Глава 5. Пункт назначения — НИИ «ПУК»

— Не поеду! — орал маленький лысый мужичок, вцепившись в фонарный столб. — Сама лезь в эту страсть!

Над ним нависала грузная женщина, пытаясь отцепить супруга от внезапного соперника. Столб трясся, но не сдавался.

— Идиот! — она утерла пот со лба. — Ничего с тобой не случиться! Уже много людей ездило на паровозах, и остались живы! Чего ты паникуешь?!

— Я не везучий, — провыл муж. — Обязательно стану первым, кто умрет от этой магической штуки!

— Чего это ты невезучий? — удивилась женщина. — Ты же на мне женился.

— Вот поэтому я и неудачник!

Рай усмехнулся и подхватил мой чемодан:

— Все, хана мужику. Пошли на посадку.

Я покосилась на блестящий новой синей краской вагон. Как я понимаю нежелание бедолаги садиться в этот дом на рельсах. Но Рыжая Иса не может попросить мужчину подвинуться и освободить часть столба, поэтому пришлось задрать подбородок и поцокать каблуками модных туфель по платформе.

И как я влипла в новое приключение? С легкой руки Его Величества Кененга Девятнадцатого.

В королевском рабочем кабинете обстановка начинает давить самооценку посетителя прямо с порога и золотых дверных ручек. Убранство славится излишней помпезностью. А по мне так — сюда просто стащили все ненужное, но очень дорогое. Например, подставку для книг инкрустированную изумрудами. На мой непритязательный вкус, камни слишком большие и отвлекают от чтения.

Кененг восседал за огромным столом, за его плечом высился Исполнитель. Я, Рай и Манфред расположились в креслах для посетителей.

Король обвел нашу компанию хмурым взглядом и начал:

— У меня к вам есть поручение тайного характера. Нужно разнюхать что происходит в одном НИИ.

— Э-э-э, — не умно протянул Рай, посмотрел на скромную рыжую персону, потом на Манфреда и кашлянул: — Вы уверены, что для получения информации о научно-следовательском институте вам нужны некромант, журналистка и бывший пират?

— Да, — Дорей невозмутимо бросил на стол три билета. — Завтра вы отправляетесь в город Кжопинск.

Манфред удивленно переспросил:

— Куда?

— Кжопинск, — с каменным лицом повторил Исполнитель. Мне кажется, или он пытался не заржать.

Нам с Раем пояснения не требовались. Этот городок с чудным названием располагался в герцогстве фон Тилль и представлял из себя закрытую зону. Все дело в древней и сильной ведьме, которую сожгли в этом замечательным месте.

Дамочка была с фантазией и прокляла весь городок. Там теперь живут исключительно люди с мутацией: крылья, шипы, наросты, рога, хвосты и прочая милая атрибутика. Над Кжопинском висят вечные тучи. Бывший аграрный городок нынче не может производить ничего. Беда в том, что проклятие заразно. Сначала, когда жители поняли, какую незабываемую свинью им подложила ведьма, массово разбежались кто куда. Но ген мутации стал доминировать над нормальным. Тогда Кененг еще Десятый приказал изловить всех жителей и закрыть их в городе на карантине. Выделил каждому паек, чтобы не получить голодный бунт, а сам собрал лучшие умы для решения проблемы с проклятием. Так и появилось НИИ «Проклятый увечьем Кжопинск» (или ПУК). А загадка между тем до сих пор не решена и висит странный город балластом на казне королевства.

Мне же эта история знакома из-за ведьмы. Экивы. Та, что прокляла мой род. Та, что убила всех мужчин фон Клей. Та, что наградила меня странной меткой. Когда начался крах нашего рода, монарх провел тщательное расследование. Результаты, увы, порадовать не могли. Мой предок Дектер фон Клей (тогда Исполнитель королевской воли) самолично отловил ведьму, за что и поплатился. Наслаждать казнью он не стал и поэтому проклятье не сразу достигло назначения. День Льетта, пик ведьминой силы, случается раз в пятьсот лет, когда звезды танцуют особый хоровод. Месть Экивы перечеркнула жизнь не Дектера, а моего отца и братьев.

— И что не так с НИИ? — вкрадчивым голос уточнил Рай у Дорея. А ведь его посвятить могли и раньше, а не когда проблема приняла размер бедствия.

— Ученые начали пропадать. Пару трупов мы нашли, а остальные просто растворились. Я понаводил справки — исчезали только те, кто был близок к разгадке. Толи жители их убивают, толи их НИИ есть не желающие терять место. Это вам и надо разузнать. По легенде Рыжая Иса жаждет написать очерк о работе НИИ. С ней едут фотограф — кивок на Манфреда, — и сопроводитель — Рай.

— А чего это я не фотограф? — возмутился герцог.

— Потому что у тебя магии нет, — обрубил Рая брат.

Я разделяла его опасения по поводу Манфреда (с ним и при постоянном надзоре проблем выше крыши) но в странном городишке с мутными жителями лучше уж плохой некромант, чем никакой. Хотя бы «бедняжек» он нам точно найдет.

— Но как быть с проклятием? — Рай фривольно опустил ладонь на мою коленку. Все присутствующие вопиющим образом заулыбались. — Манфред защищен, потому что некромант. Я владелец земли и априори неприкосновенен, клятва вассала не зря придумана предками. Но Рисса?

— А что ей будет уже проклятой-то? — король удивленно приподнял бровь.

— Что?! — мое колено сильно стиснули.

— Рисса? — Дорей укоризненно взглянул на меня.

А я молча развела руками. Ну «упс». Забыла, с кем не бывает. Да и как они себе представляют подобный разговор: вечером за ужином с просьбой передать соль, поведать между делом, что на мне странная метка? Я, на минуточку, этим не горжусь.

— Успокойся, — я ободряюще похлопала Рая по руке, — это не смертельно. Наверное.

— То есть ты еще и не знаешь? Стой-ка… твои плечи… они чистые!

Я даже голову втянула под заинтересованным взглядом Кененга Девятнадцатого. Фон Тилль просто мастер инсинуаций!

— Какие пикантные подробности, — промурлыкал король, наклонив голову.

А вот не надо будить в монархе сваху! Он же не начнет составлять гороскопы совместимости — прикажет в обязательном порядке и все: букет в зубы, фату на голову и браслет на шею, ой, на руку.

— Он случайно видел! — я отпрыгнула вместе с креслом на пару шагов. — Он же квартируется у нас!

Улыбка короля стала еще слаще. Молодец, Рисса, копай-копай себе ямку поглубже. А лучше сразу двухместную.

— Она не на плече, — зашипела я на герцога.

— На лопатке? Реинкарнация?

— Ниже, — еще тише проговорила я.

— На пояснице? — нахмурил лоб Рай.

— Еще ниже. — Да что за разговор такой?!

— А-а-а-а, — кивнул фон Тилль, — понял. Покажешь?

— Совсем больной, — уже на ультразвуке провыла я. — Мы вообще-то на приеме у Его Величества.

— Ничего-ничего, — отмахнулся монарх, — меня все устраивает.

В результате из дворца я вылетела с красным от стыда лицом. Мужчины целых десять минут со смаком издевались над бедной мной!

И вот теперь вокзал. Я уже имела неудовольствие проехаться на чуде инженерной мысли и повторять экстремальный опыт не спешила. Нет, в вагоне куда удобнее, чем в том же омнибусе: не трясет, более плавный ход. Но нервно-то как! Одно дело, когда ты бесстрашная журналистка, а другое — рисковать жизнью просто так. Нет, Ганс, конечно, пообещал премию за интересную статью и Кененг намекал на особую благодарность, но зачем они трупу?

Рай легко вскочил на высокую подножку.

— Давай, Рисса, я в тебя верю, — усмехнулся он глядя на меня сверху-вниз. Еще и руку протянул. — Манфред нас уже ждет в купе.

В последний раз с долей зависти обернулась на мужика с фонарным столбом и приняла помощь.

До этого я прокатилась в общем вагоне, сейчас же представился шанс потратить золото из казны на роскошь. Купе для привилегированных персон просто дышало богатством. Запах кожи на обивке сидений, позолоченные ручки на окнах, легкие шелковые шторы, небольшой откидной столик облицованный малахитом. Заморочились господа, в общем.

Устроилась у окна, рядом плюхнулся Рай и закинул ногу на ногу. Я полюбовалась носком дорогой туфли и фыркнула:

— Ты в таком виде собрался изображать охранника?

Манфред с громким шелестом перевернул страницу. Я пригляделась к названию книги и выругалась. Исключительно про себя. Кто дал некроманту "Тысяча два способа казни"?

— Что ты, — невозможный герцог раскинул руки по спинке сиденья. Со стороны казалось, будто мы влюбленная парочка на свидании. — Костюм пирата я прихватил не только для ролевых игр.

Паровоз запыхтел, издал пронзительный свисток и тронулся вместе с моей нервной системой.

— Рисса, повода для волнений нет, — ладонь Рая переместилась мне на плечи. — Шанс аварии нулевой.

Ему-то хорошо, верит в инженеров, но не я. Эти интеллигентные с виду люди пьют так, что кони позавидуют. Вот и полагайся на их расчеты после.

Но стало не то чтобы спокойней, но нервы поутихли.

Но уже через час пути поняла — не того я боялась. Состав резко начал тормозить. Сила инерции и притяжения не пустой звук. Толстая книга заскользила по столу и с хорошим ускорением влетела мне в живот. Сверху живописно приземлились печеньки, которые грыз некромант. Проводник их щедро отсылал нам целую пачку. Кроме бесстрашного Манфреда попробовать угощение никто не решился.

— Святушки-матушки, — простонала я. — Всегда знала, что чтение зло!

Меня бесцеремонно сдвинули, чтобы подобраться к окну.

— И что там? — заерзала от нетерпения.

— Да быть не может! — вместо ответа воскликнул Рай.

— Эй, мне не видно! — я навалилась на мужские плечи и даже подпрыгнула.

Но ответ раздался неожиданно громко и снаружи:

— Это ограбление! Деньги и драгоценности на бочку!

Хм, смело. Не считая обслуживающего персонала в поезде много недружелюбно настроенных в отношении воров мужчин. Неужели среди татей затесались маги?

— Всем выйти из вагонов! — последовал новый приказ истеричным голосом.

Рай подтащил ногой один из своих чемоданов и усмехнулся:

— Пойдем, что ли, развлечемся.

Манфред послушно потопал на выход. А я быстро защелкнула на запястьях наручи и вытащила из сумки пистоль. Не найдя место лучше запихала его в декольте.

Всех пассажиров из основных вагонов согнали в кучу. Привилегированных встречали у подножек, жадно блестя глазами и проигрывая кривыми саблями. Я бросила беглый взгляд на банду и насчитала до пятидесяти особей заросшей внешности, подвид — тать обыкновенный. И маги среди них были. Целых три штуки. Неодобрительно поджала губы: в королевстве и так нехватка одаренных, так они еще по лесам прячутся.

Встречающий нас разбойник щерил рот в дырявой улыбке. Его заинтересовала мой фотографический амулет, который принял вид кулона-капельки на тонкой цепочке и грудь неправильной формы. Невольно поежилась под ощупывающим взглядом.

Меня невежливо толкнули в спину:

— Рисса, подвинься.

Я сначала сделал шаг влево, а потом повернула голову. Святушки-матушки, фон Тилль просто маньяк! Он держал в руках пушку! Не пистоль, а именно, мать его, корабельную миниатюрную пушку! А с локтя свисала авоська с ядрами!

Амулет, родненький, не подведи. Да за эти снимки заставлю Ганса голышком вокруг дворца пробежаться. Хотя нет, фу. Даже в голову ничего не приходит равноценного.

Детина разбойнического вида попятилась и с опаской проговорила:

— Слышь, мужик, ты это… не шали. У нас тут маги так-то.

— А у меня глушилки, — радостно ответил Рай, потрясая авоськой. Ядра в ней задорно бренчали.

Тать метнулся взглядом к застывшим сотоварищам и сделал, в принципе, глупую вещь.

— Тогда дамочка заложница, — и схватил меня за руку.

Напульсники заискрились, и по мужику прогулялся разряд, заставляя хаотически задергаться.

— Бедняжка, — вздохнул Манфред и опустившееся до этого на землю тело ожило.

Разбойник встал, отряхнул штаны, сделав их еще грязнее, и взял выроненную саблю. Сможет ли один покойник справиться с тремя магами? Легко, ведь на него не действует никакое воздействие, кроме хозяйского. Единственный способ был его поджечь, но не буду же я подсказывать татям.

Остальная банда, видя как расклад сил медленно (поднятый плохо владел телом), но верно смещается не в их пользу, бросились добивать уже мертвого товарища. Рай поджог фитиль и с дебильной улыбкой наблюдал, как выстрелившее ядро вгрызается в землю, поднимая фонтан брызг и контузя всех, кто попал в зону поражения. Святушки-матушки, с кем я еду в одном купе…

Мы победили весьма не тривиально: с помощью самих же татей и чудо-пушки. Правда, пришлось дожидаться стражей из ближайшего города, потом долго и нудно все рассказывать. Другие пассажиры уважительно касались на нас, но подходить не спешили, так и не поняв для себя: хуже мы татей или лучше.

Дорога до Кжопинска занимает чуть больше суток. Я думала — не усну, но оказалось, что стук колес действует сказочней любой колыбельной. Или я уже перестала бояться поезда… Теперь нервный почесун вызывали чемоданы Рая, ведь нельзя же спокойно сидеть и гадать, что же еще такого он прихватил с собой.

Городок был расположен на самом краю герцогства фон Тилль, и остановки поезда там не полагалась, но нас все же высадили прямо рядом с полем. Кжопинск был виден издалека из-за тяжелых черных туч, плотно перекрывших все небо над городом.

Я поздравила себя с правильным выбором обуви (иначе каблуки остались в ближайшем буераке), и позволила мужчинам быть мужчинами и понести мои пожитки, сама же, помахивая ридикюлем, отправилась напрямки.

Город был обнесен глухой стеной и имел единственный пропускной пункт. Я с интересом разглядывала жителей Кжопинска. Правый страж демонстрировал коренные наросты на бровях и шипастый хвост, левый чешую на лице и третий глаз на лбу. Одеты хранители ворот были до смехотворного просто: деревянные щитки на груди и шлемы. Из оружия одни копья. Конечно, на этот городок напасть решиться только самоубийца, ну а вдруг. Любит молодежь сейчас придумывать необычные развлечения, а если кому в голову придет создать клуб «Умри с огоньком»?

Рай что-то недовольно буркнул себе под нос, но делиться с окружающими своим мнением не стал.

Наши документы проверяли тщательней самой вредной бабушки-вахтерши. В конце концов, фон Тилль не выдержал и пихнул меня локтем:

— Может, глазки им построишь?

— Может, заплатишь им монетой? — в ответ усмехнулась я.

И оказалась права. Документы сразу же признали годными, а вещи досматривать не стали (тут я облегченно выдохнула, контрабандисты мы были те еще). Это только наивные барышни думают, что флирт решает проблемы. А бюрократия существует исключительно на взятках.

Уже проходя в город, за своей спиной я услышала:

— Фу, нормальная.

Как бы описать Кжопинск емко и не многословно, чтобы сразу все понятно стало? В двух шагах от ворот я вляпалась в огромную лошадиную какашку. Не прям по щиколотку, но ботинки испачкала.

Да сюда можно экскурсии водить на тему «жизнь и быт до цивилизации».

Одноэтажные дома ужасного унылого цвета с соломенными крышами (что за анархизм?!). Дорог нет от слова вообще. Покосившиеся, местами без досок, заборы. Возле одного лежала тощая собака и возмутительно спала, игнорируя проходящих мимо. Сказать, что здесь пахло нечистотами, это не передать и сотой доли отвратительного амбре, витающего на улице. И над всем безобразием возвышалась башня, практически пронзая темные тучи.

Рай, шокированный состоянием своих владений, споткнулся о камень на третьем шаге. Манфред же благоразумно предпочел постоять возле ворот.

— Похоже, это нас встречают, — пробормотал герцог, подозрительно наблюдая за разномастным людом, постепенно стекающимся к входу в город. — Рисса, отойди-ка ты за мою спину.

Вперед вышел мужик ростом под два метра и с клешнями вместо рук.

— Ученые? — недобро пощелкал он.

— Журналисты, — фон Тилль строго посмотрел на толпу: — Газета «Нет тайнам». Рыжая Иса и ее сопровождение.

Я услышала шепоток, пробежавший по рядам монстров:

— Сама Рыжая Иса! И вправду рыжая! Но страшная.

Спасибо, конечно, господа, но я рада, что не подхожу под ваши стандарты красоты. И опять я самая рыжая. Ничего не поделаешь, судьба такая.

Я уже собиралась выяснить, куда нам следует пойти, чтобы оказаться в НИИ, как сквозь толпу, ругаясь и толкаясь локтями стал пробираться пухлый человек в очках и белом халате.

— Пропустите! Дайте пройти! Да расступитесь вы, стадо мужланов! Маркиза фон Клей, рад, очень рад, — мою ладонь яростно потрясли. Хорошо еще руку из плеча не выдернули.

— Это он преждевременно, — тихо усмехнулся Рай.

Но наш встречающий не обратил на мнение герцога никакого внимания. Рассеянно поправил очки и представился:

— Альт Доутер. Директор научно-исследовательского института «Проклятый увечьем Кжопинск».

Я на секунду прикрыла глаза. Святушки-матушки прямо чувствую его авторитет среди жителей. Он где-то на уровне той кучи, что испортила мне ботинки.

— Раймонд Тэйс сопровождающий и Манфред Олив фотограф, — кивнула на мужчин.

Градус подозрительности жителей упал до приемлемой отметки, но разбегаться по своим делам они не спешили. Слышала, за океаном появилось новое развлечение — выступление уродцев, людей с дефектами во внешности. Очутиться в шкуре подобных артистов так себе опыт.

— Пройдемте в НИИ. Вы явно устали с дороги.

Утомиться сидя на попе сутки сложно, но и оставаться наедине с толпой не хочется.

— С удовольствием, — растянула губы в вежливой улыбке.

Я бросила взгляд на бледного Манфреда, у страдальца даже уши посинели. И пока Доутер пространственно вещал о чем-то научном (и совершенно мне не интересном) я тихо сказала некроманту:

— Не вздумай пока «бедняжек» поднимать.

— Да я даже дышать нормально не могу, — просипел Манфред.

Я озадаченно повела носом. Да не розы. Некромант не казался человеком брезгливым, особенно после поднятия зомби.

— Атмосфера здесь тяжела, — пояснил он. — Грудь сдавливает.

Конечным пунктом нашей веселой экскурсии (вот в этом доме родились двойняшки с одной головой на двоих, а в канаве живет Мирт, у него плавники и жабры) стала башня. НИИ «ПУК» на фоне общей убогости смотрелось дворцом.

— Вы не пугайтесь, — предупредил нас Альт, словно специально нагоняй ужаса, — ученые, сами понимаете.

Жути стало больше. Даже Манфред поежился.

— А что случилось? — я бесстрашного шагнула через порог НИИ.

Вместо ответа мне на голову шлепнулось нечто густое, склизкое и противное. А затем медленно в гробовой тишине поползли на лицо.

— Неудачный эксперимент, — директор взмахнул рукой, и масса с моей головы резко прыгнула на стену. — Вчера сбежал. Если что, машине руками она этого боится.

Супер! Разумная слизь! Наверное, именно поэтому был придумано правило пропускать женщин вперед. Вон мужчины, зато стоят чистые, а я в какой-то гадости и отходах конский жизнедеятельности. А можно я лучше буду какую-нибудь графиню на измене ловить. Даже ностальгия по подглядываниям в окно на втором этаже появилась.

— Надеюсь, я не облысею!

— Не беспокойтесь, есть у нас один препарат, как раз требуются испытатели.

Учитывая, что у самого директора была лысина, вера в чудодейственное средство не присутствовала.

— Так вы же проклятия изучаете? — я провела по волосам, надеясь, что огни все еще при мне. — Причем тут это?

— Хобби, — развел руками директор.

Мы с Раем переглянулись. А не съело ли это или подобное хобби пропавших ученых?

Между моих испачканных ботинок промелькнула белая молния. Я только успела заметить длинный лысый хвост и стоически сжала зубы.

Директор проворно наклонился и сцапал крысу. Сразу чувствуется — у человека опыт.

— Ларри, негодник, снова удрал? И как только ты каждый раз умудряешься открыть клетку?

Мило заведение. Спасибо Ваше Величество, в цирке, похоже, я больше смеяться не буду.

Рай взглядом маньяка посмотрел на директора, прикидывая, откуда его резать начнет:

— А вы не пробовали замки посерьезнее ставить? А то я смотрю у вас вообще с техникой безопасности плохо. Может, кто существеннее крысы в бега подался?

Доутер поджал губы и сверкнул обиженным взглядом поверх очков:

— Что вы, любезный, у нас с этим строго. Ларри абсолютно безобиден. Просто не любит клетку. — Как я его понимаю. Но и назвать крысу способную открывать замок безобидной… — А Жуля обиделась, когда ей вместо орехов принесли изюм.

Сколько там до столицы? Сутки? Да я по шпалам дошагаю, только выпустите меня отсюда!

— Жуля? — Рай ткнул в потолок. — Слизь?

Директор пожал плечами:

— Ей это имя нравиться, она цвет нежным приобретает. Кстати, в связи с активностью Жули сейчас у нас чистых осталось только две комнаты для гостей. Но, думаю, вы разберетесь?

Я кивнула. А что тут спорить? Кто первый влез в непонятную субстанцию, тому и полагается отдельная койка.

Башня, хвала Святой Матери, оказалась не жилая, а рабочая. На самой верхнем этаже расположена лаборатория. Ничего себе подготовка у них, каждый день столько ступенек проходить! Я мимоходом отметила, что комнат не так и много, хотя по штату НИИ полагается примерно сотрудников пятьдесят.

— Практически все в городе живут, — ответил на невысказанный вопрос директор. — Семьи тут завели.

Все чуднее и чуднее. И как это вяжется с настроение жителем к вновь прибывшим ученым?

Рай тряхнул головой, прогоняя какие-то мысли и вкрадчивым тоном поинтересовался:

— А можно вопрос? Сотрудники НИИ подвержены проклятию города или только вас не коснулось?

— У меня иммунитет, — напыжился Доутер.

Я перестроилась на магическое зрение. Хм, слабый маг, не больше. Обычно такие и идут в науку, чтобы доказать себе и миру, что они способны на что-то.

Маленькая комната с односпальной кроватью и комодом очень напоминала о монастырских кельях. Хотя бы стало ясно, зачем сотрудники сбегают в город к недружелюбным гражданам. Подумаешь, ненавидят, главное в жертву не приносят.

На удивления ванная здесь была оснащена по последнему слову техники. А то имелись у меня подозрения, после аскетично обставленной комнаты умываться придется в тазу холодной водой.

Остатки Жули с волос смывались отвратительно плохо. Я голову намыливала раз десять, прежде чем каска из затвердевшей слизи потекла под струями воды.

На кровати меня ждал сюрприз. Наглый такой.

— Рай? — я удивленно приподняла брови, поправляя полотенце на груди. — Мы же хотели собраться через час только.

Фон Тилль скользнул по моему телу взглядом и приподнялся на локте:

— Рисса, а покажи татуировку.

В маленькой комнате стало очень жарко, будто затопили сразу три камина.

— А больше тебе ничего не показать? — хрипло пробормотала я, бочком пробираясь к чемодану с вещами.

— А покажи, — герцог сел на кровати и наклонил голову. Хорош демон и умеет этим пользоваться. — У нас в запасе еще целый час.

И принялся расстегивать рубашку.

— Ты это серьезно? — я облизала вмиг пересохшие губы.

На меня подняли тяжелый потемневший взгляд, и что-то внутри ухнуло и начало отплясывать лихие танцы.

Узкую подозрительно хлипкую кровать мы решили не испытывать на прочность, зато очень кстати пришелся низкий комод. Чтобы не закричать в самый пиковый момент, я со всей дури кусила Рая за плечо. В результате орал фон Тилль за двоих.

— Рисса, ты маньячка, — прошипел герцог, когда мы отдышались. — Ты мне кусок мяса выгрызла.

— Да ладно, там у тебя одни кости и жилы, — отмахнулась я, слезая с комода и шаря глазами в поисках полотенца. — Так что ты забыл у меня в комнате?

— В нашей комнате, — поправил Рай. — Мы с Манфредом решили, что так будет удобнее.

— Кому удобнее?

Фон Тилль перехватил мою руку и развернул к себе спиной.

— Ага, вот она. Действительно странная. Чисто арифметически два мужика занимают больше места, чем мужчина и женщина.

Вот они два… любителя математики.

— Рай, послушай…

Герцог резко вскинулся:

— Рисса, а давай не будем оскорблять наш интеллект фразами «это ничего не значит», «мы же друзья» и все такое. Случилось то, что случилось и нам двоим понравилось! И не спорь. — Я пожала плечами: и не собиралась. — Мы взрослые люди. Живем под одной крыше. Да о нас такие слухи ходят, что моя фантазия закаленная портовыми девками пасует. Если ты боишься что наши отношения из-за этого изменяться…

— Рай! — оборвала я монолог. Как-то не место и не время. — Я просто хотела сказать, что ты пуговицы криво застегнул.

И подхватив вещи, снова сбежала в ванную. Он думает, я не понимаю, что герцогу проклятая маркиза с дурной репутацией не пара?

Вернувшись, я обнаружила фон Тилля все так же оккупировавшего кровать. С равнодушным лицом он изучал потолочные балки, закинув руки за голову. По нему и не скажешь, что десяток минут назад он занимался кое-чем не приличным. Вон даже комод слегка перекосило, а ему хоть бы хны.

Везет же. В зеркале отражалась мое подозрительно счастливое лицо. Будто я поймала рыбку способную исполнять желание. И съела.

Рай повернулся на бок и подпер голову рукой.

— А у твоих родных была такая же метка?

— Тогда бы я тоже лежала в фамильном склепе, — резонно возразила я. — Нет у отца, дяди и братьев, когда они не проснулись, появилась перевернутая звезда Давида. На плече. Как и положено. Даже у жены старшего брата, хоть и с опозданием. Она разродилась мертвым ребенком, последним мужчиной фон Клеем, и умерла.

Повисла тяжелая пауза, когда собеседник пытается подобрать слова утешения, но кроме формальности ничего в голову не приходит.

— Ладно, — сдался Рай, расписываясь в своей черствости. — Это точно не реинкарнация?

Я пожала плечами:

— Угу, сползла малость. Дело такое… никто ничего толком не знает. Похожих меток раньше не было. Кененг собирал консилиум ученых, и они изучали татуировку…

— Руками? — перебил недовольным тоном Рай.

То есть он действительно думает, будто я стояла перед двадцатью людьми, годящимся разве что мне в деды, с голым задом? Маркиза? Он серьезно?

— Ауру татуировки изучали, — поправилась я. — И пришли к мнению — это предзнаменование. А я типа катализатора. Больше, увы, ничего. Ну, разве что роза чуть подправила мой характер, привнеся в него черты ведьм. Не думаешь же ты, Рай, будто благовоспитанную маркизу фон Клей покусал оборотень и она взбесилась. Нет, я была нежной тепличной девочкой. И вряд ли такой цветочек мог прижиться в журналисткой среде, завести дружбу с Эфой, лазить по притонам и ссориться с представителями власти.

Фон Тилль кивнул своим мыслям:

— Ага, и чувственность от ведьм. Слышал они регулярно сбрасывали напряжение с партнерами. Но если у тебя возникнет такая потребность — обращайся. Мне понравилось.

Вот это самопожертвование, аж слезы умиления наворачиваются!

От злостного избиения с возможным нанесением тяжелых телесных повреждений герцога спас стук в дверь.

Наш отряд сама-не-знаю-какого реагирования еле поместился в комнате.

— Итак, у нас есть план? — Манфред вытащил один из моих чемоданов и уселся на него верхом. Я его понимаю, на герцогские присаживаться опасно, мало ли что он там везет.

— Начнем с разведки. Товарищ некромант, вы учуяли в округе хоть одну "бедняжку"?

Взгляд Манфреда явно транслировал, что с будущим трупом он уже определился.

— В городе слишком сильный фон проклятия. Я даже Жулю ощущаю как живую.

Разумная живая слизь. А после этого еще спрашивают, почему к ученым предвзятое отношение.

— А в директоре ничего странного не заметил? Может он тоже некромант?

Нашел у кого про странности спросить. И что занятное — попал в точку с вопросом.

— Он как бы, — Манфред пощелкал пальцами, — в тумане что ли. Размытый весь.

— Тот самый иммунитет? — нахмурилась я.

— Возможно. — Рай задумчиво потер щеку. — Не стоит исключать такой вариант. Особенно в компании некроманта, который считался вымершим, и твоей непонятной татуировки. В королевстве последнее слишком много происходит странного. Возможно, я подчеркиваю, возможно, во всем виноваты камни силы и ведьмы. Но пока лезть в это не будем. Наша задача разобраться с пропажей ученых и свалить из этого стремного городишки.

— Эко ты ласково о своей собственности отзываешься, — я состроила невинное лицо.

— Буся и та полезней этой земли, — Рай недовольно фыркнул. — Все же следует начать со знакомства с местной кухней, а то живот сводит от голода. Доутер говорил, что рядом находиться кабак. Давайте я смотаюсь, куплю еды. Заодно с жителями перетру.

Мы вроде согласились, когда Манфред выдвинул очередное предложение:

— А ведь можно Жулю допросить!

Мы с Раем переглянулись. Как бы помягче намекнуть некроманту, что даже если эта жуть и разумная, то с коммуникацией у слизи имеются проблемы.

— Оставим это как запасной план запасного плана самого запасного плана, — сдался фон Тилль.

Оказалось едой тут считается все. Я зачерпнула отвратительно переваренное рагу и уставилась на половину таракана, гордо торчавшего из месива. Манфред же с флегматичным видом уже жевал, с отчетливым хрустом.

— Поверь мне, это лучшее, что у них было, — Рай виновато развел руками. — Даже хлебом можно гвоздь забить. Корона выделяет провизию, но ее растаскивают в первый же день и до следующего обоза жрут эту муть. Надеются, с поездами будут поступать теперь продукты чаще.

Я аккуратно выковыряла труп из еды и, зажмурившись, отправила ложку в рот. Не знаю из чего это приготовлено, но тюремная баланда и то вкуснее. Я отодвинула тарелку, девушкам иногда полезно разгрузочные дни соблюдать, чтобы талию сохранить и желудок не травмировать.

Покушать мы устроились на небольшой кухоньке с длинным шатающимся столом. Святушки-матушки, я будто в страшную сказку попала, которой любят подначивать дети друг дружку. Сейчас как из-за угла маньяк с топором выпрыгнет…

— И что же тебе удалось выяснить? — буйную фантазию пришлось призвать к порядку. Как же хорошо, сплю в комнате я не одна!

— Ты знала, город существует полностью на иждивении королевства? Здесь даже пшеницу не выращивают, потому что бесполезно. На весь Кжопинск три задохлых коровы, пара курей и одна лошадь. А людей все устраивает. Как думаешь почему?

— Халява? — А что тут гадать? Король с герцогом далеко, продукты периодически подвозят, выпивка в кабаке исправно есть, что еще надо для счастья?

Рай кивнул:

— Поэтому укокошить ученого, который близко подобрался к разгадке проклятия, мог любой житель.

Манфред умял свою порцию и принялся за мою. Я содрогнулась, наблюдая за аппетитом некроманта.

— А те сотрудники, что живут в городе?

— Хм. Тут точно такая же ситуация. Они на довольствие, при лабораториях… занимаются своими индивидуальными разработками типа Жули. Начальство далеко, зарплата капает, а вдруг получиться нечто уникальное открыть?

Я удивленно взглянула на Рая:

— Ты это все за полчаса нарыл? Силен…

Герцог хвастливо задрал нос.

— Я столько лет в этой среде варился, самого Кривого Джо заболтал, что мне эти туфяки сухопутные.

Я повернулась к Манфреду:

— На следующем балу бросаем этого балабола на передовую прямо в толпу девушек, и пока он заговаривает им зубы, отсидимся где-нибудь.

Некромант облизал ложку и сыто икнул:

— Идея годная.

Полюбовалась вытянутым лицом герцога и рассмеялась.

— Вот ты… ведьма, — буркнул фон Тилль.

— Ага, — поддакнул Манфред. А этот чего влез? Все никак не может забыть наши прогулки, с которых я некроманта чуть ли не волоком домой тащила. — Так что будем делать дальше? Боюсь, Исполнителя не устроит то, что мы пока разузнали.

Я вынула из ридикюля набор отмычек и крутанула их на пальце:

— Мальчики, дальше мы будем действовать методами Рыжей Исы.

Ночь. Мягкий отблеск лампы на кирпичных стенах. Тихий скрип ступенек. И отборное ругательство, раздающее за спиной каждый раз, когда фон Тилль врезается плечом в очередное крепление для факела.

— Рай! Нельзя ли потише? — не выдержала я на особо сочном пассаже. — Мы вроде как крадемся.

— Я не виноват, — герцог потирал ушибленное плечо, — мне его вообще-то прокусили совсем недавно. И будем честны, ты топаешь и пыхтишь, словно рота солдат, о какой тишине ты говоришь?

Ну да, есть такой грех. Сначала все шло в лучших традиций шпионов. Манфред оставленный на охране входа, прикармливал Жулю чем-то определенно съедобным. Я даже подумывала отобрать, но объедать слизь за мной такого еще не водилось.

Вообще это НИИ «ПУК» больше напоминал зоопарк крысы, мартышки, змеи, собаки и прочая живность в каждую минуту легко могла сбежать из клеток. Лаборанты не следили ни за чем. Как выяснилось из журнала, где отмечался приход сотрудников, тут не работали, а иногда появлялись. Постоянно в здании проживал только Альт Доутер, но не этаже где комнаты, а прямо рядом с лабораторией в закутке.

Мы с Раем отправились в башню. Не знаю, какой садист с наклонностями маньяка-извращенца проектировал здание, но я бы хотела оторвать ему кульпятки, потому что нормальными руками это создать нельзя! Мало того, что узко даже для меня, так еще и ступени жутко высокие. До шпагата мне не хватает чуть-чуть при ходьбе.

Первые пару минут Рай веселился, отсыпая комплименты моему месту с татуировкой, обтянутому мягкой тканью. Ведь я как умная надела брюки, а он как мужчина пропустил меня вперед. Потом мне стало не до веселья. Теперь-то я понимаю ученых, регулярно лазить по этой лестнице минимум два раза в день не каждый захочет.

К двери в лабораторию я приползла на коленях, задыхаясь. Привалилась к деревянному полотну, еле утихомирила отдышку и недовольно посмотрела на бодрого Рая. Хоть бы взмок для приличия подлец!

Замок унизительно-амбарного вида больше походил на издевательство, поскольку просто висел на гвоздике рядом с дверью. Наверное, чтобы главную ценность НИИ не утащили

Лаборатория представляла собой небольшую круглую комнату с двумя рабочими столами, шкафом и кушеткой. На которой и дрых Доутер. Мы замерли как монашка перед бандой насильников.

— Рисса, зрение, — не разжимая губ, зашипел фон Тилль.

Я посмотрела, мне не сложно. А потом шагнула к столу с пробирками и в полный голос сказала:

— Не знаю, что за ерунда тут происходит, но желательно нам срочно отыскать пропавших и свалить из этого замечательного города. Согласна пешком и через лес. Рай, это твои земли, как далеко до ближайшего населенного пункта?

Герцог хмыкнул и склонился над директором:

— Зачем такие сложности. У нас же есть шкатулка для передачи писем. Кинем весть брату, он поезд пришлет. Так что с нашим другом?

— Чтобы прогон поезда окупить, надо что-то найти. А с Альтом все хорошо, он в стазисе.

— А что он в нем делает?

Я задела рукой держатель и колбы пронзительно звякнули. Тело на кушетке не пошевелилось.

— Он-то… Судя по нитям, идущим от него по стене в крышу, либо питается от проклятия, либо наоборот его подпитывает. Странные, кстати, нити — серебренные. Никогда таких не видела. Понятия не имею что за тип магии.

Рай уже схватил с полки книгу и листал ее.

— А я, похоже, знаю. — Он показал мне корешок талмуда. «Управление массами». — Телепат он с редким даром внушения. Посмотри кто автор?

— Доутер, — прочитала я. — Ого. Но тогда он должен был знать, зачем мы приехали…

— Неа, — фон Тилль отложил книгу и взялся за другую. — У таких телепатов чтение мыслей практически не работает. Сталкивался я с подобным в Зарбурце. Это страна за морем. Седой старик по кличке Кукловод, имел гарем самых красивых девочек. Те безропотно его слушались и смотрели в рот. Когда за бутылкой рома я узнал в чем дело, сильно удивился. Спросил, а не жалко ли ему тратить такой талант на шлюх? Он и рассказал, что способность-то в своем роде ущербная, только для управления и годится.

Я провела пальцем по второму столу, оставляя чистую дорожку в сантиметровом слое пыли. Лучше я тоже в шкафу покопаюсь.

Мне попался рукописный дневник.

— Эйрон фон Густ, — прочила я. — Кто таков?

Рай молча пожал плечами. Я знаю все рода Хентрена, но с таким не сталкивалась. Уже хотела отложить рукопись, как взгляд зацепился за раздел «Искусственное сотворение камней силы». Вот это я понимаю «ого-го-го» находка…

— Что ты делаешь, клептоманка со стажем? — иронично сказал Рай, наблюдая, как я пытаюсь запихать толстый дневник за пояс брюк.

— Возвращаю собственность короны, — пыхтела я, втягивая живот. — Тут метка принадлежности книги Ковену.

— Не существующей организации? — фон Тилль откровенно потешался над толщиной моей талии. Правильно я решила поголодать. Стану стройной — всю библиотеку перетаскаю.

В чем-то он прав. Когда перестали рождаться сильные маги, отпала нужда их контролировать. Ковен был распущен и все научные труды переехали в особый отдел библиотеки. А значит, являются собственностью короны. Так что это никакая не кража, а возвращение утерянного.

Рай поступил подло. Пока я вертелась в надежде затолкать книгу, он ущипнул меня за оголенный бок. Я взвизгнула. Попробовала увернуться от очередной попытки пощупать мой бочек, и выронила дневник.

— Ты что творишь?! — я смахнула слезы и гневно засопела на герцога.

— Забирать книгу преждевременно. Если мы сейчас ничего не найдем, завтра убраться отсюда не получиться. Думаешь, директор не заинтересуется пропажей? Мы обязательно своруем ее, но попозже.

Обычно обещают достать звезду с неба, а мне вот… совместно ограбить НИИ.

— Опа! — оживился Рай, вытаскивая из книги листок. — Записочка.

Не угадал. Мы развернули в шестнадцать раз сложенный чертеж, заняв весь стол.

— Флюгер? — я удивленно рассматривала рисунок.

Фон Тилль жадно чуть ли не водил носом по каким-то расчетам.

— Где эта башенка? Где этот флюгер? — рассеянно, пробормотал он. — Ни черта не понятно. Надо брату отослать.

— А я знаю этот символ, — горделиво произнесла я, тыкая в рисунок. — Так на картах обозначались места с крупными камнями силы.

Рай замер в согнутом состоянии над чертежом:

— Ты уверена? Тогда получается, что здесь, — он ткнул в центр флюгера с королевским гербом, — установлен камень силы? Так их же не осталось.

Я, молча, как в картах выкинула на стол флэш-рояль — дневник. Герцог посмотрел, куда указывает мой аккуратный маникюр и выразился поэтичным слогом бывалой куртизанки с применением и «на» и «в» и «через колено».

— Ситуация принимает нехороший окрас, — вынес он вердикт после десятиминутного сотрясания воздуха.

— Да ты что? — делано удивилась я, некультурно тыкая в тело директора. — Никогда бы не догадалась.

Мой сарказм разбился о броню герцогского твердолобия.

— Теперь понятно, почему проклятие до сих пор держится над городом. Знаешь, зачем камни нужны были ведьмам?

Я кивнула. А кто не знает-то? Это были алтари, через которые ведьмы пропускали силы и получали обратно «очищенные» и часто увеличенные. Слабая ведьма проходила ритуал раз в полгода, сильные обязаны были возлагать руки каждый месяц. На каком алтаре юная ведьма совершала обряд распечатывание способностей, к тому потом на поклон и ходила. По сути, во время инициации ведьма получала часть силы из камня. Поэтому между собой обращались «сестра». Само происхождение камней остается загадкой — они просто были и новых не появлялось. Говорят, это окаменелые яйца вымерших драконов. Когда камни все уничтожили по глупому приказу, сила, которая циркулировала в них, выплеснулась в землю и растворилась, вытягивая за собой все что осталось в ведьмах.

Маги сначала не оценили всю степень подставы. Наоборот, радовались. Как же извечные вражины, пусть и дающие хорошее потомство, побеждены. Они сами складывали костры под ведьмами. Наивные. Без примеси сил способности магов больше не увеличивались. Это как в рандоме: без фактора-подсказки выпасть может что угодно. Так вот, ведьмы были стабилизаторами, удерживая шанс появления бракованного потомства крайне низким. А вот без них каждый второй рождался в разы слабее родителей. А у него снова рождались ни на что не способные дети. Так и не стало сильных магов в Хетрене.

— Тогда получается, что там, — я ткнула в потолок, — должен быть именно камень силы ведьмы Экивы.

— Да, вопросов больше, чем ответов, — вздохнул Рай. — И причем тут это тело вообще? — директора наградили взглядом обещающим диарею, расстройство психики и смерть.

— Давай с Расселом свяжемся, — предложила я.

Может, нас обчихал счастливый енот и Исполнитель прикажет срочно убираться из города. Ну а вдруг?

Спуск по крутой лестнице получился аттракционом похлеще прогулки по краю обрыва в Бездну. Сила притяжения неумолимо тянуло тело вниз и ноги часто не поспевали за законом природы. Когда Рай первый раз ухватил меня за шиворот, удерживая в вертикальном положении, я облегченно перевела дух, в пятый раз — я уже отчетливо скрипела зубами.

На последней ступеньке все же я умудрилась запнуться и эффектно вывалиться под ноги некроманта.

— Ауч! А что это вы тут делаете? — опасливо спросила я, обозревая перед самым носом оранжевую Жулю.

— Смотри, ты ей нравишься, — умилился Манфред. — Она окрасилась как твои волосы.

— Спасибо, мне очень приятно, — пробормотала я, не задумываясь, что несу.

Слизь чуть покраснела, а я дала себе мысленный зарок перестать удивляться хотя бы пока не покинем Кжопинск. Вот выйду за ворота и сразу так удивлюсь!

Моему тельцу придали правильное расположение относительно пола, еще и отряхнули почему-то попу.

— Манфред, положение дрянь, — Рай оставил свою ладонь на том, что отряхивал, — надо связать с братом и решить, что делать дальше. Пропавших мы не нашли, но зато на свет полезли такие скелеты, с которыми нам даже при поддержки тебя не справиться.

В мой ботинок ткнулась Жуля. Отползла на метр и вернулась обратно, снова погружая мою обувь в себя.

— По-моему, она куда-то зовет, — Манфред задумчиво наклонил голову. — Пошли, узнаем, что случилось.

— Вот только слизь в информаторах у меня не была, — но вспоминая слова Ганса: журналист не должен быть брезглив, особенно если дело пахнет сенсацией, побрела за Жулей.

Мы пришли к стене между кухней и жилой зоной. Глухой.

— И? — я вопросительно посмотрела на слизь, чувствуя себя окончательно идиоткой.

Жуля поползла вверх. Надеюсь, от меня не ждут таких же способностей?

На уровне моего плеча она замерла. Мы подождали, ситуация не изменилась.

— Уважаемая Жуля, — осторожно начала я, а то вдруг прыгнет на лицо и задушит, — и что мы тут делаем?

Слизь потемнела, словно досадуя на нашу недогадливость. Я на всякий случай перешла на магическое зрение и чуть не ослепла. Жуля светилась как самое настоящее солнце, полностью состоящее из потоков магии. Если приглядеться сквозь слезы можно увидеть пульсирующую середину. Ее-то и пыталась вдавить в стену наш осведомитель.

— Пусти-ка, — я, не морщась, сдвинула рукой Жулю и провела ладонью по преграде. Под пальцами ощущался какой-то переключатель. Недолго думая (все равно уже поздно раз за столько лет не научилась) нажала на него.

— Неожиданно, — присвистнул Рай, изучая образовавшийся вход в подвал.

Я тоже заглянула в темноту, потом посмотрела на крутые ступеньки и фыркнула:

— Если сейчас кто-то захочет пропустить даму вперед, то он первый сюда и полетит.

Намек был понят. В этот раз меня со спины подпирала только Жуля.

Рай уже стоял на полу, подсвечивая пространство вокруг себя карманной лампой.

— Рисса, похоже, твое желание исполнилось, и мы сегодня уберемся из этого города, — деревянным тоном проговорил фон Тилль. — Мы нашли потеряшек.

Сердце скакнуло к горлу, и я покосилась на Манфреда. Некромант деловито крутил головой, но воскрешать никого не спешил.

Вот теперь мы точно находились в лаборатории. По крайней мере, в привычном понимании простого обывателя.

— Сдается мне, Жуля не просто так появилась, — Манфред мрачно осмотрел огромные емкости с мутной жидкостью, стоящие вдоль стен. В них-то и плавали тела ученых.

Я с трудом проглотила ком в горле. Слаба трепыхающаяся на заднем фоне мысль, что приказ амулету снимать я успела отдать, помогла справиться с тошнотой.

Некромант прошелся вдоль этого ужаса, заложив руки за спину и замирая возле каждого сосуда.

— Бедняжек нет. — Мне показалось или в голосе скользнуло облегчение. Надо же Манфред человек? А то можно подумать, будто его специально вывели в какой-то лаборатории на подобие этой.

— Пора срочно связаться с братом! — Рай бросился к лестнице.

Некромант подхватил на руки Жулю и засюсюкал:

— Ах ты, умница. Хорошая девочка. А теперь пойдем отсюда, нечего тебе на всякие гадости смотреть.

Забираю свои слова на счет адекватности Манфреда!

Почтовая шкатулка работает по принципу мини-портала. Феликс фон Нэльс смастерил ее для Рыжей Исы в благодарность за помощь, но стоило Исполнителю ее увидеть, как у меня не стало шкатулки, а граф срочно оказался переведен в королевскую команду артефакторов. Жадины.

Ответ от Дорея пришел быстро. На ручном хронометре было пять утра. И чего это не спим, господин Исполнитель? Надо будет у мамы поинтересоваться.

Рай развернул ответ и тяжело вздохнул:

— Чудесно. Брат думает, что Доутер накачивает камень силы своей энергией, чтобы через него и проклятие управлять городом. Войска ждать здесь в лучшем случае часов шесть. Чтобы не допустить напрасной смерти мирных жителей, нам повелели снять флюгер. Большой шанс, что директор утратит контроль над людьми, если разорвать связь камня и проклятия.

— Позволь уточнить, нам предлагают залезть на крышу башни, на фиг знает какой высоте и открутить флюгер, наверняка прикрепленный намертво? — Педантичным тоном спросила я. Герцог кивнул. — Фух, слава Святой Матери, все поняла правильно. А про посмертные награды там ничего не написано? Ведь если шлепнуться оттуда, — я снова указала пальцем на потолок, — мы даже в категорию «бедняжек» не попадем. Будем как Жуля выглядеть.

— На это есть моя пушка, — успокоил меня Рай.

— Серьезно? На крышу с ней? Не просто самоубийство, а с фейерверком?

— Рисса, причин для паники нет…

— Конечно, трупы же не паникуют! — перебила резко я фон Тилля.

Герцог припечатал меня тяжелым взглядом и сердито поджал губы:

— На крышу полезу только я. «Воронье гнездо» на корабле, откуда наблюдают за проходящими судами и прочим, тоже высоко расположено, а море не всегда спокойно. Мне не привыкать. А ты лучше подумай вот о чем: сюда оправили войско. Не полицмейстеров. У них будет приказ один — давить любой зародыш мятежа. Если этот управленец пошлет марионеток на бой, их просто вырежут, ты сама видела их оснащение. У нас есть шанс спасти невинных, разве это плохо?

— В героя решил поиграть? — буркнула я, сдаваясь. — Если разобьешься, плакать не буду.

— И правильно, — подмигнул мне Рай. — Зато сенсация получиться отменная.

И снова поползли мы в башню. Второй подъем за ночь дался мне еще хуже. Если бы не подгоняющие меня в спину герцог и некромант, я бы осталась лежать где-нибудь посередине лестницы.

— А с этим что делать? — спросил Манфред, кивая на спящего директора, пока я изображала задыхающуюся лощадь.

Вопрос, конечно, интересный. Но находчивый и главное человеколюбивый фон Тилль выбрал самую увесистую книгу из шкафа и протянул ее некроманту:

— Вот. Очнется — бей по голове.

Рай сбросил на пол моток веревки (я даже уточнять не буду, что он прихватил еще с собой) и начал раздавать указания:

— Манфред на тебе директор. Смотри за ним внимательно, кто знает, как может отобразиться резкое отключение от камня. Дорогая моя Рисса. Ты привяжешь к концу веревки, которую я скину, пушку и ядра.

Я искусала от волнения все губы, но кивнула.

Герцог распахнул небольшое стрельчатое окно с красивым витражом, запуская в помещение отвратительно свежий воздух с запахами нечистот, и проворно вскочил на подоконник. Исследовал наружную стенку, опасно балансируя, и обернулся к нам:

— Ну, я пошел. И Рисса, если умру, в склеп можешь цветочки не таскать.

— Вот еще, — фыркнула я. А у самой-то губы дрожат. — Крапивой обойдешься.

Невозможный фон Тилль рассмеялся, закинув голову, и послал мне воздушный поцелуй.

Я на не твердых ногах подошла к окну и высунулась наружу, чтобы понаблюдать, как герцог на зависть любой макаке карабкается по отвесной стене. Снимай, амулет, снимай. Красивый будет некролог если что.

Что-то мокрое скользнуло по щеке. Я нахмурилась, изучая тяжелые тучи. Только дождя сейчас и не хватало! Так, стоп! Это не дождь, это я плачу. И чего разнюнилась раньше времени? Вон Рай уже болтается на краю крыши.

Мимо моего носа со свистом пролетел сапог, за ним второй.

— Поберегись! — крикнул герцог.

— А ты не пробовал сначала предупреждать, затем обувью кидаться? — огрызнулась я, вытирая щеки. Такая скотина просто не сдохнет, это точно.

Перед лицом качнулся край веревки.

— Привязывай, давай!

Пока я пыхтела, от усердия высунув язык, внизу на улице показался печально-знакомый стражник и завертел головой.

Раю не терпелось что-нибудь взорвать, и он снова крикнул:

— Эй! Ты там уснула, что ли?!

— Тише! — зашипела кошкой в ответ, но стражник уже задрал голову и нашел источник шума.

Не найдя ничего лучше, вынула из связки одно ядро и швырнула в мужчину. Не попала. Правда, не поняла хорошо это или плохо. Стражник ошарашено изучил ямку в земле и поднял на меня офигевший взгляд.

— Дамочка, вы что творите? — прохрипел он.

— Эксперимент, — развела руками. Не буду же я пояснять, будто он подопытный кролик в испытании моей меткости.

— Рисса, — недовольно рыкнул Рай, свисая головой с края крыши, — хватит развлекаться. У нас тут серьезное дело.

— Прости, — покаянно покраснела я, спешно привязывая авоську. — Рай, прежде чем стрелять, обвяжись сам веревкой и сбрось конец мне. Я подстрахую.

— Идет. Только лучше привяжи к шкафу ее. Боюсь, ты меня не удержишь.

Ха! Да он… Хотя Рай прав. Святушки-матушки, можно я уже начну писать обозрения какого-нибудь детского праздника?

Я обернула веревку вокруг шкафа, а конец крепко сжала, упираясь ногами в пол.

— А что…? — раздалось с кушетки с последующим смачным «бум».

— Вырубил, — отчитался некромант.

В этот момент я услышала вопли на улице, народ стал собираться возле здания НИИ и они не кричали пожелания здоровья. На крыше раздался залп и вся башня вздрогнула. Мне на голову приземлился пласт побелки, и я порадовалась, что не часть потолка. Краем глаза уловила огромную темную фигуру, пролетающую мимо окна с зажатым в руке флюгером, и веревка натянулась со страшной силой.

— Манфред, помогай, — провыла я, чувствуя, что меня вместе со шкафом, который теряет книги по дороге, неумолимо тащит к окну.

— Сейчас, — отозвался некромант, наградил контрольным «бум» директора и поспешил ко мне.

В четыре руки дело пошло лучше. Когда над карнизом показала голова красного от натуги Раймонда, я взвизгнула и бросилась к нему. Вцепившись в рубашку на спине, стала с силой затаскивать его в комнату.

— Идиот! Самоуверенный болван! — шипела на него. — Циркач! Пират!

Фон Тилль перевалился через подоконник и тяжело плюхнулся на пол. Я сама не поняла, как очутилась на коленях возле него, целуя лицо но, не забывая продолжать ругаться.

— Да-да, — меня сгребли в охапку и с силой прижали к груди, — я именно такой. Но это тебе во мне и нравиться. — Даже не спросил, а нагло утвердил. Паршивец!

— Люди! — я попыталась выбраться из капкана, чтобы посмотреть на народное волнение.

За меня это сделал Манфред:

— Они все в отключке, — ровным тоном скучающего человека выдал он.

Время ожидания Исполнителя с подкреплением провели плодотворно: мы с Раем закрылись в комнате, а Манфред в превентивных целях периодически лупил Доутера книгой по голове.

Войско вошло в Кжопинск, когда вовсю светило солнце впервые за пятьсот лет. Оглядев поверженные тела, Исполнитель сложил ладони рупором и крикнул:

— Рай, Рисса, это ваших рук дело?

Нормально, да?!

Конечно, нам была вынесена благодарность от короны. Тайная. Статью мне подробную писать запретили, но все же сторговалась на раскрытие замечательными нами махинации директора НИИ «ПУК» Альта Доутера с сознанием жителей. И о чудесном снятии проклятия разрешили написать, не упоминания камень силы. А все остальное ушло под гриф «Сверхсекретно».

Что обидно, ни флюгер, ни его начинку мне пощупать не дали, мотивирую неизвестным результатом. Находку полагалась сначала всесторонне изучить, а потом допускать до нее всяких рыжих пронырливых журналистов.

А еще у меня появился новый питомец. Обнаружили мы его в чемодане уже в поезде. Я попыталась спихнуть Жулю некроманту, но привередливая слизь отказалась. И теперь Буся с Жулей делят территорию, и весь дом стонет от их войны.

* * *

Ночные шорохи стихли в доме, а в кабинете все еще восседали братья, пока их женщины мирно сопели в подушки и держали серьезный мужской разговор.

— Я идиот! — Рай сжал кулаки до скрипа суставов.

— Тоже мне открытие, — усмехнулся Дорей, взбалтывая в стакане коньяк. В отличие от брата он предпочитал вульгарному рому более изысканные напитки.

— Я так накосячил…

Рассел заинтересованно взглянул на герцога:

— Что выскочил из штанов все же? Не удержался? А я предупреждал. Но кто-то слишком самонадеянно полагался на силу воли. Бром был отличным выходом в твоем случае.

— Да не в этом дело, — Рай не церемонясь, схватил бутылку и приложился к горлышку. — Все было хорошо, ей даже понравилось. Я старался, честное слово! Но потом… она решила мне что-то сказать с серьезным лицом… Услышать что-то типа «милый, ты огонь, но на этом все»? Ну, я и начал нести ахинею. Позор! Как сопливый пацан. Останемся друзьями. Самому тошно!

Старший брат тяжело вздохнул:

— Мда уж. Точно идиот.

— И что теперь делать? Сказать, что поменял решение? И кем я буду в ее глазах? Непостоянным и необязательным человеком, ведь она первая объявила на балу меня простым другом!

Дорей отхлебнул коньяк и принял вид умудренного жизнью мужчины, хотя и сам не знал, как склонить Ванессу к официальной помолвке.

— Рисса дорожит своей независимостью. Не дави на нее. Ты говоришь, ей понравилось? Вот и приучай к своему присутствию пусть даже таким способом. Конечно, тебе не привычно после стольких лет в окружении легкодоступных женщин, Если она действительно тебе дорога, то придется запастись терпением.

Рай застонал и сильнее сжал горлышко бутылки.