Эпилог
– Можно я не пойду?
– Нет.
– Ну Тиим! Твоя бабка опять будет мне мозг выносить!!! Я не хочу… – я захныкала, упираясь спиной в закрытую дверь, чтобы Великан не вытурил меня за неё и не потащил в дом к семейству Македонских. Я так устала уже от них!
С того памятного, я бы даже сказала судьбоносного для многих дня рождения мамы Ларисы прошёл месяц. И сегодня Македонские устраивают у себя семейный ужин. Так сказать, для официального знакомства родителей. Зачем это нужно, я не понимала. Все уже друг друга видели, некоторые! даже знают много лет.
А я не хочу, чтобы мою мамушку терроризировала Настя. Она и так её заклевала своими звонками. Думает, если мать надавит на меня, то я повлияю на Тима, и он станет во главе компании. Ага, как же! Нужна нам она. Настя твердит маме, что у нас не будет нужды в деньгах, мол, раз мы в трейлере живём, то и в средствах стеснены. Да она не знает, сколько мамушка зашибает на этом трейлере! А если приплюсовать к этому доходы отца? Да я и сама специалист которого с руками и ногами оторвут.
И вообще непонятно с чего она так пристала к нам? Замаливает грешки перед нашей семьёй? Хочет в рай себе дорожку проложить?
– Обещаю, я не оставлю тебя с Настей, – привёл аргумент Македонский и притянул в объятия, устраивая подбородок на моей макушке. Устоять я конечно не смогла. И даже знала, чем это закончится, нежные поглаживания спины, потом поцелуи и я поплыву и поддамся на уговоры. – Родная, ну родители не видели нас целый месяц. А ты и сама знаешь, как маме трудно было удержаться и не звонить тебе каждый день, чтобы обговорить свадьбу…
– Ууу, – услышав слова "мама" и "свадьба" в одном предложении я проявила небывалую прыть и оттолкнув Тима, стала сбрасывать босоножки. – Да я не успею переступить порог, как меня разорвут на тряпочки! Твоя мать хочет не свадьбу нам организовать, а пир на весь мир. Ты вообще видел список гостей? – скинув обувь, я посмотрела на веселящегося жениха. – Тебе весело? Конечно, я же женщина и должна заниматься свадьбой, а ты костюмчик купишь, мальчишник отгуляешь, и на свадьбе ещё будешь огурчиком, к сожалению, не зелёным в пупырышек! Прекрати хохотать, – разозлившись, хлопнула Тима по груди и это было моей ошибкой.
Поймав руку, он развернул меня к себе спиной и подняв, понёс из дома. Да, мы с ним обговаривали несколько раз способы моей транспортировки. Вот, исправляемся и вверх тормашками я перестала ездить.
Разговор у нас случился, когда этот неандерталец отказался отпускать меня домой. Мы как раз нагло сбежали от его семейки, игнорируя третий день празднования дня рождения. Внезапно решили, что оно нам не надо, а побыть вдвоём очень-очень надо. И, взяв необходимые вещи, сели на первый же самолёт и улетели в родной город.
Вот как раз по прилёту, когда я стремилась к мамушке под крылышко, наконец поговорить об отце, Тим меня просто не отпустил. Взвалил на плечо прямо в аэропорту и на этот раз увёз к себе в квартиру. Где я много раз сказала спасибо, ведь мы провели в полном покое, отключив телефоны, домофоны и прочее, прочее, целых два дня. Да как провели! До сих пор в жар бросает от воспоминаний первых общих ночей. С тех пор, этот собственник не отпускает меня от себя далеко и надолго. Даже работу мне нашёл, ну как сказать нашёл… теперь я бухгалтер в его фирме. Тим, конечно, хотел меня поближе посадить, личным ассистентом, но я отстояла своё мнение, заявив, что не для того училась столько лет, чтобы работать по другой специальности.
Работа в фирме жениха это вообще отдельная история. Бухгалтерия – это сплошные женщины, где даже самые взрослые мадам заглядываются на моего Македонского. А его секретарша! А остальные работники женского пола! Все они охотились на холостого начальника. А тут приходит какая-то новенькая и в первый же день сам хозяин приглашает на обед! И кого, вот эту пышку? Ой, представляете сколько эмоций было? Да Тим их одним поцелуем на весь день из строя вывел. А когда он ещё и после работы меня забрал… а привёз…
В общем нам было весело и интересно наблюдать за косыми взглядами и сплетнями за нашими спинами. А Тим же ещё и подзадоривал свой коллектив. В лифте, например, едем вдвоём, а он с поцелуями набрасывается, и раз, двери открываются, а тут мы дыхание переводим. И этот шутник, как ни в чём не бывало, начинает поправлять на мне одежду. Или пришлёт свою секретаршу с любовной запиской. Естественно не запечатанной. Чтоб весь коллектив знал, как он соскучился и ждёт ночного часа.
Да уж, жизнь моя не будет скучной.
– Приехали, ёжик мой, – вырвал из воспоминаний до жути довольный голос возлюбленного!
– Опять на руках меня потащишь? – спросила, сложив руки на груди и смотря исподлобья на Тима. – Ты опять забыл мою обувь!
– Не потащу, а понесу, – чмокнул меня в нос и вышел из машины.
А спустя пару минут мы уже стояли у дверей семейства Македонских.
– Крепись, Жемчужинка, два часа, и мы уйдём. Посмотри на это, с другой стороны. Ты увидишь родителей. Расспросишь Майю об их с Максом семейной жизни. Послушаешь стенания Мирослава о внезапно появившейся озабоченности Насти насчёт его будущего…
А вот тут Тим прав, и нам надо посетить сие торжество. Насте командовать больше некем. У Макса появилась жена, у Тима я, остаётся Мирослав. Как бы ему очередную свою подружку не стала подсовывать и вообще…
Пора бабушке на пенсию, а то кажется к старушке маразм пришёл. Пусть передаёт бразды правления самому старшему мужчине в семье! Папе Вольдемару! Я не раз поднимала эту тему, но Тим говорит, что с зятем Настя не в ладах и не отдаст ему рестораны.
Надо что-то придумать, чтоб у Насти не осталось выбора кроме Вольдемара. Ну всех же уже затерроризировала, деспот в юбке! Тим рассказал по секрету, что пытались они бабку обманным путём заставить подписать документы по передачи бизнеса на имя Вольдемара, но её "дедуля" оказался прекрасным юристом и учуял обман.
Я многое узнала за этот месяц. И все считают, что пора бабушке на отдых. Но она всё твердит о наследстве, а наследство-то перейдёт к нам только после её смерти! И что будет с ресторанами за это время? Если уже сейчас она не желает соглашаться с новыми идеями поваров или директоров по изменению меню или планировке. Считает, что должно быть так как она сказала. Ещё и в организацию свадьбы нашей нос суёт. Хочет, чтобы ей все подчинялись, и мама Лариса поддаётся, и тогда у нас затевается нешуточный спор.
– Русь, – Тим потёрся носом о мою щёку, привлекая внимание.
– А?
Мы так и стояли на пороге дома. Точнее Тим стоял, держа меня на руках.
– О чём задумалась?
– О том, как свергнуть твою бабку, – почесав переносицу ответила и заболтала ногами в воздухе, обнимая своего Великана за шею и целуя. – Идём уже. Раньше зайдём, раньше выйдем…
Встретила нас мама Лариса и проводила в гостиную. У окна во всю стену стоял уже накрытый стол, вокруг которого хлопотала мамушка, расставляя последние тарелки. Подбежав к нам, мамушка расцеловала в щёки и снова убежала к столу.
В противоположном углу, в креслах устроились отец с папой Вольдемаром. Они чём-то шептались, потягивая виски из бокалов. А на столике между ними стояла уже ополовиненная бутылка. Нда, кажется кто-то решил нас не ждать.
Мирослав валялся на ковре у камина, щёлкая пультом и делая вид, что ему ни капельки не скучно и он очень рад проводить субботний вечер с родственниками, а не с друзьями в клубе.
Макс с Майей тоже приехали. Только непонятно зачем. Отоспаться? Они тихо мирно сопели, удобно устроившись на диванчике. Бедняги, умаялись с дороги, даже музыка, орущая у них над ухом, не мешала.
Они якобы прилетели из медового месяца. Этот слух пустили для Насти, чтоб она не помешала молодой паре с разработкой своего бизнеса. Вообще они окунулись с головой в строительство новой семейной ячейки общества, начиная с самого главного – дохода. А Настя, узнав, что её не поставили в известность может что-нибудь выкинуть, чтоб не терять контроль и над средним внуком. А они ещё и так на зло ей выглядели счастливой и безумно влюблённой парой.
Старушка всё надеялась, что Макс быстро наиграется и снова вернётся под крылышко заботливой бабушки. Но молодая семья ещё в день своей свадьбы после знакомства с родителями Макса, полетели знакомиться с родными Майи. Не знаю, как восприняли братья и отец новость о скором замужестве своей кровиночки, но сейчас я не наблюдала на красивой физиономии Макса ни одной царапины или синяка. Вывод: знакомство прошло хорошо. Надо будет обязательно найти тихий уголок и поболтать с подругой, а то за прошедший месяц только и успевали сделать минутный звонок, узнать живы, здоровы и снова пока. То работа, то свадьба, то любимый внимания требует.
С отцом мы поговорили и оставили обиды в прошлом, конечно высоких отношений отец-дочь у нас пока нет. Но папой я его называю и в ответ слышу дочь. Между нами ещё есть неловкость в общении, я словно ребёнок стесняюсь его. А он, наверное, не знает, как вести себя со мной. Вроде дочь родная, но в то же время и чужой человек. Сейчас мы с отцом заново знакомимся, а заодно и с братиком.
Об Иване можно рассказывать бесконечно. Этот мальчишка сплошное безбашенно-любвиобильное чудо, хоть и вырос без матери. Как брат и сказал, она отказалась от него. Родила и оставила отцу, а сама нашла нового папика, которого смогла окольцевать и сейчас живёт припеваючи. Даже интересуется иногда делами сына. Ваня рассказывает о ней не как о матери, а как просто о знакомой женщине, то есть ни горячо, ни холодно. Ну знает он мать и хорошо, не знал бы, ничего не изменилось.
Обычно мальчики без матерей вырастают неуправляемыми хулиганами, а нашего, отец воспитал хорошо. И женского внимания у него было предостаточно. Когда отцу надо было отлучиться он оставлял его с… скажем коллегами женского пола. О прошлой работе папа не говорит, но сынок оказался болтливым, и рассказал по секрету – она заключалась в сфере услуг. Он был охранником девушек, таких как Светочка. Ну, та самая эскортница, вы помните. Только с более углублёнными услугами. И такие няньки были у нашего Ваньки. Вот из братца и хлещет любовь через края.
Как котёнок, ластится ко всем женщинам, целует, обязательно сорвёт цветочек и в волосы запутает. Но Насте от него достаётся больше всего. Бабулечкой её называет постоянно, чуть только видит, бежит помогать дойти до кресла или ещё куда, при этом отталкивая от неё Петрусика, так он прозвал "дедушку". Старушка уже прячется от Ваньки. И как же я люблю слушать эти истории, когда после выходных у "бабушки" он приезжает к нам. Прям душа радуется!
Отец забрал маму к себе. Правда после тяжелейших уговоров, в частности моих. Возраст то уже не тот чтобы в трейлере по городу мотаться и с пирожками у плиты прыгать. И они снова расписались. Так что у Ивана теперь есть официально мать, которую он с детства знает и превозносит до небес.
Пока мама с отцом занимаются покупкой и обустройством семейного гнездышка у себя в городе, у Вани сейчас каникулы, и брат остался гостить у нас, а заодно и у Македонских, чтоб жизнь мёдом не казалась.
– Ну наконец-то, явились! – со вздохом облегчения поприветствовал нас Мир, подпрыгивая с дивана и потирая ладонями. – Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим…
– Мир! – грозно осёк его отец.
– Что? Ой, бать, можно подумать на моём месте ты выбрал бы семейный вечер вместо клуба с красотками…
– Не ругай его. Малец прав, – со смехом похлопал Вольдемара по плечу мой отец, – Как добрались? – обратился к нам.
– Как видишь, я с полным комфортом, – улыбнулась отцу и поёрзала, чтоб Тим уже поставил меня.
– Ты опять обувь где-то потеряла? – хохотнул Мир, намекая на нашу первую встречу. – Хоть не в багажнике ехала? Для комфорта?
– Нет, Мир. В этот раз я морально готовилась ко встрече с твоей расчудесной бабуш… ой, – очутившись на ногах, неожиданно заштормило и я схватилась за Тима.
– Русь, – обеспокоенной возглас Великана подсказал, что я снова окажусь на руках. И едва тот протянул ко мне свои загребущие ладони, то тут же схлопотал по ним.
– Нормально всё. Я просто уже разучилась ходить, – проворчала, поправляя платье. И за спиной услышала обречённый вздох.
– Вот все девушки любят чтобы их носили на руках, а моя ворчит!
– И я люблю! Но и ходить я тоже люблю!
– Хватить ругаться, голубки, – из кухни с большим подносом выруливал братец. – Пора за стол садиться. А то от запахов слюной скоро захлебнусь.
Вот и зачем он это сказал? Я неожиданно ощутила просто зверский голод и забыв про возлюбленного, побежала на кухню мыть руки и обратно, скорее утолить зверя в желудке орущего "дайте всё и много".
Все уже расселись за столом, оставались пустующим только мой стул. Даже Макс с Майей пробудились ото сна и лучились вполне выспавшимся видом. Я улыбнулась подруге, взглядом говоря, что обязательно поболтаем.
И уже подумала, что как-то за столом тихо, не слышно слов радости от Насти, как просто не нашла её.
– А где…
– А Настя уехала, – как-то поспешно сказал папа Вольдемар, опережая открывшего рот Ивана.
Судя по лицу последнего сказать, он хотел что-то едкое.
– Куда уехала? – я посмотрела на Тима, кажется он уже в курсе. Когда уходила, оставляла жизнерадостного жениха, а придя, нашла угрюмого. Заметив, что я смотрю на него, Македонский тут же нацепил улыбку.
– Отдыхать, как и планировала, – ответил он, помогая присесть за стол.
– А как же рестораны?
– Ба решила передать это дело отцу.
Я посмотрела на Мирослава. А не решил ли он подшутить надо мной?
– Мир не шутит, – усмехнулся папа Вольдемар, – Настя правда передала все дела мне и улетела с Петром отдыхать.
– Может, хватит уже о работе? – нервный возглас мамы Ларисы резанул по моим напрягшимся нервам, и я вздрогнула. Она заметила это и вернув улыбку на лицо, но не в глаза, продолжила. – Сегодня вечер семьи, так что первый кто заговорит о работе, будет мыть всю эту посуду, руками!
– Как скажешь, родная, – папа Вольдемар обнял жену за плечи и поцеловал висок, что-то прошептав на ухо.
Я пробежала взглядом по присутствующим. Мамушка пряталась от меня в тарелке супа, отец внезапно воспылал интересом к клипу известного рэпера у которого через слово мат, да и слов-то не разобрать. Ванька, как только поймал мой взгляд, заинтересовался недавно открывшимся клубом, расспрашивая о нём Мирослава. Макс и Майя старательно прикрывали рот ладошками, пряча зевки. В принципе если что-то и случилось, то они вряд ли вкусе.
– Тим, что происходит? – шепнула, притягивая жениха.
– Дома расскажу, – Тим поцеловал меня в висок. – Что будешь пробовать первым? Я вижу твои голодные глаза… Смотри тут есть твоя любимая курочка. Виктор Макарович расстарался явно для тебя.
Вот знает же, чем отвлечь!
– Ладно, уговорил. Давай курочку, – я протянула свою тарелку. – Но дома тебе не отвертеться… ой…
Я прикрыла нос ладошкой, неожиданно понимая, что совершенно не хочу есть! Так, надо срочно что-то придумать, пока родные не узнали в чём дело раньше Тима. А то не знай, когда мой Великан найдёт сюрприз. Так и знала, что надо было в лоб говорить. Так нет же, захотела необычного. В карман рубашки подложила, в красивом конвертике с рисунками погремушек и пустышек. А этот толстолобик даже не почувствовал!
Сославшись что захотела воды, я вышла из гостиной, не сомневаясь, что Тим последует за мной. Он то знал, что в моём бокале вода была. Выйдя из дома, быстрым шагом направилась к беседке, подальше от чужих ушей. А позади слышались обеспокоенные окрики Тимофея.
– Жемчужинка! Да что случилось? Если это из-за Насти…
Я остановилась у беседки, оплетённой розами и так захотелось вдохнуть их аромат, что я чуть ли носом не зарылась в колючие ветви. И кто бы сомневался, наткнулась носом на шип.
– Ай! Вот блин! – дотронувшись пальцем до места укола, обнаружила на нём кровь.
Тут и догнал меня Тим.
– Вкусно пахнут? – смеясь спросил и достал из кармана платочек. А вместе с платочком и конвертик. Мы проследили за плавным полётом и приземлением на один из красных бутонов. А меня изнутри словно пёрышком пощекотали, и руки задрожали.
– Что это? – забыв про мою ранку, Тимофей поднял конверт. Он не спешил открывать его, рассматривая рисунки. Стоявший невдалеке фонарь хорошо освещал погремушки и пустышки.
Тим поднял полный изумления взгляд на меня, а я смахнула слезу. Какая же я стала чувствительная!
Дрожащими руками он принялся осторожно открывать конверт и раскрыв ладонь, высыпал три обычных теста с двумя ярко-красными полосками. Тишина была просто оглушающей, а мои нервы на пределе, и чтобы не лопнуть прямо здесь, я заговорила, постоянно запинаясь, чтобы сглотнуть поступающий ком.
– Я думала ты ещё дома обнаружишь этот сюрприз… но план мой провалился… Потом хотела подождать до дома… но кажется столько я не выдержу. Меня бросает из крайности в крайность. То есть хочется, то тошнит, то плакать, то смеяться. А сейчас, когда ты пугающе молчишь, я хочу придушить тебя!
– Я… – Тим спрятал тесты в карман и потёр лицо, смеясь в ладони. – Чёрт, родная, это просто невероятно! Я о таком и мечтал не смел, – неожиданно он опустился передо мной на колени и обнял, прижимаясь ухом к моему животу.
Глотая слезы, я зарылась пальцами в его волосы.
– Тим, он ещё совсем кроха. Что ты хочешь услышать? – смеясь, спросила.
– Не знаю. Я просто хочу быть к нему ближе… Это так удивительно! Эй, малыш, слышишь? Ты удивительный, мой сынок или дочка…
– Маруська! – прерывая любовное признание Тима раздался голос моей мамы. – Куда вы убежали? А ну-ка за стол бегом. Мы вообще-то вашу свадьбу обсуждать собрались!
Великан быстро подскочил на ноги с озабоченностью забрасывая меня вопросами.
– Тошнит? Голова не кружится? Может, хочешь чего-то? А хочешь, поехали прямо сейчас домой?
– Нет, Тим, сейчас всё хорошо, – я взяла его лицо в ладони и притянув, поцеловала. – Идём за стол, если станет плохо, я тебе скажу, и мы поедем домой. Зря что ли приехали?
– Уверена?
– Уверена, – я взяла жениха за руку, и мы пошли к дому. – Только, скажи, где Настя?
– Русь, может не надо? Тебе нельзя расстраиваться! – он снова остановился и взял меня за руки.
– Надо. Иначе я буду переживать больше, строя предположения.
Тим молчал с минуту, хмуря брови, но в итоге заговорил:
– Наши отцы… отправили её ммм… скажем в ссылку за плохое поведение. Твой брат не из любви прицепился к Насте, он шпионил. И в итоге она попалась. Пару дней назад, когда в очередной раз Васил сказал нет, она злилась и позволила себе высказаться на этот счёт своему Петру. А в это время совершенно случайно мимо их комнаты проходил Иван с диктофоном. Оказывается, много лет назад Настя подкупила нотариуса, чтобы он подделал завещание. Она не могла распоряжаться ресторанам пока ты и твой отец не получат свои доли из завещания деда. Поэтому она так стремилась, чтобы вы вступили в наследство. А до этого времени управлять всем могли только его зять и дочь. Вот такая вот у меня бабушка! – горько усмехнувшись закончил говорить мой Великан.
– Тим, я даже не знаю, что сказать, – я прижалась к груди любимого и шмыгнула носом.
Чёрт, это так гадко! Родная бабушка столько лет обманывала свою семью, лишь бы не упускать богатство. Может она и с Мегерой была в сговоре, а на дне рождении выплеснула всю грязь на неё, оставаясь чистенькой?
– Ну вот, я же говорил не надо тебе знать этого! – Тим прижал меня крепче, поглаживая нежно по спине. – Тебе нельзя сейчас расстраиваться. А о Насте не думай, она сейчас со своей подругой. И обе получили по заслугам.
Я встрепенулась. Я же так и не узнала до сих пор, что стало с Мегерой. Как-то не до неё было.
– Да ладно? И где они? – любопытство о судьбе этих "чудных" женщин отодвинуло переживания на задний план и, вытерев слёзы, я в ожидании посмотрела на Тима.
Он же, увидев столь разительные перемены в моём настроении, рассмеялся и стал в красках рассказывать о новом месте жительства бабушки.
– Нуу, сейчас она должна быть в самолёте. А жить будет где-то тысяч за пять километров от нас. Настю поселят в чудесном одноэтажном, двухкомнатном, деревянном домике в какой-то деревне. С кучей соседей её возраста. Она будет получать пенсию, ну и небольшое содержание… мы ж не звери, бабушка всё-таки… Она полна сил, так что приготовить и убрать за собой в состоянии. Может, со временем курочек разведёт и огород научиться сажать, будет нам соленья присылать. Пётр её сядет за махинации с документами… Кстати, Маркова поселилась на соседней улице вместе со своим отцом и работает уже месяц продавщицей в местном магазине. Даже прославилась среди местных бабушек, она одна из любимых тем для сплетен. В общем обе устроились по заслугам.
– Да ладно! – я закрыла лицо, смеясь в ладошки. – А откуда такие подробности?
– Иван. Твой брат через интернет познакомился с местным парнем. Вот от него и узнаёт всё.
– И давно ты это знаешь? – сообразив, что меня обманывали, когда заманивали сюда, я подбоченилась, намереваясь высказаться.
– Родная, тебе нельзя волноваться! – Великан поднял руки и отступил назад. – Я сам узнал это, когда ты ушла на кухню.
– Да меня не было минуту от силы!
– Пять минут. За это время отец вкратце рассказал мне всё.
И снова моё настроение перескочило на грусть.
– И как ты? Как Макс с Миром отнеслись ко всему?
Тим мягко улыбнулся.
– Со мной всё хорошо. Я всегда знала какая она. А Максу с Миром необязательно знать всё, пусть думают, что бабушка стала настоящей бабушкой – той, что далеко в деревне, к которой можно приехать на лето.
– Руська! – новый крик мамы раздался на всю округу. Она снова пришла зазывать нас за стол.
– Тимофей! – и кажется привела подмогу в лице мамы Ларисы. – Ну где вы там?
Мы уже почти были на крыльце, так что как только оказались в зоне из видимости, Тимофей подмигнул мне и подхватив на руки, пошёл совершенно в другую сторону.
– Куда вы? – хором спросили мамы.
– Думать над именем первенца, – ответил, не оборачиваясь мой Великан и пока они осмысливали услышанное, чуть ли не бегом понёс меня к машине.
– С ума сошёл? – рассмеявшись, я смотрела как два силуэта на крыльца ожили. Они переглянулись и буквально бросились за нами. – Тим, за нами погоня!
– Не догонят! – хохотнул Тимофей.
Мы уже были рядом с машиной. Аккуратно посадив меня на переднее сидение, Тим быстро обогнул машину и прыгнув внутрь, завёл мотор.
– Ты сумасшедший!
– Зато только твой, – он взял меня за руку и переплетя пальцы, поцеловал, следя за дорогой.
Я улыбнулась, чувствуя себя абсолютно счастливой. Кто бы мог подумать, что потеря работы станет началом моей новой белой жизненной полосы, временами прерывающейся чёрными, но чаще полосами цвета радуги.