Глава 6. Когда тамада затейник еще тот

У нас появилось любимое развлечение с Раем по вечерам. Устроившись в плетеных креслах и распивая напитки, мы наблюдали за не самыми умными гражданами нашего королевства.

— Смотри! Смотри! — я с довольным видом отхлебнула из высокого бокала тягучее красное вино. — Одна прорвалась! Куда по цветам?! Маркиза с топором не дремлет же! Оп-оп-оп! Давай, родная, я в тебя верю! Резче ножками двигай, вон серые уже на перехват пошли! Слева, слева, уходи! Да не то, лево это лево! Эх, поймали.

С тех пор как маменька попыталась располовинить Дерюбе за поруганный сад, Исполнитель приказал своим спецам следить за сохранностью данного уголка природы. Собираться возле нашего дома официально запретила полисмеция и особо отчаянные жаждущие герцогского тела стали пытаться пробраться с другой улицы через сад. А тут их уже отлавливали люди в серых костюмах. Зато каждый вечер представление.

Мы полюбовались, как красную от злости девицу под руки выпроваживают с частной собственности.

— Рисса, слушай, — Рай поставил стакан с ромом на столик и откинулся в кресле, — а тебе не обидно, что нас так в наглую отстранили от дела с камнем?

— Да меня переполняет негодование, — горько сыронизировала я. Проблема в том, что проклятие в Кжопинске исчезло, а татуировка с моей попы нет. Мы каждый день проверяли — роза ничуть не поблекла. — Но спорить с королем может быть не совместимо с жизнью. Я пыталась связаться с фон Нэльсом, ведь его группе отдали камень на изучение, но твой братец легко и ненавязчиво объяснил, чтобы не вздумала нос совать.

— Так давай у дома подловим нашего юного друга, — предложил герцог.

Я покрутила бокал в руках и с раздражением созналась:

— Как думаешь, где поймал меня Исполнитель, прежде чем отругать? Нет, вариант с ним пересечься только на светских мероприятиях. А сейчас как назло никто балов не закатывает. Даже не верю, что такое сказала.

Рай сверкнул хитрым взором и, наклонившись ко мне, зашептал, как заговорщик со стажем:

— А вот здесь я могу помочь.

— Да? — я заинтересовано приподняла бровь. — И чем же?

Наглые пальцы пробежались по моему бедру.

— А что мне за это будет?

Я закатила глаза и шлепнула фон Тилля по руке. Рай был невозможен! Заниматься сексом он умел и любил при каждом удобном случае. Причем любое нежелание или отмазку он просто игнорировал, все равно добиваясь своего. Иногда, кажется, что я скоро начну отбиваться от герцога ногами.

— Ты уже все сегодня получил. С утра. И на полдник. И два часа назад в кабинете. Ты как с такой невоздержанностью в море ходил?

— А ты не знала, моряки пьют специальные настойки? — округлил он глаза. — Чтобы лишних соблазнов не было. А сейчас-то я ничего не принимаю. А ты такая мягкая, сладкая… Надо же пользоваться моментом, пока Ванесса с подругами гуляет.

— Тьфу на тебя, — я в очередной раз треснула фон Тилля по загребущим ручкам.

— Ладно, — неожиданно сдался Рай. Я даже почувствовала нотку разочарования. Но потом добавил: — Ночью отдашь долг. Вот.

На свет из внутреннего кармана пиджака были извлечены конверты. Я заинтригованно сцапала один и открыла:

— Только не свадьба, — простонала я, изучая пригласительный лист, украшенный бантиком. — Терпеть их не могу.

— Зато это свадьба графа фон Торейла, а он двоюродный кузен Феликса, так что он обязательно там будет.

— Лишь это меня и примеряет. Ты только посмотри кто невеста, — я не удержалась и закатила глаза. — Если ее братец снова пристанет ко мне с подштанниками или любовью, я ему голову откушу. Прилюдно.

— Не переживай, я смогу защитить тебя от Дерюбе, — потрепал Рай меня по коленке. Они медом намазаны?

Свадьба. Скучнейшие три дня бесконечных балов и застольев. Такое ощущение, будто праздник предназначен для гостей, а не молодоженов, чтобы не сразу пугать их семейной жизнью. Единственное, что мне нравиться в данном мероприятии это обряд, который проводится в конце третьего дня и финальный ужин, поскольку после него можно спокойно уезжать.

— А как они у тебя оказались? — я повертела конверт со своим именем. Почтовых отметок не было.

— Так я с фон Торейлом столкнулся, когда в салоне магомобиль выбирал. Он мне их и отдал со словами: «Все равно вы там одной семьей живете». — У меня дернулся глаз. — А еще намекал на то, что ждет ответное приглашение. — Дернулся второй глаз. — На свадьбу брата и твоей мамы. — Больше ничего не дергалось, но зачесалась попа в преддверии воспитательной работы по средствам ремня.

Стоп. Что он там выбирал?

— Магомобиль? — тоненьким голосом зависти переспросила я.

— Так удобно же, — Рай пожал плечами. — Все равно в герцогство придется постоянно мотаться.

— И права на управление есть? — жалобно вздохнула я.

— Ой, да чего там сдавать, экзамены эти. Легкотня, — небрежно отмахнулся фон Тилль. Я не хотела, но зубы сами скрипнули, привлекая внимание к моему кислому виду: — А ты сколько раз сдавала?

— Три, — буркнула я.

— И? — Рай наклонил голову и весело посмотрел на меня.

— И сказали, четвертый раз через два года только. — Я вытащила из конверта программу мероприятий на свадьбе и проблема магомобиля была забыта: — Что это? — Я повертела лист, даже заглянула на обратную сторону. — Где бесконечные банкеты? Где танцы с натертыми мозолями? Охота? Серьезно, свадебная охота? На кого, позвольте узнать? Припоминая невестушку, думаю, отлавливать придется жениха при попытке к бегству. Игры? Опять же во что играть будем? Надеюсь не в карты, ненавижу азартные развлечения. И чем обряд в храме им не угодил? Нет, конечно, на берегу реки во время заката, это может красиво и романтично, но комары и холод так себе сопровождение!

Рай откинул голову и громко рассмеялся. За забором кто-то ойкнул и споро зашелестел юбками в противоположную сторону.

— Рисса, ты такая чувственная девушка. Как начнешь чувствовать, так и не остановишь. Граф мне сказал, они пригласили из-за океана из Калпии новомодного специалиста. Тамада называется. Ну, что-то типа нашего распорядителя, только с функцией развлечения гостей. Вот он им и составил программу.

Я с тоской снова уставилась на листок. Тамада. Ганс меня точно теперь пинком отправит. И дело даже не в статье. У него самого восемь дочерей, а их надо замуж выдавать…

— Так Дорей меня к Феликсу не подпустит, — вяло попыталась я отвертеться от неизбежного.

— Ты думаешь, король позволит Исполнителю на три дня исчезнуть из дворца, чтобы погулять на свадьбе всего лишь графа?

— О! — повеселела я, найдя хоть один плюс в мероприятии. — Это же замечательно! Кстати, помнишь дневник, который мы нашли в лаборатории?

— Это его Рассел у тебя из рук вырывал? Помню-помню.

Не знаю, кому достанется в мужья подарочек в виде герцога фон Тилля, но той несчастной я самолично скуплю все запасы успокоительного в королевстве.

— Эйрон фон Густ автор. Я покопалась в архиве и нашла нечто интересное. Он был главой Ковена магов при Кененге Девятом и Десятом. Граф. Бездетный. Семьей не обзавелся. Там список его наград за вклад в науку на целую страницу. Упоминается, что он действительно изучал камни силы, но об искусственном их выращивании и речи не шло. Тогда я решила обратиться к самому достоверному источнику сплетен — подшивкам газет. И коллеги не подвели. Графа еще в юности прокляла ведьма на одиночество за очень некрасивую историю. Испортил он одну селяночку и беспардонно бросил ее и приплод. А теперь внимание вопрос: имя ведьмы?

Рай провел ладонь по отросшим прядям. Ему уже и маркиза и брат невзначай подсовывали карточки модных цирюльников, но фон Тилль величественно игнорировал намеки. А виновата в этом я. Когда герцог застукал меня за чтением дамского романа, я с милой улыбочкой указала на обложку и сказала: вот, мол, мечта всех девушек. А там красавец знойный был изображен. С кудрями. И отговорки, что это идеал для восторженных нежных дурочек, а не меня не помогли.

— Вариантов прямо не много, учитывая, что я всего два имя знаю. Давай начнем с Экивы.

— В яблочко! — я захлопала в ладоши. — А теперь второй факт, который я откапала в подшивке древних газет: наш проклятый граф изволил влюбиться. В ведьму. По крайней мере, он преследовал ее. Стихи писал. Но «подарочек» не оставил ему и шанса. Хотя, если честно, я взглянула на его портрет… красавец он был еще тот. А теперь предлагаю угадать имя жертвы любви. Смешно, но ее реинкарнация бордель содержит.

Рай удивленно замер с поднесенным к губам стаканом.

— Да ну! Не бывает таких совпадений!

— Я вот тоже так думаю. Как-то все слишком… тесно переплелось, что ли. На всякий случай я сбегала до Эфы, но там глухо. Никаких упоминаний о фон Густе в личных записях Шеллы ей не попадалось.

— Занятно, — протяну Рай.

— Хочешь еще странный факт. Приказ о сжигании Шеллы был лично приведен в исполнение графом. Это раз. Опозоренная селянка с бастардом пропали через неделю после казни ведьмы. Это два. Ну и третий — сам фон Густ просто исчез из королевства спустя десять лет.

— Вот теперь я точно хочу поговорить с фон Нэльсом. Нужно выяснить в какую историю мы вляпались и насколько глубоко. Захвачу-ка я свою пушечку на праздник.

Молча закатила глаза.

* * *

Я пригладила приталенный жилет и тут же заработала шипение от мамы:

— Прекрати! Ты шикарно выглядишь!

Новая амазонка, врученная маркизой перед отбытием, не вызывала никаких чувств кроме глухого раздражения. Сам покрой ничего так: жилет и длинная юбка из бархата серого цвета, но рубашка с бешеным количеством рюшей, упирающихся мне чуть ли не в подбородок, злила ужасно. А еще вышивка. С блестками. По всей одежде.

Я посмотрела на солнце в зените. Прекрасно. Если это будет охота на сорок — то я лучшая приманка, полыхаю так, что видно издалека.

Кокетливо прилепленная сбоку прически шляпка в очередной раз попыталась сбежать. И как это у нее получается? Там столько шпилек, что мне кажется, гвоздями было проще прибить.

— А где Рай? — мама заискивающе улыбнулась. Увы, с темой отвлечения вышла промашка.

Я вытянула руку в сторону толпы щебечущих аллигаторов:

— Где-то там. В недрах. Возможно даже живой.

На самом деле у моего плохого настроения было сразу несколько причин, но объединить их можно одной фамилией — Дерюбе.

Да-да, подштанники опять пропали. Этим меня огорошил прямо на крыльце младший виконт, будто я добиралась сюда в карете с жесткими рессорами по ухабам, лишь бы лицезреть грязное белье. Почему грязное? А поскольку они счастливые вряд ли их стирают. Суеверие как-никак.

Затем нас заселили в комнату. Мда. Каморка самое подходящее слово. В такие селят только прислугу. Мама сильно побледнела и прикусила губу, а мне стало за нее обидно. А когда мне обидно — я пишу статью. Об этом и сообщила экономке, демонстративно отсняв «покои» на фотографический амулет. Пока она бегала за графиней фон Торейл, к нашей уж далекой от дружелюбия компании присоединился Рай. Его-то поселили рядом с хозяйскими покоями в противоположном конце замка. Не найдя нас в зоне видимости, отправился искать и очень удивился обнаружив здесь. Когда прибежали запыхавшиеся хозяева, свадьба могла начаться прямо с горячего — то есть драки. Семейство фон Торейл слегка ошалели, обнаружив ни много ни мало двух маркиз в крыле для слуг. Бледная как на пороге вечности экономка что-то лепетала про распоряжение виконтессы Дерюбе, а я с каменным лицом строчила в блокноте. Графиня глядя на это тоже бледнела и сильнее сжимала рукав пиджака мужа.

Нас заверили, что произошла ошибка и сию секунду наши вещи перенесут в другую комнату. От щедрого предложения я отказалась и с милым оскалом попросила отнести все в карету, поскольку маркизы фон Клей не изволят пребывать в доме, где их так унижают.

В итоге — графиня в обмороке, а граф приволок виконтессу Дерюбе и заставил извиняться. Я даже на ее младшего сынка злиться прекратила, потому что многое стало на свои места. Гены штука серьезная. Если мамаша дура на всю голову, то чего ждать от отпрыска? Виконтесса стояла перед нами, задрав нос и цедя слова сквозь зубы. Серьезно? Виконтесса? Перед маркизами?

Любая женщина в душе или мягкий пушистый хомячок или злостный хомяк-убийца. Мою темную сторону будить не стоит, там такая квакозярба вылезает — прячься кто может. Я недобро усмехнулась и вырвала трость из рук герцога (ишь покрасоваться решил).

— Книксен, — рявкнула в лучших традициях моей учительницы этикета, старой грымзы пережившей шестерых мужей, и ударила тростью сзади по коленям виконтессы: — Неужели вас подобрали в канаве, и вы не имеете малейшего образования?!

Получив второе тело в обмороке, я в сердцах отшвырнула трость и потопала в новые апартаменты как стадо быков. По опыту знаю: если мероприятие началось со скандала, дальше будет еще больше материала для статьи. Сзади тихонько семенила мама, повиснув на локте Рая.

Не успела я оценить обстановку в комнате (на этот раз наша дверь располагалась напротив фон Тилля), как пожаловала очередная представительница уже порядком надоевшего семейства.

Невеста всячески извинялась и умоляла нижайше простить ее родительницу, которая от волнения забыла сегодня принять таблетки. Моя мама чуть не добавила «Кларисса тоже». Вроде конфликт удалось погасить, но уходя, будущая графиня аккуратно попросила удалить снимки и не писать ничего о происшествии.

Когда я перестала рычать как голодный тигр, мама осторожно намекнула:

— Доченька, может тебе настойку выпить? Ну, от женских дней.

— Да нет у меня никаких дней, — сердито фыркнула я.

— Как нет? — маркиза подозрительно оживилась. — Совсем?

Я дала себе мысленную затрещину. Думай Рисса, что говоришь.

— Внуков не будет. По крайней мере, в ближайшее время, — протараторила я, видя, как мама открыла рот для спора.

Одним словом, на охоту я явилась с настроением убивать. Только не зверушек, а людей.

— А спасти ты его не хочешь? — маркиза как бы невзначай подтолкнула меня в бок. — Рай нам еще целый пригодиться.

— Он желает поставить в мою комнату двуспальную кровать, — сдала я фон Тилля с потрохами в надежде, что мама возмутиться попранными приличиями и не будет посылать единственную дочь в стаю хищниц.

— Логично, на ней спать удобнее, — мне недвусмысленно указали направление движения.

Пришлось смириться. Я оглядела двор поместья. Какая жалость, что никто из работников не забыл вилы убрать. Мне бы они ой как пригодились.

На подступе к толпе меня сбил с ног тяжелый аромат множества запахов духов. Я на них сердилась, а девушки о зверушках подумали. Они приближение охотников за километр почуят.

— Кха-кха, — я постучала пальцем по плечу ближайшей девицы, — позвольте пройти.

На меня все обернулись как по команде.

— Разрешите забрать свое имущество? — я мило улыбнулась и стая ворон расступилась.

Фон Тилль выглядел помятым и отчетливо скрипел зубами. Особо порадовала сломанная пополам трость. Интересно, это он сам или об чью-то спину?

Я, не церемонясь, схватила его за шейный платок и как козла на веревочке вывела из живого коридора.

— Рисса, — полузадушено прохрипел Рай, отцепляя мои пальчики от удавки, — если ты меня убьешь, брат расстроиться. Я не виноват, они сами меня окружили. А хочешь, расскажу, почему у тебя плохое настроение?

Я фыркнула и скрестила руки на груди:

— Тоже на женскую физиологию намекать будешь?

— Да нет, знаешь ли. Как там твоя метка? Не чешется?

И попа естественно сразу зачесалась. Вся, не только роза.

— Рай или говори нормально, или я сейчас тебя стукну!

— Вот! — фон Тилль назидательно поднял указательный палец. — Твоя повышенная агрессия не естественна. Я тут поспрашивал у хозяев, недалеко раньше располагался алтарь. Быстрее всего тебя раздражает разлитая в земле сила камня.

Хм, такое возможно. Мне как-то попадались упоминания, что люди сходили с ума, когда уничтожали камни. Но почему среди гостей бешенство подхватила именно я?

— О, смотри, тамада собственно персоной, — Рай развернул меня за плечи к скопившимся возле конюшни гостям.

Не узнать жителя Калпии трудно: маленькие, юркие, энергичный, с зычным голосом и черными волосами. Если вы все еще сомневаетесь — посмотрите на его уши, они непропорционально большие.

К нам подвели вороного коня и каурую лошадку. Я встретилась с огромными карими глазами своего транспорта, и пожелал нам обоим удачи. Нервная наездница то еще испытание, особенно в дамском седле. Лошадь опасливо стригла ушами, рассматривая блестящее пятно вместо человека.

Герцог выразил желание меня подсадить, а я в очередной раз захотела его пристукнуть.

Я поерзала, устраиваясь в жестком седле, и с силой сжала поводья:

— Ненавижу охоту. Глупое занятие.

— Согласен, — поддержал меня Рай, легко запрыгивая на коня. — Я больше рыбалку люблю.

Мое воображение пасовала перед картиной с фон Тиллем медитирующим на поплавок.

— С удочкой?

— Вот еще. С гарпуном. Однажды поймали акулу в два человеческих роста.

— Ого, — тихонько присвистнула я. — Может, тогда и не поедем. Лучше Феликса найдем и потолкуем.

Но Рай уже мягко тронул пятками сапог бока коня. Я с уважением отметила, что в отличие от большинства он не надел шпоры.

— С графчиком я уже договорился на встречу после ужина. Но гонять толпой зайцев целый день, у меня желания нет. Поэтому предлагаю поехать к месту, где раньше был камень силы. — Я колебалась. Оставлять маму один на один с мегерами после сегодняшней экспрессии не хотелось. Тогда Рай зашел с другой стороны: — А там, говорят, озеро есть и полянка не плохая. И кусты с дикой малиной.

Не удержалась и облизнула губы. Вот что-что, а малину я обожаю.

Скакать и вправду оказалось не далеко. Все, как и было заявлено: полянка, озеро и куст малины. Только картину портил один незапланированный индивид, возлежавший под тонким деревцем и нагло поедающий мои ягоды.

— Манфред? — я развела рука не в силах облечь всю ту гамму эмоций и вопросов в слова.

— А я вас тут давно жду, — радостно сообщил некромант, отправляя последнюю ягоду в рот.

Серая в яблоках кобыла флегматично до этого жевавшая травку подняла морду и выразительно фыркнула.

Рай спрыгнул с коня и протянул мне руки, предлагая катапультироваться с безопасностью. Чем я и воспользовалась.

Фон Тилль крякнул и чуть присел:

— Душа моя, может, стоит поменьше кушать?

Я поболтала ногам и потрепала Рая за плечо:

— Хорошая идея. Надо сказать кухарке, чтобы готовила еду полегче. Диета штука полезная.

Герцог аж лицом поменялся. Видимо, представил, что отныне в нашем доме пища будет не только пересоленная, но и противная. Это лишь для Жули хорошо — у нее вкусовые рецепторы отсутствуют. Но все равно слизь оказалась жуткой привередой.

— Нет-нет, — поспешил разуверить Рай. — Меня все и так устраивает. Это ж сколько живого веса счастья.

В очередной раз убедилась, что слово «диета» изгоняет бесов и дурь из мужских голов.

— Итак, Манфред, почему ты ждешь нас здесь, а не в поместье? И где твое сопровождение? — я нависла над некромантом фигурой разгневанной жены, уперев руки в боки.

— Так Исполнитель сказал, что за меня отвечаете вы. И еще добавил «за Жулю». — Вот же злопамятный человек. Почему-то именно его ботинки приглянулись «животному» в качестве облизывания. А поскольку номинально Жуля признает хозяйкой меня, всю степень негодования Дорей выказывает мне. — А в поместье… там эти… — он потряс пальцами. — В общем, я сразу сбежал оттуда.

Пришлось напомнить себе, Манфред у нас слегка одаренный на голову и бить его все равно, что отлупить ребенка. Рай в воспитательном процессе решил не учувствовать, спокойно обдирая куст малины.

— Записку-то мог хотя бы оставить? А если бы со всем на охоту отправились?

— А я был уверен, что не поедете. Вы же нормальные люди.

Комплимент «нормальные люди» из уст ненормального некроманта звучал несколько настораживающе. Если честно, это могло стать неплохой эпитафией на могиле.

Хотя мне, наверное, следует радоваться, ведь если Манфред отправился со всеми…, свадебная охота точно закончилась печально. Не убиваемые зайцы-зомби. Ибо «бедняжки». Святушки-матушки.

Рай протянул мне ладонь с горсточкой малины и умильным голосом проворковал:

— Риссочка, скушай ягодку. — И обращаясь к Манфреду, пояснил даже не сочтя за труд перейти на шепот: — Аккуратней, ее бешеная виконтесса покусала.

— Ой, можно подумать я Риссу не знаю, — отмахнулся от герцога некромант, а я чуть не подавилась малиной. — Но блестит она сегодня хорошо, это да. Яркая такая.

Святушки-матушки, тут главное не забыть — убивать людей плохо.

— Гос-с-с-спода, — прошипела я так, что мне чуть не отозвались местные гадюки, — может, хватит изображать двух престарелых матрон, у которых все развлечение это чесать языками? Извольте пройти к месту, где раньше был камень силы.

Как там в детских страшилках: в темном-темном лесу живет злая презлая ведьма, которая любит человеческие сердца. На самом деле все обстоит несколько иначе. Ведьмы прекрасно жили среди обычных людей и каннибализмом не страдали. А вот рядом с камнями силы не никакая живность не наблюдалась, даже деревья старались отклониться подальше.

Я подковырнула носком сапожка ямку.

— По-моему, тут завелись агрессивные кроты. С лопатами.

— Занятно, но я о том же подумал, — Рай присел на корточки, изучая небольшой котлован.

Я рефлекторно нащупала амулет, приказывая снимать.

— Похоже, отсюда вывозили землю. Манфред, что ты там делаешь? Только не говори будто здесь очередной труп.

Некромант замер за кругом черной земли, закрыв глаза и мелко дыша.

— Эй, — я тронула его за руку, — ты чего?

Рай резко выпрямился, метнулся к нам и ловким движение затолкал в кусты. Еще и рты позакрывать успел.

Из чащи, ведя коня под уздцы, показался… тамада. Деловито осмотрелся по сторонам и привязал скакуна к дереву. Роза в этот раз не зачесалась, она обожгла самым настоящим огнем. Фон Тилль почувствовал, что я дернулась, и сильнее сжал мне рот. Прямо профессиональный маньяк.

Новоприбывший вытащил что-то из кармана и бросил в одну из ямок, присыпая сверху землей. Еще раз оглядевшись, он поспешил к коню. Через минуту удаляющегося топота стало не слышно.

Рай выбрался из кустов, поддерживая под руки шатающегося некроманта.

— Рисса, я так понимаю, твоя метка вела себя странно?

— Да вот теперь думаю, как объяснить маме ожог на седалищном нерве, — я потерла упомянутую часть тела.

— Ты лучше подумай, как нам незаметно пробраться в поместье. Манфред практически без сознания, у тебя юбка в пятнах от травы. Один я красавчик.

— Слышь ты, пока еще красавчик, пошли посмотрим, что наш массовик-затейник закопал.

— Я и так тебе скажу, — прохрипел Рай, перехватывая некроманта, — либо осколок камня силы, либо вещь напитанную магией ведьм. Не зря же на вас обоих подействовало. Но трогать сейчас мы это не будем. Я свяжусь с братом, а он пришлет людей. При любой рыбалке необходимо терпение, чтобы вовремя подсечь добычу.

— Даже с гарпуном? — фыркнула я, пытаясь отряхнуть юбку.

— Особенно с гарпуном.

Обратно в поместье мы пробирались излюбленным методом Рыжей Исы — через кухню. Там царила такая вакханалия, что на трех посторонних человек толком никто даже не обратил внимания.

Некроманта мы сгрузили на кровать в комнате Рая. Бегать и выяснять, где отведенные гостю покои, я не стала. С экономкой у нас и так не сложились отношения.

Пока фон Тилль строчил письмо брату, я склонилась над Манфредом, пытаясь понять, кто нам сейчас нужнее врач или могильщик.

По виску мужчины сбегали струйки пота, а вены на шее вздулись. Неожиданно он распахнул веки, уставившись в пустоту красными от лопнувших капилляров глазами:

— Я вспомнил — прохрипел он. — Меня действительно зовут Манфред.

— Что ж, — проворчала я, — эта, несомненно, важная информация стоила того, чтобы окочуриться. Теперь мы точно будем знать, что следует написать на твоей могилке.

Мой сарказм прошел мимо некроманта. Он тяжело сглотнул и снова зашептал.

— У меня есть жена. — Я покосилась на его пустые запястья. Все ясно — горячка. — Я помню, как проходил обряд. Она такая маленькая и смешная с ямочками на щеках и теплыми карими глазами и русыми волосами. Когда смеется, забавно морщит нос. А еще из ее косы постоянно выбивается одна прядка и падает на лицо.

— А имя? Род? Город, где живет? Хоть что-то? — Нет, он, конечно, молодец, вон сколько всего вспомнил, но с таким описанием мы лет сто будем перебирать всех жительниц королевства.

— Больше пока ничего, — Манфред прикрыл глаза и глубоко задышал.

Уснул бедняга.

На торжественный ужин все же пришлось явиться. Точнее быть отконвоированной матушкой, обиженной за испорченную амазонку. Наше отсутствие с герцогом на охоте не осталось незамеченным среди дам, и я серьезно опасалась яда в тарелке.

Едва я вплыла в зал, как ощутила кожей градус общей ненависти. Даже ностальгией повеяло, ведь пока не появился фон Тилль, открыто выражать эмоции в мою сторону опасались.

Кстати, сам Рай обнаружился у стола, переставляющий карточки с именами под понимающим взглядом графа и рассерженным виконтессы.

— Ты чего это распорядителем подрабатываешь?

— Потому что я хочу поесть спокойно, — герцог бросил взгляд из-подо лба на стайку девушек, с печальными лицами, наблюдающими за перестановкой, — а не вести бессмысленные разговоры о смерти.

— Э? — я рассеянно почесала кончик носа и тут же заработала недовольный взгляд мамы. — Мы ж вроде на свадьбе, а не похоронах.

— Вот и объясни этим милым девушкам, что хвастаться подстреленным зайцем, так себе достижение.

Я не стала уточнять — мегеры «милыми» не могут быть по определению. Хоть и сама не брезгую поесть мясца, но убийство как развлечение не понимаю. Противно этим еще и гордиться. Зато у меня много других насекомых в голове.

В результате Рай оказался сидящим между мной и мамой, а напротив нас разместился Феликс со своей девушкой (той самой, которая восхитилась его артефактами) и младшим виконтом Дерюбе.

Рай на ухо прошептал:

— А имя у твоего поклонника есть?

— Есть. Но произносить тебе его не советую. Еще дьявола вызовешь ненароком. — Рай недоверчиво округлил глаза. — Фильцельхштерх. Виконтесса в каком-то романе во время беременности вычитала.

Ужин был торжественный и поэтому весьма занудный. Сначала тамада толкал речь коротенько на полчаса о святости брака. Потом всех прибывших благодарила семья жениха. Затем виконты. Жених с невестой. Когда урчание в желудках гостей стало перекрывать речь очередного спикера, в зал начали вносить еду.

Девушку фон Нэльса звали Фиона, язык мы с ней нашли быстро. Достаточно было взглянуть на полные тарелки друг друга, чтобы понять — мы определенно поладим. Интригу в нашу тесную компанию вносил еще и сам Феликс то и дело бросая странные взгляды то на меня, то на Рая и загадочно поигрывая бровями. Дерюбе всячески пытался испортить мне аппетит слащавыми комплиментами, но Рай периодически начинал весьма угрожающе покашливать и виконт благополучно утыкался в свою тарелку.

— А завтра нас всех ждет пикник днем и игры вечером, — обрадовал тамада гостей.

При взгляде на него у меня возникало только одно желание — пододвинуть к себе десертный нож. На всякий случай.

— Что за игры? — я решила уточнить у Дерюбе как единственного посвященного в таинство праздника родственника.

Виконт удивленно икнул, когда на него уставилась вся наша компания с жаждой знания на лицах, и сознался:

— В лабиринте там какие-то конкурсы будут.

Как-то отец сказал: хуже дурака с идеями, только дурак способный их воплотить. Мудрость, пронесенная сквозь года, догнала нас, где не ждали. Конкурсы. Наверняка что-то из разряда спеть, станцевать, показать пантомиму. Ненавижу позориться прилюдно.

Фиона чинно промокнула губы, отложила салфетку и прижала ладонь ко лбу:

— Ой, что-то мне нехорошо. Наверное, простыла. Надо завтра денек отлежаться.

— Меня с собой прихвати, — мрачно буркнула я.

— Нет, Рисса, в семье болеть это моя привилегия, — тихо шепнула мама. — Себе придумывай другую отговорку.

Хоть бы один человек пожалел бедную девушку. Меня окружают исключительно бессердечные индивиды.

А Манфред тем вечером не проснулся. И утром тоже. Крепкий здоровый сон не смогли победить ни холодная вода, ни щипки, ни толчки. Оставалась надежда только на королевского врача, которого обещал доставить Дорей.

В назначенный час (далеко за полночь, когда я уже поминала выразительными фразами неких конспираторов) в комнату к Раю явился фон Нэльс, замотанный в плащ по самые уши.

— Пароль! — грозно провыла я в лучших традициях разгулявшегося привидения.

Феликс застыл в неудобной позе, наполовину стянув с себя прикрытие.

— Мне про пароль ничего не сказали.

— Рисса, — вкрадчивым тоном намекнул герцог, что не стоит пугать информатора.

— Святушки-матушки, уже и пошутить нельзя, — я закатила глаза.

Мужчины уставились на меня как на падре с бутылкой дешевой борматухи, поскольку они уже настроились на серьезный РАЗГОВОР.

Но рассказать нам много Феликс не мог, ведь гриф «Сверхсекретно» это еще и печать молчания. Но Рай проявил недюжий талант ведения допросов. Намеками и полунамеками нам удалось собрать картину в целое.

Директор НИИ «ПУК» действительно пытался воссоздать искусственно камень силы. Но самое интересное, что до прибытия в Кжопинск он не был кукловодом. В день назначения он получил по почте дневник и записку с занимательным предложением: его будет слушаться весь город, но для этого ему нужно соединиться с осколком камня во флюгере. Кто и когда установил его, Доутер сам не знает. И случилось чудо, средненький маг стал повелителем. Но жадность штука коварная. Пораскинув своим единственным достоянием (серым веществом) он решил, что если воссоздать целый камень силы, подчинить можно будет хоть самого короля. Жуля это неудачный эксперимент: незапланированно обрела разум и подвижность. В большинстве своем сотрудникам было глубоко плевать, чем страдает директор НИИ, поскольку они тоже находились под внушением. Но иногда случались и сбои. Кто-то выходил из-под контроля и начинал действовать по-своему. А потом человек пропадал и посмертно переезжал в подвал. Доутер хотел сделать из них послушных солдат. Люди-то выжили, но их психика сильно пострадала. И пока живут они в санатории, где очень-очень добрые врачи.

Теперь целый отдел артефакторов при короне пытается разобраться в записях директора и найти ошибку.

— И где ты так мастерски научился пытать? — хмыкнула я, когда за закутанной снова в плащ фигурой закрылась дверь.

— А ты думаешь, контрабандисты тебе с полпинка будут рассказывать о сделке? Да там пока до сути дойдешь, что и куда доставить нужно — упреешь.

Весь пикник я ненавязчиво следила за тамадой, притворяясь журналистом на задании (хотя почему притворяясь?). Даже смогла у него взять интервью. Мужчина был разговорчив, вежлив и сыпал комплиментами как типичный житель Калпии. Но на мои вопросы типа «А, правда, что у вас в стране сохранились ведьмы?» он предпочел заговаривать мне зубы, а не отвечать.

Татуировка, только мы убрались подальше от странного места, жечь перестала, но зудеть продолжила, не добавляя любви к окружающему миру.

Рай предпочел задержаться в компании мужчин, с упоением обсуждающих магомобили.

Мама с «подругами» чинно восседали на раскладных стульях, прячась под кружевными зонтиками, явно сплетничая.

А меня атаковала злобная упыриха. Неприятный сюрприз прибыл прямо перед пикником, охая и извиняясь за опоздание. Но стоило Сандре Штелф бросить в мою сторону взгляд, как я сразу пожалела об отсутствующем завещании. Вернусь в город, надо будет непременно озаботиться.

Нет, она не угрожала и не хамила. Но ходила за мной и выразительно сопела. Да меня маньяк с топором за спиной меньше напряг бы, чем эта девица. Я в заросли крапивы была готова залезть, лишь избавиться от преследования.

А потом она отправилась к столам с закуской и теперь преследователем стала уже я. Паранойя не дремлет. Мало ли какая идея пришла в этот чистый, не зараженный интеллектом мозг.

В общем, устала я от развлекательной прогулки так, будто самолично поле перекопала, а впереди еще занимательный вечер. С играми. Почему на свадьбе обязательно надо издеваться над гостями? Мучений жениха и невесты мало?

Забавно, но садовый лабиринт у графа фон Торейла больше напоминал непролазный лес. Хочется найти их садовника и использовать секатор не по назначению. Гости поделились на две кучки: восторженных идиотов, которые чуть не приплясывали от нетерпения, и подозрительных маразматиков, косившихся то на тамаду, то на живую стену. Мы с Раем возглавляли вторых.

— Итак, уважаемые гости, у нас игра! — массовик-затейник лучился довольствием, не обращая на кровожадные взгляды некоторых персон никакого внимания. — В лабиринте я спрятал особый предмет: черный камень овальной формы размером с ладонь. Кто первый принесет его мне — получит поощрение. — Покосился на группу «радостных» людей и добавил: — Тот останется без задания. Остальные же при выходе из лабиринта должны будут выполнять желания, написанные на этих бумажках. — Так срочно мне нужен огонь. — Прошу, господа, не стесняйтесь.

То есть по факту между спокойным отдыхом, возможно даже с горизонтальной активностью (или вертикальной, Рай тот еще фантазер) и позором стоит всего лишь камень? Он будет моим!

— Тпру, лошадка, — Рай перехватил мой локоть, прижимая к себе. — Куда ты поскакала, резвая моя? Или решила проникнуться общим духом авантюризма?

— Куда-куда, — проворчала я, — за шансом не кривляться на потеху.

— А не проще поступить так? — он указал на семейную пару из нашей оппозиции, резво удаляющуюся в поместье. Причем дама, прижимающая к лицу кружевной платок, успела подмигнуть загрустившей оппозиции.

— Рай, если я сейчас изображу приступ дурноты или обморок, чрез пять минут местное общество заключит пари на цвет будущих пеленок для наследника фон Тилля.

— Ну почему нельзя просто проигнорировать это развлечение? — со стоном выдохнул герцог.

— По этикету, — нудным голосом старой моралистки ответила я. — Это неуважение к графу, который организовал праздник.

Сам фон Торейл стоял недалеко от нас и с отвращением таращился на лабиринт. Наверное, там спрятан труп в семейных драгоценностях.

— Слушай, Рисса, а как твоя…? — ладонь Рая скользнула по неприличному месту. — У тебя подозрительно настроение скачет.

Я нахмурилась. Действительно неестественный переход от раздражения к желанию, а потом к веселью.

Фон Тилль наклонился и зашептал в самое ухо:

— Есть у меня подозрение, что не простой там камушек. Его-то и зарывал тамада в лесу, чтобы напитать силой.

— Угу, я уже заметила, что он человек… с фантазией. Но зачем?

— Я не уверен, может так хотят найти ведьму или способную принять силу девушку. Понятия не имею. Но вся эта история очень плохо пахнет.

— И что тебя не устраивает в чудной амброзии вони? — фыркнула я. — Ладно, у меня идейка. Граф, — я поскакала резвой козочкой к хозяину, — как на счет интервью?

— Прямо сейчас? — оживился мужчина. — Конечно-конечно, только пройдемте в кабинет, а то тут слишком шумно. О, фон Тилль мы же с вами не договорили о…, - он защелкал пальцами, подбирая подходящую тему.

— О размножении куропаток в условиях острого голода у белок и ежей, — с милой улыбкой подсказала я.

Мужчины уставились на меня с непередаваемыми эмоциями, но спорить не стали.

— Да именно об этом, — с серьезным видом кивнул граф. — Пройдемте.

В этот момент у входа (он же выход) из лабиринта раздался шум. Сандра Штелф в неизменно золотистом наряде вылетела оттуда, словно ею выстрелили из катапульты. Вид они имела героический: подол платья разорван до самой талии, из окончательно растрепанной прически торчат ветки, большая царапина во всю щеку. Похоже, что в лабиринте завелось чудовище, и оно отбивалось. В вытянутой руке девица сжимала черный камень.

Разгон она взяла хороший, только с торможением вышла накладка. Тамада и столик с заданиями неудачно оказались на траектории полета стрелы. Если бы Сандра, гордо задрав голову, не смотрела в мою сторону, шишек удалось бы избежать. В гробовой тишине мои два хлопка вышли очень уж издевательскими.

Кабинет отличался удобством с мягкими креслами, диванчиком и шикарным баром. Сразу видно, куда любит сбегать глава семейства.

— Что там с некромантом? — граф протянул мне бокал с вином.

Раю же предложили довольствоваться коньяком.

— Спит, — фон Тилль благодарно кивнул, принимая стакан. — Дышит вроде.

Граф, прихватив с собой бутылку, с комфортом развалился в кресле и даже ослабил шейный платок.

— Ничего, завтра Дорей прибудет.

— А откуда вы знаете это? — тут же встрепенулась я.

Фон Торейл отхлебнул из стакана янтарную жидкость и иронично приподнял бровь вместо ответа. Дура ты, Рисса. Так король и отдал абы кому землю пропитанную силой камня. А ведь как-то доводилось слышать сплетни, что в серой гвардии служат и аристократы. Негласно. Ладно, некоторые тайны полезно не трогать, поэтому перейдем к насущному:

— Как вы допустили это… эту…, - не смотря на широкий запас нецензурной брани, охарактеризовать происходящее на празднике слов не нашлось.

— Девочка, — усмехнулся граф, — я только счета подписывал. Всеми организационными вопросами занималась жена с Дерюбе. Когда осознал, тут уже вовсю хозяйничал этот… та-ма-да, — нараспев страшным голосом произнес фон Торейл.

Бедный мужик его следует пожалеть, ведь в родственницы ему досталась расчудесная семейка, возглавляемая виконтессой Дерюбе. Подложил сыночка свинью папе.

Разговор потек медленно и неторопливо. Я даже в какой-то момент умудрилась задремать. Очнулась на интересном месте — мужчины делились друг с другом житейской мудростью.

— Я понимаю, что она должна быть прекрасна как роза, — важно говорил граф, — но только стоит тронуть — вонять начинает жутко.

Герцог покивал и с умным видом пояснил:

— Это потому что удобрение качественное было. Хороший такой навоз попался.

Святушки-матушки, по-моему, кто-то допился. Засиделись мы в окопе как партизаны до глубокой ночи.

По дороге в комнату захотелось вдруг мне испить водицы. А лучше бы потерпела, не умерла бы от жажды, в конце концов.

— Как думаешь, сколько они заплатят, лишь бы ее забрали обратно? — я смотрела в кухонное окно и не верила своему счастью.

— Не-не-не, — отмахнулся Рай, — похитили, значит, похитили, теперь это их крест.

Мы молча понаблюдали, как три подозрительных типа в черных плащах тащили в лес извивающийся сверток. Из куля торчали ножки в элегантных позолоченных домашних туфлях. Личность похищенной вопросов не вызывала. А жаль. Если бы сохранилась интрига, мы бы не стали медлить со спасением.

— Что будем делать? — серьезным тоном спросил Рай.

— Правильно, наверное, пойти разбудить графа, поднять всю охрану, но…

— Мы так делать не будем, — закончил фон Тилль.

— Поднимем шумиху — спугнем. И Сандру могут убить. — Я очень жалела об оставленном в комнате пистоле. Кто ж знал, что на свадьбе при себе всегда надо носить оружие. — Зато сейчас у нас есть шанс узнать, какие игры устроил наш тамада.

Рай спорить не стал, только греб с разделочного стола ножи и топорик для мяса. Я прихватила две сковородки, и мы выдвинулись из поместья.

Умеет ли городской житель красться бесшумно по лесу? По-моему, я наступила на все сучки, которые только можно было встретить по дороге. Рай справлялся не в пример лучше.

Но похитителям было не до нас. В силу менталитета жители Калпии очень эмоциональные. Каждое шевеление ноши они сопровождали экспрессивной фразой. В общем, шуму от них было гораздо больше.

Над ухом зазвенел комар. Я отмахнула не задумываясь. «Бум!» глухой удар сковородкой по сосне, осыпал нас шишками и иголками.

— Рисса, — прошипел Рай, стряхивая чье-то гнездо с головы.

Наше шествие по кустам ожидаемо закончилось на изрытом месте бывшего камня силы. Штелф без пиетета к папиному кошельку швырнули под ноги новому действующему лицу. Странному старику с длинной белой бородой и сером балахоне. Не то чтобы остальные из преступной группировки вызывали чувство симпатии, но этот был реально стремным.

— Вот, начинай ритуал, — глухо проговорил один из похитителей.

— Когда ведьму найдете, тогда и начну, — довольно закхекал старик.

— Но она нашла камень! — возмутился, собственно, наш тамада.

Старик молча развел руками.

Похоже, с госпожой Штелф сыграло злую шутку желание оказаться лучше всех. Не знаю, каким чудом она нашла в лабиринте камень, но магической искры в ней нет.

— А с этой что делать? — тюк невежливо пнули ногой.

Мы затаились как суслики под кустом. Вряд ли Сандру потащат назад, распеленают и принесут извинения.

Неожиданно мерзкий старикан (я с ним лично не знакома, но вряд ли он деткам конфетки бесплатно раздает) посмотрел прямо на наше укрытие:

— Вы с ними сначала разберитесь! — рявкнул он, вызывая на ладони огненный шар.

Насколько этично кидаться в старого явно больного человека кухонными ножами? Рай подобной дилеммой не страдал, в очередной раз, напомнив всем, что он не просто герцог, а с пиратским прошлым.

Маг взвыл, роняя на землю шар. Из его ладони торчала рукоятка ножа.

Я только успела отвлеченно подумать о том, что у графа слуги ответственно подходят к вопросу заточки кухонного инвентаря, как меня за шиворот выдернули из кустов. На Рая насели двое преступных элементов, а он ловко доказывал, что топорик для разделки мяса вполне себе оружие. Я сочувственно посмотрела в довольную оскалившившуюся морду тамады. Вот чего человек радуется у меня же в каждой руке по сковороде. «Бам» вышел знатный.

— Так и знала, что у него в голове пусто, — пробормотала я себе под нос. — С такими-то развлечениями.

Подкралась со спины к двум оставшимся, которые наивно полагали, что в одиночку со мной можно справиться и… ну у меня же две сковородки.

— И эти хорошо звучат, — прокомментировала я падение двух тел. — Тоже в голове жизнь не наблюдается.

Дедок, баюкающий на груди руку зашипел:

— Ах вы, гады. Хоть понимаете что наделали?!

Мы с Раем посмотрели на куль.

— Так сложились обстоятельства, а не наши желания, — открестился герцог от образа благородного рыцаря.

Старик в полемику ступать не стал, а только сплюнул сквозь и без того редкие зубы и похромал прочь. Я аж восхитилась — вот это вера у него в свои силы, сбежать от нас решил.

Я уже занесла ногу, чтобы броситься за ним следом, но Рай остановил меня рукой:

— Земля себя странно ведет. Смотри — движется.

Я пригляделась и правда, чуть заметно дерн то поднимался, то опускался. На дыхание похоже.

— Надо бежать отсюда, — мрачно констатировала я.

Теперь-то понятно поведение старика. Магический резонанс штука убийственная. Рванет, когда наберет достаточно силы. А у нас тут аж четыре тела. Ладно, Сандру мы бы полюбому вытащили, глупо спасать, чтобы бросить умирать. А вот преступная группировка «Тамада и друзья» сейчас в рисковом положении. Наверное, он посчитал нас достаточно благородными, но на самом деле я больше переживала, что Исполнитель расстроится, если пытать будет некого.

— Святушки-матушки, какие бандиты тяжелые нынче пошли, — пропыхтела я, помогая тащить тамаду за вторую ногу. Остальные соучастники уже мирно прибывали в мире грез на поляне возле озера.

Гул позади возрос, и в спину ударила воздушная волна с ветками, шишками и комками грязи. Я только успела вскрикнуть, как оказалась лежащей на земле. Сверху устроился фон Тилль, прикрывая мою голову руками.

— Жива? — напряженно спросил Рай, когда рядом с нами упал последний пласт дерна.

Я еле отплевалась от травы во рту и просипела:

— Пока еще не определилась. Но шанс есть, если ты с меня слезешь.

Штелф повезло больше все, завернутая в ткань, она не пострадала. Только мычала и извивалась.

— Развязывай ее, — я подтолкнула герцога к кулю.

— Сама развязывай, — набычился Рай.

— А вдруг она кинется как змея, — я героически спряталась за фон Тилля. — Ты мужчина, ты и рискуй.

— Ладно, уговорила. Но прошу запомнить, что в случае укуса яд нужно будет быстро отсосать.

Я закатила глаза:

— Герцог фон Тилль, официально заявляю — вы пошляк.

— Чего это? — делано удивился он. — Я всего-то жить хочу.

Явление миру красной и всклокоченной девицы Штелф произошло громко и нецензурно, ровно до того момента, как она сфокусировала взгляд на Рае.

— Герцог, вы мой герой, — расплылась Сандра в улыбке. Из-за поплывшей ярко-алой помады картина получилась жуткая. — Меня нагло украли, а вы спасли!

Еще и ручки загребущие протянула, ожидая пламенных объятий. В этот момент один из бандитов открыл глаза. Верные сковородки были сложены под деревцем.

«Бам». Снова звон огласил окрестности.

— Кха-кха. По правде говоря, вас спасла Рисса. Все трупы на ее совести, — Рай весело подмигнул мне.

Сандра покраснела еще больше. В ее взгляде переплелась вся ненависть мира и ярость. Ко мне руки тянуть она не стала.

— Благодарю, маркиза, — выплюнула Штелф.

— Не за что, — отмахнулась я. Не буду же я посвящать ее в наши колебания на кухне. Тем более ведь благодарить нужно графа за качественные сковородки.

Мой взгляд зацепил какой-то небольшой сверток на краю берега. Может из леса вынесло зверька взрывом? Нужно помочь бедняжке. Тьфу ты, заразилась от некроманта.

Пока Рай оперативно развязывал Сандру и следом этой же веревкой вязал преступников, я подкралась к предмету. Луна сегодня полная, на небе ни облачка. Вблизи стало ясно — это кусок ткани, в который что-то замотано. Я потянула за край.

— Рисса? — герцог удивленно взирал на мое купание в ледяной воде.

Я, стуча зубами, попыталась вылезти на крутой берег, но ноги заскользили по глине и с очередной порцией визга, я улетела в озеро.

— Ты чего купать удумала? — Рай легко соскочил в воду, подхватывая меня на руки и вынося на берег.

— Я н-не в-вин-нов-вата-а, — синими губами с трудом поговорила я.

Сама не ожидала от себя такой прыти, когда увидела мертвого ребенка. Грудничка. Совсем крошку. Я просто сиганула в сторону, забыв, что там небольшой обрыв.

Фон Тилль кивком головы попросил Сандру убраться с покрывала и сгрузил меня на него. Тут же принялся вытирать мою тушку краем, под очень добрым взглядом Штелф. Наверняка, она сейчас молиться Святой Матери, чтобы я подхватила воспаление и сдохла.

— Ты совсем замерзла, — герцог сжал мои ледяные пальцы. — Заболеешь, Ганс будет негодовать и опять попытается штурмом вломиться в дом. — Потом прошептал мне на ухо, чтобы Штелф не умерла от разрыва сердца из зависти: — Я, конечно, знаю отличный способ согреться, но свидетели все же несколько смущают.

Мужчина стащил с себя рубашку и накинул мне на голову, промокая волосы.

Из леса выбежал граф со своими людьми. Немая пауза затягивалась. Фон Торейл как-то обреченно вздохнул:

— Что-то я не уверен, что хочу знать подробности.

Но кто его будет спрашивать о желании.

Штелф вежливо, но непреклонно отправили спать. Мы же с мужчинами фон Торейлов заперлись в кабинете. Хорошо еще добрая графиня принесла мне сменную одежду. Мужчины отказывались меня отпускать, пока не напишем срочное письмо Исполнителю.

Тело ребенка, забранное графом с берега озера, сейчас лежало на столе и вызывало оторопь. Новорожденный. Пуповина еще не отсохла.

— Я не понимаю, — хмурился граф. — Зачем такие сложности, воровать гостью на свадьбе. Ведь ведьму можно было и другими способами вычислить. Сейчас они все носят татуировки. — Моя попа хоть и не причем, а зачесалась. — И старик, судя по всему, маг весьма приличный. В нашем королевстве таких по пальцам пересчитать можно.

Рай впихнул мне в руки стакан с коньяком.

— Но этот ваш развлекатель из Калпии. Там и свои ведьмы есть.

Сын графа усмехнулся:

— И как ты себе это представляешь, герцог? Дорогая, а не желаешь ли ты прокатиться в королевство, где вас отправляли на костер? Я там тебя немного ритуально убью. Просто предложение всей жизни для любой девушки.

Приятный юноша, несмотря на то, что ростом под два метра и худой словно щепка. С умом. Только вот как его угораздило связаться с семейкой Дерюбе?

— Фанатики везде есть, — равнодушно пожал плечами Рай. — Впрочем, как и идиоты.

Шкатулка тихо тренькнула, принимая ответ от Дорея. Граф пробежался взглядом по письму и передал его Раю.

— Нам приказано не отменять свадьбу. Никто не должен ни о чем догадаться.

Сын почесал лоб и озадачил отца:

— А что мы про отсутствие тамады скажем? И Штелф вряд ли удастся заставить молчать.

Граф сверкнул улыбкой мудреца:

— Дочку банкира, которая и так в опале убедить держать рот на замке весьма не трудно. Достаточно намекнуть на ссылку в какой-нибудь отдаленный гарнизон женой обычного рядового. А наш друг из Калпии просто вынужден был незамедлительно уехать в связи с семейными обстоятельствами. Жена у него рожает, а по обычаям их страны он первым должен взять ребенка на руки и наречь именем. У нас и так все готово, инструкции слугам он уже раздал. Но поскольку тамада придумка виконтессы, ей и отдуваться.

Младший граф взглянул с восхищением на старшего. Сразу видно как он тещинку любит.

Считается ли восемь утра началом нового дня, когда ты сама легла спать далеко за полночь? Но виконтесса Дерюбе явилась ко мне не с добрыми пожеланиями прекрасного дня, она решила высказать всю степень своего негодования.

Я сонно хлопала глазами, пока дамочка высоко задрав нос, вещала о злобной фурии, захотевшей сорвать свадьбу, дабы увести жениха. Рядом топталась невеста: маленькая, пухленькая, круглолицая, но с огромными зелеными глазами. Дочь косилась на мать, вздыхала, виновато улыбалась и на особо яростном пассаже прятала лицо в ладони.

Оскорблять меня противопоказано, тем более, если в соседней комнате спит маменька. Точнее уже не спит. А еще точнее весь этаж, включая хозяев, выслушали не менее прочувственную речь из уст маркизы фон Клей невесты самого Исполнителя королевской воли о пиетете. Мама настолько филигранно размазала виконтессу, что дамочку уводили от нас в слезах. Эх, не достигла я еще такого уровня снобизма, чтобы словом хлестать как ремнем.

Рассел Дорей явился в поместье на служебном магомобиле, вызывая волну зависти. Граф с Раем проследовали за ним в кабинет, а перед моим носом обидно захлопнули дверь. Шовинисты. Но ничего, будем пытать фон Тилля. Есть у меня пара способов — он не устоит точно.

Свадьбу проводили, как и планировалось, на закате. На берегу озера. Того самого. Я внутренне сжималась и старалась не коситься на место, где лежало тело ребенка.

Жених с невестой стояли под шатром из белых цветов. Даже мое сухое репортерское сердце заметило, как блестят их глаза и как нежно они улыбаются друг другу. Внутри царапнуло нечто похожее на зависть.

Падре снимает с молодоженов помолвочные браслеты и надевает брачные. Какая-то мошка пронзительно зудит прямо над ухом. Демонстративно всхлипывает виконтесса. Солнце касается макушек деревьев. Холод медленно, но верно ползет по телам нарядно раздетых гостей. Лично я наблюдаю синеющие плечи впереди сидящей дамы. Романтика.

Небольшой порыв ветра и шатер падает, подгребая под собой счастливых молодых и падре.

— Все в порядке, мы успели, — крикнул из-под завала жених.

— Еху! — не культурно поддерживает его невеста.

Граф встал и звонко поаплодировал. Затем повернулся к новой родственнице и во всеуслышание объявил:

— Дорогая виконтесса, поскольку ваша дочь теперь в роду фон Торейлов… прошу вас покинуть поместье.

У гостей случился чистый и незамутненный шок. Большинство наивно верили, Дерюбе начнет крутить графом как захочет. Да на этой свадьбе столько сенсаций набралось, что Ганс может лопнуть от счастья.

А теперь пора домой. Дел масса: будить Манфреда, пытать Рая и наконец-то разобраться с камнями, ведьмами, короной и непонятным стариком!