51

Богдан

Я не надеялся, что Марта ответит на этот вопрос. Но она ответила:

– Я не знаю.

– Чего не знаешь?

– Не знаю, кто отец.

– Ясно…

На самом деле, ни фига не ясно.

Но я не успел больше ничего спросить. На заднем фоне раздался детский вопль, и Марта бросила трубку.

“Все в порядке?” – написал я.

“В полном”, – ответила она минут через двадцать.

“А кто кричал? Ваня?”

“Да, уронил табуретку”.

“Никто не пострадал?” – спрашиваю я.

“Все хорошо, не переживай”.

Да я не переживаю. Дети постоянно что–то роняют и откуда–то падают. Я сам в детстве все время ходил в синяках и шишках. Это нормально.

Я звоню Марте, чтобы продолжить разговор. Она не берет трубку.

“Мы расстались!” – прилетает сообщение.

Я просто игнорю это.

Ни фига мы не расстались. Просто она психанула. Бывает. Пройдет.

Не знает она, кто отец детей… Ну Царица… Ну дает!

Неужели у неё была настолько бурная юность? Сложно представить. Она вся такая правильная. Пока не увидит и не почувствует мой член…

Или, может, было ЭКО от неизвестного донора? Да нет. Она слишком молода для этого. Ей сейчас тридцать, детям шесть, Значит, забеременела она в двадцать три – двадцать четыре. Какое нахрен ЭКО? Тут скорее случайная беременность. Неизвестно от кого.

Чем там она занималась, в свои двадцать три?

А, впрочем, кто бы говорил… У меня тоже было дохрена шансов влипнуть во что–то подобное.

Нет, я всегда был осторожен. Всегда помнил о защите. Но… стопроцентную защиту дает только полное воздержание. А это точно не про меня.

Я в свои двадцать три ого–то что творил!

Так… А когда Марте было двадцать четыре, мне было… двадцать. Я был в армии. Год.

А перед этим нехило погулял! Как раз тогда побрился налысо. Татухи на лице рисовал. И звался рэпером Китикетом. Прикольное было время. И была там та медичка с косами…

Ладно, нахрен медичку.

Марта, выходит, тоже нехило погуляла. Только я без последствий, а она…

А ведь могла бы не рожать. Залетела от какого–то случайного козлика. И в двадцать четыре года решила, что хочет детей… Которых будет воспитывать одна!

Сильное решение. Прям мощное. Не думаю, что я бы на такое решился.

***

Ближе к вечеру я пришел в качалку – а там Сашка. Довольный, как слон. И бодрый, как петух на рассвете. Штанги в его могучих руках трещат и гнутся, а тренажеры стонут и просят пощады.

– Здорово, – жмет мою руку до хруста костей.

– Полегче, я тебе не железный гриф.

– Прости. Меня сегодня прет. Прям так и хочется то ли прибить кого–то на радостях, то ли разнести все тут.

– Что случилось–то?

– На УЗИ с Лерой были.

– И че, и че?

– Все хорошо. Они там вдвоем тусят. Такие уже… С головками, ручками, ножками. Граммов по семьсот каждый. Как котята, – с умилительным выражением рассказывает Сашка.

– Серьезно?

– А ты как думал?

Я никак не думал. В жизни ни разу не задумался о том, как выглядит ещё не рожденный ребенок в животе матери.

– Я тебе сейчас покажу!

Сашка достает телефон, листает, показывает мне какую–то мутную фотку…

– Что это?

– Вот смотри! Это одна головка. Это вторая. Прикинь, он пальчик сосет!

– Кто?

– Мой сын. Пацан. Там хорошо видно, что пацан.

– Прям в животе?

– Да! А девчонка улыбается. Видишь?

– Ага, – киваю я.

На самом деле ни хрена не вижу. И он, я думаю, тоже не видит. Что там можно увидеть в этом мутном пятне? Просто придумал. И радуется.

Таким счастливым я Сашку Слона ещё никогда не видел. Его во все стороны распирает от гордости. И ещё от чего–то. От каких–то чувств, которых я никогда в жизни не испытывал. Но, похоже, это что–то прям убойное. Какой–то лютый кайф.

– А сколько им? – спрашиваю больше из вежливости.

– Двадцать пять недель. Роды в июле. Будут львами!

– Ты слон, дети у тебя львы…

– Все логично.

– А Лера как вообще? Там живот, наверное, размером с дирижабль…

– Ээ! – Он толкает меня в плечо так, что я отлетаю. – Сам ты дирижабль. У Леры прекрасный животик. Очень миленький. Большой, да… Там два человека растут!

– Охренеть.…

– Я сам в ахрене.

А я думаю о Марте.

Она тоже ходила с огромным животом. Ждала двоих детей. Вот у неё, наверное, был шок, когда она узнала, что будет двойня.

Может, даже пожалела, что решила рожать. Одно дело – один ребенок. И совсем другое – целых два. И без мужа.

Капец вообще!

Весь день хожу, гружусь.

Никогда раньше о детях не думал. Разве что в контексте: чур меня! А сегодня без остановки думаю.

О Марте. О Ване с Аленкой.

А к вечеру вдруг понимаю: я не только по Царице соскучился. С ними тоже было бы прикольно повидаться.

Они мне так искренне радуются! Прыгают на меня. В рот заглядывают, когда я несу разную пургу.

Ну, ляпнула сегодня Аленка про папу...

А что? Ее можно понять. Я классный. Нравлюсь девчонкам, даже шестилеткам. И папа из меня получился бы офигенский.

Что? Откуда эта хрень в моей голове? Чур меня, чур!