Глава 4. Романтично-идиотическая и немного историческая

— Мало любви! — Ганс прохаживался по кабинету, заложив руки за спину. — Очень мало любви печатаем в нашей газете! Я провел социологический опрос и узнал, что молодые барышни отказываются нас читать!

Мы с коллегами многозначительно переглянулись. Знаем эти опросы. Опять дочери вчера презрительно фыркали, когда отец хвастался полностью распроданным тиражом. Теперь мы должны страдать из-за задетого самолюбия отца.

— Давайте сделаем выпуск, посвященный любви! — продолжал сыпать креативом главред.

Наше нестройное «угу» намекнуло Гансу, что без дополнительной мотивации никто подписываться на непонятную тему не станет. Это ж не убийство. Тут бы, да, драка была.

— Как обычно. За распроданный тираж — премия, — сухо бросил главред, не найдя в черствых душах отклика.

Летучка потекла в привычном русле. Хлоя подпиливала идеальный маникюр. Раш с упоением смотрел в окно, будто мечтал запечатлеть этот пейзаж на всю свою жизнь. Тройняшки внимали каждому слову начальства и что-то черкали в блокнотах. Один раз после подобного собрания заглянула в них и полюбовалась на голых женщин с преувеличенными формами. Эд в общей вакханалии не участвовал, листая очередной справочник. А я зевала.

Последнее время в нашем доме просто невозможно выспаться. А все из-за гостей. Не званных, но очень наглых.

Три дня назад на пороге появился герцог фон Тилль. С чемоданами, Лейсом и рычащим зверем на поводке. Я только прохрипела, нервно кося глазом на мелкое скалящееся недоразумение:

— Кто это?

— Наследство, — не поворачивая головы, бросил Рай.

Старого фон Тилля многие считали чудаковатым эксцентриком, но я и не подозревала об его тяги к дамским собачкам. Магический гибрид — чихуахуа. Помесь злющего волкодава, крысы и хомяка, размером с небольшую кошку. Бросается на всех, везде проникает и ест как ни в себя.

Но оказалось, рано я грешила на герцогский род. Пес принадлежал выставленной мной еще в первое интервью дальней кузине. Содержание этого монстра накладно и девица нагло скинула на Рая подарок. А зовут беспрестанно лающее чудовище — Бусинка или сокращенно Буся.

И не спрашивая разрешения, просто объявил, что занимает западную комнату. Пока мы с мамой переваривали новость, слуга коротко ввел нас в курс дела. Вдовий домик, в котором Рай проживал до этого, подвергся ремонту. В гостинице жить герцог не желает, в родовое гнездо вернуться не хочет, а к брату во дворец и подавно переезжать не собирается. На правах «друга» он и решил захватить мой домик. Осторожными расспросами удалось выяснить, что фон Тилль у нас надолго. То, что обозвали милым словом «ремонт» на самом деле является расширением и пристройкой второго этажа.

Как гость Рай оказался весьма не привередливым. Изысков не требовал, служанок за попу не щипал, повышенного внимания не добивался. Сидел себе и сидел в кабинете (моем) разбирая бумаги герцогства. Но благодаря ему у нас появилось множество проблем.

Теперь в доме было два дворецких, и началась драка за дверь. Посетителя встречали два человека в ливрее (причем в разной) и напряженно ждали к кому же пришел гость. Если же к нам Карл гордо плыл объявлять о посетителях. А если к герцогу — Лейс с широкой улыбкой резво несся докладывать Раю. Вся эта чехарда быстро нам надоела, и заезжий дворецкий был переведен в камердинеры.

Гости. К фон Тиллю чуть ли не каждый час душеприказчики, налоговые работники, счетоводы приносили бесконечные документы. Почему нельзя собрать их одной стопкой и сразу все отдать? Ладно, с постоянно звенящим дверным колокольчиком еще можно смириться. Но с бесконечным щебетом в гостиной — нет! Хотя Рай виноват только отчасти в паломничестве девиц с матушками в наш скромный домик, но желание скинуть его с самого высокого шпиля королевской башни меньше от этого не становится.

Герцог с гостями не сидит, ссылаясь на срочные дела, но угощения он оплачивает исправно. Иначе у нас даже мыши с голоду сдохли. Немощные девицы жрут как стая саранчи, когда на них не смотрит потенциальный жених. Мама на полном серьезе предлагает отнести королю прошение, чтобы он назначил налог за вход в наш дом.

От этой проблемы проще всего избавиться. Сегодня уже вызван доктор Густав к маркизе фон Клей. Поставит диагноз «переутомление» пропишет постельный режим и в доме, наконец-то, наступит тишина.

Но лидировала в списке раздражающих факторов Буся. Вчера ночью я проснулась от того, что эта собака, прости Святая Матерь, залезла на мою кровать и лаяла прямо в лицо. Высказывала претензии, так сказать. А я точно помню, что запирала дверь спальни на ключ.

Страдали от Бусенки все в доме. Слугам теперь необходимо очень внимательно смотреть под ноги, поскольку зверь любит бросаться наперерез жертве внезапно. У мамы разыгралась настоящая мигрень из-за шумного пса. А Рай вынужден просить посетителей поджимать ноги, когда они сидят в кресле, поскольку хищник очень любит охотиться на ботинки. Не знаю, как мы терпим, но призывов повыдергивать тонкие дрожащие лапки пока не поступало.

Не считая всяких мелочей, типа разбросанных мужских носков (конечно, я утрирую, но вчера чуть не села на заколку для галстука) самую главную падляну подкинул нам Лейс. Три дня мы имеем удовольствие вкушать то пересоленное, то переперченное, потому что наша кухарка Дора влюбилась с первого взгляда! И вот теперь едим мы эту любовь целыми ложками. По горло сыта, если честно. А тут Ганс с директивой!

Вышла я бедная-несчастная из здания редакции, а на улице как назло солнечно и птички поют. Хорошо не поют, а каркают, но все равно дико раздражают.

Но причина моего отвратительного настроения не в наглом госте, влюбленной кухарке и паломничестве девиц. Сегодня с раннего утра имела возможность узнать какого цвета предпочитает нижнее белье фон Тилль, столкнувшись с ним в ванной и поняла — мне нужен мужик. Часики тикают, гормоны требуют. В моей жизни уже были отношения подобного характера. Аж два раза по два. В смысле два любовника по две встречи с каждым. Заезжие артисты очень удобны в этом плане. Им только намекни на интерес. И не надо гневно фыркать в мою сторону, Эфа и не такому меня научила. Зато тихо и незаметно и никаких сплетен. Теперь вот нужно подумать о новой кандидатуре. Желательно не проблемной. Так что, герцог с морем поклонниц и живущий в шаговой доступности отпадает. А жаль.

Где в нашем городе можно поискать любви? Бордель, родненький, я спешу к тебе в надежде хоть на какую-нибудь новость.

Иду я по тротуару вдоль дороги, помахивая ридикюлем. Мимо меня проехал всадник и игриво подмигнул. А я заслушалась, как синхронно мы цокаем с лощадью.

— Пссс! — неожиданно раздалось из пышного куста. — Пссс! Маркиза! Пссс! Да Рыжая Иса же!

Я застыла как охотничья собака, напавшая на след стада зайцев. Не каждый день со мной рвется разговаривать флора. Главное, чтобы это были не клещи.

Ветки раздвинулись. Интрига возросла. На меня смотрел сквозь толстые линзы очков юный граф фон Нэльс. Тощий, нескладный паренек, только совсем недавно окончивший Королевскую Академию Магии. Говорят, не плохой артефактник.

— Я вас здесь с утра караулю! — радостно сообщили мне.

Я покосилась на бордель, расположенный от места засады в ста шагах. А у редакции или дома не судьба насекомых пугать?

Бесстрашно полезла в кусты. Ну какой маньяк из этого вьюноши? Да еще посреди белого дня, рядом с проезжей дорогой и не далеко от Грохтена.

А неплохо устроился граф: одеялко теплое расстелил, чай в термосе и бутерброды в корзине не забыл. Основательный подход к засаде.

— Итак? — я уселась на покрывало и достала блокнот. — Какой новостью вы хотите поделиться, Феликс фон Нэльс?

Глаза за круглой оправой казались очень большими и с долей ужаса таращились на меня. Как-то неуютно стало, будто это я сидела в кустах словно шпион.

— Э-э-э… ну-у-у-у… как бы… — промямлил начинающий гений артефакторики, — мне нужна ваша помощь.

Я захлопнула блокнот и менее дружелюбно взглянула на графа.

— Туда, что ли, провести? — кивнула головой в сторону борделя.

— Зачем? — по-совиному захлопал глазами Феликс.

Тут уже замялась я. Как бы ответить, чтобы не затронуть нежные струны юной души?

— И в чем заключается помощь? — увильнула я от скользкой темы.

— Понимаете маркиза, я влюбился. — Во, это уже ближе к повестке дня. — В Эмилию Порос.

— Дочь банкира? — я нахмурилась, припоминая, что две из трех кровиночек похожи на тучного отца как капли воды.

— Средняя, — успокоил меня граф и доказал присутствие стандартного вкуса.

Очередная бледная моль, но с симпатичной мордашкой. Не сложно догадаться, что девочка с завышенным самомнением, раз в семье самая красивая.

— И?

— И я признался, — парень расправил хилые плечи и вздернул острый подбородок.

— Молодец, — похвалила его. — Вернемся к помощи.

— Она мне отказала, — парень протяжно вздохнул и покосился на термос, будто тот виноват в неудаче хозяина.

Хм, отказала графу? Вот прямо так взяла и отказала тому, кто выше статусом? Будучи всего лишь средней дочерью банкира? Сильна девица.

— Чем мотивировала?

— Я не перспективный. Особенно на фон Тилля.

Кха? А губа-то у девочки до земли свисает. Чего ж сразу на Кененгов не замахнулась? Общество и на мезальянс с графом-то косо посмотрит, а тут целый герцог, за которого и так война ведется.

Парень поправил очки и серьезным тоном продолжил:

— Не думайте, маркиза, я не идиот. Прекрасно понимаю, что с фон Тиллем мне не тягаться. Но и так же знаю — Эмилия ему не нужна. Если герцог и жениться на ком-то, то быстрее всего на вас. — Я молча проглотила про себя мнение об этой новости. А то я не догадываюсь, что в списке фавориток на мифическое предложение занимаю лидирующую позицию. И даже видела список, кто и сколько поставил на это в споре. А вот нас самих почему-то никто спросить не удосужился. — Поэтому помогите мне совершить подвиг!

Пока я тихим незлым словом поминала скучающее светское общество, граф произнес поистине нечто странное.

Я хлопнула ресницами и решила понадеяться на слуховые галлюцинации:

— Простите?

— Я проводил исследование и узнал, что на девушку можно произвести впечатлением подвигом.

Святушки-матушки, еще один с исследованиями на мою голову.

— Поверьте, граф, парочка прочитанных дамских романов в этом деле не помощник, — вкрадчивым тоном поведала я.

— Хорошо. Вы женщина, чем вас можно удивить? — юноша уставился на меня как ученый на кролика-испытателя.

Ничего себе вопрос. За годы работы Рыжой Исой способность удивляться, по-моему, атрофировалась.

Я решительно поднялась на ноги:

— Пошли.

— Куда? — граф подгреб к себе провизию и принялся все паковать.

— Слышал понятие «репрезентативная выборка»? Вот ей и займемся. Тут недалеко, шагов сто. — Вряд ли кто лучше разбирается в любви, чем ее жрицы. И кстати, почему именно тут засаду устроил? — я кивнула в сторону борделя.

— Ну, — фон Нэльс по-деловому поправил очки, — я просчитал среднюю вероятность вашего передвижения по городу…

Я махнула рукой. Кажется, Рыжая Иса становится предсказуемой, раз меня можно подловить возле «Дома Эфы» по расчетам.

Грохтен только криво улыбнулся, наблюдая, как я подпихиваю юного графа на ступеньках. Хорошо еще не предложил помочь, а то потом ищи мою потенциальную статью по всему городу.

— Девочки! — позвала я, придерживая красного от смущения парня за шкирку. — Нам срочно нужен совет!

Ухохатывались мы долго и со вкусом, даже Грохтен гулко поддерживал общее настроение в «Доме Эфы».

— Нет, все не то, — я упала в кресло, обмахивая красное от слез лицо.

— Вы мне еще дракона победить предложите, — сердито фыркнул юный граф. Молодец, начал показывать зубки, а то сначала молча терпел, пока тетки глумились над ним.

— А что — идея! — Эфа щелкнула пальцами. Старая привычка магички. — Девушку это точно впечатлит.

Я, сначала на автомате вписала в блокнот, потом вычеркнула строчку.

— Да уж, — скептически проворчала я, — дракон даже Кененнга Девятнадцатого впечатлит, с учетом того, что они вымерли лет тысячу назад. Вон, только один скелет реликтовый в музее имеется. Хотя-я-я-я-я…

Фон Нэльс лишь вяло запротестовал, когда я, подхватив его под руку, и поволокла прочь, клятвенно пообещав девочкам, что это будет шикарнейшая статья. Бедный наивный влюбленный еще не подозревал, на что готова Рыжая Иса ради премии!

Манфред обрадовался нам как родным, а вот учитель этикета, который безрезультатно пытался вдолбить в некроманта хоть зачатки воспитания — нет.

Понравилась ли Манфреду идея оживить скелет дракона? Да он в восторг пришел, поскольку уже пару раз косился на «бедняжку». Но директор музея к интересу некроманта отнесся излишне нервно — потребовал от Исполнителя бумагу с приказом не приближаться к его детищу. Ой, да что я Дорея не уломаю выдать разовое разрешение? На худой конец, подключу маму.

— Но я не умею сражаться с драконом! — Феликс оценил размах подставы и включил голову. Романтика романтикой, а жизнь дороже. — Как по вашему я смогу его победить?! Да у нас даже фехтования не преподавали!

Новый приказ «за мной!» заставил графа скукситься. Бедняга, раз двадцать пожалел, что вообще связался с Рыжей Исой.

Перед нашим домом ожидаемо паслась толпа разодетых (а частями и раздетых) девушек.

— Эмилия, — тоненько проскулил фон Нэльс, обнаружив свою пассию среди почитательниц неприступного герцога.

Немножко подкорректируем планы.

— Граф, вы такой душка! — томно протянула я, зацепив парня под руку профессиональным захватом.

Фон Нэльс удивленно уставился на меня, Манфред попятился, а из толпы сверкнул недобрый взгляд средней дочери банкира. Никому не понравится, что уводят ухажеров. Даже не нужных.

Не удержалась и ехидно сообщила ближайшей ко мне девице с плакатом, на котором красовалось признание в нежных чувствах к фон Тиллю:

— Окна его спальни и кабинета с другой стороны дома. — Что поделаешь, мне их круглосуточный щебет уже порядком достал. А тем более сзади у нас небольшой, но очень любимый мамой садик. Потопчут — смерть им покажется благом.

Доктор Густав сегодня явился не один. Я вопросительно изогнула бровь, изучая целых пять посетителей. На заднем фоне захлебывалась злобным лаем Буся, запертая в кладовке.

— Кларисса, — простонала маркиза, лежа на кушетке и протягивая ко мне руки, — дочь моя.

Доктор Густав кашлянул, привлекая к себе внимание:

— Рассел Дорей настаивает на дополнительном обследовании. По его мнению, я плохо выполняю свои обязанности.

Все-таки воплотил в жизнь свою угрозу Исполнитель. Сейчас как отправят маму на принудительное лечение в больничку с другими улыбчивыми людьми. Надо поговорить с квартирантом, чтобы утихомирил родного братца!

Я ворвалась в кабинет:

— Рай!

Хоть и в своем доме, но постучать следовало. Наверное.

Лейс, разливающий чай вздрогнул, и обжигающая струя вместо чашки попала на колени тучного посетителя. Мужчина взвизгнул и схватился за самое ценное. Камердинер бросил чайник и ринулся исправлять оплошность, напугав своей прытью гостя. Тот вцепился в штаны двумя руками и, по-моему, собрался отбиваться от слуги ногами. В порыве молчаливой борьбы Лейс смахнул со стола кипу документов. Листы разлетелись по всему кабинету, а один, зацепив краем мерцающую дневную лампу, вспыхнул. Фон Тилль со скучающим видом вылил на него свой чай и спокойным тоном спросил:

— Рисса, у нас кто-то умер? — Гость икнул и втянул голову в плечи. — Нет? А жаль. — Потом осмотрел разгром в кабинете и снова задал вопрос: — Может необходимо снова где-нибудь поискать пропавшие регалии? Нет? Печально. Манфред поднял городское кладбище «бедняжек» и нам надо остановить армию зомби? Опять мимо? Ужасно.

— Смотрю, ты прямо жаждешь заниматься делами герцогства, — не удержалась от усмешки я. — На твое счастье есть пара тем для беседы.

Рай расплылся в радостной улыбке и утянул меня за руку прочь из разгромленного кабинета.

Перспектива разговора с братом из-за наплыва врачей его не впечатлила. Он даже с долей надежды бросил взгляд на запертую дверь кабинета. Конечно, лучше согласовывать горы бумажек, чем объяснять Исполнителю, что маркиза фон Клей вовсе не болеет, а страдает ерундой.

— Хм, я тут подумал, — Рай привалился к стене, скрестил руки на груди и прикрыл глаза, — а точно ли брат не знает, чем промышляет твоя мама? Просто весь этот консилиум выглядит подозрительно. Среди них нет личного врача Кененгов. А его бы Рассел точно притащил, как-никак лучший специалист все же.

— То есть, ты хочешь сказать, что Исполнитель королевской воли, взрослый состоявшийся мужчина, которого поголовно боятся все, просто-напросто издевается?! — голос под конец дрогнул и выдал пару высоких октав.

Фон Тилль сверкнул тяжелым взглядом и пожаловался:

— Я вырос с этим человеком. Из-за большой разницы в возрасте он меня воспитывал. Знаешь, какой у него любимый прием? Сделать так, чтобы ты сам сознался в шалости! Например, был случай: учитель танцев сломал ногу из-за того, что я натер ему подошвы воском. Никто меня не ругал, хотя и так было ясно, чья проделка. Зато вся моя обувь чудесным образом начала скользить. Я даже нос разбил. Все прекратилось только когда я сознался. Люди, может, и меняются с возрастом, но их методы вряд ли.

Из кабинета высунулся Лейс, обозрел фигуру герцога, подпирающего стену и меня, устроившуюся рядом, и втянулся обратно. Было слышно, как он предлагает гостю еще чашечку чая, пока хозяева заняты. Умеем мы плодить слухи.

— Я думала, ему мама нравится, — наигранно разочарованно вздохнула я. Все же Дорей не предел моих мечтаний об отчиме.

Рай оторвался от стены и наклонился ко мне. Терпкий аромат мужского одеколона смешанный с запахом мыла медленно, но верно начал превращать мозги в кисель. Нос герцога фон Тилль почти чокнулся с моим, когда этот коварный тип пиратской наружности произнес:

— Вашу семейку фон Клей нужно держать в узде. А то мало ли что. Брат, похоже, решил начать с воспитательных мер.

— Да-а-а-а? — низким подрагивающим голосом протянула я и зачем-то облизала губы.

В этот момент с другого конца коридора показался доктор Густав. Явно собираясь меня окрикнуть, он застыл с раскрытым ртом, затем развернулся и исчез в гостиной. Интересно, а врачебная этика распространяется на случайное подглядывание?

Рай несколько озадаченно посмотрел на меня и резко выпрямился:

— В общем, я рекомендую маркизе сознаться. А что за вторая тема для беседы?

Не знаю, как правильно следует просить научить кого-то сражаться с восставшими костями, поэтому просто ляпнула:

— Победи дракона!

— Чего?! — фон Тилль подавился воздухом. — Кого?!

Пришлось для успокоения разыгравшегося воображения герцога подробно изложить события сегодняшнего утра. Рассказ получился не быстрый. Нас еще трижды проверял Лейс (и как посетитель не упился чаем?). Доктор Густав дважды осторожно высовывал нос из гостиной. И один раз Румия проплыла мимо, угрожающе помахивая щеткой для пыли, прозрачно намекая, что коридор не место для рандеву. Под конец, рыча, словно стая голодных тигров, пронеслась неизвестно как выбравшаяся Буся. В гостиной начался переполох. Чужие ноги были нещадно атакованы. Врачи визжали, уворачивались от мелких зубов хищника. Доктор Густав с небывалой прытью влетел в кресло. Манфред просто закинул ноги на низкий столик и продолжил меланхолично любоваться видом из окна. Юный граф замер очень удачно прикинувшись торшером.

И тут в нашем дурдоме произошло пополнение. Карл с видом человека, пережившего смену власти, пола и костер Инквизиции (то есть ничем не удивишь беднягу) объявил:

— Рассел Дорей с визитом.

А лучше бы со смирительными рубашками.

Одного взгляда Исполнителя на вздорную Бусю хватило, чтобы собака забилась под сервант, мелко тряся обрубком хвоста. Мы с Раем переглянулись, сойдясь во мнении о подарке на ближайший праздник для Дорея.

Видя, что маленькая гадость усмирена, доктора хором попрощались и, подхватив свои сумки, бросились на выход. Один Густав остался с видом победителя на кресле с ногами.

Исполнитель не задавал вопросов, он с осуждением уставился почему-то именно на меня. Кстати, да.

— Рассел нужно разрешение на использование костей дракона их Центрального музея.

— Точно! — Манфред с живым интересом ребенка уставился на Дорея. В рука некромант держал банку с заспиртованной пузатой жабой. Трофей отобранный у одного из докторов отвратительно вонял формалином.

— Нужно-нужно! — поддержал меня Рай. Волосы, еще утром бывшие с претензией на укладку, сейчас пребывали в плебейском беспорядке. Галстук отсутствовал, а расстегнутая рубашка бесстыдно демонстрировала ключицы. Серьга в ухе вызывающе подмигивала отблесками всем желающим.

— Да как бы не очень, — промямлил забытый Бусей фон Нэльс. На общем фоне он смотрелся как единственно вменяемый. — У меня даже шпаги нет.

Герцог ободряюще хлопнул парня по плечу, заставляя того согнуть колени:

— Не беспокойся. Подобного добра еще со времен пиратства… ну, в общем много. Только на дракона нужно что-то посерьезнее, хотя бы сабля. Ты ж своей зуботычкой лишь народ насмешишь.

— Там же одни кости, — нахмурилась я.

— И это будет зомби, — вставил Манфред.

— Кха-кха, — весьма выразительно напомнил о своем присутствии Исполнитель, — хотелось бы больше информации: зачем вам скелет дракона?

Ловко пообещав Манфреду уговорить Дорея, я знала насколько это будет трудно.

— Ни-за-что! — по слогам отчеканил мужчина, когда узнал всю подноготную. — Я не позволю устраивать цирк в центре города из национального достояния! Это единственный сохранившийся целиком скелет дракона!

Я посмотрела на маму. Ее ухажер, пускай помогает. Маркиза надула губы, но все же кивнула.

— Нет! — решительно произнес Исполнитель, перехватив наши переглядывания. — И не просите!

Умеют ли фон Клеи слышать ответ, который их совершенно не устраивает? Нет, однозначно.

Оставив маму применять женские чары к упертому Дорею, я поволокла всех в сад тренироваться.

Сначала было смешно, пока граф неуклюже размахивал руками, пытаясь повторить за Раем движения, при этом умудряясь спотыкаться о собственные ноги. Затем разгоряченный фон Тилль снял рубашку, и я чуть не закапала слюной газон. Судя по повизгиваниям из-за обросшей мхом ограды, наслаждалась стриптизом ни одна я.

В соседнее плетеное кресло упал Исполнитель:

— Вот ты засранка все-таки. Такую игру мне сломала.

Учитывая, что сейчас не март и я не кошка, инстинкты кататься по земле и призывно отклячивать попу пришлось обуздать. Жадно приложилась к стакану с соком, но губы поймали только подтаявшие кубики льда. Конфуз.

— Какую игру? — я с видом невинного ангелочка похлопала ресницами.

Меня окинули оценивающим взглядом и с усмешкой пояснили:

— Я самый сильный маг королевства. Я правая рука Кененга Девятнадцатого. При упоминании обо мне люди начинают перебирать в уме свои грехи. Неужели ты думала, я не знаю, ЧЕМ занимается маркиза по ночам? Поверь, при необходимости я легко выясню даже цвет исподнего у заинтересовавшего меня человека.

— А я могу оказаться против нового папочки, — в тон ему намекнула я.

Исполнитель, уверенный во владении ситуации, спокойно до этого прихлебывающий сок, подавился.

— Милая Кларисса, я прекрасно понимаю, что твоя отличительная черта на седалищном нерве основательно испортила характер, наделив тебя темпераментом ведьмы, но давай не будем мериться зубками. Мои поострее. Но в качестве жертвы доброй воли я готов поиграть по твоим правилам. И для сведения, будущая падчерица, у меня мно-о-о-ого ремней с большими пряжками.

Буся резко приобрела ценность, ведь мелкие острые клыки лучше всего справятся с угрозой. А Дорей пусть переходит на подтяжки.

— А дракон?

— Будет тебе дракон. Но за это ты уговоришь мать сходить со мной на свидание. Идет?

Ой, да, можно подумать она сопротивляться станет. Еще вперед меня побежит платье выбирать.

— Хорошо, — с легкой улыбкой согласилась я.

Исполнитель поставил стакан на столик, сцепил руки в замок и твердым тоном проговорил:

— И на будущее. С проблемами типа семейки Штелф нужно сразу обращаться ко мне. Я не хочу, чтобы ни ты, ни Ванесса пострадали.

— Э? — я погоняла во рту кусок льда и с хрустом разгрызла его. — А что и ними? Вроде бы мирно разрешилось.

Все-таки прав Дорей что-то с проклятой меткой не так. До сих пор Исполнитель мной воспринимался как добрый дядюшка, хотя я отлично знаю, что он за человек. Вот и сейчас его взгляд заледенел, а от непроницаемого выражения лица захотелось срочно спрятаться среди маминых клумб. Передо мной сидел палач, только что со спокойной улыбкой разделавшийся с тысячной жертвой в своей карьере.

— Ты настолько наивна, девочка? Штелф так легко простит позор дочери? Или оставит безнаказанной обманщицу-гадалку? Для тебя это все игра. Даже это, — он кивнул на вытаптывающие наш газон фигуры. — А ты знаешь, что Штелф нанял людей для разговора с вами по душам? Обычно после таких занимательных бесед мы трупы в канавах находим. Но не переживай, Штелф получил персональное гадание от меня. Я, может, и не профессионал, как твоя матушка, но предсказать дальнюю дорогу в казенный дом на пмж могу прекрасно. Ох, что это я засиделся, — резко сменил тон на шутовской Исполнитель, — а не преподать ли молодежи пару уроков?

Теперь у нас в саду несчастного графа третировало сразу двое учителей. Я заметила притиснутое к окну лицо маркизы и подмигнула ей. Только надо все ремни у Дорея выкрасть, а то попа уже чует последствия.

Облачившись в ночную шелковую сорочку нежного кремового цвета на тонких лямках, я покрутилась перед зеркалом. Хороша! Кому бы продемонстрировать только. Хихикнула, представив, как падаю в постель к фон Тиллю с криком:

— Рай я вся твоя! Бери меня полностью!

Ну и пошлость. Мне аж стыдно стало, как журналистке и частой посетительницы «Дома Эфы». Действительно с девочками, что ли, посоветоваться? Или вариант у мамы книжку из-под подушки украсть. Ведь в этом доме никто не догадывается о чем читает маркиза фон Клей за закрытой дверью. Ага. Ангела регулярно книжку эту тырит.

Я прислушалась к блаженной тишине за окном. Все же хорошо, что я попросила разогнать девиц. Даже не поленилась сбегать до обер-офицера Цвейга. Можно спокойно спать лечь, а завтра нас еще сражение с драконом ждет.

По-моему, я уже говорила, что нормально выспаться в нашем доме не судьба? Тогда повторюсь. Нет, началось все замечательно: теплая ночь, мягкая постель, нежное белье. Идиллию нарушил Рай, бесцеремонно сдвинув меня к стенке и отжав часть одеяла. Еще и недовольно проворчал:

— Рисса, давай двигайся.

— Куда? — спросонья прокаркала я.

— К стене. — У меня деловито отобрали часть подушки. — Мои окна облюбовали дятлы. Спать невозможно.

— Дятлы? — вяло переспросила я, пока за спиной устраивался сокроватник.

— Угу. Записочки привязывают к камням и кидают в мое окно. Хорошо еще стекло не выбили. Хотя пару раз оно опасно дребезжало.

— Какие грамотный дятлы, — проворчала я, погружаясь в сон.

А утром пришло осознание. Я упустила такую возможность! Уже потягиваясь, поняла, что постель пуста и герцог ретировался из моей спальни. Это ж надо умудриться проспать собственное счастье! Дура ты, Рисса!

Исполнитель все же не пустил нас на Главную площадь с драконом и полуобморочным директором музея. Выпускать из вида свою ценность он не рискнул и страдающе охал каждый раз, когда кости неудачно входили в поворот, цепляя крыши. Зато «Дом Эфы» радостно выделил нам свою лужайку.

Феликс фон Нэльс, облаченный в блестящие доспехи, принадлежавшие явно какому-нибудь прапрапрадеду волок за собой по земле огромный двуручный меч с жутким скрежетом.

— С ума сошли! — зашипела я на Рая. — Как он им махать-то будет? Мальчик же убьется!

— Спокойно. Все под контролем, — неубедительно соврал герцог, и я занервничала еще больше. — Брат сказал, что зачарует меч, и он будет легче перышка.

Перед глазами встала картина, как это «перышко» вырывается из рук замахнувшегося графа и летит в толпу зевак. Основательное прореживание налогоплатежного населения вызовет у монарха естественный вопрос: «а кто это наделал?». И кто даст гарантию, что подобном таком раскладе моя голова останется при мне.

Дорей тоже стоял рядом с нами и лучился довольством. Мама, которая держалась за его локоть, ничем не лучилась, но косые взгляды на дам засматривающихся на Исполнителя бросала.

— Паренек сам с мозгами, — фыркнул Дорей на мой немой вопрос. — Посмотри внимательней.

Я перешла на магическое зрение.

— Ого! — присвистнула я и заработала от мамы подзатыльник. — Ничего себе артефакты! — Все тело фон Нэльса окутывали потоки магии, причем столь замысловато, что и крупинка песка не проскочит. — Даже жалко такой талант этой Порос отдавать. Ведь не оценит стервозина.

Рай блеснул хитрой улыбкой.

— Она уже не оценила. Ты забыла? И даже если побежденный дракон и поможет, то ненадолго. Я это вчера доходчиво объяснил Феликсу. Поразительно адекватный юноша. — Ага, с мечом против скелета. — И знаешь, он со мной согласился, что девушку нужно выбирать не только сердцем, но и умом.

— А это что тогда? — фыркнула я, тыкая ручкой в героя.

— Он не захотел тебя подставлять, — как само собой разумеющееся сказал фон Тилль. — Пришел, попросил о помощи и в кусты? Мужчины так не поступают.

За его спиной мама закатила глаза, молча выражая отношение к логике сильного пола.

Исполнитель щелкнул пальцами, и дискуссия о дебрях психологии была отодвинута на потом. Представление началось. Фотографический амулет заработал.

С диким криком «Иха!» (тут я покосилась на Рая: и кто его научил этому?) юный граф пошел в атаку. Неспешно. Поскольку доспехи, явно антикварные, были не предназначены для боевых действий. И зачем орать: «Смерть тебе чудище поганое?». Надо было ему реплики набросать что ли. Но снимки получатся шикарные. Огромный меч, не менее огромный дракон и фривольно одетые девочки в окнах борделя.

— Не увлекайся, — пнула я Манфреда, видя, что зомби намеревается затоптать фон Нэльса. — Статья будет о победе, а не некролог.

В этот момент меч прошелся по морде дракона, высекая искры. Директор музея всхлипнул и зашатался. Рай проявил чуткость и понимание, звучно шлепнув страдальца по плечу:

— Да ладно вам, зато смотрите, как теперь он блестит!

Граф замахнулся в очередной раз, но поскользнулся на брошенном под ноги дамском платочке и пошел юзом. Скелет он задел по касательной и завалился на спину. На его грудь эпично шлепнулся меч.

— Манфред, отпускай, — выдохнула я.

И дракон, изогнувшись в невероятной фигуре, рухнул на землю.

Феликс лежал и не шевелился, в отличие от волос у меня на затылке. Почему-то сразу вспомнилось, что парень подавал большие надежды в области артефакторики.

— Рисса, да все с ним хорошо, — Рай обнял меня за плечи. — Смотри.

Груда железа зашевелилась.

— Граф! — к нему бросилась Эмилия, прижимая к сухим глазам платочек.

Но ее опередили. Девушка в сером платье с эмблемой лучшей лавки с артефактами на лацкане протянула герою руку.

— Твои игрушки? — она уважительно кивнула на подвески. — Зачетно.

— Эй! Он для меня дракона победил! — возмутилась дочка банкира.

Девушка сморщила курносый нос и рассмеялась:

— Правда? А с виду на дурака не похож.

Он-то может и не дурак, только окружающие подкачали… мда. Надо спасть ситуацию.

Рыжая Иса походкой от бедра поплыла к милой компании. Сзади кто-то поперхнулся воздухом.

С профессиональной улыбкой я подала руку герою.

— Газета «Нет тайнам» благодарит графа фон Нэльса за участие в эксперименте.

— Граф? — девушка удивленно округлила глаза. Вблизи она оказалась гораздо симпатичнее излишне накрашенной Эмилии. — Эксперимент?

— Обо всем вы узнаете со страниц нашей газеты, — если Ганс не прибьет меня раньше.

— Но…, - попыталась влезть Порос.

Я хихикнула про себя. Юношеская влюбленность такая не постоянная. Достаточно со стороны взглянуть на свой идеал, как шелуха всего напридуманного быстро осыпается. И вот, Эмилия осталась с длинным носом, а Феликс грузно развернувшись к ней спиной, приглашает на прогулку другую девушку.

А статья все же вышла под заголовком «По подвигу и награда». С замечаниями от герцога фон Тилля, Исполнителя, Манфреда и Эфы. А в конце ее имелся снимок, где юный фон Нэльс целует руку новой знакомой на фоне улюкающих и рукаплескающих бордельных девушек. Ганс поворчал, что получилось слишком сладко, но тираж был раскуплен. И пришлось главреду раскошелиться на премию.

* * *

Я закинула в рот виноградинку. Рай развалившись на небольшом диване, неспешно прихлебывал любимый ром из пузатого стакана. Вечерние сумерки превратили кабинет в будуар экзальтированной дамы. Даже Буся разлеглась под столом, высунул язык, не собираясь нарушать момент блаженства пронзительный лаем.

— Ганс уже перестал требовать любви? — герцог взболтал ром в стакане.

— А то. Хотя, честно говоря, статья получилась вовсе не о возвышенном. Особенно с вашими ехидными комментариями. Кости в музей доставили в целостности?

Я отправила в рот следующую ягоду и облизала губы. Рай и бровью не повёл. Хитрец упросил брата выставить патруль возле моего дома, теперь у девиц проблема с проникновение в наш сад и бросанием любовных записочек в окно фон Тилля. Но одна клумба, увы, не пережила женский интерес. Маркиза имеет по этому случаю печаль. Бороться с нарушительницами она впредь собирается с помощью припрятанного топора.

Другого повода для совместной ночевки пока я не придумала.

Да и советы девочек не очень-то и помогают. Я скоро губы в кровь сотру. Томные вздохи уже заинтересовали доктора Густава на предмет эпидемии в отдельно взятом доме. Осталось заявить прямым текстом.

— Директор не жаловался, но вчера я отобрал у Исчадья Ада, — он кивнул на Бусю, — подозрительную кость.

— Надеюсь, не человеческую?

— Не разбирался. Выкинул подальше и забыл, — помолчал и мученическим голосом добавил: — Рисса, я не хочу заниматься бумажками. Придумай что-нибудь! Давай еще статью замутим!

Виноградный сок брызнул не в то горло.

— Кхе. И чем ты предлагаешь поразить Ганса в самый кошелек?

— Не знаю. Например, о большом разочаровании в любви!

Я задумалась. Все-таки "Нет тайнам" это газета скандальный новостей, а не розовых соплей. Помутнение главреда бывает стихийным, но не долгим. Отбракует материал еще и лекцию прочтет. Но любопытство уже проснулось.

— И о чем это ты?

— Кененг Девятый и ведьма. Давай проведем расследование. Ведь корона не просто так была спрятана. А вдруг девушка тут вовсе не причем?

Я автоматически перебирала пальцами гроздь, выискивая самую упругую ягодку.

— Дело пятисотлетней давности и в нем не копался только ленивый. Думаешь, мы сможем найти нечто новое?

— Но у нас же есть некромант! — Рай усердно цеплялся за любую возможность. Вот бы ему предложить самому нарыть материал на статью… Эх, не умею я паразитировать, надо у Хлои поучиться.

— Сомнительное преимущество, — фыркнула я, припоминая все «подвиги» Манфреда.

Герцог бросил на меня взгляд поверх стакана и с улыбкой сытого кота пояснил:

— Он может поднять короля, и мы расспросим поподробнее.

— Дух, — поправила я. На разыгравшееся либидо пришлось прицыкнуть, а то скоро воспламенюсь. — При похоронах на королей накладывают метки, чтобы нельзя было поднять тело. Только дух. И наш обожаемый Манфред уже это проделывал. Кененг тогда впервые за время правления познал вкус успокоительных капель. Так что с просьбой о допросе предка к нему можно обратиться только, если начать с фразы: «О великий и могучий повелитель Вселенной…». И никак иначе.

— Да? — лицо герцога разочарованно вытянулось. — Может тогда через брата?

Одна из виноградин сорвалась с ветки и покатилась по полу к Бусинке. Пес недовольно вякнул на нарушителя спокойствия.

— Еще лучше. Ты, видимо, забываешь, кем он служит при короле. Максимум мы можем рассчитывать на материалы предыдущих расследований. Но если бы там было что-то стоящее, давно бы все огласили.

— Так есть же еще ведьма! — радостно воскликнул Рай.

Надо проверить его стакан. По-моему, там вовсе не ром, а какой-то психотический препарат.

— Нету ведьм. Кончились они давно.

— Не давно, а пятьсот лет назад, — нудным голосом поправил меня Рай. — Они как раз должны начать реинкарнацию. Память по идее у них сохраняется.

— Только после инициации. Чтобы инициировать ведьму, нужен камень силы. Камней нет. Круг замкнулся. Предлагаешь бегать по королевству и просить всех лиц женского пола предъявить спину? — Это только мне не повезло с проклятой татушкой. У нормальных людей она появляется на левой лопатке и выглядит по-другому. Закрытый бутон розы в окружении огня. А у меня распустившейся без дополнительных эффектов. Еще и не в положенном месте. Пришлось пересмотреть горы литературы, чтобы выяснить — я не вместилище духа ведьмы, а нечто иное.

— Давай хотя бы узнаем, как ее звали, — сдался фон Тилль.

— Зачем это? — тут же напряглась я. Есть одна причина, по которой я вовсе не горю желанием лезть в это дело. И тайна не моя. — Ну, узнаешь ты, что ее, например, зовут Дулься Замухрыжная, и что дальше?

— Найдем ее родственников и побеседуем.

Ой-ей. Дело принимает скверный оборот.

— Нет, — я решительно замотала головой. — Мы не будем этим заниматься.

Рай с прищуром посмотрел на меня, оставил стакан и поднялся. Хотела уже расслабиться, но рано. Герцог опустился передо мной на корточки:

— Рисса, сладкая моя, — так мозг стоим на месте и не растекаемся лужицей, — ты явно что-то скрываешь. — Еще и пальчики мои сцапал в свою горячую ладонь.

Стоп фантазия! На место гормоны! И как вообще ведьмы с этим жили?!

Я аккуратно освободила руку из плена.

— Вот чего ты завелся? Почему эта ведьма тебе покоя не дает? Неожиданный интерес. — Меня пронзила догадка: — Или об этом попросили узнать вышестоящие инстанции?

— Что за бред, — фыркнул Рай, распрямляясь. — Не хочешь говорить — не надо. Я слышал, брат подъехал, пошли ужинать.

По-моему, кто-то посчитал меня блондинкой. Даже оскорбительно. Но ничего, я все равно докопаюсь до сути, не будь я Рыжей Исой.

Ужин прошел в милой обстановки военного нейтралитета. Мы старательно друг другу улыбались, словно совершили групповое убийство и сообща спрятали труп. Теперь гадаем, у кого первого сдадут нервы.

После столь замечательного семейного голодания, братцы решили уединиться в кабинете. В моем доме. Наивные.

Куст шиповника больно оцарапал локоть. Пробираться вдоль зарослей было не лучшей идеей. Я замерла под окном. Закрылись и думают, что их никто не подслушает. Да сейчас!

Я выковыряла один небольшой камень из кладки. Эту прелестную особенность я обнаружила случайно, когда поймала конкурента на попытке подсмотреть за мной.

— … дела обстоят все хуже. Пугающие донесения из отдаленных провинций… Участились непонятные всплески… Магия ведет себя странно… Мне нужно имя… — Дорей мерил шагами кабинет из-за чего часть фраз было не разобрать.

— Предлагаешь мне добровольно настроить ее против себя? — фыркнул Рай. — Рисса не дура, если буду давить, выставит из дома вместе с пожитками.

Ах, он… змей! Дружище! Значит, Исполнитель пронюхал, что мне что-то известно и заслал братца.

Замечательная семейка из нас выйдет. Надо амулет на определение яда приобрести, а то с такими доверительными отношениями уже не знаешь чего ожидать!

— Его Величество ждет результата! Что мне предлагаешь делать?

— А мне? — взвился Рай. — Засунуть свое мнение поглубже и испоганить единственные нормальные отношения в городе?! А что же ты, дорогой брат, не подействуешь через Ванессу? Боязно, что пошлют в поход по неизведанным землям? Так мне еще и подробные инструкции выдадут!

Правильно мыслишь, я уже и план набросала куда тебе следует завернуть, шпион недоделанный!

Пока я тихо шипела под нос, неожиданно мое укрытие было раскрыто.

— Кларисса, душа моя! — голосил Дерюбе, вися на заборе. — Я тебя люблю! Выходи за меня!

Я замахала на него руками, мол, потом, все потом, но младший сын виконта в очередной раз доказал, что он идиот клинический и снова завел свою шарманку.

Сзади к нему подскочили двое людей в сером и попытались отодрать это украшение. Но Дерюбе не желал расставаться с плюшем. Растение трещало, рвалось, но не сдавалось.

— Рисса? — раздалось над головой. Я слишком увлеклась картиной борьбы здравого рассудка с безумством и не заметила, как Рай распахнул окно.

Что ж, меня раскрыли. Я выпрямилась и выразительно подкинула камень на ладони. Герцог фон Тилль побледнел.

— А подслушивать нехорошо, — укоризненно проговорил Дорей.

— Да вы что! — я оскалилась. — Вот мне прямо сейчас так стыдно. Пойду маменьке покаюсь!

— Стоп! — Исполнитель выставил перед собой ладонь. — Не будем торопиться с выводами. Давай ты пройдешь к нам в кабинет.

Желание запустить в этого наглеца камнем стало просто непреодолимым.

— Чары подчинения накладываются с трех шагов, да? Но вам это все равно не поможет, на меня отрицательная магия не действует. — Спасибо родненькая метка, никогда тебе так не радовалась.

— Я в курсе, — скрипнул зубами Дорей. — За кого ты меня принимаешь?!

— Ох, даже теряюсь в возможных вариантах, — я задумчиво постучала пальцем по губам. На фоне продолжал голосить Дерюбе. — Давайте вы сами себе характеристику подберете. И покинете мой дом. Брата не забудь прихватить.

Рай метнул злой взгляд на Исполнителя.

— Рисса, а давай все же поговорим, — он протянул мне руки. — Информация действительно важная.

Будь проклят тот день, когда я столкнулась с Гансом. Иначе милая и разумная маркиза фон Клей никогда бы не попалась на удочку любопытства. А Рыжая Иса уже вцепилась в сильные руки герцога и проворно влетела на подоконник.

А еще, если честно, очень хотелось найти адекватное объяснение их поступку.

— Излагайте, — я уселась в ближайшее кресло и закинула ногу на ногу. В домашних брюках видимо это выглядело очень привлекательно, поскольку мужчины поспешно отвели глаза.

И мне озвучили сводки с полей. Явление Манфреда было первым звоночком. В последнее время магия резко выплескивается в воздух то там, то тут и расходуется вхолостую, нарушая законы природы. Волки о двух головах. Зайцы-мясоеды. Лисы лазают по деревьям. Люди стали сходить с ума. А отмеченные татуировками вообще мрут. Миру очень не хватает камней силы, алтарей с аккумулирующими свойствами. Кененг Девятнадцатый повелел лучшим умам попробовать сотворить камни заново. Но чтобы понять, что пошло не так нужно вернуться к истокам. И для начала найти первопричину.

— Ах ты, паршивец! — раздался в саду голос маркизы. — Сейчас я покажу тебе, как портить мои цветочки!

Дорей выглянул в окно и удивленно крякнул:

— У нее топор?! Откуда у Ванессы топор?! Кто дал топор этой женщине?! — и резво скакнул в кусты шиповника, спасая незадачливого Дерюбе от незапланированного размножения.

— Рисса, — тихо позвал Рай, — не сердись. Ты знаешь, что такое служение королевской воли. Твой род это хорошо помнит. Мне от тебя нужно только имя.

— Всего лишь? — я раздраженно закатила глаза. — Ты специально для этого поселился в доме? А может ты и в постель бы ко мне залез по указке?

— Ерунду не говори, — герцог строго взглянул на меня. — Ты мой друг…

— С друзьями так не поступают, — в голосе зазвучали жалобные нотки, и я рассердилась на себя за это.

— Не поступают, — согласился он со мной. — Но монархи безжалостные, что им интересы одного-двух людей, когда на кону стоит благополучие королевства. Я, правда, не хотел, чтобы бы был этот приказ. Я не хотел тебя обидеть. Кларисса, ты один из самых близких мне людей. Думаешь, если Кененга прижмет, маркизу фон Клей не потащат в допросную?

— Да с чего вы вообще решили, что я что-то знаю?! — в сердцах всплеснула руками.

— Посещения архивов контролируются. Одно время ты активно искала информацию, а затем резко бросила.

— Не показатель, — поспешила откреститься от собственной глупости. — Я просто ничего не нашла.

— Рисса, пожалуйста, — протяжно вздохнул Рай, — будь благоразумна. Я не хочу, чтобы ты пострадала.

В саду раздался визг Дерюбе, видимо, маркиза все же добралась до него.

— Я слово дала. Нерушимое. Хочешь, чтобы меня откатом от кровной клятвы убило?

Фон Тилль, напряженный как струна, резко вскинулся:

— Сдурела такие клятвы произносить?!

Я пожала плечами. На тот момент не было Кененга с его идеями о возрождение камней силы. Чего скрывать, нередко моими поступками управляет проклятая татуировка. А для нее такая клятва норма.

— Ладно, тогда сделаем так: этого разговора не было. Ты ничего не знаешь, а искать прекратила, потому что потеряла интерес. Понятно? — Я удивленно приподняла брови. — С братом я все утрясу. Расскажу все как есть. Он же первый захочет спрятать тебя. В тот же гарем Архана Сиятельного. — Я гневно фыркнула, выражая всю степень своего честного мнения. — С Кененгом сложнее. Но если дело примет совсем скверный оборот, я смогу вывести тебя из королевства по путям контрабандистов.

Вот прямо представляю, как меня замуровывают в бочку пополам с протухшей рыбой. А что неплохая статья получится.

— Обязательно, но позже, — решила я. — Давай не будем торопить события. Сначала мне нужно переговорить с одним человеком. Гибнут люди, это весьма существенное основание, чтобы приоткрыть тайну. И Рай, — я строго взглянула фон Тиллю в глаза, — если ты действительно ценишь наши отношения, запомни: не надо вести со мной кулуарные игры.

— Ни за что и никогда! — вскинулся герцог.

— И Дорея это касается. У вас под носами есть дырка, ртом называется. Достаточно иногда просто сказать! Дур тут нет!

Фон Тилль с серьезным тоном спросил:

— Хочешь, кровавую клятву принесу?

Мне осталось только закатить глаза. Мужики они иногда такие мужики.

Я протянула руку, предлагая пожать и скрепить мировую. Рай шагнул ко мне. Но тут оживилась всеми забытая Буся, резко метнулась наперерез мужчине. Он запнулся, стараясь не раздавить маленькую блоху, и неловко взмахнул руками. Я бросилась к шатающемуся герцогу в глупой попытке поддержать.

…! — я плашмя упала на пол и смачно приложилась затылком об доски.

…! — сверху на меня приземлился Рай, выбивая остатки воздуха и слезы.

— Уй-е! — застонала я, ощупывая макушку, по пальцам потекло нечто липкое.

— Тысяча дохлых пираний! — провыл мне в грудь фон Тилль.

Дверь в кабинет распахнулась.

— Дети? — мама от удивления выронила топор прямо на ногу Дорея.

Буся, захлебываясь лаем, носилась вокруг нас.

Доктор Густав впервые за долгое время был вызван в наш дом по делу.

На следующий день в кабинете Эфы сидела странная компания: Рыжая Иса с перемотанной головой, нарушившая постельный режим, герцог фон Тилль в огромными синяками и сломанным носом и хромающий Исполнитель с расцарапанным лицом (кусты шиповника встретили его не ласково). Теперь весь город шепчется кто кого у нас побил. Основная версия: старший навалял младшему, за что я и расцарапала тому лицо, получив при этом по голове. Победил Исполнитель.

Эфа лишь дернула уголком губ, рассматривая наши ранения.

— Итак, господа, Рисса мне рассказала о происшествиях в королевстве. Я готова поговорить с вами открыто, но только при условии, что информация не покинет стен этого заведения. Кененга можете посвятить, если сможете обеспечить мне достойную защиту после, но на этом все. Вспоминать старые добрые традиции с огоньком я желания не имею. Ваше слово? — Она дождалась молчаливого кивка Исполнителя и щелкнула пальцами, снимая иллюзию. — Мое имя Дэлия Руперт. Реинкарнация Шэллы Руперт.

— Как? — Дорей удивленно приподнялся в кресле. — Шеллы? Не Луизы, той что преподнесла королю отравленный приворот?

— Именно так, — красивые губы изогнулись в усмешке. — Для начала вам необходимо ознакомиться с документами. Так разговор пойдет быстрее. Коралловая папка на том стеллаже.

Исполнитель резво похромал в противоположный конец кабинета.

— Эта? — он предъявил нам находку.

— Это бордовый цвет, — подсказала я.

— Эта?

— Кармин.

— Эта?!

— Алая.

— Эта?!!

— Вообще фуксия, — вздохнула я. И почему у мужчин вечная проблема с оттенками? — Сверху четвертая справа.

— Да блин, они же все красные! — недовольно проворчал Исполнитель.

Мужчины погрузились в чтение. Пока они листали документы, Эфа поиграла бровями, кивая в сторону Рая. Я развела руками. Не выходит. А после сломанного носа я вообще не знаю, как намекнуть.

— Что?! — Дорей поднял взгляд от папки. — Она не была ведьмой?!

— Это выписка из родовой книги, — пожала плечами Эфа. — Они близняшки. Шелла, когда поняла, что случилось, спрятала все документы и свои записи. Вы же знаете особенности реинкарнации? Новому сосуду передается не человеческая память, а мышечная. Я откуда-то знаю все забытые проклятия, но с кем общалась Шелла, я не ведаю. Мама считает, я пережила инициацию только потому, что рядом с нашей деревней раньше был крупный камень силы, и земля еще хранит его остатки. Отец же предполагал это из-за того, что меня с детства тренировали как мага. Я родилась с меткой, и родители сразу решили готовить дочь. Да я даже закончила школу юных магов, но о престижном заведении мечтать не приходилось с фамилией из черного списка. Когда стала ведьмой, пришло знание, где спрятаны документы вместе с дневником.

А-а-а-а! Хочу написать об этом! Но нельзя.

— То есть, приворот варила не Луиза? — Рай задумчиво поджал губы. — А кто?

Эфа с невозмутимо-королевским видом щелкнула пальцами и страницы в папке перелистнулись сами:

— Шелла. Вот запись из ее дневника. Привороты были ее специализацией. — Рай хмыкнул, выразительно оглядев кабинет. — Но она не варила их индивидуально. Целого котла хватало на пару месяцев. Обычно только требовалось добавить во флакон волос жертвы. Она любила близняшку и жалела ее, но последствие приворота короля прекрасно осознавала. Пользуясь тем, что сестра не маг, она подсунула ей просто крашеную воду, намереваясь потом сослаться на защиту монарха от воздействий.

Мужчины переглянулись и Дорей уточнил:

— Значит, Кененга Девятого не привораживали? А просто отравили?

Эфа кивнула:

— Я давно думала над этой ситуацией. Либо Луизу кто-то использовал в слепую, либо ее флакон подменили.

А я сидела и обиженно сопела. Ведь когда я пришла к Эфе и честно сказала, что узнала ее фамилию, она и пол словом не обмолвилась о подоплеке. Я-то думала, что она просто родственница, а вон оно как оказалось на самом деле. Еще и клятву стребовала. Типа боялась, что Кененг за одну фамилию Руперт погонит из города. А куда тогда пойдут работницы?

— Может, поделитесь еще какими-нибудь своими соображениями? — Дорей спрятал папку подмышку. Явно собирается изучить повнимательнее, когда рядом не будет любопытных переломанных носов.

По лестнице затопали тяжелые ботинки Грохтена. Эфа она же Делия, она же Шелла щелкнула пальцами, возвращая привычный вид и поднялась, намекая на завершение встречи.

— Больше ничего мне не известно. Если же что-то всплывет — передам через Риссу.

Стойкость организма закончилась на полпути к дому. Я повисла на Рае, прикидывая какими темными закоулками следует пробираться, чтобы кумушки не померли от радости. Хитрый Дорей стоило только покинуть дом наслаждений, срочно ретировался во дворец, сильно прихрамывая.

— Рисса, — меня чуть подтянули вверх, не позволяя сползти на брусчатку, — давай я найду извозчика.

— Ты считаешь, что кто-то в трезвом уме и здравой памяти повезет нас таких красивых? Мы выглядим как завсегдатаи самого непритязательного кабака. Давай уж ножками потихоньку.

В одной из подворотен мы нарвались на группу людей бандитского вида. Мужики тыкали друг в друга ножами и нецензурно выражались. Но стоило Раю выразительно кашлянуть, как свое миролюбие они направили на нас. Честно, висеть на ком-то под прицелом недобрых глаз и острых ножей слегка страшно. Но нас осмотрели, видимо приняли за своих и расступились. Святушки-матушки, куда катится мир, если герцог и маркиза легко могут затеряться среди бандитов и воров. Надо статью об этом, что ли, написать.