Глава 17
– Риточка, умоляю! Только до девяти вечера! А там я прибегу и их заберу.
– Что – до девяти вечера?! – ахнула я.
– Возьми мальчишек.
Подруга отпустила пацанов «с поводка», и они сразу начали потихоньку, шаг за шагом, отодвигаться от матери, радостно озираясь. На их очаровательных мордашках сияли восторг и предвкушение – ого, куда мы попали, да тут можно отлично покуролесить!
– Света, да ты с ума сошла!
– Пожалуйста, умоляю! Безвыходная ситуация! Из садика турнули, там авария, всё залито кипятком. Детей эвакуировали, обзвонили родителей, пришлось сбежать с работы. Напарница меня сейчас прикрывает перед старшей, дала час, чтобы всё уладить. Но смену я должна доработать. Плиз, пли-и-из! – заныла несчастная мать.
– Так отведи их домой!
– Сегодня никак! Развалился блокиратор, и теперь я не могу заблокировать окно. Эти двое, конечно же, сразу просекли. Вчера чуть не поседела, когда домой пришла. Окно нараспашку, дети играют на подоконнике.
– А-а! – испугалась я.
– Вот! Ты представляешь? Сосед обещал сегодня починить, но только поздно вечером, у него работа.
Да, оставлять двух маленьких головорезов в квартире, где открыт доступ к окну – преступление. Блокираторы на рамы устанавливал Светин муж – в те времена, когда его дети ещё что-то для него значили.
– Риточка, ты же видишь, мне некуда деваться! Если смену не доработаю, старшая окрысится. Но я не могу потерять место в «Кастелло»! Особенно сейчас, когда меня выгнали из магазина.
– Но ведь тут офис… Люди работают, – я с ужасом посмотрела на близнецов. Один засовывал карандаш под крышку лазерного принтера, другой снимал красный бант с моей драгоценной коробочки. О, нет!
– Ну-ка, быстро ко мне! – шёпотом прикрикнула на детей Света. – Стоим рядом и не шевелимся, только моргаем! Вы находитесь под влиянием высокочастотного галактического луча!
Мальчишки замерли. Они страшно вращали глазами и беззвучно разевали рты. Вероятно, галактический луч действовал весьма эффективно.
– Умоляю! – снова застонала подруга.
– Ты меня убиваешь! – возмутилась я. – Мне своих проблем хватает!
– Конечно, – судорожно всхлипнула Света и закусила губу. – Я из «Кастелло» скоро вылечу, как пробка от шампанского. До конца рабочего дня осталось всего ничего, три часа. А потом ты их домой на машине отвезёшь, даже и в маршрутке не надо трястись. Все когда-нибудь приводят в офис детей. Случается и такое! И тебя бы за это не уволили.
– Света, одно «но» – это не мои дети, понимаешь? Даже если своих привести, начальство не обрадуется. А уж если чужих – и вовсе никто не поймёт.
– Да просто тебе на меня плевать! – воскликнула Света. Она едва не плакала.
– Ничего себе заявление! – возмутилась я. – А я, между прочим, собиралась с тобой сегодня премией поделиться! Вот, полюбуйся, это для тебя, – я указала на конверт, лежащий на столе. – Десять тысяч приготовила, чтобы ты смогла мальчишкам одежду на осень купить. А ты такие слова мне говоришь! – теперь и у меня на глазах навернулись слёзы – от обиды.
– О-о… Риточка, прости меня, пожалуйста! Я просто сгоряча так сказала! Только ты обо мне и заботишься!
– Что за шум? – раздался вдруг требовательный голос Виктора Николаевича. – Что здесь происходит?
***
Шеф стоял у распахнутой двери и выжидательно смотрел в нашу сторону.
– Виктор Николаевич, тут такая ситуация… – пролепетала я. – В садике жуткая авария, детей эвакуировали. А моя.. моя…
– Сестра, – подсказала Света.
– …сестра должна срочно ехать на работу. Вот, не знаю, что делать с племянниками!
– Тётя Риточка, можно мы у тебя посидим! Тут так интересно! – «разморозились» дети. Наверное, высокочастотный галактический луч прекратил своё действие.
– Вы сёстры? – с сомнением посмотрел на Светланку босс.
– Д-да, – выдавила я, ужасно злясь на подругу за то, что из-за неё мне приходится врать.
– Никогда бы не подумал!
– Виктор Николаевич, так вы позволите оставить детей до конца рабочего дня?
Шеф несколько мгновений рассматривал малышей с высоты своего роста, словно каких-то букашек. Они в ответ с интересом смотрели на Виктора, задрав круглые вихрастые головы.
И вдруг… Лицо вечно хмурого начальника стало разглаживаться, меняться и в конце концов озарилось чудесной улыбкой – словно взошло солнце. Заиграли ямочки на щёках, засияли глаза.
Всего один лишь раз мне довелось увидеть эту улыбку… Тогда, в гостинице. За минуту до того, как…
– Что, братва, классно у нас тут? – спросил Виктор у детей. – Столько всяких интересных штучек, да? Только давайте сразу договоримся – без фокусов! О’кей? Слушайтесь тётю Риту.
Мальчишки яростно закивали.
«Это он? – одними губами спросила Света, когда мой непредсказуемый босс скрылся в кабинете. – Офигеть! Вау! О-о-о!»
Она восхищённо закатила глаза и показала мне два больших пальца. А потом быстро привлекла к себе детей, поцеловала их в макушки, схватила со стола конверт с деньгами и улетучилась – только её и видели.
***
Но нет, я точно повременю с собственными детьми! Это же совершенно невыносимо! Как их родители с ними справляются?!
Лучше буду и дальше иметь дело с криворукими дизайнерами и бестолковыми журналистами, с ними проще. Маленькие дети – это какой-то кошмар! Выглядят как ангелы, но тут же затевают какую-то пакость. Ох!
Довольно быстро близнецы навели порядок в моём столе, хотя я раз тридцать страшным шёпотом попросила не совать туда нос. Вскрыли-таки мои шоколадные конфеты и слопали всю коробку, а потом перемазали шоколадом все доступные горизонтальные поверхности на площади в два гектара.
Сначала я попыталась спихнуть малышей Ване, но он быстро улизнул из офиса – сказал, что организовал конкурс для подписчиков, и сейчас у него офф-лайновое мероприятие с выдачей призов и фотосъёмкой. Дизайнер тоже быстренько испарился – поехал оформлять рекламный стенд с макетом новостройки в дорогом супермаркете. А ведь Андрей с его красноглазым тигром произвёл на пацанов неизгладимое впечатление! Они могли бы ещё минут двадцать восхищённо, и затаив дыхание, рассматривать татуировки дизайнера. И это были бы целых двадцать минут тишины и спокойствия!
Но дизайнер нас бросил.
Тогда я сделала ход конём – усадила козявок за свободные компьютеры. Дети так любят компьютерные игры!
Но уже через десять минут услышала душераздирающие стоны – пацаны нашли законспирированную папку на Ванином компе и включили эротическое видео. Красивая до невозможности блондинка с шикарным бюстом таранила камеру каменными розовыми сосками. Дети смотрели, открыв рты, на это запретное великолепие.
Придушу Ивана!
Но очень повезло, что в его компе дети откопали всего лишь эротику, а не жёсткое порно.
Полтора часа я не работала, а только гонялась за пацанами по офису, вытирала шоколад, водила детей на кухню попить водички, а потом – в туалет, умоляла не расстреливать из автоматов сотрудников… Они заляпали маленькими пальчиками кипу документов и залили шоколадной слюной мой кремовый джемпер.
Виктор вновь появился из кабинета в тот момент, когда я была уже на последнем издыхании. Он куда-то деловито проследовал, разговаривая по телефону.
Потом вернулся и удивлённо посмотрел на меня.
– Маргарита Андреевна, всё хорошо?
– Да, всё прекрасно, – обессиленно доложила я.
– Однако… Вид у вас странный. Я бы даже сказал – замученный.
Я вздохнула и пожала плечами.
– А где малышня?
– Сейчас сидят под моим столом, – вяло пробормотала я. У меня уже совершенно не было сил. – Изображают крокодилов, выслеживают добычу. И я очень надеюсь, что добычей для них не станут мои колени. Ай! Ну вот, кусаются! А ну-ка, быстро вылезайте отсюда, – с отчаяньем и еле сдерживаемым гневом приказала я.
Крокодилы выбрались из-под стола.
– Веселитесь? – улыбнулся им Виктор. – Умотали бедную няньку, на ней и лица уже нет. Айда ко мне! – он открыл дверь кабинета и кивком пригласил детей внутрь.
Через полчаса босс появился снова.
«Уже наигрался, – поняла я с тоской. – Сейчас вернёт детей обратно со словами – нет, Маргарита Андреевна, вы уж как-нибудь сами!»
– Вадим!
Программист в одно мгновение материализовался рядом с шефом и преданно посмотрел ему в глаза. Ну надо же! А мне приходится по два часа звать.
– Сгоняй-ка быстро вниз, я пиццу заказал. Вот деньги.
– Это нам? – тупо заморгал сисадмин. Ему всегда требуется время, чтобы перенестись обратно в реальный мир.
– Ещё чего! Это детям. Не вздумай сожрать в лифте.
– А-а… Понял. Уже бегу.
Вскоре Вадик вернулся с четырьмя большими коробками пиццы.
…В семь вечера, спокойно разобравшись с делами – ведь теперь никто не ходил у меня по голове, не грыз колени и не лапал грязными пальцами одежду, – я осторожно заглянула в кабинет начальника.
Дима лежал, задрав ноги, на кожаном диване и тыкал пальцем в сияющий экран планшета – строил ферму.
На тумбочке высилась пирамида из коробок, в верхней, открытой, оставалась недоеденная пицца.
Петя сидел за столом рядом с шефом. Тот говорил по телефону, а свободной рукой играл с ребёнком в «камень, ножницы, бумага». Волшебным образом Пете каждый раз удавалось выиграть, он тихонько хихикал и снова начинал трясти в воздухе маленькой ладошкой.
От увиденного защемило сердце. Какая трогательная картина!
Но как у Виктора так получается? Почему его слушаются все дети – и большие, двадцатилетние, и маленькие, дошколята?
***
Василиса Николаевна перехватила нас на выходе из здания.
Я крепко держала близнецов за руки, чтобы не улизнули. С них станется. А бизнес-центр громадный. Ищи потом этих террористов по всем этажам.
Как только Света с ними управляется? Наверное, её они всё-таки слушаются. К тому же, у подруги на вооружении есть галактический луч. А у меня его точно нет.
На плече висела сумка, на запястье – больно впиваясь – огромный пакет с двумя коробками. Виктор сказал забрать с собой оставшуюся пиццу. Зная аппетиты Светкиной малышни, я не стала возражать. Едва доберёмся домой, детишки начнут ныть: «А когда мы будем ужинать?»
Офисные приключения понравились близнецам, они восторженно обсуждали детали.
– Тётя Рита, а ты разрешишь нам ещё прийти? – спросил Петя.
– Не разрешит. Ты же ей кофту испортил, кретин, – сказал Дима.
– Джентльмены, не ругайтесь, – потребовала я. – Кофту я отстираю.
– Какие сладкие! Какие зайчики, – послышался рядом мелодичный голос Василисы Николаевны. – Мне уже доложили, что у тебя сегодня тусуются племянники.
– Да вот. Пришлось взять.
Василиса держала в руке электронную сигарету, явно собираясь сразу же воткнуть её в рот, когда выйдет из здания. Она нагнулась к пацанам.
– Привет, привет! Тебя как зовут? Дима? Отлично! А тебя? Петя? Супер! Марго, какой чудесный у тебя конвой. А им скоро в школу?
– К счастью, только в следующем году.
Как Света потянет школу, я вообще не представляю! Даже один первоклассник – разорение для родителей. А сразу двое…
– Кстати, Рита… – деловым тоном начала Василиса. – Ты же не обиделась, что я не упомянула о твоих заслугах на совещании?
– Обиделась! – воскликнула я. – Вообще-то, вы мне обещали, Василиса Николаевна.
Кто она после этого? Коварный пончик, иначе и не назовёшь!
Василиса сделала грустное лицо и шумно вздохнула, её объёмный бюст поднялся и опустился, как лифт. Потом коллега порылась в сиреневой сумке, достала две шоколадных вафли и протянула пацанам. Те сразу же ухватили добычу – словно их не кормили лет сто – и радостно зашуршали обёрткой. Металлические подвески на сумке Василисы бренчали, как монисты.
– Смотри, Марго. Мы договорились, что я тебя спасу, если ты вдруг станешь тонуть из-за накладки с типографией, да?
– Точно.
– Но ты великолепно отчиталась. Михаил Иванович был тобой доволен, похвалил. Типографский косяк взял на себя Виктор. Герой, лапочка!
– Да, – мечтательно вздохнула я.
– Вот поэтому я и промолчала. Иначе генеральный прямо на собрании сразу бы тебя и спросил: а как вам удалось так лихо продать семь квартир в «Султане»?
– Да, он обязательно захотел бы всё выяснить…
Ничего не оставалось, как признать правоту Василисы.
– Что вы придумали, спросил бы он. Какую акцию провернули? – продолжила директор отдела продаж. – Устроили городской конкурс по восточным танцам во дворе жилого комплекса? Разыграли между покупателями три путёвки в Эмираты? А? Что бы ты ответила ему, Риточка? Михаил Иванович, я просто запустила рекламку за девятьсот рублей? Да?
Конечно, нет!
Признаться в таком – вонзить себе в живот острый кинжал. Эффективность – такой же капкан для наёмного работника, как и инициатива. Показываешь блестящие результаты? Начальство сделает это нормой и будет требовать таких же результатов ежедневно. А тебе придётся рвать жилы.
Я и сама до конца не понимаю, почему моя крошечная рекламная акция оказалась такой эффективной. Конечно, я подошла к задаче с душой, поразмышляла, поколдовала. Но нет никакой гарантии, что в другом случае подобное объявление сработает.
Но ведь начальству это не объяснишь!
А истраченная сумма – тут и говорить нечего… Когда речь идёт о рекламе, надо полностью выбирать выделенный бюджет, рыдать, что не хватило, и требовать в следующий раз гораздо больше. Это аксиома, она известна любому специалисту.
Но тут на сцене появляется Маргарита с её промо-акцией стоимостью в девятьсот рублей! Красота.
– Вот так-то, Марго, – подвела итог Василиса. Мы уже стояли на парковке. Вечернее солнце сияло, было прохладно, но от утреннего ненастья не осталось и следа. Василиса ласково перебирала волосы на макушке Пети, Дима рассматривал металлические подвески на её сумке. – Если спросят, переводи стрелки на меня. Скажи, «Султаном» полностью занимался отдел продаж.
– А за что же я, в таком случае, получила премию?
– Ну, мы тебя не в первый раз премируем, согласись? Ты отличный специалист, и я всегда стараюсь тебя поощрить.
– Да… Но, выходит, к «Султану» я не имею никакого отношения… А жаль… Сколько миллионов заработали…
– Много, – кивнула Василиса. – В первый раз, что ли? Ты вспомни, какую потрясающую рекламу ты замутила для жилого комплекса «Триумф». Там прибыль была даже покруче. А какую премию ты получила от генерального? Сколько он тебе подкинул?
– Двадцать тысяч.
– Вот именно! Так что, Марго, я считаю, что тебе не стоит на меня обижаться, – подвела Василиса итог нашей беседе. – Насчёт «султановских» миллионов тоже сильно не переживай. С твоими-то мозгами! Ты быстренько ещё что-то придумаешь! Вдруг возьмёшь и продашь все коттеджи в «Лебедином гнезде».
– Нет, это абсолютно не реально, – вздохнула я.
– Риточка, а ты подумай, хорошо? Всё ж зависло. Вообще ничего не продаётся! Ладно, пока, побежала. Мне сейчас трёх здоровых мужиков накормить надо, а это квест похлеще «Лебединого гнезда». Чао, детки! Ой, не могу, какие они хорошенькие!
– До свидания, – вежливо попрощались близнецы.
Мы с мальчишками проследили за тем, как Василиса погрузилась в сверкающий джип, и помахали ей на прощанье.
– Красивая, – сказал Петя.
– И такая мягкая, – поддержал брата Дима. – Я её сбоку погладил.
– Жаль, наша мама худая.
«Ваша мама скоро совсем сойдёт на нет. Так бегать, как она», – с грустью подумала я.
– Очень приятная тётенька! – сказал Петя.
Приятная.
Но что-то мне Василисины загадки не нравятся. Неужели она что-то замышляет? Или уже давно провернула какую-то махинацию? Она – матёрая продажница, иными словами – торговка. Если решит обвести меня вокруг пальца, ей раз плюнуть, я для неё – пятидневный котёнок. Я порхаю в облаках, занимаюсь творчеством – придумываю, сочиняю, фантазирую. А она крепко стоит на земле обеими ногами, и никто её не сдвинет с места.
Но ведь Василиса поступила как настоящий друг: отвалила мне столько денег, целых пятьдесят тысяч… И раньше, сколько лет работаем, она никогда не подводила меня под монастырь.
И тем не менее… Как-то всё это подозрительно…
– Тётя Рита, – подёргали меня за руки близнецы. – Поехали домой. Наша пицца протухнет. Уже так есть хочется! Ням-ням, ням-ням!
***
Света, как и обещала, забрала детей в девять, вернее, в начале десятого. К этому моменту мальчишки доели пиццу и сырники, выпили два литра сока и стрескали кастрюлю макарон (пришлось сварить) и кусок сыра. Если бы за ними не пришла мама, близнецы так бы и продолжали точить всё подряд. Я даже собралась бежать в магазин, расположенный во дворе, чтобы купить для них что-то вкусное. Бабули не было дома, иначе она обязательно смастерила бы им блинчики или оладьи. Сама я не умею, у меня всё прилипает.
– Заскочила по дороге в сауну, меня берут! – радостно сообщила Света. – Так удобно, она расположена за той красной десятиэтажкой, во дворах. Три минуты идти. Заступаю уже завтра.
– А это не злачное место? Не притон?
– Пока не знаю. Но там такая красота внутри – закачаешься! Мрамор, зеркала, картины, фонтаны… Очень культурно. Мне кажется, притон так не выглядит. Сказали, что клиенты у них богатые, хорошие чаевые оставляют. Буду держаться за это местечко…
Куда пропала бабуля? Собиралась в торговый центр, но её почему-то до сих пор нет.
***
Около десяти вечера, предприняв двенадцать безуспешных попыток дозвониться до Сони, я уже начала всерьёз волноваться. Где рыщет моя красотка? На звонки она не отвечала, но телефон был в сети. Возможно, после торгового центра она отправилась в ресторан с Витторио?
Я провела инспекцию в комнате и выяснила, что бабуля нарядилась. Но она, в принципе, всегда наряжается. А сегодня надела белые брюки, кофту в морском стиле – сине-белую с золотым якорем – и синие мокасины. На трюмо лежала плойка – значит, бабуля завивала свои реденькие кудри. Рядом валялась не только французская помада, но и перламутровые тени, и контурный карандаш. Моя прелестница сделала себе макияж.
Однозначно, собралась на свидание. Но почему же мне не сказала?
Я провела ещё несколько минут в напряжённом ожидании, ругая себя за то, что не взяла у бабули номер Витторио. О чём я думала! За моим реактивным пропеллером нужен глаз да глаз!
К счастью, в десять вечера в замочной скважине повернулся ключ. Со вздохом облегчения я вылетела в прихожую и приготовилась отругать Соню по полной программе.
Но слова застряли у меня в горле.
Да, на пороге стояла бабуля. Но она была не одна, а под ручку с… Виктором!