Глава 8. Пасьянс сошелся

Я официально страдала. Подперев голову кулаком, я протяжно вздыхала, глядя в окно. На столе лежал чистый лист, который мог бы превратиться в увлекательную статью, если бы не мое настроение.

Первой в редакции не выдержала Хлоя. Оторвавшись от подпиливания идеальных ноготков, она уставилась на Рыжую Ису добрым взглядом серийного убийцы, который выбирает в жертвы только рыжих.

— Эфа меня убьет, — призналась я. — Не потерпит она конкурентов в городе.

— Ты открываешь бордель? — бесцветные брови исчезли под челкой первой красавицы редакции.

— Он сам как-то открылся у нас в доме.

— А-а-а, — глубокомысленно протянула Хлоя и снова погрузилась в мир маникюра.

Еще бы. Только ленивый не в курсе вчерашнего происшествия в нашем доме.

Мы с мамой были приглашены на чай к очередной ее закадычной подруге. Причем из разряда тех, кого проще убить, чем объяснить, почему ты не придешь.

Время я провела в теплом дружном серпентарии. И как я не подавилась ядом этих милых кобр, ума не приложу. Да устала слушать их неприкрытые намеки на свою распутность в стиле «Вы знаете дочка конюха…». Под конец не удержалась и спросила у хозяйки вечера, не смущает ли ее присутствие любовницы мужа на данном увеселительном мероприятии. Далее мы наблюдали базарную женскую драку.

И вот теперь вместо того, чтобы писать очерк на тему: откуда у баронессы Нарской синяк на пол лица и живописные царапины по щекам, а у виконтессы Грельфой новый парик, скрывающий локальное облысение, я страдаю. Потому что потом мы поехали домой.

Что можно подумать, когда застаешь возле своего жилища отряд полисменов вперемешку с серой гвардией? Не знаю, о чем в этот момент размышляла старшая маркиза фон Клей, но лично я живых найти уже не планировала. Мы с матушкой ломанулись наперегонки. И тем страннее было столкнуться у порога с раздетой девицей, облаченной в простынь, которую под руки выводил обер-офицер Цвейг.

Первое, что посетило мою голову, была о бедной воровке, залезшей в дом за одеждой. Второй и более жизнеспособной — это любовница Рая или Дорея. Можно сказать практически угадала.

Румия обследовала коридор на предмет незаконного появления пыли, когда услышала женское щебетание из комнаты фон Тилля. Незнакомка о чем-то вещала с придыханием, а Рай рычал на нее в ответ. Горничная, не церемонясь, распахнула дверь, дабы выяснить, а что это такое происходит в отсутствии хозяев? На кровати сидела раздетая девица и протягивала руки к герцогу, а тот пятился от нее с перекошенным лицом, двумя руками удерживая полотенце на бедрах. Помыться, видишь ли, вздумалось ему. Неучтенная единица на вверенной Румии территории поразила горничную до хорошего такого, добротного визга. В этот момент обер-офицер Цвейг с отрядом прибыл к господину Исполнителю королевской воли, чтобы получить кое-какие распоряжения. Женский визг заставил тучного полисмена проявить невиданную прыть и ломануться в дом наперегонки с серой гвардией.

Как оказалось, девица пробралась в дом не законно, и когда освежившийся фон Тилль решил одеться, продемонстрировала ему свои анатомические особенности с целью завлечения в брачные сети. Рай завлекаться не желал, но и приблизиться к незваной гостье в одном полотенце не рискнул. А тут Румия с обер-офицером и братом.

И вроде бы ничего смертельного не произошло, но на душе все равно весьма паршиво. Умом я прекрасно понимаю, что Рай в принципе к этой девице отношения не имеет, но вот внезапно вспыхнувшая ревность стала для меня отвратительный сюрпризом.

Вчера я повела себя как законченная истеричка, просто заперевшись в своей комнате и, ссылаясь на головную боль, отказалась от ужина. Весь вечер думала: когда же мне так не повезло? Когда я сделала глупость и влюбилась в фон Тилля? Ночь ответов не дала. Завтрак я трусливо пропустила. Ну, не готова я сейчас смотреть Раю в глаза.

Меня спасло извещение из дворца. Кененг Девятнадцатый изъявляет желание лицезреть мою рыжую персону пред своими очами незамедлительно. Именно незамедлительно. Обычно такие послания воспринимают с опаской, но сегодня я радовалась.

Быстренько нацепив первое попавшее подходящее для дворца платье, я поспешила на аудиенцию. Наверное, следовало уделить больше внимание туалету, поскольку я облачилась в черное. Стража монарха теперь слегка заикается.

Король был многословен, поминал славный род фон Клей и мои собственные заслуги перед короной. Полчаса нагружал мой мозг совершенно пустой информацией. Под конец весьма не тривиально намекнул, что пора завязывать с безобразиями и грозился подобрать мужа. Я с каменным лицом поинтересовалась о кандидатах. Мне пообещали предоставить список. На что я замерзшим голосом посоветовала включать в него не нужных короне людей, чтобы потом ко мне претензий не возникало. Кененг нервно сглотнул и пообещал подумать.

Домой заходить переодеваться желания не было. Хотя я так обычно не делаю, но в редакцию я заявилась в вычурном платье. Эд от неожиданности даже уронил стопку справочников, которую спешил разложить на своем столе. Хлоя только неодобрительно поджала губы, ведь мне не позволялось выглядеть лучше нее. И это в черном-то платье. Тройняшки наоборот хором произнесли восхищенное «О-о-о». А главред попросил не попадаться на глаза его дочерям, а то вдруг им тоже захочется такое же платье.

В редакцию зашел парнишка лет десяти. Он неуверенно мял в руках кепку и смотрел на взрослых из-подо лба.

— Тут просили… записка… — он замялся, а мы все дружно уставились на него, смутив еще больше, — Рыжей… то бишь Исе.

— Давай, — я протянула руку.

Мальчонок удивленно оглядел меня круглыми глазами. Все-таки надо было переодеться, зачем смущают обычных людей дорогими нарядами.

Обменяв монету на записку, паренек бросился прочь из редакции.

«Есть интересная информация. Предлагаю встретиться через час у центрального фонтана. Аноним».

Какое-то странное послание. И как, по мнению этого «анонима», я должна буду его узнать? Но с другой стороны: чего бояться? Центральный фонтан он на то и центральный, потому что стоит посреди дворцовой площади. Схожу, развеюсь. Глядишь мысли какие умные в дурную голову придут.

Наверное, надо было слушать магическую татуировку, которая нещадно чесалась. А теперь я ощущала всеми частями тела жесткие рессоры повозки. Удобство поездке веревка и мешок на голове не добавляли.

Святушки-матушки, куда катится этот мир, если посреди белого дня, в метрах десяти от редакции нагло воруют Рыжую Ису!

Иду я неспешным шагом, составляю конкуренцию воронам в этот погожий денек и тут мимо меня, стуча колесами по мостовой, проезжает экипаж. Я вякнуть не успела, как оказалась внутри с аксессуаром в виде мешка на голове. Я даже попыталась брыкаться. Заехала кому-то по лицу, услышала красочное описание извращений и к пленению добавилась веревка.

Ироничненько, ведь собираясь в королевский дворец, я не прихватила пистоль и не надела наручи. Как-то не этикету это, да и стража нервничает. И теперь из оружия с собой кроме меня родимой ничего нет.

По голосам слышно, что похитителей трое. Эко они размахнулись на одну маркизу. Вопрос только в том, когда меня хватятся. Учитывая свободное посещение в нашем доме… повезет, если на утро очухаются. Одна надежда на Жулю, она паршивка без хозяйки спать не ложиться.

Экипаж резко качнулся и остановился. Меня без особого пиетета, как мешок с хламом, стащили с сидения и куда-то понесли. Так же невежливо кинули на что-то мягкое. Судя по скрепнувшим пружинам — кровать. Холодная сталь коснулась моих запястий. Я задержала дыхание, главное не делать резких движений. «Вжих» и мои руки освободили. Пока я избавлялась от мешка и пыталась проморгаться, чтобы прогнать черные круги перед глазами, хлопнула дверь, и щелкнул замок.

В плену оказалось неожиданно комфортно. Кровать с периной, столик, пуфик, кушетка, шкаф, трюмо. За одной из дверей размещалася отдельная комната для уединения со своим организмом. Окно, правда, заколочено.

Я прижала ухо к дверному замку, прислушиваясь к происходящему в доме.

— Да спокойная она, — отчитывался побитый мной тип. — Один раз только взбрыкнула и все. Не истерла, не болтала.

— Это-то и хуже, — отозвался подозрительно знакомый голос, — мало ли что у нее на уме. Она вообще баба с фантазией. И это пугает.

Ага. А еще я злая и на память не жалуюсь, Тай Ларнауд.

Так, с врагом определились, осталось задуматься о спасении. Хотя глупо сбегать не получив материал для статьи. Нутром чую тут премия в двойном размере минимум. Эх, не прихватила я фотографический амулет.

Зеркало отобразило бледную всклокоченную смерть с мягкой улыбкой на губах. Святушки-матушки, брр, ну и ужас. Надо срочно приводить себя в порядок.

Время тянулось, словно мед не первой свежести. Уже даже закрались подозрения в отсутствии гуманизма по отношению к пленнице, ведь живот начал подвывать от голода.

Когда щелкнул замок, я сидела на кровати, чинно сложив руки на коленях. Я была готова ко всему. И это не помогло удержать отвалившуюся челюсть.

— Что, гадина, не ожидала? — прошипела Сандра Штелф, неся поднос. Посуда на нем позвякивала, видимо девицу переполняла злость.

— Ну, скажем, дух моей покойной прабабки оказался бы более приятным сюрпризом, — я гадливо поморщила нос. — Та еще стерва была, говорят. А ты тут, что ли, вместо прислуги?

Штелф от гнева пошла красными пятнами. Без слоя штукатурки выглядело это весьма не аппетитно. Еще и поднос сильнее сжала пальцами, будто собираясь швырнуть им в меня.

— Не смей! — прошипел из-за двери… младший сын виконта Дерюбе. — Хозяин сказал, что она нужна целой и невредимой!

Я всплеснула руками:

— Просто вечер встреч со старыми… А кто вы мне, бесценные мои? Друзья? Нет. Враги? Ой да, не смешите…

— Она зубы вам заговаривает, — в комнату вошла новая действующая морда. Никак не лицо. Хотя с чего это она новая?

— Тай, целехонький, — я прошлась взглядом по фигуре мага. — А жаль. Говорят, что при использовании илькатрона шанс выжить пятьдесят на пятьдесят. Так это все собрание или еще кого ждем?

— Нет, — маг с видом победителя чудовища прошелся по комнате. — Эти двое поступают в твое распоряжение на время пребывания здесь на правах гостьи.

Мне понравилась, как Сандра вздрогнула.

— На правах похищенной, я заявляю — прислуга у вас так себе. Девица хамоватая. Да и боюсь я еду из ее рук принимать, вдруг отравит. Или еще какой гадостью накачает. Не-не-не.

— Не беспокойся, дорогая, она тебе не посмеет навредить, — он потрепал Штелф по плечу. — Если что наш юный друг за ней присмотрит.

— Мне обещали информация, — я поправила манжеты и приняла заинтересованный вид.

— Ну, ты и наглая, — толи ужаснулся, толи восхитился маг. — Точно ведьма, теперь-то я не ошибусь.

В сюрпризе главное что? Правильно, элемент загадочности. Вот и не буду я сейчас разочаровывать Ларнауда. Приберегу эффект неожиданности до лучшего времени.

— За это и любима, — посмотрела поверх головы вздрогнувшей Сандры, накрывающей небольшой столик. — Ты мне, кстати, интервью должен.

Дерюбе подавился воздухом. Еще бы не каждая пленница будет себя вести как хозяйка положения.

— Вот это воспитание, — присвистнул маг.

Я хмыкнула. Прямо в точку попал. Нашей семье всегда принадлежали пастбища и даже девочек с младенчества приучали к выездам на них для контроля. Волки в наших краях не настолько отчаянные, чтобы в открытую нападать на отару, когда рядом люди, но и вести себя правильно перед хищником в нас вдалбливали. Нельзя показывать страх.

Если честно, я давила на то, что Ларнауд был молод. Мой ровесник или чуть старше. Это видно по глазам. А молодость и самомнение — опасные слабости даже для умника. Очень сложно удержаться, чтобы не похвастаться гениальностью.

— Ладно, — сдался маг перед моим невозмутимым видом и чуть приподнятой брови. Развернул один стул ко мне спинкой и оседлал его. — Давай поговорим.

Штелф как бы невзначай замедлилась. Кажется, кого-то тут держат в неведенье. Я ее терпеть не могу, но при удачном раскладе есть вариант перетянуть ее на свою сторону. А вот с Дерюбе не получится, он слишком слушается «хозяина». Тай просто кивнул, а младший сын виконта бросился за дверь исполнять.

Я вытащила из ридикюля блокнот и руку.

— Начнем с основного. Расскажите о себе.

Ларнауд удивленно моргнул. Не ожидал, что блистать злым гением так просто никто не позволит?

— О себе? Хм. Давай-ка прибережем эту бесспорно ценную информацию на потом.

— Так и запишем: ничего выдающегося, — пробормотала я себе под нос, но достаточно громко, чтобы быть услышанной.

Ларнауд на провокацию не повелся, а лишь многозначительно фыркнул.

— Тогда о своих целях. Чего ты хочешь достичь в жизни. К чему стремишься.

— К мировому господству, — бросил она скучающим тоном, словно разговор шел о выборе шейного платка.

— И как успехи? — с серьезным лицом спросила я. Априори любого интервью: слушать собеседника внимательно и не ржать, даже если он несет откровенный бред.

— Вот решил начать с завоевания вашей милой страны. Свергну Кененгов и захвачу власть. Причем абсолютно бескровно. Я молодец?

Хорошо, что я не притронулась к еде, а то бы точно подавилась. Под удивленным взглядом мага я согнулась пополам от хохота. Потому что удержать оказалось невозможно. Смеялась я долго и со вкусом, размазывая слезы по щекам.

— Серьезно? — с трудом отдышалась я. — Взять и сместить Кененгов? Реально? Мда, такого подготовленного и извращенного самоубийства этот мир еще не видел.

— Что ты имеешь в виду? — Ларнауд держал себя в руках, но бешено бьющуюся жилка на виске его выдавала.

— Как только твой гениальный зад умоститься на троне, камень выпьет кровь, а тело высушит. Были показательные случаи — изучай историю.

Маг нахмурился.

— Трон можно заменить.

Я снова не удержалась и рассмеялась. Не задалось интервью, что поделаешь.

— Вот это и называют — недостаточным планированием. Нельзя уничтожить трон. И нельзя, чтобы он пустовал. Иначе магия взбесится. В Хетрене точно никто не выживет. Эхом прокатится по другим странам. Возможно, там хоть кто-то спасется. Жаждешь мирового господства над руинами? Оригинально, ничего не скажешь.

Ларнауд метнул взгляд на Штелф.

Ей-то откуда знать такие подробности. Сразу видно, папенька растил свою розочку исключительно в элитной теплице и подкармливал не менее элитным навозом. Если в этой белокурой головке родится мысль, тараканы умрут от инфаркта.

— Почем уже? — после минутного колебания решил обогатиться знаниями маг.

— Совместим интервью с лекцией, — я холодной улыбнулась. — Когда-то давным-давно в этом мире жили драконы. — Ларнауд открыл рот, но я опередила его. — Молчать! Слушать! — Сама аж вздрогнула, как тон стал похож на учительский. — Итак, драконы. Они и вправду жили. Одни маленькие, другие крыльями закрывали небо. У каждого было человеческое воплощение. Не то чтобы он оборачивался в нас, это как связанные кровной клятвой. Почему умерли драконы неизвестно, но вместе с ними погибли и люди. Все кроме одного. Кто-нибудь из вас знает, откуда пошло название Хетрен и почему только у нас много магически одаренных, а в других странах единицы? Эхэхэх. Наше королевство стоит на костях дракона. И имя ему было Хетрен. Такая вот громадина. Следующий вопрос: угадай, как звали человеческое воплощение дракона? Причем заметь, мода называть Кененгами всех своих детей пошла не сразу. Как говорится, не в имени дело, а в крови. Если выстроить портреты королей в ряд, можно поиграть в игру «Найди десять отличий». Они все как близнецы. Ген жены всегда оказывает рецессивным с мальчиками, для этого проводиться специальный обряд. И поэтому бастарды не угрожают власти, поскольку они не чистокровные. А разбавленные гены магия не примет. Вот с дочерьми уже как повезет. На троне может сидеть только Кененг, потому что он сердце дракона, пусть и мертвого. И вся магия это кости, по которым мы ходим. Вот как-то так.

Я дала возможность переварить информацию о своем эпическом провале магу и спокойно налила в чашку чай. Нет, он серьезно ни разу не задумывался, почему в Хетрене никогда не было переворота? Ни малюсенького. Да, у нас есть оппозиция, но это скорее разряд недовольных законами, люди, лоббирующие свои интересы. В истории принудительная смена короля была один раз. Та самая мутная ситуация с ведьмой, оказавшейся не ведьмой.

Вся верхушка в королевстве в курсе реального положения дел и любые попытки мятежа давить в наших же интересах. Вот такой оригинальный способ защиты трона.

Конечно, можно подбить сына подсидеть отца, но не с Кененгами. Они больные. Мужчины в семье абсолютно преданные друг другу. Я точно не знаю, но поговаривают, что отец вливает в сына свою кровь при рождении. Хотя люди любят выдумывать всякие ужасы.

— Хорошо, — проскрипел сквозь стиснутые зубы Ларнауд. — Допустим, ты не врешь. — Я иронично приподняла обе брови. — Суть дела не меняет. Я буду господствовать над миром и без трона Хетрена.

— Что?! — взвизгнула Сандра до этого хорошо претворявшаяся вешалкой для плащей. — Ты обещал сделать меня королевой!

Я поморщилась от звона в ушах. Какой противный голосок.

— Ничего, — решила успокоить я девицу, — у Кененга может еще сын родиться. Воспитаешь себе мужа с пеленок. Если повезет и на королевство нападет какой-нибудь мор, даже править будешь.

— Не хочу младенца! — она сердито топнула ногой. — Тай, миленький, ты же обещал меня взять в жены!

Что-то Штелф скудным умом вообще работать не умеет. Ей предлагают мировое господство, а она вцепилась в трон одного королевства. Дура.

— Что за глупости? — маг закатил глаза. — Я говорил о месте рядом со мной. И ни о чем другом. Женой будет Кларисса.

Ик? Я слегка не готова к смене социального статуса. Да чего уж там — он не фон Тилль и этим все сказано.

— Почему? — трясущимися губами спросила Сандра.

— Она ведьма, — Ларнауд даже головы не повернул к ней, — и родит мне сильное потомство.

Девушка всхлипнула и выбежала за дверь. Наверное, чертовски неприятно, когда уже двое мужиков тебя меняют на другую, причем на одну и ту же.

— Вернемся к интервью, — я сама себя стервой почувствовала, — что с мировым господством? Какие шаги ты предпринимаешь по завоеванию?

— Шаги? Достаточно одного — создать камень силы. Мне на поклон пойдут все и сразу.

— И как ты хочешь его получить? Ученые уже давно бьются над этой проблемой.

Ларнауд воспрял: расправил плечи, вздернул голову. Сейчас будет хвалиться.

— Я уже говорил, что у нас в семье передаются из поколения в поколение записи предка Тимбрелия Ларнауда. Идея власти над миром именно от него пошла. — Ясно, дурная кровь ничего путного не родит. — А ведь все неплохо продумал. Этот фон Густ, помешенный на избавление от ведьм, сам подбросил подчиненному мотив. Ведьмы это сила, но очень зависимая от алтарей. Если создать свой собственный, а остальные уничтожить — ты будешь спасителем. Но ошибка предка в том, что он поверил начальнику. Якобы тот нашел стопроцентный способ получить камень силы. Тимбрелей решил форсировать события и подсунул наивной дуре отраву, предварительно стащив и спрятав корону. Ты же ее нашла? И как, оценила простейшую иллюзию?

То есть пока лучшие маги искали пропажу, она была практически на виду за тонкой «занавесочкой»? И крысы мне стремными показались, наверняка не настоящие.

— Необычное решение, — польстила я.

— Я тоже так думаю, — гордо кивнул маг. — Далее осталось только убедить фон Густа, чтобы он напел в уши Кененга Десятого о том, что все ведьмы зло. Это было не трудно, поскольку на трон, по сути, сел ребенок и, конечно, он прислушался к словам Главы Ковена. И когда уничтожили все камни Тимбрелий выкрал документы фон Густа и попытался создать алтарь. Но ничего не получилось. У главы оказалось не одно решение, а множество. Проще всего было спросить у самого фон Густа, но тот спешно убрался из страны, предварительно спрятав внебрачного ребенка.

Я старательно конспектировала показания. Ведь когда меня отыщет будущий папочка (а он не мог не найти), я порадую его откровениями страшного злодея.

— Получается Глава Ковена простая пешка? Хм. А дальше что? Тимбрелей поехал искать фон Густа?

— Зачем? Старый дурак уже и так сыграл свою роль. Теперь оставались только бесконечные эксперименты. В Хентрене их проводить было опасно, и предок сбежал в Калпию. Но прежде чем отбыть из королевства Тимбрелей соорудил флюгер в Кжопинске с осколком камня силы, чтобы посмотреть получится ли вырастить из него целый.

Мда. Любимый городок.

— А Манфреда зачем преследовали? — я обличительно ткнула ручкой в сторону мага.

— А знаешь, как трудно найти некроманта, — пожаловался он тоном ребенка, у которого отобрали леденец. — А он нужен для одного из способов создания. Кто знал, что его инициация случится так стихийно.

— Хорошо. Поведай о вариантах возрождения камней силы. Начнем с короны. Зачем она тебе понадобилась?

Ларнауд одобрительно взглянул на меня и не стал задумываться о подоплеке интервью, с охотой делясь сведениями:

— Сама корона — пустышка. Если только перед зеркалом повертятся. А вот камень… его же купали в крови Кененга. Фон Густ рассматривал вариант помещения рубина в живой организм. Типа переливания.

Брр, мерзость. Каменюка с кулак же.

— С флюгером понятно, а зачем нужно было подбрасывать Доутеру дневник?

Самовлюбленный болван сцепил пальцы в замок на спинке стула и опустил подбородок на них.

— Осколок не рос.

— Сам проверял? — не удержалась я от ехидного вопроса. Не представляю этого пижона на крыше башни.

— Тучи над городом не менялись. Если бы камень сформировался, он сам втянул бы такую прорву энергии. Вот я и решил подключить к нему менталиста для стимулирования. Не помогло. Кто-то влез, — он недобро усмехнулся. — Я даже успел смириться с провалом, как вы снова испортили очередной эксперимент!

— Извиняться не собираюсь, — по-хамски ответила я.

— Ведьма, — припечатал меня Ларнауд.

— Так что с неудачей на свадьбе фон Торейлов? И зачем тебе понадобилась виконтесса Дерюбе? Она же тупая.

— Зато жадная, — маг криво улыбнулся. — Морковка в ловушке была тощая и облезлая, но ей хватило. Знаешь, что младшенький у нее самый любимый? Но ему кроме ошметков от титула ничего не достанется. Вот она и попросила денег для сына. А теперь он послушно отрабатывает шанс вытащить ее из тюрьмы. Главное знать, что обещать людям. Ну и подштанники счастливые я припрятал. Так на всякий случай.

Вау, нижнее белье в заложниках. Вот это размах злодейства. Прямо представляю, как бедненькие весят на цепи в камере.

— Вернемся к вакханалии на свадьбе. Ведьму же ты там искал не для последующего размножения?

— Да не, хотел кровь ей пустить на месте бывшего камня. Если много вылить могло помочь. Тоже думаешь расточительство?

Я решила побыть умной и смолчать. Не все мысли следует озвучивать, особенно наполненные экспрессией в лучших традициях конюхов.

— Мертвый младенец зачем?

— И это разнюхала? Молодец. Хорошая из тебя жена выйдет. — Скрипнула зубами на сомнительный комплимент. — Теория была, что камень можно создать из мертворожденного ребенка с магическим потенциалом. Еле нашел. И опять из-за вас потерял!

— Я так понимаю, представления о возрождении камней четкого у тебя нет, раз ты тычешься во все способы? — с невинной полуулыбкой заключила я. — И много вариантов не использовал?

— Где-то с десяток еще предки проверяли. Плюс мои. Примерно способов двадцать осталось.

Я присвистнула:

— А вы упорные. — Хотя на ум приходит совсем другое слово. — Если ты не найдешь способ, то твои праправнуки точно справятся.

— Вот еще! — он подскочил на стуле как ужаленный. — Я смогу! Я лучший! Я гений!

Да-да. В семье не без дефекта. Бывает. Как раз таки умные родственники в Хентрен не совались, а сидели себе тихо в Калпии и ставили свои экскременты.

А еще мелькнула очень интересная догадка: а был ли фон Густ слепым идиотом или хорошо продуманной сволочью?

— Я в тебя верю. — Я кивнула своим мыслям. — Ладно. С Дерюбе понятно, а как ты на свою сторону привлек Штелф? Пришел и предложил корону Хетрена?

— Почти. С такими обиженными дурочками проще всего. Она так хотела фон Тилля и ненавидела маркизу фон Клей, что ей достаточно было намекнуть на возможность отомстить. Она даже уже распланировала, как будет держать тебя в темнице, — со смехом поведал мне Ларнауд. — И влюбить ее в себя было пустяковым делом. Всего-то за пару часов управился. Чуть польстил, комплементами засыпал и все. Даже жалко убогую убивать будет. — Я внутренне вздрогнула, но лицо удалось сохранить равнодушным. Как бы я не относилась к Сандре, но читать некролог о ней я не хотела. — А деньги ее папочки пришлись очень кстати. Любит он дочурку, балует. Счет ей в банке открыл. Украшения дорогие покупает. Мы сейчас имеем возможность наслаждаться гостеприимством его охотничьего домика. Как тебе интерьер?

— Ничего так. Распишись. — Я протянула ему блокнот и ручку.

— Зачем это? — маг подозрительно посмотрел на предметы. — Все еще надеешься напечатать интервью, ведьма?

— Тебе жалко, что ли? — ответила я вопросом на вопрос в духе начальника не желающего повышать зарплату.

Ларнауд пожал плечами и расписался, еще и дату поставил. Я потянула свою собственность на себя и краем уха уловила шум за дверью. Передо мной сидел маг, пусть и не самый сильный, но хитрый и изворотливый. Кто знает, что у него за штучки в запасе. Сбежит и жди очередной пакости. Эх, жалко ни бутылки, ни вазы под рукой не оказалось. Зато имелся миленький чайничек из фарфора.

Я скорбно посмотрела на тело в осколках и кипятке. Как-то не гуманно получилось.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетели люди в серых костюмах. Я облегченно выдохнула, все же Дорей оказался ответственным человеком, такой не мог не организовать пригляд за мной.

— Я смотрю, методы у тебя не меняются, Рисса, — Исполнитель ткнул ботинком в бок мага. В его голосе отчетливо слышалось облегчение. Правильно, я у мамы одна дочь, с кого она будет требовать внуков.

Прода от 06.05.2020, 08:49

— Тут у меня показания этого типа имеются, — я протянула ему блокнот. — В доме еще Дерюбе младший, Сандра Штелф и троица бандитов.

Девицу нашли рыдающую в туалете. Она даже не сопротивлялась. Наверное, в ограниченном мозгу родилась дельная мысль, что от преступления против короны никакие адвокаты не спасут, и попробовала сыграть жертву. Дерюбе же метался по комнате, разбрасывая вещи, когда по его душу явилась серая гвардия. И я знаю, что он искал. Младший сын виконта не придумал ничего лучше, чем попытаться сбежать через окно. Толи стекло попалось прочное, толи Дерюбе немощный слабак, но он отлетел обратно в теплые объятия самого Исполнителя. С бандитами было все намного проще — их обезвредили первыми, как особо опасных.

Вот теперь я сижу на мягком кресле магомобиля и смотрю в окно, а в голове крутится интересная мысль.

— Рисса, — позвал Дорей, — что-то меня напрягает, когда ты такая задумчивая.

— А вы случаем не в курсе, в каком доме жил Эйрон фон Густ?

Исполнитель цокнул языком:

— Неужели милая будущая падчерица ты не знаешь хоть чего-то? Тогда я, наверное, тебя удивлю…

Мама выбежала на крыльцо. Судя по красным глазам, она плакала и значит мне крышка.

— Доченька, — прошипела маркиза фон Клей, — иди сюда, я тебя сейчас обнимать буду.

Почему-то отчетливо послышалось «шею сверну поганка». Вот так, тебя похитили, а ты сама и виновата.

Если теплую встречу с маменькой пережить удалось, то дальше меня ждал еще один человек. Только я зашла в дом (я бы даже сказала — прорвалась) как в холле наткнулась на герцога фон Тилля. Он стоял, прислонившись плечом к стене и скрестив руки на груди. Возле его ног сидела Буся и, свесив язык, радостно стучала обрубком хвоста по полу. Жуля колыхалась на трюмо, меняя цвета от черного до красного. Злилась.

— Кларисса, нам надо серьезно поговорить. Пошли в кабинет. — Рай с каменным лицом оторвался от стены и, не проверяя, иду ли я за ним, зашагал по коридору.

Теперь понятно, почему мужчина напрягаются, когда слышат от женщин фразу «серьезный разговор». Да у меня ноги затряслись!

Я присела на диван и сложила руки на коленях.

— Слушаю тебя, — голос вроде звучал уверенно, а внутренне вся сжалась.

Фон Тилль замер напротив, нависая памятником праведному гневу.

— Рисса, ты меня предупреждала, чтобы я не играл за твоей спиной, а в открытую говорил о проблемах. А сама? Ты мне даже шанса объяснить не дала! Я эту девицу первый раз видел! Но вместо диалога ты предпочла убегать, а потом вообще похитилась!

— Да я как бы ни сама, — нервно поежилась под сердитым взглядом. — Моего согласия никто не спрашивал.

— Стоп! — Рай выставил вперед ладонь. — К этой теме мы еще вернемся. Тебе предоставить протокол допроса девицы, чтобы ты поверила, что я никакого отношения к ней не имею?

— Зачем? — я удивленно хлопнула ресницами. — Я верю.

— Честное слово, я… Э-э-э? — герцог мотнул головой. — Веришь? А зачем тогда от меня закрывала дверь на замок и есть отказывалась?

Стало жутко неудобно. Я поковыряла пальцем обивку дивана и буркнула:

— Были причины.

— Какие? — тон Рая изменился, приобрел мурлыкающе интонации.

— Разные. — Если сделаю в мебели дырку, мама сердиться будет.

— Просто сознайся, что ты приревновала меня.

Святушки-матушки, вот въедливый человек!

— Каюсь, грешна, — тихо призналась я.

— В этом нет ничего постыдного, да я сам… Рисса! Ты не возможна! — Я пожала плечами.

Что спорить с фактами. — Хорошо. С этим разобрались. Вроде. Теперь о похищении. Я ужасно зол, Рисса. — Я открыла рот, но меня жестом попросили молчать. — Я зол на себя. Взрослый мужчина, а не в состоянии позаботиться о безопасности своей женщины! — Что? — Так больше нельзя. У тебя будет охранник. А то ты с работой уже все темные углы города облазила. Да ты сильная, независимая и не терпишь никакого давления, но я тебя люблю и не хочу, чтобы ты пострадала. Можешь…

— Я тоже тебя люблю — перебила Рая, и пока он хлопал глазами, дернула его за галстук на себя.

Ужин мы пропустили. Потом короткими перебежками пришлось пробираться в комнату, ведь наша одежда существенно пострадала.

А утром я отправилась в гости к Эфе в сопровождении Рая, поскольку подходящей кандидатуры на должность охранника пока не нашлось. Первому отказа фон Тилль сам — слишком смазливый. Второго забраковала мама — чрезмерно хамоватый. Третий не устроил Дорея послужным списком среди бандитов. От последнего пришлось отказаться, когда Буся при виде него надула лужу с испуга.

Эфа давно привыкла, что я задаю всякие необычные вопросы, но даже она не ожидала услышать:

— А есть у тебя в борделе подвал?

— Кха? — она подавилась чаем.

— Ну, подвал. Он под домом, — я изобразила пантомиму «я у мамы строитель». — Там внизу.

Рай стер с лица брызги чая и мрачно проговорил:

— Рисса, душа моя, твои тараканы сегодня праздник отмечают? Ты им пить не давай.

— Тьфу, на вас, — я в сердцах взмахнула рукой. А в ней чашка. В общем, Рай зря сегодня светлый костюм надел.

Эфа щелкнула пальцами, и бежевая ткань снова стал привычного цвета, а не выглядел, будто кто-то до комнаты задумчивости не добежал, причем фонтанирую.

— Есть, конечно. Как и в любом нормальном доме.

Бордель не очень подходит под определение «нормальный», но по факту здесь работают самые адекватные люди во всем городе.

— А зачем тебе туда? — осторожно спросил Рай, когда мы уже спускались по ступенькам.

— Я все же не думаю, будто фон Густ был простаком. Если он сказал, что нашел способ воспроизвести камень силы, то вряд ли имелось в виду тысячу невнятных вариантов. Он мог подозревать своего помощника в чем-то и спрятать настоящие записи. То, что он оставил их здесь, сомнительно, ну а вдруг повезет.

— А почему именно в моем доме? — Эфа недовольно стряхнула с пышной юбки клок пыли.

— Он здесь жил, — я развела руками.

Подвал как подвал. Я повертела головой, но ничего противозаконного не нашла. Возле одной стены стеллаж с бутылками. Кучи хлама и сломанной мебели. И все.

— А что здесь от предыдущих хозяев? — спросил Рай.

Эфа молча указала на стеллаж. Сама владелица была не в настроении, видимо горничные получат за халатное отношение к работе вовсе не премию, а то чем промышляют в особых комнатах для извращенцев.

Фон Тилль в лучших традициях вора-домушника простучал стену, ощупал каждую бутылку, потом нажал на какую-то загогулину в резьбе и вытащил на свет свернутый в рулон тонкий лист бумаги.

«Тому, кто это найдет» значилось в заголовке. Я усмехнулась. Для начала было бы неплохо оставить хоть одну подсказку, прежде чем писать такие пафосные послания.

Пробежалась глазами по расчетам и спешно свернула лист обратно.

— Рисса? — удивился Рай, когда я стала запихивать трубочку себе за пазуху.

— Ты жаждешь очередную печать неразглашения? Вот и я не хочу. — Там основной ингредиент кровь Кененга. — Поэтому мы ничего не читали. А если и читали, то не поняли. Отнесем это фон Нэльсу, вот он обрадуется.

Но юный граф сам спешил к нам. Столкнулись мы с ним возле дома, в который завернули по дороге, поскольку Рай захотел переодеться в нечто менее маркое. И зачем орать на всю улицу: «Маркиза раздевайтесь!» лишь завидев меня?!

— Слушай, Феликс, у тебя вот такой шанс избежать травм, — Рай показал расстояние между пальцами меньше миллиметра. — Советую воспользоваться им.

Юный фон Нэльс гулко сглотнул и покосился на задумчивого Дорея. Исполнитель был первым, кто явился на мой крик о помощи, когда я повисла на герцоге не давая искалечить юное дарование.

— Я нашел, что значит татуировка у маркизы на… ну там, в общем, — обижено проговорил Феликс. — Случайно наткнулся на описание в старинном манускрипте.

— И откуда ты о ней знаешь? — Рай прямо лучился подозрительность и желанием кому-то врезать.

— Так все знают, — граф удивленно моргнул за стеклами очков.

Супер. Осталось только в газете фотографию крупным планом напечатать. Ганс умрет от восторга.

— И? Что она значит? — я постаралась говорить, не скрипя зубами, но не очень получилось.

— Ош тахом клавер дос, — на древнем языке с умным видом выдал фон Нэльс.

— Я его все-таки сейчас ударю, — сообщил кому-то на потолке Рай.

— Послание. Письмо, — спешно исправился юный граф. — Дословно «знать, не забыть и сделать». Обычно к такому посланию события сами тянутся.

— Ну, здорово. Я счастлива. И как нам прочитать это без сомнения важное письмецо?

Фон Нэльс покраснел. Мне заранее поплохело.

— Такая метка активируется прикосновением к ней. Только трогать должен некромант, это ж послание мертвого.

Дорей хрюкнул, а герцог лишь прикрыл глаза и смачно высказался о происходящем. Приличных даже предлогов в речи не было. А я прохрипела, когда смогла вернуть челюсть на место:

— То есть я должна дать некроманту потрогать себя за… откуда ноги растут?!

— Да, — граф еще сильнее покраснел. От его ушей смело можно было прикуривать.

Оплотом спокойствия в нашей мизансцене осталась только матушка. Маркиза фон Клей пожевала губами и спросила:

— Мне поговорить с душкой-Манфредом?

Я в живую представила этот разговор и уронила лицо на ладони, подвывая от смеха. Но веселилась я зря.

В доме некроманта было тихо и спокойно. Пока не заявилась туда наша компания. Причем меня тянула мама за руки изо всех сил.

— Рада видеть вас в здравии, — маркиза величественно склонила голову.

— И вам того же, — буркнул Манфред обозревая гостей и особенно вырывающуюся меня.

Вернувшаяся память не сделал из него злодея, но и душкой он быть перестал. Нормальный адекватный мужик. По крайней мере, пока Ксана рядом. Мне по секрету тут шепнули, что скоро у них свадьба. Снова.

— Право несколько неудобно, — начала мама и всем сразу стало ясно, что все ей удобно, — но нам нужна твоя помощь.

— Ему врач запретил использовать силу временно, — влезла Ксана, плечом оттесняя мужа бывшего и будущего.

— Да там ничего и не надо будет, только коснуться, — Феликс объятый огнем эксперимента отодвинул скромность в сторону.

— Кого коснуться? — Манфред, хорошо знающий с кем связывается, сразу решил выяснить обо всех подводных камнях.

Я молча подняла руку. Точнее мама подняла мою руку. Рай за спиной вздохнул, но спорить не стал.

— А в чем подвох? — некромант-то у нас ученый.

— Надо коснуться голой кожи, — с медовой улыбкой пояснил Исполнитель. Ничего папочка, я тебе это припомню — научу Жулю гадить слизью в твои тапки.

— Где? — Манфред стал еще подозрительней, наблюдая нашу безмолвную борьбу.

— На попе! — радостно озвучила мама то, о чем говорить никому не хотелось.

Повисла напряженная пауза. Манфред удивленно выпучил глаза и открыл рот.

Первой отмерла Ксана. Она с наидобрейшим выражением лица закатал рукава и вкрадчивым тоном спросила:

— Вы предлагаете ему потрогать чужую женщину за такое интимное место?

— Чего это оно интимное? — удивился Дорей.

— А что каждый может лапать любую бабу за него?! — начинала тихо свирепеть Ксана.

— А, ну да. Тогда интимное, — тут же пошел на попятную Исполнитель.

Некромант, привыкший к чудачествам в нашей милой компании, быстро вернул самообладание. Но говорить пока не спешил, несколько нервно косясь на Рая.

— Да как вы не понимаете! — всплеснула руками мама чуть не плача. — У меня погибла вся семья от проклятия! Осталась одна дочь и та с меткой! Я хочу быть уверенной, что ей ничего не угрожает и это обычное послание!

Манфред дождался скупого кивка от фон Тилля и вздохнул:

— Просто коснуться?

— Ладонью, — пискнул граф и тут же спрятался за Исполнителя под гневным взглядом Ксаны.

— Успокоились! — приказал Манфред незнакомым, но командным голосом. Похоже, Его Величеству Кененгу Девятнадцатому придется заново знакомиться с обновленной версией некроманта. — Кларисса мне как сестра. Старшая. Вредная. — Вот жешь, припомнил все-таки наши прогулки. — Ксана прояви уважение к людям, которые заботились обо мне, не смотря на все заскоки. Самое малое, что я могу сделать для них это потрогать… выполнить их просьбу, в общем. — Ой, бедный-бедный Кененг, некромант-то с характером. — Пошли в спальню.

— Здесь! — хором сказали Рай, Ксана и граф.

Вот только прилюдно я еще не раздевалась.

— У нас есть ширма, — успокоил меня Манфред.

Следующие пять минут можно смело назвать самыми позорными в моей жизни. С одной стороны, вроде ничего страшного не происходило, но стыдно было на десять лет вперед. Еще и Манфред зажмурился, отвернулся и руку потянул, будто к чему-то смертельно опасному. Моя самооценка виновато кашлянула и чуть присела.

Но когда прямо над ухом из воздуха раздался старческий насмешливый голос. Я чуть не вылетела из-за ширмы со спущенными штанами. Некромант дернулся, но его ладонь оказалась приклеенной к моей попе! Так и мы и застыли, все еще не веря в происходящее.

— Кха-кха. Здравствуй деточка, — я завертела головой, но картинки нигде не было. — Ты последняя из рода фон Клей раз слышишь меня. — Мама тихо пискнула. — Если по каким-то странным причинам ты не знаешь моего имени, я представлюсь — ведьма Экива. Та самая, которую сжег твой предок на костре. Эх, хорошо мы с ним развлеклись! Но не будем о прошлом. Поговорим о будущем. Не знаю, через сколько столетий достигнет мое проклятие род фон Клей, но думаю, вы в Хетрене успели оценить жизнь без ведьм и камней силы. Маги-то остались? Хотя о чем это я, некроманта же ты нашла. Хм, и как тебе метод активации? Специально выбрала именно это место. Чтобы не забывали о городке, в котором меня сожгли. Всю жизнь будешь носить эту память. Да я злобная и вредная. Имею право. Кстати, интересно, а ты на предка похожа? Он был таким статным, рыжим и сильным. — Я выразительно скрипнула зубами, и мысленно выражая благодарность генетике. — Теперь о том, что тебе надо сделать. Я знаю — это плешивый глава Ковена фон Густ умудрился кое-что нарыть о камнях силы. И радуется как дурак. Ведьмы мы, потому что ведаем древние знания. Одни мы обладаем полной картиной, ведь слияние с камнем это не только очищение, но и получение.

Ладно, оставим демагогию для тех, кому действительно это интересно. Начну с того, что вам врут. Хетрен не был огромным драконом. Подумай сама, где бы могла питаться такая махина? Да он бы сожрал всех и все равно голодный остался. Нет, Хетрен обычного размера. Но его человек был силен, чтобы не умереть вместе с ним. И выживший поступил хитро — захоронил останки дракона в разных частях тогда еще разобщенных земель. Знаешь деточка, как создать королевство? Достаточно показать — ты единственный кого слушается магия.

Что такое камни силы? Это связь дракона и его человеческого воплощения. Кровь Кененга ослабла, он сможет их только призвать как прародитель, а активизировать — уже нет. Что поделаешь, политические браки до добра не доводят, надо было нас в жены брать. Таким образом, вам нужна реинкарнация ведьмы, ведь только они знают, как сливать силу в алтарь. Ирония судьбы, не находишь? Сначала всех истребили, а теперь зависите от них. Так что удачи в поисках, деточка! И надеюсь, ты оценила небольшой бонус в придаче к метке? Не сидеть тебе на этом месте спокойно, характер не позволит. И покажи всем, что ведьма не только сила, но и состоянии души.

Я почувствовала, как татуировку обожгло, и Манфред отдернул руку. Еще и на пару шагов отошел на всякий случай. А я спешно стала натягивать белье и штаны.

— Хм, — раздался голос Исполнителя, — никогда столько не радовался борделю в городе, как в последнее время.

Из-за ширмы я вылетела с красными щеками и недобрым блеском в глазах.

— Феликс, друг мой, что ты там говорил про «просто» коснуться?!

Но меня перехватил Дорей, не давая сомкнуть на горле фон Нэльса пальцы.

— Рисса, погоди, потом убьешь. Нам он еще пригодится. Сейчас действуем так: я с Ванессой и графом к Его Величеству на доклад. Манфред — в постель. А ты берешь Рая и идешь уговаривать Эфу. Нет, конечно, можно заставить ее сотрудничать через распоряжение Кененга, но давить на ведьму как-то не хочется, особенно в свете последних событий.

Вау, спустя пятьсот лет поняли, что не стоит ведьм обижать. Вот это достижение!

По дороге к «Дому Эфы» меня перехватил Рик, один из тройняшек и поведал мне о бесконечной печали Ганса, ведь статья о похищении маркизы фон Клей это хорошо, но без снимков всего лишь заметка. Наказано было отдать фотографический амулет мне в постоянное пользование, ведь главред не сомневался в моем умении влипать в неприятности. Для редакции он решил приобрести еще один, правда, удерживая его стоимость из моих премиальных! Я обязательно с Эдом поговорю насколько это законно!

Смешно, но Ганс оказался весьма прозорлив. Мы не дошли до борделя всего один квартал, как Рай резко затащил меня в кусты и зажал рот.

«Ты совсем чумной?» — просигнализировала я герцогу взглядом. — «Днем, прямо на улице… Извращенец!»

Мне ответили ехидным прищуром:

— «Рисса, о чем ты только думаешь? Лучше туда посмотри».

Я аккуратно раздвинула ветки. По улице плыла знакомая компания «Перечницы и Ко». И в руках у каждой было по банке с краской.

Глупо же рассчитывать, что благородные матроны решили покрасить заборчик в городском парке, который находится совсем в другой стороне.

Я махнула Раю, мол, за мной и прошуршала за дамами по кустам, сжимая амулет в руке.

Возле борделя процессия остановилась. Я высунула голову из укрытия, чтобы оценить размах их глупости. Целых пятнадцать взрослых состоятельных дам решили облить «Дом Эфы» краской. Странно, что Грохтен их еще не разогнал. Обычно от одного его вида у дам начинается приступ паники. Из-за шторы в окне кабинета показалось лицо Эфы. Она нашла меня взглядом и приложила палец к губам. Мелькнула интересная мысль: ведь я не помню ни одного прецедента, чтобы здание борделя ремонтировала Эфа за свои деньги. И получается, что эти курицы делают гадости только ей во благо. Ремонт за счет их мужей, так еще я заметку очередную напишу — бесплатная реклама. Я даже с некоторой завистью вздохнула, мне бы столько ума.

«Перечницы и Ко» лихим движение открыли банки. А так-то они слабые и трепетные женщины. Я снимала, дамы портили здание, Эфа из-за занавески аплодировала. Что тут скажешь, яркий пример (дамы выбрали разные цвета) победы здравого смысла над идиотизмом.

Когда акт вопиющего вандализма (им даже не пришло в голову сделать свое дело по-тихому ночью) кончился, Эфа распахнула окно и замахала мне:

— Рисса, я надеюсь, ты все сняла? В полисмеции захотят доказательств!

Я, уже не таясь, встала в полный рост и крутанула амулет на пальце:

— Все. И некоторых особо ретивых крупным планом.

Столько пожеланий счастья и долголетия я никогда не слышала в свой адрес, ведь раньше Эфа предпочитала за неимением прямых улик просто трясти денег с мужей этих особо одаренных, а теперь у дам появился шанс познать всю прелесть тюремной жизни.

Надо поговорить с обер-офицером, чтобы им не меньше двадцати суток ареста назначили и передачки принести с издевательским видом.

— Ну-с, что привело вас ко мне? — хозяйка борделя с довольной улыбкой отбивала марш победителей карандашом на столе. Наверное, прикидывает во сколько обойдется ремонт фасада и выбитые стекла чужим кошелькам.

— Вопрос не совсем обычный, но ты знаешь, как ведьмы использовали камни силы. Точнее ты сможешь его активировать?

Брови Эфы (или Шеллы) исчезли под челкой:

— У вас есть камень силы?

— Не прям чтобы есть, — я несколько замялась, — но скоро будет.

— Вот когда будет и обращайтесь. Только учитывайте, что на ведьму всего лишь один камень силы. К двум привязать нельзя. Так что от поиска других вас это не спасет. — Мы с Раем переглянулись и тяжело вздохнули. — Но я вам подскажу парочку имен, если король даст амнистию семье Руперт. Я хочу своих стариков сюда перевезти.

— Думаю, проблем с этим не будет, — пообещал Рай.

И вроде бы день суматошный, полный открытий, и пора бы немного передохнуть, но на выходе из борделя нас подловил Штелф старший. В очередной раз стоит задуматься, почему меня тут всегда можно найти?

Мужчина был нетрезв, со щетиной на холеном лице и в мятой одежде.

— Хотите, я вам магомобиль подарю, — неожиданно начал он с взятки. Такого в моей практике еще не было. — Новенький, лучшей комплектации, с кожаным салоном.

— В честь чего? — Рай подозрительно взглянул на шатающегося мужчину и задвинул меня за спину.

— Пусть Сандре статью сменят. Все что угодно, лишь бы не измена короне! Да плевать на магомобиль, хотите весь бизнес на вас перепишу?! Только не смертная казнь!

А папа любит дочку. Даже жалко его стало. Я потянула Рая за рукав, заставляя наклониться к моим губам:

— Есть вариант. Если ее признают невменяемой и пошлют на принудительное лечение. Правда, остаток жизни ей придется провести в глубинке.

Фон Тилль тепло улыбнулся и чмокнул меня в лоб:

— Добрая ты Рисса. — И Штелфу: — Я поговорю с братом, может чего и выйдет. Магомобиль я сам себе купить могу, а что касается бизнеса… у меня целое герцогство с бесконечными бумажками и так поперек горла. Идите, проспитесь.

И обогнув резко постаревшего мужчину, мы направились домой, чтобы попасть на скандал.

— Как ты мог!!! — мама с растрепанными волосами, потрясала кулаки. — Как ты посмел, Рассел!!!

Первая мысль: а где топор? Нужно срочно спрятать топор.

Исполнитель, по-умному отгородившись от маркизы фон Клей столом, виноватым себя не чувствовал:

— Дорогая, я не понимаю причину твоей истерики.

— Истерики?! — взвизгнула мама, а я рефлекторно посмотрела на многоярусную хрустальную люстру. — Милый мой, это не истерика! Это полноценное негодование! Как ты посмел сказать королю, что мы скоро сочетаемся браком?! С какой это радости ты все решил за меня?!

Дорей мрачнел лицом, по позиции не сдавал:

— Я мужчина. Я решил. Это же логично. Или тебя устраивает, что все за глаза называют Ванессу фон Клей моей любовницей?

— Подумаешь! — маркиза сердито фыркнула. — Они все равно найдут к чему придраться. А меня и так все устраивает!

Исполнитель глянул на нас и кивнул на дверь. Ясно, сейчас маму будут убеждать в праве мужчины. Я посмотрела на посуду на столе и радостно хмыкнула: наконец-то разобьется этот ужасный сервиз.

Кабинет располагался в противоположном конце коридора и был достаточно далеко, чтобы не слышать методы убеждения Дорея, но и в случае чего успеть прибежать на крики.

— А тебя все устраивает? — осторожно спросил Рай, наблюдая, как я достаю писчие принадлежности.

— Пока да, — обтекаемо ответила я.

— Ага, — сделал для себя какой-то вывод фон Тилль. — Кстати, завтра нам надо встретиться с архитектором, обговорить дизайн и прочую ерунду.

— Нам? — я удивленно приподняла одну бровь.

— Ну, ты же будешь хозяйкой, тебе и решать. Да и Ванессу с собой взять не мешает. Все равно всем скопом переедем с Жулей и Бусей. И не надо спорить, — на меня наставили палец, словно пистоль. — Я хочу засыпать и просыпаться с вредной Риссой в обнимку. Я люблю тебя и хочу создать с тобой семью, завести детей, внуков и сидя в кресле возле камина предаваться воспоминаниям о былых временах. Можно не все сразу, а постепенно. Начнем с совместного проживания.

Я не стала уточнять, что мы и так уже живем под одной крышей.

— Слуг с собой заберем.

— Конечно, — фон Тилль дурашливо усмехнулся: — Я ж не враг себе разлучать кухарку и Лейса. Она только готовить опять нормально начала.

На пару дней в доме наступило затишье. А утром третьего дня к нам ворвался юный Феликс фон Нэльс и своей манере заорал:

— Где там ваша ведьма?! Мы возродили камень силы!

Я стояла на земле фон Торейлов в кольце рук Рая, прислонившись к нему спиной и смотрела, как Эфа возлагает руки на странную каменную глыбу черного цвета. Рядом напряженно застыл Кененг Девятнадцатый и Дорей. Фон Нэльс от нетерпения приплясывал. Минута, другая. И камень замерцал!

Рай наклонился к моему уху и шепнул:

— Напишешь об этом статью?

— Нет, — рассмеялась я. — Книгу.