Глава 2

Бегу домой.

Внутри всё кипит от возмущения. А как хорошо почти всё лето было! И надо же было какому-то полудурку решить, что ежегодные неофициальные байкерские гонки в этом году нужно проводить у нас!

Кто их вообще сюда звал?! И Захара этого, от которого у Милки крыша на раз слетает, и медведя одного неотёсанного, которого я не то что видеть или слышать, даже помнить не хочу.

Тяжело дышу от удушливой августовской жары, проскакиваю между пятиэтажками и устремляюсь к одной из двенадцатиэтажных “свечек“.

Это же надо, а? Где бы нам ещё встретиться? И не лень же ему было столько километров отмахать на своём байке, чтобы приехать в маленький приволжский городок ради каких-то гонок? Это как надо любить скорость и риск? Не понимаю.

Как неудачно мы с одногруппниками в прошлом июне решили рвануть в Питер, посмотреть на их знаменитое шоу “Алые паруса“.

Рванули, блин! Посмотрели, называется.

Память тут же услужливо подкидывает воспоминания о том злополучном дне.

Погуляв по Питеру в ожидании начала представления, заходим в небольшой питерский магазин.

Парни остаются на улице, попивая какие-то немудрёные напитки в баночках, а девчонки покупают нехитрый перекус — кто чипсы, кто воду, кто шоколадку.

Стою в очереди почти последняя. Есть не хочу, поэтому беру пачку мармеладных червячков. Глупо, конечно. По-детски. Но мне нравится.

— Что вам? — продавщица вручает мне заветный пакетик и переключается на стоявшую следом за мной Даринку.

Делаю шаг в сторону и сразу же на кого-то натыкаюсь.

— Извините, — бормочу в широкую грудь, обтянутую чёрной футболкой с какой-то рокерской эмблемой.

Хочу сделать шаг назад, но парень прихватывает меня за локоть, удерживая и вынуждая задрать голову.

Нахмурившись, смотрю в насмешливые тёмно-карие глаза.

— Привет. Куда спешишь? Может, познакомимся? Я — Марк Громель. Можно просто Марк. А тебя как зовут, мармеладка? — он рассматривает зажатый в моих руках пакетик.

Щёки вспыхивают, и я в шарахаюсь в сторону, поразившись странной реакции на незнакомого черноволосого парня.

Ну симпатичный. Очень даже. Ну высокий. Тоже очень. И широкоплечий. И косуха в комплекте с кожаными штанами в облипку и высокими ботами ему очень идут.

А ещё пахнет от него… ненавязчиво, но очень приятно.

И что? Обязательно надо так реагировать, чтобы сердечко плясало, и дыхание сбивалось?

Вот ещё!

— Не твоё дело, — фыркаю. — Отойди, пройти мешаешь.

— Марго, ты выходишь? — нетерпеливо окликает Даринка, локтем пихая меня на выход.

— Маргарита, значит, — ещё шире улыбается парень и сдвигается ровно настолько, чтобы я могла выйти из магазинчика, почти не коснувшись его. Почти.

Молча протискиваюсь мимо него на улицу, стараясь не дышать.

— Телефончик дашь, мармеладка? — выходит он следом. — Покатаю тебя на своём мустанге. Покажу, какие у нас в Питере звёзды.

Под грохнувший смех ждущих у входа одногруппников вспыхиваю ещё ярче, разворачиваюсь и влепляю ему звонкую пощёчину.

— Ты совсем, что ли? Девок с трассы на своём мустанге катай, звездочёт недоделанный!

— Ты чего дерёшься, мармеладка? — он потирает щёку, изумлённо приподнимая брови. — Не любишь байки?

Бросаю растерянный взгляд в сторону и вижу припаркованный неподалёку ярко-синий мотоцикл.

Да как я так? По его одежде сразу же было понятно. Это же надо так облажаться!

— Но ход твоих мыслей мне нравится, — добавляет парень, хитро подмигивая.

Покрываюсь малиновыми пятнами и, кажется, сейчас задохнусь от стыда.

— А мне — нет! — поджимаю губы и быстро ухожу.

До вечера гуляем по городу, а потом отправляемся смотреть шоу. Мы уже год, как не выпускники, но нам всё равно нравится. Тем более, многие из нас в Питере впервые.

Периодически забываю о случившемся в маленьком магазинчике очень неприятном знакомстве, но дорогие моему сердцу одногруппники, некоторых из которых я бы с удовольствием прибила, теперь называют меня исключительно мармеладкой.

Бесят!

В бессильной злобе уже не знаю какой раз двинув в плечо очередному шутнику, отхожу в сторону, протискиваюсь сквозь толпу и облокачиваюсь на парапет, с восторгом наблюдая за фееричным появлением двухмачтового судна с надутыми от ветра алыми парусами.

От невообразимой красоты зрелища на глаза наворачиваются слёзы. Правда, бесят некоторые особо впечатлившиеся девицы, прыгающие и визжащие от избытка чувств и временами задевающие меня локтями или толкающие в спину.

— А я на свой выпускной сюда не приходил, — внезапно хмыкает кто-то на ухо. — Как раз возвращался с гонок из Твери.

Всё очарование момента пропадает.

Резко разворачиваюсь и попадаю в кольцо двух длинных рук, которые, к их счастью, меня не обнимают, а совершенно спокойно держатся за парапет, создавая вокруг меня пустое пространство.

Поднимаю голову, ловлю иронично прищуренный взгляд. В тёмных глазах Марка отражаются огоньки начавшегося фейерверка.

Залипательное зрелище.

— А… привет, — туплю.

— Привет, — усмехается. — От кого прячешься? Где твои почти бывшие одноклассники?

Удивлённо вскидываю брови, но потом понимаю.

— Они не одноклассники, а одногруппники. Мы не на выпускной приехали. Просто решили отдохнуть.

— Понятно, — кивает он. — Значит, студенты?

— Ага. А ты?

— Я собираюсь… — начинает он, но не договаривает, потому что кто-то внезапно взвизгивает особенно громко и пихает Марка в спину. От неожиданности он подаётся вперёд и налегает на меня всей грудью.

У меня воздух вышибает из лёгких.

Отклоняюсь назад, упираясь в него ладонями.

— Эй, поосторожней, — недовольно кидает он за спину, но так и продолжает нависать.

Меня обволакивает его запахом и так и тянет встать на цыпочки, чтобы поближе заглянуть в мерцающие глаза.

— М-м… Не мог бы ты выпрямиться? — выдавливаю.

Потому что…

Да потому что это ненормально.

Я этого парня не знаю. Вижу второй и, возможно, последний раз в жизни. И весь тот бред, что сейчас вспыхивает в моей голове, понимать отказываюсь.

— Мог бы, — улыбается он, продолжая нависать.

— Ну вот и отодвинься, — настаиваю.

— А если я не хочу? — тянет лениво. — Тебе же тоже нравится?

Уголок его губ подрагивает в весёлой усмешке.

Что?!

Он сейчас надо мной издевается?

Щёки вспыхивают, и я резко упираюсь сильнее, пытаясь оттолкнуть его.

— Ты вообще нормальный?!

Это что за поведение? Только что разговаривали, как два цивилизованных человека, и мне даже показалось, что я ошиблась на его счёт. И вдруг… его словно подменили, вернув обратно вот это вот затянутое в кожу хамло.

— Вполне, — спокойно отвечает Громель, не сдвигаясь ни на миллиметр. — Что вижу, то и говорю.

Вы посмотрите на него — что видит, то и говорит. Акын доморощенный. Пальцем в глаз ему торнуть, что ли?

— Отойди от меня, — цежу сквозь зубы.

— Скажи “пожалуйста, Марк“, — он склоняется ещё ниже и пальцы его сжимают уже не парапет, а меня.

Меня, блин!

Я ему сейчас “до свидания, идиот“ скажу. Прямо в нос.

— Руки убери, — успеваю пискнуть, прежде чем он резко сокращает расстояние и целует меня.

Качественно так целует, со знанием дела. У меня коленки в момент подгибаются и мозги в пляс.

И я уже не помню, что там ему говорила.

Плыву куда-то, то ли возмущённо похлопывая, то ли одобрительно поглаживая его по плечам. Вообще ничего не соображаю, настолько меня захватывает насильное вторжение в рот чужого языка.

Громелю, кажется, это тоже нравится, потому что слышу его довольное порыкивание и ощущаю наглые руки на своей пятой точке.

— О, Гром, вот ты где, — неожиданно раздаётся совсем рядом. — Мы тебя уже потеряли. Думали, свалил в бар. А ты тут себе девочку на вечер ищешь.

У меня от этой фразы глаза сами собой распахиваются, и весь флёр дури из головы выветривается.

Что?!

Кого он ищет?!

Марк даже не оборачивается. Немного отстранившись, смотрит на меня с лёгким прищуром.

— Костик, рот захлопни, пока я тебе не втопил.

— Да ладно ты. Бери её с собой да погнали, — не унимается веселящийся за его спиной парень. — Сразу видно — девчонка-зажигалка.

— Зажигалка. Ещё какая, — внезапно усмехается он, хитро подмигивая. — Мармеладка, здесь стой. Я немного с другом пообщаюсь, и мы продолжим, с чего начали.

Он резко разворачивается, кладёт парню ладонь на плечо, а через мгновение тот сипло выдыхает и сгибается пополам…

Дальше я не вижу, потому что не жду.

Быстро ныряю в толпу и пробираюсь к своей группе.

— Стой! — слышу за спиной громкий рык и ускоряюсь.

Согнувшись, лавирую в куче народа.

Что он о себе возомнил?

Девочку он себе тут на вечер ищет. Продолжит, с чего начали. Стой тут. Зажигалка.

Совсем офонарел, хамло подзаборное?!

— О, мармеладка, ты где была? — вскидывает брови Валерка, когда я нахожу свою группу.

— Где была, там уже нет. Отвали, — шиплю зло. — Мы когда на вокзал?

— Да вот сейчас уже планировали, — оборачивается Нина. — Хотели тебя вызванивать. Ой, а ты чего такая красная?

— А, ну о'кей, пошли, — игнорю её вопрос, хватаю под руку Даринку, разворачиваюсь и, постоянно оглядываясь, не преследует ли нас один оборзевший полудурок, двигаюсь в направлении выхода.

…Резко выныриваю из воспоминаний, едва не споткнувшись о бордюр.

Да чтоб тебя!

Стискиваю зубы и ускоряю шаг.

Медведь чёртов. Как был неотёсанным, так и остался. Объявился на мою голову. Да ещё и на целую неделю.

Ну держись, дружок. Я тебе эту неделю в ад превращу.