Глава 11

Ева

Дик с радостью согласился на предложение странного типа в блестящем комбинезоне. Ещё бы! Он хотел выручить четыре тысячи кредитов, столько требовалось, чтобы отбить затраты на меня. А тут десять тысяч предлагают!

Черты лица покупателя неуловимо напоминали женские. Тонкий нос, пухлые губы, широко посаженные глаза. Красивое лицо, но от него неуловимо веяло жутью. Я поёжилась. Поискала взглядом других покупателей, но все молчали. Видимо, хорошо знали этого мужчину и не собирались спорить с ним.

Дик и незнакомец ударили по рукам. Их комы соприкоснулись и кредиты перекочевали к работорговцу.

— Она дикая и с подчинением у неё плохо, но умелое воспитание сотворит чудо! — сказал Дик.

Мои щеки вспыхнули от этих слов. Какое право он имеет говорить обо мне как о животном?! Намёк на физическое насилие такой явный, что все свидетели сделки улыбаются, а мне с новой силой хочется вцепиться в глотку работорговца!

— Как ты смеешь учить меня, как мне обращаться с моей рабыней? — капризно произносит покупатель и вокруг становиться тихо.

— Прошу прощения! — тут же извиняется продавец.

Сделка совершена и Дик решает, что ему лучше вернуться на корабль. Я провожаю его взглядом. С одной стороны, он для меня монстр, похитивший меня, поработивший! А с другой — мостик в мою прошлую жизнь.

На меня надевают силовые кандалы. Идти в них тяжело. Прежний свободный и непринуждённый шаг невозможен. Теперь я понимаю, почему так странно шёл тот мужчина в общем зале. На нём тоже были кандалы!

Странный мужчина делает знак рукой, приказывая мне идти за ним. Он словно крейсер, своим силовым полем, в открытом космосе прокладывающий путь катерам, сквозь усеянное опасными метеоритами пространство. Мужчины расступаются, давая нам широкую дорогу.

Приноровиться к шагу непросто, но через несколько шагов получается кое-как подстроиться к оковам. Я ненавижу их и рабовладельца, нацепившего кандалы на меня тоже! Но сопротивляться сейчас — значит упустить такую возможность в будущем.

Для начала нужно подготовиться, узнать, с кем я имею дело и тогда уже действовать! Мы выходим из отсека, с другой стороны. Там стоят капсулы с автопилотом. Рабовладелец сажает меня в одну из них, садится сам и прикладывает браслет к терминалу.

— Арена. Северный вход.

Эти слова мне ни о чём не говорят, но мы движемся прочь от шлюзов, а значит, точка назначение не корабль. Неужели мы останемся здесь?

Капсула представляет собой комфортабельное средство передвижение. Наша имеет два удобных сидения. Мужчина сидит по правую руку от меня и «копается» в своём коме.

А до меня только сейчас доходит, что он отдал за меня десять тысяч кредитов! Не знаю, какая ценность у денег здесь или на Марсе, но по алчно блестящим глазам Дика я поняла — это огромные деньги.

Мужчина на первый взгляд кажется холодным и отстранённым. Он не обращает на меня внимание и со стороны кажется, что ему на меня плевать, но я не обманываюсь таким подчёркнутым игнорированием. Зачем-то же он меня купил! Причём за большие деньги.

И от такого показательного пренебрежения становиться ещё больше не по себе!

Мы летим в нескольких сантиметрах от поверхности внутренних коридоров станции, обгоняя тех, кто идёт пешком. Люди расступаются перед нами и глазеют. Открытый верх позволяет всем встречным рассмотреть мои растрёпанные волосы, кровь в уголке губ и испуганные прозрачные глаза.

Я слышу восторженные голоса, в них предвкушение и радость, но мне непонятна такая реакция. Какой-то богач купил себе девушку для забавы. И что с того? Это так удивительно? Эти люди ни разу не видели женщину? Внутри чувствуется несогласие с этими выводами. Дело явно в другом. Только вот в чём?

Прятаться бессмысленно. Выглядеть жертвой я не собираюсь. Поэтому с вызовом смотрю на всех, кто делает мне какие-то странные жесты руками.

— Вам меня не запугать! — мысленно транслирую всем встречным — Даже не пытайтесь.

Покупателю явно нравится мой настрой. Он отрывается от комма, поудобнее разваливается на своём сидении и даже закидывает руку на моё.

Если бы у меня был нож! Я бы ударила его в бок. Прямо между третьим и четвёртым ребром! И мужчина словно считывает мои мысли, его ухмылка становится шире, а потом он и вовсе начинает смеяться.

Сохранить уверенное выражение лица мне очень тяжело, но каким-то чудом у меня это выходит. Над чем смеётся этот псих? Над моим желанием его убить? Или он считает, что это невозможно, поэтому доволен собой?

Мне непонятно.

Мы, наконец, добираемся до приватного коридора, где капсула замедляется и останавливается. Рабовладелец выбирается первым, потом подаёт мне руку, но я её игнорирую.

Играть в добрых друзей мне кажется бессмысленным. Мужчина молча пожимает плечами, прикладывает комм к энергетическому замку и дверь прячется в обшивке. Мы заходим в просторную комнату, оформленную в футуристическом стиле. Словно в насмешку на металлических стенах висят картины с пейзажами Марса.

Молчание давит. И я решаюсь подать голос.

— Как тебя зовут?

— Рад, что ты спросила!

Чёрт, это была проверка! И я её провалила. Он вынудил меня начать диалог первой. Манипулятор хренов!

— Меня зовут Юн. А как твоё имя?

Он улыбался. Весело болтал, был приветлив и дружелюбен. Так можно и забыть, что он купил меня в качестве рабыни. В голове боролись между собой разумные мысли и не очень разумные эмоции. Возможно, если вести себя послушно Юн не будет жесток?

Подчиниться и забыть о своей прошлой жизни. Тогда будет не так больно, но злость внутри не давала расслабиться. Я не рабыня! Я свободная венерка!

— Не твоё дело! — отрезала я и отвернулась.

Пусть делает что задумал, моего содействия он не получит! Юн вздохнул.

— Садись куда хочешь. Ты голодная?

— Очень сложно верить твоей игре в доброго парня, когда на мне кандалы. Может, снимешь их?

Стараюсь говорить как можно спокойнее и ласковее, но рабовладелец не ведётся. Вновь смеётся, словно я ему отличную шутку рассказала.

— Чтобы ты меня убила? Нет, спасибо! Этот аксессуар будет на тебе, пока мы не поговорим, и я не поверю, что ты перестала строить план моего убийства.

— С чего ты это взял?

— Ну, во-первых, у тебя это на лице написано. Врать ты совершенно не умеешь. А во-вторых, в моей профессии всегда нужна перестраховка. Для этого я и вживил себе в мозг чип, который помогает мне считывать вербальные, невербальные, физические и психоэмоциональные сигналы чужих организмов.

Юн как ни в чём не бывало подошёл к ящикам, покопался там и достал несколько пайков. Проверил срок годности и выбросил один из них в утилизатор.

— И ты так просто об этом говоришь? — удивилась я.

Это ведь очень важная информация! Или просто блеф, чтобы я даже не пыталась его обманывать!

— Нет, это не блеф. И нет, у меня нет причин скрывать то, что знает половина станции. Кто-нибудь тебе всё равно сообщит. Так почему не я?

Странный тип! Что у человека должно быть в голове, чтобы он позволил вживлять себе в мозг какой-то инородный предмет?

Он сел напротив, посмотрел на меня так внимательно и серьёзно, что мурашки побежали по спине. Жуткое ощущение.

— Послушай, я понимаю, как тебе тяжело. Тебя вырвали из привычной среды обитания, отвезли на пиратскую станцию и продали как животное первому встречному, но уверяю тебя: это не самое страшное, что могло с тобой случиться. Я тебе не враг.

— Угу, ты просто купил меня!

Юн оторвался от возни с пайками, поднял голову.

— Не я сделал тебя товаром. Бизнес есть бизнес. Есть товар, есть покупатель. Ты никак не хочешь принять своё положение.

— Я хочу домой! — закричала я, не выдержав этого разговора.

Как можно так просто говорить о работорговле?! Он словно мой друг, объясняющий мне непреложные истины! Но я не требую, чтобы Венера крутилась быстрее положенного, я просто хочу, чтобы всё было как раньше!

Просыпаться в своей постеле, сбрасывать напряжение с Каем, общаться с Лией, ходить на экскурсии по выходным, летать в гости к маме! Быть свободной, в конце концов!

Юн поморщился. Протянул мне один паёк. Уже разогретый и подготовленный к употреблению. Даже с торчащей ложкой в центре.

— Ты ведь с Венеры, верно? А как думаешь, что тебя там ждёт, если ты вдруг вернёшься?

— Нормальная жизнь!

— Нет. Совет никогда не позволит тебе вернуться в общество. Это опасно, ведь теперь ты знаешь слишком много.

— Это неправда. — качаю головой я, но сама того не желая верю его словам — Женщины не такие, как вы, они добрые и понимающие. Меня ищут и ждут!

Жалость в глазах Юна почему-то ранит ещё сильнее. Забирается под кожу и зудит.

— Хорошо, давай договоримся так. Ты отрабатываешь те деньги, что я вложил в тебя в двойном размере, и я отпущу тебя. Полетишь на Венеру, и сама во всём убедишься.

Это ловушка. Но приз внутри такой заманчивый! И я, сама того, не желая уже забралась в ловушку! Крышка вот-вот захлопнется за моей спиной.

— Что мне нужно будет делать?

— Во все века людей интересовали хлеб и зрелище. Пища и развлечение.

— И поставщиком чего ты являешься? — спрашиваю я, но уже знаю ответ.

— Я даю им второе.

— И о каком зрелище идёт речь?

Юн открыл свой паёк, понюхал содержимое и запустил туда ложку.

— К большому сожалению, население станции в основном пираты, отступники, работорговцы, грабители, убийцы и прочий сброд. На Марсе, в отличие от Венеры никого не лечат в комфортабельных лечебницах, а просто сажают в тюрьму. И мужчины предпочитают бежать, чем ждать тюремного срока или расправы.

Он вздохнул, отправил ложку еды странной консистенции в рот. У меня мелькнула мысль спросить его, откуда он знает о клиниках для лечения гнева на Венере, но Юн меня отвлёк продолжив.

— Ты ешь. На вкус не так паршиво, как на вид. — пробубнил он с набитым ртом — Со временем этот контингент оседает здесь, на Ярмарке. Не кривись! Ярмарка — лучший чёрный рынок в нашей галактике!

— И где находится эта самая Ярмарка?

Пока мой владелец разговорчив, нужно пользоваться. Возможно, именно это знание окажется ключевым, когда выпадет шанс бежать.

Он зачерпнул ещё одну полную ложку и отправил в рот. Я же осмелилась попробовать содержимое пайка. Осторожно набрала половину ложки, отправила в рот. Островатая пастообразная жижа забила рецепторы и, на мой взгляд, обладала слишком ярким вкусом, но есть и правда можно было.

— А сама как думаешь?

Если бы я знала! Пока мы стыковались и шли по длинным коридорам станции, я гадала, куда же меня привёз Дик, но я ведь даже не знаю, сколько мы летели! Сколько я была в отключке? День? Два?

— Если есть что прятать — прячь на самом видном месте. — подсказал мне работорговец.

— Пояс астероидов! — ахнула я.

По довольному лицу Юна я поняла, что права. Но какой же наглостью нужно обладать, чтобы кружить совсем рядом с Марсом? Да мы практически на виду!

— Глупо и ужасно самонадеянно! Вас же быстро обнаружат!

— Это умно и самонадеянно! И пока о станции знают только те, кому положено про неё знать.

— Неужели никто не ведёт наблюдение за поясом?

— Ведут, а толку? Юпитер то притягивает астероиды, то выталкивает их за границу системы. Какая, кому разница, если на орбите окажется ещё один объект, состоящий из металла. Так же как большинство астероидов вокруг?

Не признать логику в его словах я не могла. Пришлось кивнуть, принимая это объяснение. Хотя я не оставляла возможности, что он просто обманул меня.

— Ладно. Так какую работу ты мне предлагаешь?

— У тебя есть два варианта. И я даже буду так добр, что позволю тебе самой выбрать. — Юн улыбнулся и махнул рукой на пустую стену позади себя. — В программе моей скромной Арены есть несколько видов развлечений. Бои без правил и скажем так, обслуживание во время боёв. У мужчин вырабатывается тестостерон, когда они наблюдают за тем, как кого-то бьют и тут в дело вступают мои нимфы.

На экране транслировался рекламный ролик. Бойцы в одних трусах с блестящей от масла кожей отчаянно мутузили друг друга. Нарезка из разных драк, в том числе и робобоёв. А по залу сновали девушки в таких откровенных нарядах, которые совершенно ничего не скрывали! И из контекста было ясно, что они предлагают себя мужчинам! От этого зрелища комок подкатил к горлу. Какой кошмар!

— Ты сутенёр! И держишь бордель! — с отвращением сказала я, хотя что-то подобное я и ожидала — Как бы ты завуалировано и красиво это ни называл, суть остаётся та же!

Я бросила контейнер с едой на сидение рядом с собой. Смотреть на еду больше не могла, не то что есть! Отвращение застряло в горле. Прижала руку к губам, чтобы удержать обед в себе.

— Это древнейшая профессия в мире. — тихо сказал Юн.

— Древнейшая? Это один из способов порабощения женщин! А ты не просто участвуешь в этом! О, нет! Ты покупаешь женщин и заставляешь их продавать своё тело!

— Да, я дьявол во плоти! Довольна? Ем младенцев на завтрак и мучаю несчастных девушек.

Я покосилась на лоток с едой, меня затошнило с новой силой.

— Господи! Это шутка! В коробке чёртовы синтетические бобы! — проворчал Юн — А теперь, после того как мы выяснили, кто худший из мужчин во всей галактике, давай перейдём к делу. Можешь участвовать в боях или обслуживать клиентов. Выбирай.

Мой смех напугал даже меня, а рабовладелец покосился, но потом прокрутил что-то в голове и успокоился.

— Против вот тех гор мышц? Да они уложат меня одним ударом! Или это выбор без выбора?

— Тебя не уложат. — уверенно сказал он, выделив первое слово.

— Почему?

— Эм… ну, может, потому что ты та ещё заноза в заднице? Упрямая и наглая. Хотя нет, что-то забыл. — Юн притворно потёр подбородок — Ну и ещё может, потому что ты — киборг!