43

Марта

– Ты же сейчас шутишь?

– С такими вещами не шутят. Я целый месяц тебя пиздец как хотел. И теперь буду трахать без остановки примерно столько же.

Он сумасшедший. Озабоченный. Больной на обе головы.

Он просто зверь!

Я бросаю в него коробку от пиццы. Он смеётся, уворачивается. И надвигается на меня.

Я соскальзываю с кровати, запутываюсь в простыне, падаю. Пытаюсь уползти…

Он настигает меня на полу.

И он правда хочет ещё! Я это вижу и чувствую. И… что–то во мне сладко и горячо отзывается на это неубиваемое желание.

Как можно столько раз подряд? Это за пределами человеческих возможностей!

Я больше не могу. Точно.

Но он задирает простыню и выдает:

– А тебе все мало, да?

Что?!

– Ты мокрая.

– Это потому что ты… Потому что я…

– Ты хочешь ещё, – выносит вердикт это ненасытное животное.

Натягивает презерватив. И… он уже снова во мне!

И мое изголодавшееся за долгие месяцы одиночества тело снова трепещет, пылает, открывается ему навстречу… Но я точно больше не смогу прийти к финалу. Это невозможно.

Я просто…

Боже! Что он творит?

Стащил с кровати подушку, подложил мне под попу, закинул мои ноги себе на шею и…

– А–а–ах!

Под этим углом он ещё в меня не входил. А здесь, оказывается, такие остро–чувствительные местечки, такие яркие ощущения…

Я снова разгоняюсь, задыхаюсь от нарастающего возбуждения, от бешеного биения сердца, от жара в крови…

– Нравится, как я тебя трахаю? – хрипит Кот.

– Да!

– Хочешь ещё раз кончить?

– Да…

Он ускоряется. Раздвигает мои ноги в стороны, держа меня за лодыжки.

– А! А! А! – вскрикиваю я с каждым толчком.

Как глубоко… И ещё глубже… И ещё…

Где–то в самых сокровенных глубинах меня разрывается горячий шар, наполненный пронзительными молниями и яркими конфетти.

Я кричу. Царапаюсь, кусаюсь, бьюсь об пол.

– Тише, тише, детка… – слышу довольный шепот откуда–то издалека.

Он поднимает меня. Укладывает на кровать. Я проваливаюсь в одеяла и подушки, не ощущая своего тела.

Вместо меня сейчас что–то зефирное, текучее, горячее и сладкое… я отключаюсь.

Подушка такая мягкая. Руки, обнимающие меня, такие теплые и нежные… Давно я не спала так сладко и безмятежно.

И хочу дальше спать.

Но мне в попу нагло тычется твердое и ненасытное!

– Нет, – бурчу я сквозь сон.

И пытаюсь отодвинуться.

– Ты хотела сказать: “да”, – шепчет мне на ухо наглая кошачья морда.

– Нет! – я отталкиваю его.

Соскальзываю с кровати. Он ловит меня за ногу. Я пинаюсь. Попадаю ему пяткой по носу. И, пока он, вскрикнув, держится за лицо, я запираюсь в ванной.

Он стучится ровно через три секунды.

– Царица, ты чего?

– Ничего! – бурчу через дверь.

– Открой!

– Не открою.

– Я сам могу открыть.

Может. Достаточно вставить в паз монетку или ручку чайной ложки.

– Войдешь – я тебя отлуплю ершиком для унитаза.

– Не надо ершиком… Вообще не надо меня бить. Меня любить надо.

– Сколько можно?

– Ладно, ладно. Не буду больше к тебе приставать. Клянусь.

– Надень трусы.

– Уже надел.

– Врешь.

– Ладно…

Слышу шаги. Уходит. Возвращается.

Я в это время надеваю халат. Приоткрываю дверь. Он, и правда, в трусах. А не с голым торчащим хвостом.

– Мир? – протягивает руку.

– Мир, – опрометчиво даю ему свою ладонь.

А он… вероломно и резко вытаскивает меня из ванной! Прижимает к стене, и…

– Ты обещал!

– Просто поцелуй! Можно тебя поцеловать? Ты спала. Я соскучился…

Мы пьем чай.

Потом я принимаю ванну. Он просится ко мне, но я не пускаю. Размокаю под горячей водой, чувствуя, как пылают и саднят стертые части организма.

Я не привыкла с таким марафонам! У меня вообще сто лет секса не было.

А такого – просто никогда.

Мы валяемся на диване. Смотрим какие–то фильмы – не с начала и не до конца.

Заказываем доставку, едим перед телевизором.

Я звоню Ване с Аленкой.

Богдан рассказывает мне веселые истории из своего детства.

Мне так хорошо….

– Тебе понравилось? – неожиданно спрашивает Кот, когда я уже засыпаю.

– Это был лучший секс в моей жизни, – совершенно искренне отвечаю я.

– Правда? – радостно выдыхает Котик.

– Никто никогда не трахал меня так горячо, страстно, изобретательно, так долго и столько раз подряд…

Боже! Он опять упирается в меня горячим и твердым…

– Нет! Я больше не хочу! Я тебя сейчас в подъезд ночевать отправлю!

– Там холодно. Я уже замерз. Мне срочно нужно согреться. А ты снова горячая и мокрая… Вот ненасытная кошка!

***

Воскресенье мы провели почти так же, как субботу.

И я до сих пор жива! Хотя местами мне нужна реанимация.

Вечером я все же выпроводила Богдана. Съездила, забрала детей.

– У тебя новая прическа? – спросила мама.

– Да нет.

– Или помада другая…

– Я вообще без помады.

– А! Я поняла! Ты пропила те витамины, которые я советовала.

Я киваю. Ну допустим. Я их купила и открыла банку. А потом забыла.

– Вот поэтому ты так чудесно выглядишь! – резюмирует мама.

Да уж… Просто я все выходные принимала затрахин в самой активной форме…

***

Сегодня понедельник. Я на работе.

С ощущением, что вернулась из долгого, максимально развратно проведенного, отпуска.

Все утро занималась организационными моментами, а сейчас…

– Марта Андреевна, к вам новая клиентка, – вырывает меня из задумчивости голос администратора.

Я поднимаю глаза от монитора и застываю с открытым ртом.

Боже… Это же… мама Богдана!