Глава 31

После десятого, а то и двенадцатого вопроса подряд, я сначала приложила ладонь ко лбу, открыто намекая на мигрень. Не сработало. Рональд продолжал болтать без умолку, не позволяя мне вставить и слова. Его голос звучал как мелодия, но слишком сладкая, чтобы быть приятной. Я чувствовала, как его слова, словно липкая паутина, обвивают меня, и мне хотелось вырваться из этого ловкого плена. Тогда я плюнула на этикет и, перебив Рональда на полуслове, позвала: – Астор! В комнате мгновенно похолодало. Температура опустилась сразу же на несколько градусов, и я справедливо заподозрила, что здесь появился не один Астор. Видимо, остальные призраки тоже пожелали развлечься. В воздухе пронесся заунывный вой, словно кто-то из потустороннего мира решил присоединиться к нашему разговору. Это напоминало мне о знаменитой собаке Баскервилей из книги про Шерлока Холмса, и я не могла не усмехнуться про себя, представляя, как Рональд, этот щеголеватый красавчик, сталкивается с чем-то, что не вписывается в его идеальный мир. Рональд замолчал, его лицо побледнело, а он сам судорожно сглотнул, заозираясь, как будто искал выход. Да-да, мужчина, представляете, в этом замке живут призраки. И вам, вот беда, придется периодически, а то и постоянно, с ними контактировать. Вы уверены, что готовы на подобный подвиг? Я, конечно, ничего подобного не произнесла, но с удовольствием наблюдала за Рональдом и его попытками собраться и прийти в себя. Его поведение напоминало мне перепуганного ребенка, который столкнулся с чем-то совершенно незнакомым. Он явно не ожидал, что в этом замке его будут окружать не только живые, но и мертвые. Сбежал он через несколько секунд, забыв попрощаться. Я была уверена, что больше не увижу его в этих стенах. Да и желание жениться на мне у него точно отпало. Как только хлопнула входная дверь, вой прекратился, и температура вернулась в норму. Я с облегчением вздохнула, чувствуя, как напряжение покидает меня. – Я звала одного. А сколько вас здесь появилось? – ворчливо спросила я. – С десяток? – Всего лишь пятеро, – весело откликнулось пространство голосом Астора. – Зато какой эффект! Признайся, тебе понравилось! Эффект… Понахватался от меня земных слов. Развращаю я призраков, не слежу за языком, а они потом охотно все повторяют. Ладно, одного жениха отправили куда подальше. Теперь надо было расправиться с другим. И тоже побыстрей. Этот другой, граф Оргельд дорт Жасский, появился в замке сразу после обеда и оказался закоренелым холостяком лет этак пятидесяти-шестидесяти. Судя по выправке, бывший военный, он честно признался, что я сама я его не интересую ни капли. – У вас, ваша светлость, говорят, шикарная сокровищница, – прогудел он. – Сокровищница принадлежит роду, – сухо заметила я. – И кто вам сказал, найр, что я позволю вам взять из нее хоть медяшку? Оргельд нахмурился. – А вы дерзкая. – Какую воспитали, – пожала я плечами. – Меня мало волнует отношение ко мне различных представителей высшего общества. И если бы не необходимость возрождать род, я не стала бы думать о замужестве. – Но некроманта вы выбрали. – Не я. Император. Да, я солгала. Но, боги, почему этот тип считал, что я обязана быть честным перед ним?! С чего вдруг?! Оргельд ушел довольно быстро. Недовольный, раздраженный, он покинул замок и без помощи Астора. Я же вызвала экономку, найру Вилису, и поинтересовалась у нее, готов ли замок к приему гостя. – Конечно, ваша светлость, – поклонилась она. – Комнаты убраны и подготовлены. Я взяла на себя смелость убрать еще одну спальню. Вдруг его светлость появится с помощником. А, да? Ну отлично. С помощником, так с помощником. Хоть с личем. Двое суток я их всех потерплю, ничего страшного не произойдет. Я удовлетворенно покивала и отпустила найру Вилису. Меню мы согласовали заранее. Так что на это не нужно было тратить время. Я приказала кормить нас всех в дни обитания здесь некроманта кашами и пирогами. Можно сезонные овощи, тушеные грибы и мясную нарезку. И все. Хватит с них всех. А то мой ненаглядный жених хочет и на халяву пожить, и ни медяшки за свое кормление не заплатить. Я так с ними совсем по миру пойду. Гастон хоть дрова колет, да из лесу их привозит, окупает свое проживание. А этот? Я – жених, поэтому кормите меня всем, да побольше? Нет, так не пойдет. Жених – не муж. А я – женщина бедная, глава полувымершего рода. Мне и о своих людях подумать надо. Ворча, я поднялась в свою спальню, уселась в кресло у разожженного камина, открыла книгу, погрузилась в хитросплетения отношений героев. «– Ах, ринья, простите мне мое неподобающее поведение, – заливался он соловьем сразу после приветствия. – Прошу, не держите на меня зла и примите этот скромный букет в знак моего восхищения вами! Букет скромным не был, ни в каком веке. Он состоял из более чем десятка разных цветов. И я могла опознать только неброские голубоватые райсы и простенькие светло-зеленые альки. Но было и что-то шикарное и пышное, то, названия чего я не знала – Вильгельмине не дарили цветы все то время, что я находилась в ее теле. Да и вряд ли до этого кто-то что-то дарил. Иначе она обязательно написала бы об этом в одном из своих многочисленных дневников. – Благодарю, рин, шикарный букет, – я приняла дареное и уже хотела кликнуть служанку, чтобы та его унесла, поставила в вазу и разместила в моей спальне, как услышала знакомый голос, наполненный сарказмом. – Действительно, шикарный букет. Особенно шикарны в нем дорисы, способные приворожить кого угодно, и шарты, усыпляющие бдительность жертвы. Витор. Тело отреагировало моментально, так, как и должно было. Руки буквально сами потянулись в его сторону. Сердце в груди застучало как сумасшедшее, сбиваясь с ритма. Перед глазами появилась розоватая пелена. Все признаки влюбленности и истинности. Два в одном, блин. Но в данную секунду надо было сосредоточиться на другом. Например, на том, как этот нахальный оборотень попал в замок. И что именно он произнес. А чувства… С чувствами я разберусь потом. Смотреть на Витора я не стала – на такой «подвиг» моей силы воли хватило бы. Иначе не выдержала бы и оказалась в его объятиях… Вместо этого я повернулась к пунцовому от стыда или раздражения Алексису и спросила, старательно вживаясь в образ пораженной простушки. – Рин, неужели это правда?! – Как вы могли подумать такое обо мне, ринья?! – мгновенно встал в позу оскорбленной невинности Алексис. И хотя красные щеки все еще выдавали его истинные чувства, голос звучал практически твердо. – Как вы могли поверить этому… Тихое предупреждающее рычание не позволило ему закончить фразу. А ведь несомненно там были оскорбления. О как. А Витора он все же боится, пусть и делает вид, что это не так. Хотя о чем это я… У самой мурашки табуном по телу заскакали. Только уже по другой причине»2. Я читала, искренне сочувствуя героине, вынужденной выбирать из двух женихов. На ее месте я послала бы лесом обоих. Увы. Ни ей, ни мне такой роскоши предоставлено не было.