. Рука в перчатке метнулась к кусту, явно что-то выбрасывая, а сам мужчина с поспешной прытью понесся в направлении одного из шатров. Надеется, леди не запомнит его? Зря-зря. Но сначала проверим кусты.

Я раздвинула ветки и нырнула по пояс в заросли.

— Кхм, Рисса, а что это ты тут делаешь? — фон Тилль в наглую расположил свою лапу прямо на том месте, где изображена роза. — Если прячешься, то неудачно. Тебя видно. Частично, но очень привлекательно.

Я двинула тазом, чтобы скинуть ладонь. Рай откровенно заржал:

— Слышь, танцовщица, еще одно такое движение и у куста будет аншлаг.

Пришлось выпрямиться и гневно уставиться на весельчака:

— Да как ты меня узнал-то?! — вопрос с подвохом. На мне сегодня глухое темное платье и шляпа с огромными полями. Синяки-то никуда не делись, а приобрели неприятный желтый оттенок.

— По… — он выразительно стрельнул глазами мне за спину. — Ну, откуда ноги растут.

— А ты не пялься девушкам на… откуда ноги растут, — фыркнула я. — И вообще, ты ко мне излишнее внимание привлекаешь.

В шагах десяти от нас собрались все сливки серпентария и шипели. Вот когда начинаешь благодарить за проклятие. Второй раз по тому же месту не сработает.

— То есть, ты думаешь, что торчащая из зарослей аппетитная часть девушки останется незаметной? Рисса, ты местами такая наивная.

Бывают ситуации, когда мой расширенный благодаря работе словарь наоборот мешает, захлебываясь вариантами возмущения. И пока я старательно ловила вертящуюся на языке емкую и четкую характеристику, Рай нырнул в кусты.

— А не это ли ты искала? — на свет был извлечен небольшой пузатый подозрительно знакомый флакон.

Я повертела его в руке, наблюдая за скольжением капель зеленого цвета по стенкам и хмыкнула:

— Не выстрелила сенсация.

— Почему? — удивился герцог.

В нашу сторону с видом королевы деревни плыла Сандра Штелф. И за ней семенил печально знакомый слуга с чайником и чашкой. То-то маменька сегодня страдала от повышенного веселья. Что ж титул "главной неудачницы" заслуженно присуждается Штелф!

Но все же неплохая статейка выйдет.

Девушка обласкала фон Тилля взглядом, а мне достался только вздернутый нос. Вай-вай, милочка, к твоему будущему фиаско еще и пара замечательных снимочков добавится.

— Герцог, не желаете ли отведать чайку? — голосок Сандры журнал ручьем, вызывая естественные потребности, поскольку выпито было уже не мало. — Это особый сорт. Отцу за бешеные деньги привозят из самой Иласии.

Я мысленно присвистнула, а чай-то бриллиантовый и не жалко было его портить?

Рай с сомнением заглянул в чашку. Рома там не обнаружилось, и мужчина откровенно скривился.

— Герцог?! — в голосе девицы послышались нервные нотки.

— Пей-пей, — я подкинула флакон и сжала его в кулаке.

Преступная группировка дружно побледнела, узнав улику.

— Рисса, ты добрейший души человек, особенно если дело касается сенсации. Неужели труп повысит тираж?

— Смотря чей, Рай, смотря чей.

Штелф откровенно перекосило то ли от нашего непринужденного общения, то ли от прямых намеков. Казалось еще мгновение, и она с силой вольет в него напиток.

Фон Тилль отсалютовал нам чашкой:

— За тебя, подруженция!

Сандра подалась вперед, жадно вглядываясь в лицо мужчины, а я откровенно рассмеялась, не забывая посылать приказы амулету снимать:

— Что, Рай, ощущаешь умиротворение?

Он пожевал губами, погонял на языке каплю напитка и вздохнул:

— Что за изверг испортил элитный сорт чая успокоительным?

Девица нахмурилась, метнула взгляд на бледного до синевы слугу.

— А нечего приворотные зелья у подозрительных гадалок покупать, — я развела руками. — Еще и целое состояние, наверное, выложила. И почем нынче идиотизм продается?

Выслушав прочувствованный монолог на известную тему "Путешествие Рыжий Исы" с подробным описанием достопримечательностей, я поздравила себя с новыми знаниями.

Девица сделала перерыв, чтобы набрать воздуха в грудь, а к нам на всех парах несся отец скандалистки. Мы же не тихо шушукались возле кустов, представление имело широкий и громкий успех. Сандра опасно балансировала на краю пропасти старой девы.

— Что здесь происходит?! — орать не разжимая зубов это целое искусство. Я даже позавидовала.

Сандра ткнула в меня пальцем и взвизгнула:

— Это все она!

Ох, не тому явно подсунули успокоительное. Им целым семейством надо принимать его на завтрак, обед и ужин.

— Ваша дочь хотела меня отравить, — флегматично зевнул герцог.

— Вообще-то приворожить, — решила восстановить справедливость я.

— Приворот из непроверенных рук это отрава, — не согласилась несостоявшаяся жертва любви.

Штелф не стал разбираться: кому из нас нужен доктор, а кому сразу целую бригаду вызвать, схватил красную дочь за шиворот и грозно прошипел:

— Если хоть слово будет напечатано…

— То мне за это ничего не будет, — резким тоном перебила его я. — Точнее получу премию и благодарность от Ганса. Возможно, даже грамоту дадут, — мечтательно закатила глаза.

Герцог равнодушным взглядом прогулялся по фигуре заботливого отца. Хорошее все-таки успокоительное прописал маме доктор Густав. Но Штелфа проняло. Он посерел лицом и сделал шаг назад. О-о-о! Это ж мне сейчас второй раз может повезти!

Но хрустальные мечты разбились о недовольного Исполнителя.

— Вот вы где! — он широкими шагами пересек поляну. С его дороги резво разбегались дамы, слуги и жуки. — Рисса, успокой Манфреда!

Ничего себе заявочка. Я сразу представила темный угол, я с кочергой наперевес и ни о чем не подозревающий некромант. Хотя можно воспользоваться и метом Штелф. Только вот фон Тилль вылакал все успокоительное.

— А что случилось? — я решила для начала уточнить, а потом подбирать инструменты воздействия.

— Группа студентов захотела побаловать себя вечером спиритизма. Манфред случайно заглянул на огонек, почувствовав эманацию силы. Теперь десять человек в лечебнице на таблетках. Потом он наведался в салон к медиуму. Нет у нас больше в городе говорящей с духами. Сторожа на кладбище пить перестали. Казна несет убытки!

— Занятно, — все также равнодушно протянул фон Тилль. — А меня в мужской клуб пригласили.

— Это в какой? — подозрительно спросил Дорей. Есть у нас люди с фантазией. Например, клуб, где поклоняются Великому Оргазму. Так вот, туда лучше не попадать, авторитетно заявляю. Ладно бы, учили молодежь чему полезному, так нет, сидят голышком и мифическими победами хвастаются.

— Титан.

Мы с Исполнителем переглянулись.

— Вот и возьми с собой некроманта, — радостно разрешил брат.

Ага. Чтоб живых там точно не осталось. Город хоть вздохнет спокойно. На самом деле он называется «Титан рифмы и слога» и занимаются там молодые люди поэзией. Точнее они мнят, что ей занимаются. Более бездарных виршей, чем из-под ручек этих «титанов» не выходило. Вроде бы все звучит достаточно мирно, если бы они не решили делиться своими опусами с народом. Из кабаков их начали быстро выгонять, когда выпивка стала терять градусы, от ужасных рифм, так они пошли в массы. Королю уже много раз приносили прошения, чтобы он запретил клубу выступать на улицах. А то народ пугается, дети плачут, лошади шарахаются. Так что Манфреда там только и не хватает.

Пока мы вели светскую непринужденную беседу, Штелф с дочерью ретировались. Наверняка засели под какой-нибудь елкой, ожидая пока я покину это, несомненно, веселое мероприятие. Слуга попытался повторить их фокус с исчезновением, но от меня без интервью еще никто не уходил.

— Любезный, обождите, — я вцепилась в ливрею бульдожий хваткой одинокой женщины. — Не хотите ли серебряную монету.

За что люблю простой народ — запросы у него разумные. Слуга подумал-подумал и согласился сдать все пароли и явки.

Дорей задумчиво посмотрел на брата, потом на прислугу, сжимающего монету, на мой блокнот и вздохнул:

— Трупы есть?

Я ткнула пальцем в герцога. Он покачнулся и чуть не завалился в куст. Спасла флору хорошая реакция Исполнителя, он успел перехватить падающую тушку за грудки.

— Рисса! — грозно зарычал старший брат, тряся младшего как пыльным половиком.

— Что «Рисса»? Он просто успокоительного перебрал. Нервничал сильно, вот Штелф и побеспокоилась о его душевном умиротворении. Сейчас показания этого милого человека запишу и все объясню.

Пикник удался. У меня была статья. Штелф заработала свою минуту славы. Рай расслабился. Слуга обогатился на целых два серебряника за счет меня и Сандры. Общество получило представление. А комары — пищу. А Исполнитель похоже заработал очередной приступ, когда к нему подбежал взмыленный человек в сером и что-то быстро зашептал на ухо. Никак Манфред снова в строю.

Фон Тилля в повозку грузили сразу трое дюжих слуг. Герцог категорически отказывался шевелить хоть пальцем.

Пока устраивала Его Сиятельство на сидении, он вдруг спросил:

— А откуда ты знала, что в пузырьке успокоительное?

— А у нас дома целая полка забита ими.

— Хм, я тут подумал… ты знаешь гадалку, которая дала Штелф приворот… пузырьки стоят у вас дома… ты была уверена, что там успокоительное… Только не говори, будто Зара это твоя матушка!

Если бы я умела свистеть, сейчас бы очень пригодилось.

— Вот вы две прохвостки, — ровным тоном заключил герцог.