Глава 19

Пока едем, держу между нами пионерское расстояние.

Громель то и дело пытается притянуть меня к себе или схватить за коленку. Громко возмущаюсь, с силой хлопая его по плечам.

Не собираюсь мириться. Вот пусть поварится в своей непревзойдённой наглости и неповторимости.

— Руки убери, кому сказала! — рычу, когда он в очередной раз тянет меня за ногу, двигая ближе. — Я сейчас с байка спрыгну, дубина!

— Как спрыгнешь, так я тебе башку и снесу, — гаркает он зло. — Свяжу и вылуплю.

— Лерку лупи, а ко мне чтобы больше не смел прикасаться! — взвизгиваю. — И вообще вали в свой Питер!

— Тебя забыл спросить, куда мне валить, истеричка.

Ах, я ещё и истеричка?!

Поджимаю губы и замолкаю.

Не буду больше с ним разговаривать. Никогда!

И обратно поеду с кем-нибудь другим. Да хоть пешком пойду!

А с этим бараном в одном поле даже срать не сяду.

Угрожать он мне вздумал! Не на ту напал!

Гад!

Не доезжая до общего пляжа, сворачиваем влево и по накатанной дороге приезжаем к обрыву с одиноко растущим на самом краю деревом, к которому кто-то много лет назад прицепил тарзанку — любимое баловство для подростков.

Едва Громобой глушит мотор, как я резко соскакиваю.

— Куда пошла? — рычит он в спину.

— Желание, Громель, — остановившись, тычу в него пальцем. — Не смей больше ко мне подходить.

Девчонки расстилают пледы. Весело переговариваясь, выкладывают на них нехитрую закуску. Парни достают банки с напитками, несколько человек быстро собирают и начинают разжигать мангалы.

Кто-то включает колонку, и над дамбой тут же разносится заводной динамичный рок.

Чуть дальше есть пологий вход в воду, но купаться сегодня никто не собирается, поэтому все просто располагаются на пледах.

Милка тоже сбежала от Захара.

— Твоя сестрёнка — это что-то с чем-то, — шепчу ей на ухо и незаметно киваю в сторону Леры, повисшей на шее Ярика и уже без зазрения совести с ним целующейся. — Сходу окрутила Яра. Прыгает с одного на другого. Бестолковая совсем.

Хочется наговорить гадостей об этой маленькой стерве, но Милка-то тут при чём? Поэтому старательно давлю в себе гадину.

— Это я уже заметила, — хмыкает подруга.

Тоже не в восторге от проделок сестры?

Сидим с ней немного в стороне от всех, болтаем обо всякой ерунде.

Парни ржут, всё чаще прикладываясь к напиткам и оживлённо обсуждая предстоящие гонки.

Захар и Марк тоже где-то в центре безудержного веселья, среди которого затесались почти все приехавшие девчонки. А мы с Милкой делаем вид, что нам пофиг.

Захар изредка кидает на подругу вопросительные взгляды, но она старательно их игнорирует. Да и Громель от друга недалеко ушёл — пилит меня чёрными глазюками, обещая мне все кары земные, когда меня, как он сказал в спину “ПМС отпустит“.

Нет у меня никакого ПМСа. Просто вести себя надо нормально и сразу же ставить на место обнаглевших малолеток. Прекрасно ведь слышал, что я заявила на него свои права. И что? А в ответ тишина.

Вот теперь получай расплату, гадёныш.

Ловлю очередной его пронзающий насквозь взгляд и отворачиваюсь, скривившись.

Ибо нехер!

— Ты в курсе, что Марк будет участвовать в гонках? — Милка закидывает в рот кусочек шашлыка и жмурится от удовольствия.

— В курсе, — недовольно морщусь.

— И что скажешь?

— Ничего. Большой мальчик. Сам разберётся.

Внутри всё переворачивается от злости.

Так и хочется пожелать, чтобы у него колесо спустило или руль отвалился. Гад гадский.

Милка молча следит за сестрой. Тоже перевожу на неё взгляд.

Эта пигалица весело хохочет и открыто тискается с Яром.

Вообще никаких тормозов в голове. Ни ума, ни совести.

— А у вас с ним… — начинает Милка, кивая на Грома.

— У нас с ним ни-че-го, — выдаю по слогам, с преувеличенным интересом разглядывая колыхающуюся от ветерка тарзанку. — Как приехал, так и уедет. Если я его до того времени где-нибудь не прикопаю…

Гниду!

В голове вертятся планы мести. Один изощрённее другого. Но я только зло поджимаю губы. Месть — это ведь тоже внимание? Поэтому хрен ему по всей роже.

Равнодушие — самое страшное чувство. Вот именно его он от меня и получит. Полный игнор.

— Мама, — испуганно бормочет Милка, доставая из рюкзака вибрирующий телефон.

Так! Мама нам сейчас не нужна.

Резко подхватываюсь и машу руками, обращая на себя внимание.

— Ребят, пару минут не про байки говорить можно? И музыку погромче.

— От парня шифруешься? — смеётся Стас, подмигивая Милене и ловко переворачивая шампуры.

Ещё один бессмертный. Не боится, что ему сейчас Захар по кумполу настучит?

— От двоюродного мужа пятиюродной бабушки, — отбриваю, делая знак Игорю.

Музыка тут же становится громче.

Милка подзывает Леру и на пару с сестрой несколько минут убеждает маму, что они весело проводят время на Пятаке.

— Вроде сегодня больше не должна звонить. Твоя мама здорово её обработала, — смеётся Милка, и довольная Лера убегает обратно в наглые и беспардонные лапы Ярослава.

Не понимаю, как она так может? Я эту пигалицу за Марка разодрать готова, а Милка даже общается с ней нормально.

Хотя ей она сестра, а мне никто. Но в любви ни друзей, ни родственников нет.

На этой мысли зависаю.

В какой любви?

К кому?

К барану этому невоспитанному? Медведю толстокожему?

Да я его знаю всего ничего.

Ага-ага, всего ничего, а уже переспала. И не раз. Да ещё как!

Да… да пошёл он! Это ничего не значит.

— Милк, а пошли искупнёмся, — неожиданно вылетает изо рта. — Я сто лет тут не была.

Подруга смотрит на меня округлившимися глазами.

— У меня купальника нет.

— У меня тоже, — фыркаю. — Так никто не увидит.

Ночь тёмная, звёздная, облачка плывут. Так и хочется занырнуть поглубже, вымыть из головы идиотские мысли.

Заодно смою с себя запах этого гада недобитого. Такое ощущение, что пропиталась им насквозь. Как только Милка не засекла, что от меня пахнет мужской туалетной водой?

Неспешно встаём и уходим в сторону кустиков. Но, не дойдя, сворачиваем в сторону пологого берега.

Подходим к самой кромке воды.

Тут же скидываю с себя блузку и юбку, остаюсь в коротеньком топе и трусах-ниточках.

С диким визгом залетаю в воду, но тут же захлопываю рот.

Стоп-стоп! Зрители мне точно не нужны.

— Милка, тёплая какая. Кайф! — пищу восторженно.

Подруга влетает следом и тоже верещит на всю дамбу:

— Ты сдурела? Прохладная.

Ну прости, наврала. Вода вообще не тёплая. Но что же мне, одной здесь было мучиться?

Пока скачу у берега, с какой-то маньяческой радостью лупя кулаками по воде и представляя, что это один кобель недоделанный, Милка с удовольствием ныряет.

Она молодец — на плавание ходила.

А я воду не так чтобы очень люблю. На мелководье побултыхаться в удовольствие, конечно. Но заплыть туда, где ноги до дна не достают — боже упаси.

А кстати, это идея!

— Погнали на тарзанку? Давно мечтала с неё сигануть, — предлагаю, выбираясь на берег.

Сейчас как прыгну с высоты сразу на глубину, и все идиотские мысли стопроцентно из головы выскочат.

— А погнали, — тут же соглашается она.

Подхватываем одежду и мчимся к обрыву.

— Блин, только бы нас не заметили, — пыхчу, поздно спохватившись, что нас в таком виде могут засечь — ребята кучкуются недалеко от обрыва, да и свет от мангалов достаточно яркий. — У меня сегодня трусы такие, что непонятно, в них я или без.

— Идентично, — едва сдерживает смех Милка, прикрывая одеждой перед.

В подругу словно бес вселился. А не так уж ей и всё равно на поведение сестры.

Вспомнив, как эта крыса подзаборная обнимала моего парня, снова бешусь. Кровь в жилах буквально вскипает.

Ускоряюсь и влетаю на обрыв.

Да плевать мне на всех. Кто не видел мою задницу, пусть подавится. А один козлодой оценит, что потерял.

Мне за мой зад ни разу не стыдно. Красивый, подтянутый. Сплошное загляденье.

Бросив одежду, хватаюсь за тарзанку.

— Ну, не поминай лихом, — хохочу и с диким визгом прыгаю вниз.

Мгновенное чувство невесомости и полёта, удар о воду, и вот я уже погружаюсь.

Мыслей нет никаких. Только страх кипит адреналином.

Именно то, что мне сейчас нужно.

Быстро отплываю и выныриваю. Гребу к мелководью.

Повторить, что ли?

Где там Милка? Прыгнула уже?

Повернувшись, смотрю на обрыв.

— Марго! — почему-то испуганно кричит она.

— Всё нормально, прыгай. Я отплыла, — отзываюсь и тут же слышу голос, от которого по телу скачут конские мурашки.

— Марго! Ты что там делаешь?! Совсем рехнулась?!

О, прочухался.

Ну и чего надо? Вали к своим девкам.

— А ну-ка стой!

А это уже не кусок медвежатины. Это рычит Захар.

Ой. А подругу я подставлять не собиралась.

— Разбежавшись, прыгну со скалы. Вот я был, и вот меня не стало… — орёт Милка, подпевая известному рок-исполнителю*, хватается за тарзанку и сигает вниз.

Едва замечаю мелькнувшую следом тень.

Чеботарёв ныряет прямо в одежде.

Да-а…

Вот это страсти кипят.

Пока смотрю пятидесятую серию сериала “Страсти по тарзанке“, пропускаю подставу со спины.

— А ну-ка иди сюда, чокнутая! — слышу за спиной грозный рык и резко разворачиваюсь.

Окружили, демоны.

______

* “Король и шут“ — “Прыгну со скалы“