Глава 10

Не успеваю даже толком схватиться за луку, как Марк одним уверенным движением запрыгивает следом, обхватывая меня одной рукой вокруг живота, а другой перехватывая поводья.

— Игогошки для Маргошки… — тёплое дыхание касается уха. — Почти как мой мустанг, только на четырёх копытах. Спорим, что ты и пяти минут на лошади не усидишь?

Возмущённо выдыхаю, мгновенно вспоминая собственные слова.

Ах ты ж…

Это же я тебя тогда подбивала на эту авантюру. А ты, гад такой, оказывается, и на лошадях умеешь. Вон как уверенно в седле держишься.

Зато я почти никак не держусь. Могу только посмотреть, погладить и яблоками накормить.

— Ты совсем с ума сошёл? — шиплю, пытаясь повернуться к нему. — А ну верни меня на землю, гад!

— Ах, я ещё и гад? Тогда держись крепче, мармеладка. Но!

Лошадь вскидывает голову, громко ржёт и срывается с места.

Мир превращается в стремительный поток тёмных силуэтов и глухого топота копыт. Меня нещадно трясёт, ноги болтаются не пойми где, ветер бьёт в лицо, выбивая из груди остатки воздуха, а руки хаотично ищут, за что бы зацепиться.

Визжу, инстинктивно хватаясь то за конскую гриву, то за запястье этого придурка.

— Баранина! — истерично воплю наполовину от страха, наполовину от захлестнувшего адреналина. — Если я свалюсь, я тебя убью!

— Не свалишься, — смеётся он, крепко прижимая меня к себе. — Я же обещал квест. Хотел выставить первый уровень — “Удержаться в седле“, но ты ведь сама вынудила. Теперь уровень называется: “Как меня зовут?“

— Полудурок тебя зовут! — ору, вонзая ногти ему в кожу.

Сердце колотится где-то в горле, перед глазами всё смазывается в непонятно дёргающуюся ленту, а внутри разливается безумная смесь ужаса и злости.

Ну всё, медведь… Теперь ты точно доигрался.

— Останови! Немедленно! А-а-а!

— Как только скажешь, как меня зовут.

— Ты издеваешься?! — пытаюсь обернуться, но съезжаю и ору так, что все ближайшие лошади с громким ржанием шарахаются в сторону.

— Ни капельки, мармеладка, — этот садист ещё и откровенно веселится. — Всё честно. Имя в обмен на остановку.

— Да я тебя сейчас… — задыхаюсь от возмущения и страха. — Тормози, полудурок! Медведь неотёсанный! Баранище! Дубина стоеросовая!

В ответ раздаётся громкий смех. Марк слегка пришпоривает лошадь. Та ускоряется, а я перехожу на ультразвук.

— Га-а-а-ад!

— Неправильный ответ, — насмешливо тянет он. — Попробуй ещё раз.

— Иди к чёрту! — задыхаюсь, чувствуя, что сердце бьётся уже даже не в горле, а вообще во всём теле. — Останови сейчас же!

— Имя, мармеладка, — упрямо повторяет он. — Всего одно слово.

Лошадь мчится вперёд, копыта глухо стучат по земле, ветер свистит в ушах, а я понимаю, что выбор у меня не так уж и велик.

Но сдаться вот так просто? Да ни за что!

— Гром! — выплёвываю упрямо. — Доволен? Теперь тормози!

— Почти, — усмехается он. — Но это прозвище. Я жду настоящее.

— Да ты издеваешься! — возмущённо вскрикиваю. — Ненормальный! Псих!

В ответ он снова смеётся и дёргает поводья, вынуждая лошадь ещё немного ускориться.

Куда? Куда она ускоряется? У неё пропеллер под хвостом, что ли?!

Адреналин захлёстывает с головой. Я уже не понимаю, где небо, где земля. И есть ли вообще хоть где-нибудь эта земля. Такое ощущение, что мы летим в космическом пространстве.

— А-а-а! Ты псих ненормальный! — ору и изо всех сил луплю Марка по рукам. — Остановись! Я же сейчас умру!

— А говорила, что ничего не боишься. Врунишка, — он ржёт во весь голос, одной рукой натягивая поводья и переводя лошадь на рысь, а второй удерживая меня, не давая съехать в бок. — Не дёргайся, свалишься ненароком.

— Я тебя убью! — визжу, вцепившись в его предплечье. — Только слезу — тебе не жить!

— Определись, мармеладка! Умрёшь или убьёшь?

— Убью, Гром! Я тебя реально убью! Тормози!

— Не-а. Я ещё жить хочу. Но!

Он едва заметно пришпоривает лошадь, и та снова срывается в галоп. Мир снова превращается в чёрте что, воздуха не хватает, и я уже не стесняюсь в выражениях, выкрикивая всё, что приходит в голову.

— Какая красочная палитра звуков, мармеладка, — хохочет Марк.

Я ему эту палитру в задницу вставлю. Только бы выжить сначала.

Пытаюсь двинуть его ногой, но в итоге только сильнее вжимаюсь спиной в широкую грудь и судорожно цепляюсь за мужские руки.

— Гро-о-ом, гад, останови!

— Как-как меня зовут?!

— Га-а-ад!

— Ещё раз… Как. Меня. Зовут?

Зажмуриваюсь.

Перед глазами пляшут звёзды, ладони предательски потеют. Ещё немного, и я либо действительно свалюсь, либо второе не дано.

— Марк! — выкрикиваю, сдаваясь. — Тебя зовут Марк! А теперь останови к чертям собачьим эту бешеную клячу!

— Вот видишь, можешь, когда захочешь, — довольно хмыкает он и натягивает поводья.

Лошадь постепенно замедляется, переходя с галопа на рысь, а затем на шаг.

Пытаюсь отдышаться, но выходит не скоро. Руки-ноги трясутся, тело онемело, задницу вообще не чувствую.

Если я сейчас каким-то чудом окажусь на земле, то ходить смогу примерно через неделю. Не раньше. И скорее всего, сначала на четвереньках.

— Уровень второй: “Удержаться в седле“, — внезапно сообщает Марк. И голос при этом настолько гаденький, что подвох я чувствую мгновенно.

— Да я же уже у… — цежу сквозь зубы, ощущая исчезновение поддержки со спины и на ходу глотая окончание фразы, потому что Громель в мгновение ока спрыгивает с лошади.

В смысле, удержаться? А он куда?

— Покатать тебя, мармеладка? — игриво подмигивает этот упырь недоделанный, с самым невинном видом глядя на меня снизу вверх и поигрывая поводьями.

А я даже сделать ничего не могу — тело меня не слушается. Остаётся только проклятущий язык, который эту кашу заварил. Ему и расхлёбывать. Да только и он от предстоящей перспективы присох к нёбу.

Покатать меня? Одну?!

Да я же сейчас сдохну.

Внезапно в голову приходит гениальная идея.

Ну гад подколодный, держись. Нагнал страху, лови сдачу.

Вместо ответа поднимаю голову вверх, закатываю глаза и, поскольку язык всё ещё не работает, издаю невнятный стон. А потом расслабляюсь и начинаю, словно мешок картошки, сползать вниз.

Сползаю аккуратно, но быстро.

А то с него станется — не поймает меня, маханусь всем прикладом о землю. А меня такой вариант не устраивает.

Живым отсюда уйдёт только один. И это точно будет не Гром.

Мир вокруг слегка покачивается — то ли от бешеной скачки, то ли от моего выдающегося актёрского таланта.

Закатываю глаза ещё сильнее и безвольно обмякаю, ожидая, когда же меня наконец подхватят.

Подхватывают.

Сильные руки ловят меня прежде, чем я успеваю окончательно свалиться.

— Эй, мармеладка, ты чего? — громыхайло прижимает меня к своей широкой, вкусно пахнущей груди. — Марго?..

Молчу.

Пытаюсь изображать бесчувственное тело. Не дышать, конечно, не получается, но я стараюсь делать это хотя бы максимально незаметно.

— Вот это поворот, — хмыкает он спустя пару секунд. — Я-то думал, ты у нас боевая. А ты у нас барышня-крестьянка.

О-о, какие литературные познания. Пушкина вспомнил. А надо бы Шекспира. Трагедия века — укатал медвежатина несчастную девушку до бессознательного состояния.

Едва не хихикаю, но тут же вспоминаю о своей великой миссии.

Ну, что ты теперь будешь делать?

И почему не паникуешь, не посыпаешь голову пеплом?

Где испуганные вопли?

Где стоны в духе “что я наделал“?

Или: “Да что ж я за идиот такой, как я мог так поступить с таким прекрасным нежным цветком?“

Или, ещё лучше: “Вот я дубина стоеросовая, вот увалень недобитый! Казнить меня мало!“

Хоть какие-нибудь переживания где?

Эй, чурбан бесчувственный, у тебя на руках вообще-то пострадавшая девушка, а с тебя как с гуся вода.

— Ну что ж, — задумчиво тянет Марк, куда-то направляясь, — значит, у нас сейчас уровень три: “Доставить добычу в логово“.

Ты, медведь, какое логово? Берлога — твой дом. Но я туда не собираюсь.

Едва удерживаюсь, чтобы не подсмотреть хотя бы сквозь щёлочку.

— Может, поцелуем тебя оживить, спящая красотка? — насмешливо добавляет он.

Моих губ касается тёплое дыхание.

Вот гоблин!

Всё-таки распахиваю глаза и… захлёбываюсь возмущением, встречаясь с его насмешливым взглядом.

— Где я прокололась? — злобно прищуриваюсь.

— Для человека без сознания ты слишком крепко держишься за мою футболку, — хмыкает он.

Вот блин.

Медленно разжимаю пальцы, но уже поздно.

Всё. Спектакль окончен.

— Поставь меня на землю! — шиплю, пытаясь сохранить остатки достоинства.

Громидзе! Гад! Паразит!

— Как скажешь, — покладисто соглашается Марк и продолжает идти. — Но должен признать, попытка была неплохая. Я в первую секунду даже почти поверил.

Даже… Почти…

Недовольно отворачиваюсь.

Ну почему он меня постоянно переигрывает? Это уже даже нечестно.

— У меня вообще-то… — запинаюсь, не находя достойного ответа, — …голова закружилась! Вот.

Медведище понимающе кивает, при этом ехидно улыбаясь, а потом останавливается и ставит меня на землю.

Ноги тут же подкашиваются. Хватаюсь за его плечи.

— Видишь? Я не вру! — пыхчу ему в грудь.

— Зато ты только что перешла на следующий уровень, — довольно усмехается он и склоняется к самому лицу. — Но сначала ответишь за паразита.

Что?! Я этого вслух не говорила!

Или всё-таки — да?..