Глава 7. Кто такой Манфред и где он живет

Я в сердцах скомкала очередной лист и швырнула его в корзину. Комок забалансировал на краю и шлепнулся на пол. Буся с громким лаем бросилась на новую игрушку. Жуля, завистливо сменила цвет, но осталась под столом. Рай оторвался от очередной сметы и с усмешкой сказал:

— Рисса, у тебя проблема с меткостью.

Я сердито фыркнула на него:

— У меня проблема с написанием статьи! Столько мыслей в голове, что кажется у тараканов там митинг!

Рай улыбнулся уголком губ и снова погрузился в цифры, а я с ненавистью уставилась на новый чистый лист.

Манфред спал уже пятые сутки и по уверениям врачей должен был восстать с часа на час. «Взлом ментального блока» только разводили руками они. Очень повезло, некромант у нас крепкий и здоровый мужик, большие шансы, что для него все пройдет без особых потерь. Зато память вернется. Вот теперь и гадай: хорошо это или плохо. Конечно, не исключено, что Манфред окажется адекватным человеком, но что-то последнее время я с сомнением отношусь к понятию «удача». И это бомба с подожженным фитилем лежит в моем доме. Я пыталась избавиться от подарочка, но Исполнитель непреклонно заявил, что маркизы фон Клей вызывают у некроманта положительные эмоции, поэтому в медицинских показаниях лучше будет, если Манфред проснется у нас.

Кто еще поселился в нашем доме? Естественно Дорей. Для обеспечения безопасности. Выяснило это причем случайно.

Я пытала Рая, как и планировала. Сложно ли привязать мужчину к кровати? Пара игривых намеков и он побежит впереди тебя. А дальше дело за мягким перышком. Фон Тилль хохотал как ненормальный. И в самый разгар в комнату вошел в домашнем халате и с чашечкой кофе Исполнитель с просьбой вести себя потише. После немой сцены меня Рай отпаивал коньяком, потому что говорить без заикания Кларисса вон Клей просто разучилась.

Кумушки в городе захлебнулись ядом на радостях, обсасывая сплетню, что «Дом Эфы» открыл филиал в нашем доме. Гадалка Зара с сеансов приползает, истерично хохоча: каждый второй клиент жаждет узнать на кого из маркиз ставить деньги в споре.

— Ладно, — сдался Рай, отложил смету и похлопал по дивану рядом с собой: — Давай попробуем разобраться хоть с чем-то.

Я, прихватив блокнот и ручку, устроилась у герцога под боком:

— Давай мыслить логически.

— Надо же какие ты слова знаешь. А то мне кажется, будто в голове у тебя чистый хаос, — поддел фон Тилль за что и получил кулаком по плечу.

— Для начала расскажи, о чем вы говорили с графом и Расселом в кабинете.

— Связывать будешь? — оживился несносный герцог.

— А я гляжу вы фон Тилль однако маньяк просто, — я не удержалась от улыбки.

— Есть маленько, — Рай обнял меня за плечи. — Разговор в кабинете, значит? Брат тебя тогда выставил, потому что висела угроза международного конфликта с Калпией. И не хотелось, чтобы замечательная газета «Нет тайнам» узнала об этом первее Кененга.

— А теперь такой угрозы нет?

Рай почесал нос и хитро взглянул на меня:

— Монарх Калпии принес свои самые искрение заверения, что ни о каких провокациях в Хетрене он распоряжений не давал. И вообще у Кененга Девятнадцатого младшей дочери исполнилось полгода, неплохо бы было заключить помолвку с его сыном. Бла-бла-бла. Как только мы написали брату о происшествии, он тут же бросился проверять личность тамады. И удивительно никакого Горста Хорсера в природе не существует.

Я посмотрела как Жуля медленно но верно ползет к хвосту спящей Буси и спросила:

— Может псевдоним?

— Ну, фальшивое имя и поддельные документы это всегда псевдоним. Смысл размещать свою настоящую фамилию на липовых бумажках. Кстати, господа, которых ты близко познакомила с кухонной утварью фон Торейла сидят сейчас в особых апартаментах и молчат. На них наложено хитрое заклинание, не позволяющее ни рассказать, ни написать, ни показать пантомиму о том, что они хотели сотворить с дочкой Штелфа.

Раздраженно побарабанила пальцами по коленке Рая:

— И что теперь планирует дальше делать наш Исполнитель?

Большая теплая рука сжала мою ладонь. С герцогом, конечно, хорошо, но и привязываться к нему глупо. Вот только кто сердцу такую мелочь объяснит?

— Брат нашел человека, который сейчас поет соловьем в застенках его милой организации с чуткими людьми. Палачи там особенно заботливы.

Весьма наглые губы прижались к моей нервной жилке на шее.

— И кто же это? — очень тяжело не растечься по дивану. И дело даже не в метке.

Я попытала отстраниться и сесть ровно, но кто бы меня отпустил.

— Граф фон Торейл не дурак. Он быстро вытряс из жены, откуда взялся этот «специалист» по развлечениям. Оказывается, идея принадлежит полностью виконтессе Дерюбе. Она и привела тамаду.

— Кто?! — у меня приключился слом мировосприятия. Я могла подумать на кого угодно, только не на эту клушу. У нее же с мозгами беда полная.

— Думаешь граф ее просто так выставил сразу после обряда? Нет, ее нужно было деморализовать. А что эффективнее всего выбивает почву из-под ног как не прилюдный позор? А там уже ее тепленькую брат определил в нужное место, и виконтесса запела соловьем. Как только сын графа изъявил желание жениться на ее дочери, с ней связался некто и предложил неплохое вознаграждение за ерунду, по сути. Всего-то нужно убедить пригласить тамаду. Расчет был не плох: модное веянье заинтересует графиню. Сам же фон Торейл, как истинный мужчина, в организацию свадьбы не лезет. Виконтесса верила, что все пройдет замечательно, пока не увидела… тебя. Да-да. Рыжая Иса славится умением совать свой нос в каждую щель. Дамочка испугалась, и начала грубить в надежде, что бы оскорбишься и уедешь.

Я фыркнула, выражая свое отношение к подобным махинациям.

— Угадай, кого в результате она винит в провале? — Рай игриво прикусил мочку моего уха.

С трудом усмирила излишне резвые мурашки.

— А что тут гадать. Не себя же она обвинит в испорченной свадьбе дочери.

— Кстати, человек предложивший ей свинью в виде тамады по описанию уж больно похож на того старика, которому я руку пробил.

— Хм. Все интереснее и интереснее

— И вот еще информация. Но просто так я ее не отдам. За поцелуй.

Не удержалась и закатила глаза.

— Рай тебе не шестнадцать, чтобы поцелуи требовать.

— О! — оживился герцог. — Предлагаешь взрослую валюту?

— Выпивку что ли? — я с видом девочки-цветочка похлопала глазами.

— Рисса! — угрожающе зарычал фон Тилль. Буся подорвалась и радостно поддержала его. Жуля поспешно поползла обратно под стол. — Ты вредина!

— Еще какая! — я гордо вздернула нос и расправила плечи. — Давай рассказывай.

— А поцелуй? — обиженно спросил Рай.

Оплату пришлось проводить авансом, поскольку на кредит герцог фон Тилль был крайне не согласен.

— И что за информация? — я с трудом отдышалась после расчета. Рай как настоящий ростовщик постоянно накидывал проценты за то, что я безбожно смеялась в процессе.

— Тело ребенка. Это мертворожденная ведьма. Не реинкарнация, а самая настоящая ведьма.

— Так! — я решительно хлопнула себя ладонями по коленкам и встала. — Давно пора это было сделать.

— Что? — Рай приподнял правую бровь.

— Влезть в закрытый королевский архив.

К товарке присоединилась левая.

Мы как самые настоящие тати крались в темноте коридора. Оказалось, достать план королевского архива не такая уж и проблема. За определенную сумму преступные элементы города достанут вам хоть пошаговое описание личных покоев монарха.

— Надо будет Расселу рассказать, как отвратительно охраняются тайны в нашем королевстве, — шипел над моим плечом Рай.

— Ага, прямо представляю этот разговор: дорогой брат, мы купили карту архива. Зачем? Чтобы влезть в него, конечно же.

Рай возмущенно попыхтел и снова не удержался от критики:

— Нет, ну это ни в какие ворота не лезет! Где охрана?!

Я чуть повернула голову, чтобы герцог не упустил мою ехидную усмешку и спросила:

— Ты недоволен, что мы без проблем сюда влезли? Сходи к брату, попроси провести ознакомительную экскурсию в тюрьму. Я там уже была. Условия так себе, еда еще хуже, соседи жуткие.

В какой-то степени его возмущения понятны: все же государственные тайны, а ни одного охранника в зоне видимости. Обычный маленький неприметный домик, расположенный практически за городской чертой служит входом в подземный лабиринт. По нему-то и можно попасть в закрытый архив. Нет, есть более простой вход — из королевского кабинета, но я не настолько сумасбродная.

— Ра-а-ай, — протянула я, — тут охрана не люди, а магия. Здесь беспрепятственно могут пройти лишь носители королевской крови.

— И на что это ты намекаешь, — раздраженно фыркнул герцог.

Я замерла на месте и несносный фон Тилль, не удосужившись смотреть вперед, налетел на меня, впечатывая в деревянную дверь с металлическим рисунком короны.

— Пришли, — прохрипела я, сползая на пол.

Рай посветил карманным фонарем на препятствие и все тем же недовольным тоном проворчал:

— Не сиди на холодном. И как ее открыть? Ни ручки, ни замка.

— Рай, ты такой зануда, — не выдержала я. — И как ты вообще с контрабандистами работал, они тебя должны были прирезать чисто за характер.

Меня вздернули на ноги, еще и по татуировке слегка наподдали.

— Там все гораздо проще: есть товар, есть покупатели, есть другие пираты. Привез, получил деньги, врагов порубил и счастлив. А тут что? Неизвестно кто, неизвестно что и совершенно непонятно почему.

— Ну, для этого мы сюда и пришли, чтобы получить хотя бы часть ответов. — Я кивнула на дверь. — Приложи ладонь к короне.

Рай прищурился:

— Я знаю, на что ты намекаешь, но моя прабабка была просто фавориткой.

— Да-да, — я закатила глаза, — а потом у нее родился ребенок не похожий ни на отца, ни на мать. Хватить трястись над семейными тайнами. Открывай, давай.

— С кем я связался? — вздохнул фон Тилль.

— Со мной! — я чмокнула его в щеку.

Закрытый королевский архив представлял собой обычный склад. На стеллажах ютились большие коробки с кривыми подписями.

— По-моему, я знаю, почему его называют закрытым. Такое бы я и сам никому не показывал, — пробормотал под нос Рай, проводя пальцем по пыльным полкам. — Что же именно тут будем мы искать?

— Для начала все по Луизе Руперт.

Герцог молча снял со стеллажа одну коробку, вторую, третью. Мда, чувствую, мы тут надолго застрянем.

— Ничего нового, — я раздраженно отложила очередную папку.

Рай чихнул, подняв столб пыли.

— Ужас, тут вообще уборщица имеется?

— Королевской крови? — я удивленно округлила глаза. — Ганс за такую сенсацию тебя расцелует.

Фон Тилль скривился, выражая несогласие с предложенной кандидатурой на целовательную расплату.

— Постой-ка, — он подозрительно прищурился, — но ты же вошла сюда.

— Не у тебя одного предки адюльтером грешили с Кененнгами. И детей потом похожих на монарха рожали, — я развела руками.

— А чего ж ты меня тогда заставила дверь трогать? — еще подозрительней спросил Рай.

Не стала ему говорить, что мои родственники поумнее были и факт возлежания в постели короля (ну или где придется) точно не доказан. Но сомнения имелись. Особенно после того как корона меня защитила.

— А вот это уже интересно. Смотри. — Мне под нос сунули лист. — И обрати внимание на заверяющего документ.

— «Приказ о принятие на должность первого помощника королевского врача Луизы Руперт». — Я медленно подняла глаза на Рая. — Но как это возможно? Она же не имела магической искры. А врачи…

— Дальше читай, — перебил меня фон Тилль.

— Экзамен на профессиональную пригодность проводил Эйрон фон Густ.

— Знакомая фамилия, не правда ли?

Журналистская чуйка встала в стойку и задрала хвост. Ганс часто твердит: «не верьте в совпадения, если что-то повторяется больше двух раз — становится фактом». Глава Ковена торчит из этой истории как знамя на флагштоке.

— Тогда ищем по нему любые документы?

В архиве раздался тяжелый стон герцога, который обозревал в этот момент целый стеллаж имени Главы Ковена.

— Ближе к концу смотри, — пожалела страдальца я. Да и перспектива ночевки в этом царстве пыли совсем не прельщает.

Рай с довольным лицом (как мало человеку для счастья надо) стащил последнюю коробку. Первый же документ заставил нас столкнуться лбами.

— Опа! — Рай потер уголком папки бровь. — План перепланировки дворца.

Я отобрала лист. Там я неплохо ориентируюсь, а в силу профессии легко запоминаю все укромные уголки. Так, где тот веселый коридор, в котором я имела теплую встречу с крысами?

— Занятно, — я провела пальцем по карте. — Поздравляю, мы нашли главного злодея.

— Уверена? — Рай пристально взглянул мне в глаза.

— Не совсем, но очень похоже на то. Давай я изложу ситуацию как вижу. Есть фон Густ на должности главы Ковена, проклятый ведьмой и впоследствии влюбившись в другую, которая его отвергла. То есть, у него все основания ненавидеть их в целом. Потом во дворец нанимается Луиза Руперт с документами, заверенными главой. Девушка или амбициозная или дура, тут науке точно не известно, но короля ручного ей захотелось. Возможно с чей-то подачи. Она берет у сестры приворотное и у монарха в это время пропадает защита — корона. Возглавлял поиски регалии, естественно, все тот же фон Густ. Впоследствии я наткнусь на нее в секретном коридоре, который идет с улицы, за пределами дворца через личный кабинет фон Густа в темницу. Кененг Девятый засыпает вечным сном. Глава Ковена сильнейший маг ничего с этим сделать не смог? Сомнительно. Мог ли он подменить флакон у девушки, не имеющей магии или, например, ментально приказать? Легко. Далее на трон садится сын. Парню всего шестнадцать лет. Конечно, глава Ковена как доверенное лицо его отца будет авторитетным советником. Фон Густ и напел в уши отпрыска идею с уничтожениями камней силы, понимая, что ведьмы взбунтуются. Как следствие геноцид и, уваля. ненавистное племя истреблено. Но! Он может и псих, но не идиот, раз искал способы искусственно вырастить камни силы. Фон Густ пропал, вряд ли умер, ведь некролог с такой фамилией не пропустили бы. Опять же исчезнувший бастард. Но прошло столько лет… Бессмертия не существует и я в тупике.

Теперь переходим к событиям недавним. Некромант, что в принципе невозможно, ведь сильных ведьм не осталось в природе. Корона, за которой кто-то шел по тайному проходу. НИИ «ПУК» и найденный осколок камня силы. Эксперименты, да и сам дневник Эйрона фон Густа. Попытка проведения странного обряда во время свадьбы с помощью якобы потенциальной ведьмы. Мертвый ребенок.

Мне кажется, мы имеем дело либо с последователем фон Густа, либо с его реинкарнацией, что даже звучит абсурдно. Но в любом случае это не премия от Ганса, это годовой доход минимум!

— Рисса! — Рай уронил лицо на ладонь.

— А что? — фыркнула я. — Хочу магомобиль!

— Давай я куплю тебе его, а ты останешься дома и не будешь влезать в неприятности?

Я чуть слюной от зависти не захлебнулась. К самой себе. Надо же — куплю. Чтобы доктора озолотились на успокоительных, когда сия весть облетит город? Неплохой карьерный рост от любовницы до содержанки.

— И что мне там делать? Крестиком вышивать?

— А ты умеешь? — иронично рассмеялся фон Тилль.

— Конечно. Я же маркиза. Однажды меня так достала гувернантка, что я вышила очень неприличное слово. И цветочками украсила.

— Ты невозможна, — герцог, откровенно потешаясь, изобразил ужас на лице. — Может еще, и музицировать умеешь?

Я кивнула:

— Наш рояль чинили каждый месяц. Один раз даже от топора в крышке. Но я не виновата, что у меня со слухом беда.

Рай вытер слезящиеся глаза.

— Давай добей: что с пением?

— Голос у меня хороший, звонкий. Хрусталь не всегда выживал на высоких нотах.

— Ясно, — сдался фон Тилль. — Пиши-ка ты лучше статьи.

— А магомобиль? — обиженно шмыгнула я носом.

— Чтобы тебя потом по всему королевству искать в погоне за сенсацией? — Я еще жалобней всхлипнула. Это конечно неэтично давить на мужскую самосознательность, но уж больно обещание заманчивое. — Хорошо-хорошо. Когда получишь права на управление, тогда и поговорим.

— Так дело не пойдет. Я знаю вашу братию: папа маме тоже постоянно обещал, а потом забывал. Так что…, - я выдернула лист из блокнота и размашисто написала расписку и подсунула Раю: — Подписывай.

Герцог хмыкнул, но свою закорючку поставил. То-то же.

Больше ничего интересного мы не нашли. Приказы, донесения, протоколы допросов.

Домой заявились под покровом ночи и на цыпочках стали пробираться в ванную комнату. Вот к чему я явно не скоро привыкну, так это лицезреть Исполнителя в халате и с неизменной чашечкой кофе. Особенно если он поджидает в засаде за углом.

— Ну-с, — мужчина перекатился с носка на пятку, — и что мы интересного нарыли в закрытом королевском архиве?

А вот к этому я точно никогда не привыкну! Особенно к хищному блеску глаз, с обещанием ремня!

— Да не так, чтобы много, — промямлила я, пытаясь слиться с рисунком на обоях.

Мне достался ехидный прищур и недовольное:

— Женщина, иди спать. Мужчины сами разберутся.

Что? Хотя не так. Что?!! В этом доме царит матриархат! С какой радости меня выживают с законной территории?!

Убийственность намерений отобразилось на моем лице. Рай как-то нервно хихикнул и засюсюкал:

— Рисса, девочка, и правда, иди, отдохни. Ванну там прими с пенкой. Я сам все брату расскажу.

А вот и пошла. Уж больно заманчивое предложение поступило. После пыльного архива самое то. Но если кто-то думает, что я об этом забуду — тому спать в своей кровати. Неделю! Хотя не. Три дня! Вот.

Не учла я только в коварных планах одного индивида.

Ночью проснулась от настойчивого и холодного прикосновения к руке.

— Рай, я обиделась, — сонно пробормотала, зарываясь в подушку.

— Ы-ы-ы, — странно провыл герцог и потряс меня за плечо.

— Да чтоб тебя, — проворчала я, открывая глаза, чтобы в следующую секунду оседлать шкаф, истошно вереща.

А кто бы ни закричал, увидев перед собой изрядно разложившегося зомби с нижней частью челюсти в руке.

Надо сказать, мужчины в доме — просто замечательно. Моя комната осталась без двери меньше чем через минуту. Все это время оживленец не пытался достать меня с насеста, а корябал что-то в моем блокноте, теряя походу написания пальцы.

— Рисса! — в комнату влетел Рай, за ним брат и мама с топором. Отряд замыкали слуги со швабрами и прочим хозяйственным инвентарем.

Зомби закончил свое действо и повернулся к прибывшим. Развел руками, потеряв одну в процессе и провыл:

— Ы-ы-ы.

После чего рухнул на пол. Мне со шкафа хорошо было видно, как он рассыпался по частям.

— Что это? — хрипло спросил Исполнитель.

— Пазл, — пытаясь не стучать зубами от страха, выдала я.

— Манфред? — братья переглянулись.

Матушка поудобнее перехватила топор и вздохнула:

— Пойду-ка я проверю нашего соню.

Рай остановился под шкафом. Чтобы укоризненно смотреть на меня, ему пришлось задрать голову.

— Ведь если бы кто-то не заперся, сейчас бы не думали, как снять тебя со шкафа.

— Ага, — фыркнула я, — ты бы его первый занял.

Я почувствовала, как легкий ветерок подхватил меня и перенес на кровать.

— Спасибо, — бледные губы с трудом растягивались в улыбке. На пол смотреть вообще было страшно. Со шкафа эта жуть меньше пугала. И тут я вспомнила про блокнот: — И что мы там написали?

Два слова. Имя и город. Ксана. Дрождышь.

Я нахмурилась, показывая запись братьям.

В комнату вернулась маркиза.

— Там ваш некромант изволил встать, сходить по нужде и снова лег спать. Надеюсь, теперь его заберут из нашего дома вместе с сопровождением?

Дорей выразительно хмыкнул, за что и заработал недовольный взгляд и поджатые губы. Хм, мама на него злится? Мне можно кричать «ура»?

Соскользнула с кровати, стараясь не наступать на неподвижные останки, и приказала братьям:

— Уберитесь тут, мы с мамой пока пошушукаемся.

Далеко не ушли, потому что у маркизы было желание посвятить в причину своего гнева самого обвиняемого.

Я посмотрела на прислоненный к стене топор и осторожно уточнила:

— Мама, что случилось?

Маркиза послала в сторону проема без двери луч негодования:

— Эта Лукаш постоянно стоит глазки Расселу! Ладно, она не одна такая, но вчера вертихвостка заявилась к гадалке Заре и просила приворот! А у самой муж есть!

В комнате что-то упало. Не судьба бедняги-зомби доехать до кладбища хоть с одной целой частью тела.

— И? — я упорно не понимала причину злости. — Дорей-то тут в чем виноват, если у местных дамочек кисель вместо мозгов? Он ее как-то поощрял?

— Но Рассел же целый, даже не увечный, — передернула плечами матушка. В комнате что-то опять грохнулось. — Но все равно дико злит.

— Логики, я тут не наблюдаю, мама.

— Не тебе со мной говорить о логике, — от меня отмахнулись хорошо не топором.

— И что ты сделал с Лукаш? — вот не верю, будто мама оставила нахалку без мести.

— Ой, да много этой мнительной идиотке надо! Нагадала ей скорую смерть в страшных муках. Говорят, она чуть ли все обереги в городе скупила. Вот думаю еще анонимку ее мужу написать. И слух какой-нибудь неприличный распустить.

Ого, сильна матушка в гневе. Все-таки рано я обрадовалась, будет у меня новый папочка.

Печально, но свое обещание пришлось нарушить этой же ночью. Перспектива спать одной несколько пугала, вдруг Манфред еще захочет передать столь неожиданным способом послание. Так что Раю пришлось подвинуться.

— Я требую купить двуспальную кровать, — только проворчал он.

— Вот закончишь свой ремонт и хоть во всю комнату ложе себе устанавливай, — огрызнулась я.

— А что, идея не дурна, — меня поцеловали в висок и накрыли одеялом.

Доктор нас обнадежил. Так он считал, по крайней мере. Но все обитатели дома напряженно застыли, выслушав диагноз сомнамбулистического сна на ближайшие дни. Еще необъятное счастье вызвала новость, что радиус воздействия силы некроманта вырос, ведь ментальный блок частично его ограничивал. Я мрачно прикинула, сколько в округе еще неучтенных трупов может находиться и нервно сглотнула. Боюсь, теперь визиты вежливости по ночам станут регулярными в нашем доме.

— Может его куда-нибудь за город увезти? — Рай с не менее счастливым лицом воспринял новость об очередных неприятностях.

Мама же просто пошатнулась, но Исполнитель вовремя подхватил ее под руки. Доктор понял, что его сейчас будут бить, и зачистил:

— Понимаете, некромантов давно нет. Но насколько известно их никогда не лечили обычные доктора. У них саморегенерация бешеная. Все что нужно ему, чтобы быть в сознание это маяк. Не зря же они прятали родных и любимых, ведь заполучив маяк, можно навсегда подчинить некроманта своей воли.

— Ксана, — хором выдали мы с братьями.

Я не элегантно свалилась с седла. Стремительная гонка на протяжении трех часов — это сурово: ноги тряслись, место с татуировкой нещадно болело. Кененг Девятнадцатый как прознал о теоритически возможном восстании мертвецов, срочно приказал активировать телепорт и пинком оправил в него меня и Рая. Такое перемещение безусловно удобно, но уж больно затратно — накопители истощаются в считанные секунды, а магов, которые могут их зарядить без ущерба для своего здоровья единицы.

Прямого портала к городку Дрождышь нет, ближайший возможный выход в трех часах езды от него. Вот мы и поскакали, ведь король с Исполнителем в обнимку с почтовой шкатулкой ждут, чтобы открыть нам с маяком путь обратно.

Гнали мы лошадей, гнали и пригнали. Стражники города сильно удивились несущимся на таран гостям. Рай эффектно остановил свое скакуна, заставив того встать на дыбы и молотить копытами в воздухе. Стражники ощетинились мечами. Но когда я сползла по боку лошади и застыла, боясь отпустить луку, опасные железяки вернулись в ножны. Вряд ли найдутся настолько неадекватные люди, чтобы вдвоем нападать на целый город. Ха, а теперь вспомним Кжопинск и мило улыбнемся.

Пока Рай разбирался с документами и пошлиной на въезд, ко мне подошел один из стражников и прокуренным баском спросил:

— Вам плохо? Может водички?

Вот что за извращенная галантность: видя, что я не держусь на ногах, спрашивать очевидное? А я уставшая, не выспавшаяся и как следствие очень-очень злая.

— Не дождетесь! — гордо вздернула подбородок и похромала. Конечно, следовало поплыть соблазнительной походкой, но после трех часов в седле мои ноги приобрели некую специфичную форму.

Рай меня догнал быстро, ведя под уздцы наших лощадей и весело рассмеялся:

— Девушка, а девушка, куда вы так красиво ковыляете?

Святушки-матушки, вот человек вообще не думает о своем здоровье. Еще немного и я его тресну с особой жестокостью.

В принципе сам городок выглядел весьма приятно. Вот если у меня была милая бабушка, она определенно жила в таком же. Много зелени, детвора на улицах играет в догонялки, под раскидистыми деревьями приютились аккуратные лавочки, и чуть ли не из каждого распахнутого окна веет ароматом выпечки. Я сглотнула слюну, напоминая себе, что пирожок это не только вкусно, но и калорийно. И вообще, у нас ответственное и важное дело. Но желудок поддерживать благородные порывы хозяйки не пожелал.

Ближайший гостевой дом встретил нас с фанфарами: из двери вылетели два кота истерично орущие друг на друга.

За стойкой сидела сухонькая старушка. Из-под спиц в немощных руках ловко появлялось нечто яркое, очень похожее на шарф. Одного взгляда выцветших глаз хватило, чтобы оценить дороговизну нашей одежды и вязание спешно исчезло.

— Господа желают снять комнату? — Я восхитилась: профессионализм на грани наглости сходу разобраться во взаимоотношениях гостей.

— Информацию, — Рай небрежно кинул монетку на столешницу. Мелькнула мысль попросить у бабульки расписку, но она так резво смела плату, что я решила не рисковать. — Есть ли у вас в городе кто-то по имени Ксана?

— Кто-то? — старушка забулькала от смеха. — Да у нас половина женщин так зовут. Имечко-то самое распространенное.

Естественно все просто не могло быть. Чтобы нам да повезло…

И по каким признакам искать теперь девушку? Замужем? Но у Манфреда нет браслета. Вдова? Тоже весьма спорно, ведь наш некромант живчик. Если только разведенка…

— А этого вы знаете? — Рай выложил на стойку снимок Манфреда. Ух ты, а я не подумала прихватить с собой нечто подобное.

Старушка, подслеповато щурясь, поднесла изображение к глазам:

— Так это наш мясник Олаф. Точно он! Только он, господа хорошие, пропал пара месяцев как.

Насмешку судьбы в виде некроманта-мясника я оценила. И если припомнить все его «бедняжечка», то остается только молиться Святой Матери, чтобы он не захотел вернуться в профессию. Почему-то упорно представлялись отрубленные головы свиней, поющие гимн королевства.

Имя другое, но наш амнезийный друг вполне мог и придумать себе видение обряда. С городом же совпало.

— А жены у него случайно не было?

— Женки нет, а вот сестра имеется. Ксаной звать. Она-то сейчас и заведует лавкой. Дело странное с этой семейкой. К нам в город они приехали лет пять назад. Девка-то молодая и красивая, да и сам Олаф жених на зависть: с руками и при деле. Но сколько к ним не женихались и не невестились, так и жили вдвоем. Олаф даже ни с кем за город в поле не бегал. Поговаривают… — она многозначительно поиграла седыми бровями.

— Инцест дело семейное, — покивал головой Рай.

Пинать уникального герцога прилюдно не поднялась нога, хотя возможно это последствие скачки, и я просто закатила глаза:

— Вроде уже говорилось: фон Тилль ты пошляк. Повториться никогда не поздно.

— Если мужчина не знаете пошлости, он скучен в постели, — с умным видом бывалой жрицы любви произнесла бабушка. — Но об Олафе вам все же лучше поговорить с Ксаной.

Как может выглядеть девушка, исполняющая обязанности мясника? Ну, уж точно не воздушной феей. Глядя на нее хочется упрекнуть себя в излишнем росте, килограмме и стандартной человеческой комплекции. Ксана кажется тростиночкой, состоящей из солнечного света.

Я молча покосилась на Рая. Не то чтобы я ревновала, но и чтобы он восхищался девушкой, мне не хотелось. Но мои переживания быстро замолчали и убрались куда подальше после того, как фея легким движением руки разрубила кость тесаком. С одного удара.

— Простите, — голос Рая несколько дрогнул, когда она повернулась к нам. На белоснежном фартуке кровавые разводы выглядели эффектно. Святушки-матушки, неужели эта семейка вся со сдвигом? — Ксана, я полагаю?

— Да, господа. Я Ксана.

Она двинулась к нам с легкой улыбкой на губах, и мы синхронно попятились.

— Это ваш брат? — Рай выставил перед собой снимок, как падре святое писание, в надежде защититься от злых духов. Еще и зажмурился.

А я вот не зажмурилась. И зря. Потому что увидела, как на смену милой девушки пришла разгневанная фурия в кровавом фартуке.

— Где он?! — рявкнула она и, по-моему, мертвая свинья стала еще мертвей.

Рай молча извлек номер газеты «Нет тайнам» с интервью некроманта. Надо же какой запасливый. А самого Манфреда он в кармане не припас?

Девушка схватила листы трясущимися руками. Прочла. И медленно подняла на нас глаза.

— Амнезия? Серьезно? — Я кивнула. — А вы кто такие?

Рай решил не расшаркиваться с этикетом и просто представился:

— Герцог фон Тилль. Маркиза фон Клей. Она же Рыжая Иса. Друзья Манфреда или Олафа. Сейчас он лежит в нашем доле в странном сне и поднимает зомби по ночам.

Я еле удержала язык за зубами, чтобы не возмутиться наглостью Рая. «В нашем». Мало того, что вторгся, так еще и присвоил. Но с другой стороны народонаселение в доме пока сохраняется в пропорции два на два. Вот братья… вот оккупанты!

В этот момент шкатулка для писем громко дзынькнула. Рай вытащил из-за пазухи коробочку, и я подумала, что было бы неплохо обыскать герцога. А вдруг в рукаве миниатюрная пушка припрятана?

Пара писем, одно истеричней другого. Наш дорогой некромант не желал спокойно спать. Еще два зомби, поднятые им средь бела дня, не стройной походкой прогулялись от городского морга до нашего дома. А значит, сила воздействия его растет. До кладбища осталось жалких четыре квартала. Первый труп успел начертить грязью на мраморных ступенях дома только «скажи ей», второй заполз в сад и оставил на земле «летнее солнце». Общую истерию в доме Исполнитель описал: даже Буся не тявкает. Чувствую, нервозность там зашкаливает, главное чтобы спрятали топор от мамы.

На удивление шифровка сработала и вместо фурии с тесаком перед нами предстала уставшая и разбитая женщина. Она как-то сгорбилась вся и протяжно выдохнула.

— Он вообще то и Манфред и Олаф. Два имя. Первое для родных, второе для остальных. Олаф Манфред Лартэг. Но тут его все знают как Олафа Гюстуса.

Я нетерпеливо дернула за рукав Рая:

— Это без сомнения интересно, но давайте уже назад поедем, пока городское кладбище спит спокойной!

Смешно, но до портала мы не доехали.

Сначала все пошло нормально: раздобыли третью лощадь, Ксана собрала кое-какие пожитки, закрыла свою милейшую лавочку и заткнула тесак за пояс. По дороге она даже успела рассказать много чего интересного.

Манфред и Ксана действительно муж и жена. Но в разводе. Фиктивном. Семь лет назад бежали из Калпии. От кого? Да они сами толком не знали. На сим ошеломительном признании я чуть не вылетела из седла.

Им было по двадцать, когда они поженились. Из родных ни со стороны Ксаны, ни Манфреда никого не осталось. Он страж границы, она помощница гарнизонного врача. Пять лет семейной жизни и Манфред уже при неплохом военном чине. Пора задуматься и о продолжении рода. Но тут начались странности с супругом. Ночные кошмары, тяжелые побудки. К сожалению, он не знал своей родни и не мог сказать были ли в его семье маги. Сам он оказался носителем еле заметной магической искры, как и я. Способный видеть, но не использовать. Манфреда попытались украсть. Гарнизон был в шоке: напасть на вооруженного стража прямо посреди белого дня… Буйные психи долго не живут, как доказала практика.

Дальше больше. Неуправляемые всплески эмоций. Выпадение из сознания прямо посреди белого дня. Они стали получать письма с предложением помощи, потом с угрозами. Кончилось все тем, что Ксана забеременела. Они с врачом отправились к дальней заставе по зову о подмоге. Не дошли. Врача убили, а девушку попытались украсть. Но ей удалось сбежать. В гарнизон она вернулась уже без ребенка. Выкидыш, какое страшное и отвратительное слово. Манфред понял, что даже будучи стражем, он не в состоянии защитить свою семью и они, бросив пожитки, бежали к нам в Хетрен, благо границу он же и охранял. Позже из доверенного источника он узнал, что чету Гюстус объявили пропавшей без вести. Родных у них не было, переживать о супругах никто не стал. Чтобы надежнее спрятаться, они изменили фамилию и развелись. Осели в городке Дрождышь и открыли там мясную лавку. Хорошо, что во всех странах в ходу универсальная валюта — золото.

Вроде все успокоилось. Больше их никто не доставал кроме потенциальных невест и женихов. Даже Манфред перестал мучиться по ночам. А потом он пропал. Ксана проснулась утром, а дома никого нет.

Еще девушка поделилась с нами кое-чем. Когда у мужа научились приступы, начальник гарнизона делал запрос в столицу, чтобы выяснить возможных родственников. Так обычно поступают, если у мага начинается резкий рост способностей, нужно же быть в курсе чего ожидать. Там покопались в архивах и прислали ответ. Мол, не исключено, сила будет не маленькая, потому что один из предков некроманта оказался сам Эйрон фон Густ. Бастарда с матерью он привез из Хетрена. В дальнейшем в семью входили только одаренные магией девушки, чаще ведьмы.

Я вздохнула. Замечательно. Вот и пересеклись наши истории.

— И кому тут в кустики приспичило? — Рай недовольно сверкал глазами из-под сетки.

Мы с Ксаной виновато втянули головы в плечи.

— Не переживай, мужик, — решил поддержать герцога один из татей, — мы бы вас вместе с лошадьми все равно захомутали. Скотина могла пострадать, а так пока цела.

— Я счастлив, — коротко бросил Рай, и присутствующим стало ясно, что радостью тут и не пахнет. Скорее убийством.

Никогда не мечтала оказаться в роли карася. Еще и впритирку к другой дрыгающейся селедке. Оставалось только радоваться, что разъяренный фон Тилль сидит в соседней сетке.

— Ксана! — зашипела я, когда в очередной раз заработала удар острым локтем в бок.

— Тише ты, — шикнула она на меня. — Лучше отвлеки их чем-нибудь.

В ее руке мелькнул тесак.

Замечательная идея: новая, свежая, не избитая. Одно «но», пока она выход нам организует, тати устанут животы от смеха надрывать. По моим самым примерным подсчетам людей тут около двадцати. Мне всем им предложить смотреть в другую сторону полчаса?

Ладно, логика удел умных. А мы с «кустиками» в неподходящее время на них не тянем.

— Сердобольный, — я расплылась в акульей улыбке, — не желаете вступить в братство «Возлюби природу как себя». Для особо ретивых козлов.

— Че?! — набычился разбойник. — Это кто тут козел?!

— Из контекста явно вы, — я бы развела руками, да негде.

— Слышь ты, курица, сама ты козел! — преступный элемент аж покраснел от злости под гогот дружков.

— Весьма спорное утверждение по отношению к зоологии, — фыркнула я. — Хотя что с тебя бедняги необразованного и не мытого взять.

— Рисса! — напрягся Рай словно струна, наблюдая, как на меня несется этот боров.

— Ты что творишь, — замерла за моей спиной Ксана. — Отвлекать, это значит заставлять смотреть в другую сторону.

Я только усмехнулась. Испортить сети чисто из вредности можно, но что делать потом?

Тати ведут себя нетипично: сумки наши не обыскали, нас с Ксаной не облапали, Рай по лицу не надавали. Выходит, они знали, кого ловят сетями. Осталось только выяснить зачем.

На всякий случай активировала напульсники, страшно все же смотреть в перекошенную рожу дикаря.

— Не трогай ее! — раздался повелительный крик из кустов. Женским голосом.

Я посмотрела на дамскую версию тать обыкновенный. Волосы заплетены в небрежную косу, из которой торчат листья, простая рубаха и грубые штаны. Лицо обветренное, взгляд злой.

Она попыталась грациозно выйти из зарослей, зацепилась за ветку, отставив на кусте добрый клок штанов, и вывались на одного из татей. Мужик оплошал, хотя, что другого ожидать дикарей. Вместо того чтобы подхватить падающую женщину, он шагнул в сторону. Там неудачно присел на корточки и резал ножом хлеб другой подельник, неожидающий что его примут за табуретку.

— Эффектное появление, — в повисшей тишине мой голос прозвучал исключительно издевательски. — А вы, простит, кто будете?

— Я ваш самый страшный кошмар! — прошипела женщина, поднимаясь с земли.

Мы дружно уставились на клок ткани, гордо реющий на ветках.

— Сомневаюсь, — фон Тилль выразил общее молчаливое мнение. — Как-то вы для кошмара маловаты, что ли.

Нежный румянец тронул щеки женщины. Трепетная бандитка, какая прелесть.

— Одно мое слово и ваши головы начнут существовать отдельно от тел! — злобно прошипела она, заметив снисходительные улыбки у жертв.

— Женщина, вы непостоянны, — Рай тихо усмехнулся. — То не трожь, то убьете. Вы уж определитесь сначала, а потом людей сетями ловите.

— На вашем бы месте я не ерничала! Глядишь, дольше проживете!

Я с милой улыбкой обратилась к ближайшему мужчине:

— Любезный, у вас еще одна сеть имеется? — Тать удивленно моргнул. — А то есть желающие показать, как следует себя вести при поимке.

— Хватит! — раздался новый властный окрик.

Похоже у всех тут страсть к неожиданным появлениям.

— Какие люди, — расплылся герцог в нехорошей улыбке.

А я только недовольно рассматривала вышедшего из-за дерева старика.

— Я смотрю, рука-то зажила, — продолжал фыркать Рай. — Жалко тогда не додумался в горло целиться.

— Мы все пожинаем плоды своих ошибок, — по-стариковски умно проговорил маг. И с долей презрения добавил: — Мне следовало устранить вас уже, когда вы влезли в Кжопинск. Где осколок камня теперь? — На его зажившей ладони заплясали языки пламени.

— А сами-то думаете? — Рая пожал плечами. Информация вовсе не секретная и умирать за нее смысла нет. — У королевских артефакторов. Под защитой дворца. Неужели ваш подельник не предупредил об этом?

Ксана за моей спиной приглушенно ахнула, когда старик сжал ладонь и огонь с пшиком погас.

— Умный, да? — маг недовольно скривился.

Да тут особой сообразительностью отличаться не нужно, чтобы догадаться. Крыса есть и скорее всего ни одна. Надо в первую очередь магов телепорта шерстить, ведь нагнать нас так быстро по-другому не возможно.

— Не дурак, — согласился фон Тилль. — Положим, вам нужна Ксана, чтобы заполучить некроманта. Меня вы планируете обменять на осколок. Но Рисса? Зачем она вам?

Это он сейчас прозрачно намекнул на расходный материал? Да я его сама задушу!

— Она ведьма. Как эта, — он махнул рукой в сторону женщины с дырявыми штанами.

Ксана снова подавилась воздухом. Это я аккуратно намекнула с помощью локтя в живот, что рот сейчас открывать не следует.

— О да, — с какой-то странной интонацией протянул Рай. — Она еще та ведьма.

Нет, я его на ленточки порежу и раздам всем желающим.

— А значит сильное потомство, — с довольным видом заключил старик.

Тоже мне гений селекции.

— Без камней силы все бесполезно, — влезла я.

— Я работаю над этим, девочка. Хотя четыре попытки вы мне запороли.

— Четыре? — я посчитала на пальцах. — Две же вроде. Кжопинск и на земле Торейлов.

— На свадьбе вы мне целых два раза нагадили. И с короной влезли, — на меня посмотрели недовольно.

— Какие мы молодцы, — буркнула себе под нос. Интересно сколько еще нам ждать Исполнителя? — А может, все же познакомимся?

— Интервью у меня хочешь взять? — захохотал старик.

Я пожала плечами:

— Премия лишней не будет.

— Ладно. Чисто ради интереса назову свое настоящее имя. — Женщина что-то хотела возмущенно сказать, но он остановил ее рукой. — Тай Ларнауд.

И тут уже я подавилась воздухом. Мы сделали ставку не на того человека! Совсем не на того.

— О! Эта фамилия вам знакома? — довольным тоном проскрипел старик, изучая наши вытянутые лица. — Приятно. А вы на фон Густа думали? Да, умнейший специалист был. В магической области. И полный профан в человеческой. Обдурить такого проблем не составило. Меня, конечно, там не было, но записи предка, передающиеся у нас из поколения в поколение, все подробно рассказывают. Красиво он его подставил, слов нет.

Пришлось прикусить щеку, чтобы не разразиться отборной бранью. Ведь я еще в архиве обратила внимание, что большинство документов, прежде чем они попадали на стол фон Густа визировал его помощник. Тимбрелий Ларнауд.

— А не подойдете ли вы к даме? — похлопала я невинно глазами, ощущая, как в спину тычется ручка тесака. Я только дернула плечом. Вовсе не с кровожадными намерениями я подзываю к себе мага. Судя по лицу Рая, подмога уже близко, а вопросов еще много. Да уж, сначала я думала, как потянуть время, теперь сама же себя ругаю. Постоянство наше все.

— Зачем это? — напрягся старик.

— Жалко, что ли? — я надула губы. — Хочу посекретничать с вами о кое-чем.

Маг подозвал к себе одного из разбойников, и смело с поддержкой вооруженного мужика приблизился ко мне. Но нападать на него я не планировала, а просто просунула палец сквозь ячейку в сетку и ткнула в бороду. Липовую. Полюбовалась на брешь в иллюзии и хмыкнула:

— Вот так ваш предок и спрятал корону. Как вы сохранили дар?

— Ведьмы, — выплюнул маг, и старческие глаза полыхнули злобой. — Сильнейшие из того отребья что сбежали. А ты умненькая, люблю таких, — прошипел старик. — Но иногда излишне сообразительных нужно убирать.

Он кивком головы указал на меня разбойнику. Рай со всей дури дернулся вперед так, что веревки удерживающие сеть заскрипели. А я с беспечной улыбкой спросила у мага:

— Уверен? Смотри, останешься без ведьмы, тебе же хуже будет.

Старик нахмурился и повернул голову к женщине. Так стояла, открыв рот, отлично изображая отсутствие интеллекта.

— Что ты имеешь в виду? — он взмахом руки остановил верзилу. — Интересно узнать, как ты планируешь ее убить?

— Сдалась мне ваша обманщица. Даже смешно, я могу только видеть магические потоки и то знаю — она пустышка. А такой великий маг…

— Именно, — поддержала из-за спины Ксана. — Я помощница врача и могу точно сказать — ее аура чиста. Неужели вы не в курсе, что любая метка отображается не только на теле, но и на ауре. Ваша «ведьма» не может быть реинкарнацией. Вы хотите сказать, что ей пятьсот лет? Не смешите, она обычная слабая магичка.

Старик нахмурился и впился в меня взглядом. Затем так же сосредоточенно перевел его на женщину.

— Да-да, — потвердела я выводы, — моя метка при мне, а у нее — нет.

Не буду же я объяснять, что татуировка на попе дефектная…

Женщина спала с лица и сделала шаг назад:

— Тай, она врет! Ты же сам видел! Не веришь? Вот смотри! — она развернулась спиной и задрала рубаху. — Видишь?! Все на месте!

Рай пристально взглянул в мое лицо и одними губами сказал «Не смей!». Это он сейчас намекнул, что мне не стоит оголять попу перед толпой мужиков? Спасибо, конечно, но я и сама это понимаю.

— Знаете, чем отличается магическая метка от обычной татуировки? Она живая, — заполнила я пробел в образовании мага. — Огонь должен греть. Поднесите ладонь.

Старик резво устремился к обманщице, полностью выпадая из образа.

— Холодная, — Тай прижал руку к спине женщины. Перевел взгляд на меня и усмехнулся: — Нет, ты мне определенно нравишься.

Рай незаметно погрозил пальцем одной рыжей маркизе.

— Ты тоже ничего для идиота, — отбросила манеры я. — Так что на счет интервью?

Из зарослей бесшумной волной хлынула серая гвардия под предводительством Исполнителя. Я ж говорю — идиоты. Кто ж ни карманы не проверяет, ни руки не связывает. Рай спокойно послал через шкатулку письма. Среди нас нет полноценного мага, но зато наличествует замечательный друг Феликс фон Нэльс, который и изобрел привязку магического артефакта по крови, в независимости есть ли у тебя дар или нет.

Тати не успели и вздохнуть, как их всех повязали. На старика нацелился Дорей, но вместо него поймал только женщину. Маг проворно швырнул ее прямо в руки Исполнителя, сорвал с груди кулон и растворился в золотом сиянии.

— У-у-у, падла, — завистливо протянул Дорей, — последний илькатрон перевел. Такая редкая реликвия должна была лежать в сокровищнице Кененга.

Пока Исполнитель плевался на хитрого мага, Рай сдернул с меня сетку, заставив нас с Ксаной стать единым организмом на целую секунду. Опасная близость, если вспомнить тесак, которым девушка тыкала куда придется.

Меня подняли за шиворот как котенка, напрудившего в хозяйские ботинки, и встряхнули:

— Если ты еще хоть раз…! Хоть раз! Я тебя ремнем отшлепаю!

— Методы смотрю у вас с братцем одинаковые, — недовольно проворчала я. — Чуть что сразу за ремень хвататься.

Меня стиснули в объятиях как плюшевого мишку, даже воздуха не осталось.

— Занимательная статья, — Эфа постучала наманикюренным коготком по газете, — но сомневаюсь, что тебе разрешили написать всю правду.

Я кивнула со скорбным видом. Вместо увлекательного приключения, где Рыжая Иса проявляет завидную фантазию и сноровку, получился унылый очерк о том, что герцог фон Тилль при поддержки маркизы фон Клей помогли задержать обычную банду татей.

— Да ладно, не куксись, — мне протянули бокал наполненный вином. — Что твой Раймонд достал тебя с опекой?

И снова я только вздохнула. Как-то резко фон Тилль решил, что я могу случайно умереть. Не понятно с чего ему в голову пришли такие жизнеутверждающие мысли. Но меня отстранили от какой-либо информации по Ларнауду. Рай с самого утра убегал вместе с Исполнителем на допросы, заявлялся после обеда и запирался в кабинете, чтобы хоть немножко успеть разобраться с бумагами. Спать я ложилась в одиночестве. Но ночью меня неизменно притягивали к теплой груди и, опутав руками, как паук жертву, засыпали.

Я взрослый человек и в состоянии понять беспокойство за другого. Но именно потому, что я взрослый человек сидеть в четырех стенах и вышивать ромашки не намерена.

Я отпила элитный напиток и спросила:

— Ты уже говорила, что про фон Густа ничего не знаешь. Но может тебе попадалось где-то в записях Шеллы имя Тимбрелий Ларнауд?

Хозяйка борделя приподняла бровь.

— Рисса, иногда мне все же кажется, что ты одна из нас. — Я не произвольно дернула веком. Это мне намекают на распущенность? — Все ведьмы всегда славились интуицией. — Фух. — Да, действительно в личном дневнике встречается это имя пару раз. Сейчас принесу.

Я откинулась на спинку кресла, наслаждаясь терпким вкусом вина, пока Эфа неспешно поплыла в свой личный будуар.

Как оказалось в борделе расслабляться нельзя.

— Мечта моя! — передо мной на колени рухнул неизвестный, в наглую снимая подол платья.

Нет, меня посетили смутные подозрения, когда дверь в кабинет распахнулась, являя абсолютно пьяного мужчину, что сейчас будут проблемы, но не настолько же! С Эфой меня еще не путали. Да, честно говоря, меня вообще не с кем не путали! Я рыжая же!

Плохо то, что Грохтен вряд ли явиться сюда. Он же знает — начальница магичка. Она и сама прекрасно справится и с толпой почитателей ее заведения. Но что делать мне?

Я почувствовала, как пальцы мужчины скользнули по краю чулок, и поняла — пора спасать девичью честь. Хоть оная давно не при мне.

Бутылка из темного стекла с элитным напитком стояла на столике. Достаточно протянуть руку.

Я обозрела бесчувственное тело, залитое красным вином, и вздохнула. Теперь это как-то нужно будет объяснить.

— Рисса?! — раздалось пораженное от двери.

Кого еще могло принести в бордель днем? Рая с братом. А у меня тут мужчина без сознания на коленях с руками под юбкой. Все в вине, но издалека думаю на кровь здорово похоже. По полу осколки. А в руках у меня горлышко от бутылки. И что из этого я смогу объяснить?

Эфа вернулась в кабинет, не подозревая о намечающейся буре. Даже шагнуть успела, пока не уперлась взглядом в нашу композицию.

— Рисса! — в сердцах она топнула ногой. — Это постоянный клиент! Его нельзя убивать!

— Да я как бы вообще попросил обойтись без трупов, — сердито произнес Дорей.

Но Эфа Исполнителя проигнорировала и, тряхнув головой, продолжила негодовать:

— Он каждый раз напивается и заявляется ко мне! Я его обычными сонными чарами успокаиваю! Он потом лишний золотой за доставленные неудобства платит!

— Ну, в какой-то мере Рисса его успокоила, — поддержал меня Рай.

Клиент вопреки всеобщей истерии открыл глаза, сфокусировал плавающий взгляд на мне и потянулся за поцелуем:

— Какая же ты страстная!

Фон Тилль оказался проворнее всех. Мужчину от меня оттащили излюбленным методом — за шиворот.

— И кто из нас его будет теперь усыплять? — Рай окинул придирчивым взглядом жертву. — Если я — то только посмертно.

Эфа засуетилась, вызывая Грохтена и накладывая чары на клиента, а я покосилась на натянутую на скулах кожу герцога и решила прикинуться слепо-глухо-немой дурочкой. С таких спросу меньше.

Дорей устроился в соседнем кресле.

— Кхм, дочь моя будущая, может, стоит себя привести в приличный вид? Выглядишь ты… Да и пахнешь как забулдыга.

— Отец мой будущий, забулдыга не может благоухать Ассажарским вином. И если я попрошу у кого-нибудь из обитателей сего славного заведения одежду на смену, то приличного в ней ничего не будет. Грохтен мне поймает извозчика.

В соседнее кресло опустился Рай.

— Вот зря братец ты со мной спорить не захотел, глядишь и обогатил бы меня на пару золотых. Я же говорил, что Рисса точно тут.

Я с невинным видом опустила глаза. Наткнулась на отколотое горлышко бутылки, которое все еще сжимала в пальцах и аккуратно закинула его под кресло.

— А вы чего сюда зашли? — вопрос несколько странный для посетителей борделя.

— А мы тоже выводы делать умеем, — в тон мне ответил Исполнитель.

Эфа сложным пасом привела кабинет в порядок. О происшествии напоминал только въедливый запах вина.

— Дневник я в руки вам не дам, — все еще сердито проговорила женщина. Видя недовольное лицо исполнителя только усмехнулась: — Хотя кто я вам такая, чтобы выбирать за вас способы самоубийства? Это записи ведьмы. Неужели вы думали, что она их не защитила? Еще есть желающие пощупать историю? Нет? Замечательно.

Итак, Тимбрелей Ларнауд. Шелла дважды упоминает этого человека. Первый раз он обратился к ней с просьбой родить ребенка, второй — не отказывать во внимании его начальнику. Оба раза был послан с предложением держать социально-допустимую дистанцию где-нибудь в провинции. Имеется еще пара сочных эпитетов характеризующих Ларнауда как скользкого и неприятного типа, который любил провернуть за спиной главы Ковена какие-нибудь маленькие интриги. Шелла написала, что сестру она предупреждала не связываться с ним. Это все.

Не густо. Но с другой стороны теперь ясно, что маг не врал. И злодей номер один у нас новый. Осталось его найти. Об этом я усиленно и думала всю дорогу до дома. Даже не заметила, как Рай зашел следом за мной в ванную комнату. Скинула платье и встретилась с ним глазами в зеркале.

— Рисса, не хочу тебя огорчать… право слово, очень неудобно… ты только не обижайся… но это корсет тебя полнит. Снимай его немедленно.

И сам недолго думая избавился от пиджака, рубашки и брюк. Видимо его тоже полнил фасон одежды.