Глава 15. Всё ещё ночь.
Одной рукой Тим прижимал меня всё ближе, хотя казалось куда ещё, и так чувствую каждый бугорок его тела, особенно один…
Другая его рука запуталась в волосах на затылке, перекрывая любые попытки к отступлению.
Я уже готова была ответить на поцелуй, но, как и всегда это бывает, в памяти всплыла одна о-о-очень неприятная мысль. И в голове стал нарастать уже знакомый гул. Вчера обошлось, мне помог багажник, но что поможет сейчас.
Какие к чёрту поцелуи, какого чёрта он хочет меня, ведь день назад я не была эстетически приятна его взгляду? И не годилась для работы на него, где за всё время он увидел меня в первый раз, не то что для секса!
Злость отрезвила и придала силы. Прикусив губу мерзавца, я оттолкнула его.
– Пошёл к чёрту! Для кого ты сейчас устраиваешь концерт? Или тут тоже камеры везде понатыканы? – я развела руки в стороны, всматриваясь в углы комнаты. В глазах заплясали звёздочки, и я мотнула головой, прогоняя их. – Куда помахать? Кто там? Твоя сумасбродная бабулька? Ты же для неё притащил кобылу, чтобы позлить?
Злость всё распалялась, заставляя выливать фонтан грубостей и правды. Мне хотелось всё крушить и ломать. А Тим просто смотрел на меня, слушал и приводил себя в порядок. Медленно, хищно, каждый его жест показывал насколько трудно сдерживаться. Но я была не способна заметить этого, метаясь по кабинету и осознавая какая же я дура, а он козёл. Всё! Прошла любовь, завяли помидоры.
– Ты уволил меня из-за моих габаритов! И не ври что отправил в отпуск. Как? Как я вообще проверила в это! Позволила втянуть в этот фарс. Я написала заявление, и ты его подписал! Я же забрала трудовую, Македонский, какой нафиг отпуск? Неужели я тебе показалась такой простушкой, толстой и безнадёжной, что ты решил будто я позволю вертеть собой как хочу? Что же тебе такого сделала Настя, что ты готов терпеть мои ляжки?
Я замерла у сиротливо валяющихся в сторонке "шортиков". Усмехнулась пришедшем в голову сравнению, ведь и меня хотят отбросить потом в сторону, когда используют.
Всё, выдохлась.
И правда – толстая, безнадёжная простушка! Хотела такого мужика захомутать? Размечталась о любви? Запудрил мозги своей игрой о любящем женихе для родственников, а я повелась.
Наклонившись, схватила бельё и натянула, одёрнула майку и повернулась к Македонскому. Он смотрел нахмурившись. Губы сложились в полоску, а руки сжались в кулаки.
– Позвать горничную? – невозмутимо спросила, и пряча все эмоции, продолжила. – Свою роль осознала и приняла. Мешать больше не буду. Как и хотел, стану роботом – твоей тихой и безмолвной тенью. Не надо для меня сочинять и пытаться показать, что хочешь. Честно, не пойму, как ты так сыграл свой мужской интерес ко мне, ты прямо прирождённый актёр, – не удержалась чтобы не съязвить.
– Хотя, если до поцелуя в зале, ты тоже снимал напряжение, то это понятно. А тут я застала тебя врасплох, спугнула залетевшую на огонёк птаху, и ты решил заменить её мной.
Я уже успокоилась, можно сказать смирилась, что мной пользовались и просто рассуждала вслух, объясняя для себя поведение Македонского. Но кажется он не был согласен со мной.
Я успела сделала шаг, а в следующий Великан снёс меня и спиной впечатал в стену. Я даже головой ударилась.
– Ау! – огромными глазами уставилась на зверя перед собой и попыталась оттолкнуть. Стало жутковато.
Рано я расслабилась, не стоило вываливать ему свои мысли. Просто забыла кто передо мной, слишком была зла. Забыла, что этот тип может спокойно перекинуть меня через плечо.
Тим схватил меня за подбородок пальцами и поднял, заставляя смотреть в глаза.
– Закончила? – прохрипел осипшим голосом. – Всегда удивлялся какие же вы бабы дуры! Отключи свою женскую логику и посмотри по сторонам. Это по-твоему работало бы до сих пор, – он схватил меня за руку и прижал к своему ещё не усмирившемуся достоинству, – если бы я терпел тебя из-за необходимости? Ты серьёзно считаешь, что я позволил бы выгнать свою любовницу если мне это не было нужно? И последнее, уж поверь, я бы никогда не стал играть на чувствах другого человека, чтобы позлить свою бабку. Ты сама начала эту игру. Ты стала отвечать ей, мне понравилось, я поддержал тебя! Какие ко мне претензии?
Македонский отпустил мой подбородок и шумно дыша, головой упёрся в стену рядом. Вторая рука так и лежала на моей, а моя… на нём. До меня медленно доходил этот факт, но я даже не попыталась убрать руку, смирно стояла и прислушивалась к себе.
Сердце хотело поверить, ведь складно говорит. Но разум! Он, зараза, отказывался верить. Зачем тогда уволил, а потом притащил в змеиное гнездо? Если уж я и правда ему понравилась, то зачем эти игры?
Чёрт! Он опять начал на меня дурно влиять, его запах окружил, шумное дыхание над ухом посылало мурашки по телу. И я окончательно осознала, что подрагивает под моей рукой. Невольно вздрогнула и сжала кулак. Тим зашипел, и убрав свою руку с моей, упёрся ей в стену. Он молчал, не удерживал просто ждал моих действий.
А я снова разозлилась! Посмотрите-ка какой благородной стал, предлагает выбор. Но сделать его я не успела – раздался деликатный стук в дверь.
– Я вхожу, – послышался следом голос мамы Ларисы и спустя всего секунду она стояла перед нами. Прыткая какая, а как стучала-то аккуратно, чтоб не спугнуть.
Мы даже головы повернуть не успели, не то что вид принять приличный. Так и стояли, я прижатая к стене Тимом и с его агрегатом в руке.
– Сынок, – сложив руки на груди и нахмурившись, мама Лариса перешла к наступлению, – ты же знаешь, что моя спальня над кабинетом? И слышимость тут замечательная.
– Мгм, особенно через стакан… – пробурчали над ухом.
Я, постаралась убрать руку, чтоб мама Лариса не увидела за что я держу её сына. Тим язвительно усмехнулся и наконец отлепился от стены. Но вместо того чтоб отойти от меня такой крупногабаритной, он прикрылся мной, вставая позади и настойчиво придерживая за талию.
Вот и что мне делать? Несмотря на всё сказанное, услышанное и увиденное, я не хотела его подводить. Особенно выставлять козлом перед матерью. А она, судя по всему и так многое услышала.
– Постарайся объяснить, что значить притащил кобылу, чтобы позлить бабушку? – задала вопрос мама Лариса, бегая взглядом от меня к сыну.
Конечно, оправдываться я не собиралась, пусть Македонский вешает матери лапшу на уши. И я даже была готова к новой лжи, уже представила, как буду кивать и соглашаться со всем. Но я не была готова к тому что услышала.
– Тебе, дорогая моя и очень любопытная мамочка, нужно знать только одно. Маруся моя невеста, я её люблю и счастлив рядом. Всё остальное не должно доставлять тебе забот.
И она поверила! Довольно улыбнулась и отступила от дверей, явно намекая что нам пора топать восвояси. Я, само собой, не верила Великану, но эти слова словно обух по голове. Глупое сердце запрыгало как мячик, даже мозг отключился на пару секунд, позволяя себе побывать немного в экстазе.
Этого времени хватило ровно для того, чтобы Тим закинул меня на плечо и чмокнув мать, вышел. И снова я вишу к верху попой. Даже возмущаться не стала. Сама мечтала, чтоб на руках носили, только зря не уточнила каким образом.
Покидая кабинет, я наткнулась взглядом на пустой стакан, стоящий рядом со входом. А не про него ли Тим говорил? Это что, мама Лариса стояла под дверью и слушала нас? Ну конечно тут слышимость хорошая! Через дверь то!
Обалдеть! А я о Максе переживала.
Я оперлась руками о зад Македонского и послала возмущённый взгляд провожающей нас матушке. На что та невинно пожала плечами.
Не, ну нормально? Что за семейка?
– Я знаю почему ты не привёл на праздник не настоящую девушку, – изрекла, когда мы были в своей комнате.
Тим аккуратно посадил меня на кровать и придержал за плечи.
– И почему же? – поинтересовался, опуская на корточки, чтобы быть со мной наравне.
– Твоя семейка ненормальна! И ты недалеко ушёл! – ткнула пальцем в грудь. – Если заведёшь настоящие отношения, мой тебе совет, не знаком никогда её с роднёй – сбежит.
– Поздно, Марусь, – с интригой произнёс Тимофей. Он выглядел слишком серьёзно, для очередной шуточки и я невольно занервничала.
– Что? Ты меня пугаешь, Македонский.
– Я тебя люблю, – ответил и положил голову мне на колени. – Давно…
– Чёрт! Македонский! Прекрати играть. Не перед кем! – не заботясь о последствиях оттолкнула Великана, вскакивая с кровати и хотела убежать. Куда, было второстепенной задачей, главное скрыться от этого козла.
– Ну уж нет! – рыкнул Тим и резво вскочив на ноги, поймал меня, обхватывая под грудью и потащил на кровать. – Ты закроешь свой язвительный ротик, и выслушаешь меня. Мне надоели твои обвинения!
Удерживая меня одной рукой, другой он отбросил одеяло и толкнул меня на кровать. И снова я испугалась, пятясь в дальний угол. Тим выглядел взбешенным, глаза метали молнии, волосы всклокочены. Он рывками сдирал с себя одежду, а оставшись в одних трусах забрался ко мне.
Вторая попытка убежать закончилась тем, что Тим схватил меня за ногу и притащил к себе. Я пыталась бороться, но куда мне тягаться с этим громилой. Македонский спеленал меня по ногам и рукам, оплетая собой словно в кокон.
– Ты больной! Как и твоя семейка! – бурчала я, дёргаясь в бесполезных попытках.
– Я знаю, – довольный ответ и шумное дыхание в волосы.
– Придурок!
– Ага… Если не прекратишь тереться об меня, наши объятия закончатся горячим сексом, – хрипло прошептал, задевая носом кончик моего ушка.
Замерла, задумалась.
– Ты больной, – уже не двигаясь повторила.
– Могу принести справку от психолога.
– Что ты больной?
– Да.
– И что за диагноз?
– Что я сошёл с ума по одной девушке.
– Да? И как давно?
– Уже полгода.
– И кто же она?
– Моя бывшая сотрудница.
– Да ладно? Вот это совпадение! Македонский, может, уже хватит сочинять. Давай я сделаю вид, что после того, как ты оставил меня в комнате ничего не было. И тебе не придётся что-то мне объяснять. Завтра мы отыграем роль счастливой пары и…
И мне снова заткнули рот. Только в этот раз ладонью.
– Ты слишком много говоришь и плохо слушаешь. Плохое качество для жены.
– М-м-м! – хотела сказать, что он отбил мне желание мечтать о замужестве, не то что реально идти туда, но хватка была крепкой. Даже укусить не получалось.
– Так вот. Я увидел её, когда просматривал камеры одного из офисов. Знаешь, я же не слежу за своими сотрудниками, но один человек вынудил установить камеры. Каждый раз, когда приезжал с проверкой в тот офис, одного сотрудника не оказывалось на месте. То в отпуске, то на больничном, то переработка, ну и так далее. Ирина Николаевна каждый раз объясняла отсутствие документально, в общем не к чему было придраться. Ну я и решил убедиться лично.
Рассказ начинался занимательно. Я успокоилась и решила послушать. Тим ослабил хватку и убрал руку с моего рта.
– Складно рассказываешь. Я буду молчать, – буркнула. – Только давай сначала ты примешь душ. От тебя несёт чужой бабой.
Да и сама я бы с радостью освежилась, чтобы не проспать чистосердечное признание Македонского. Время то уже далеко за полночь, и мозг требует отдыха.
– Окей, – хмыкнул на ухо Тим и поднялся вместе со мной, – только ты тоже идёшь.
– Македонский, – пихнула его в бок, – признайся, ты ешь анаболики? Хватит меня таскать как куклу, и я уже поняла, что больной, но в ванну я с тобой не пойду!
– Нет, я просто хожу в качалку. И да – ты добровольно пойдёшь со мной в ванну. Ведь если попробуешь убежать, то не просто будешь ждать меня – сидя на фаянсовом друге, а я буду за шторкой отмываться от духов чужой бабы, – Великан поставил меня у ванной комнаты, что находились в спальне и открыл дверь, – а будешь лично отмывать меня.
И зашёл в ванную, опять предоставляя мне выбор. Офигенный я скажу выбор. Так что, хочешь, не хочешь, но находиться в одном помещении с голым Македонским придётся. Не то что бы мне хотелось, даже наоборот. Но не признаваться же в этом! Рановато.
Как и предсказывал этот очень убедительный мужчина, я сидела на унитазе пока он принимал душ. Слушала звуки воды и представляла водопад, бурно спускающийся в реку. Вокруг зелёные джунгли и я одна посреди них. Ммм, великолепно.
– Твоя очередь, – внезапно врезался в мечтания мужской голос.
Македонский стоял передо мной в одном полотенце, выставляя напоказ свои кубики. Волосы мокрые, глаза хитрые, улыбка щегольская.
– Я не буду мыться, пока ты тут!
– Я выйду. Отсюда ты точно не убежишь, – он неожиданно наклонился и приподняв за подбородок поцеловал в губы. – Жду тебя в кроватки, – с этими словами Тим оставил меня одну, размышлять насколько перевернулась моя жизнь за какие-то сутки.
Думала я об этом примерно полчаса пока принимала душ. Но увы, ничего не надумала. Уж больно заинтриговало признание, что Тимофей знает обо мне полгода.
Гадать, что у него творится в голове уже устала, и поэтому поспешила выйти из душа. Халат, что лежал на полке проигнорировала – слишком лёгкий открывает доступ к телу. И снова облачилась в майку и боксёры. А когда вышла к ожидающему Великану, оказалось, что не такой уж он и ожидающий, а вовсю сопящий в подушку.
Что ж, исповедь отменяется и я, пожалуй, рада этому. Завтра предстоит целый день с сумасбродной семейкой и вечер не обещает быть лёгким, так что отдых мне не помешает. А Македонский никуда не денется, за завтраком всё расскажет.
Подкралась к другому краю кровати и тихонько нырнула под одеяло. Тим даже не шелохнулся и со спокойной душой, я позволила себе закрыть глаза.