25

Просыпаюсь от того, что мне жарко. Обнаруживаю себя погребённой под тяжёлым мужским телом. Вылезти из-под него непросто, однако Данила сразу просыпается и отпускает меня. Смотрит, сонно моргая.

– Что-то болит, Машуль?

– Нет, всё хорошо. Который час?

– Без двадцати ночь. Иди сюда, не буянь. – Снова сгребает меня в охапку и сразу начинает сопеть мне в ухо. Засыпает.

Минутку…

За окном темень, но в слабом лунном свете вижу очертания детской кроватки рядом с нашей постелью. Нет, не нашей, а моей. Это моя постель, и в ней незваный гость!

– Дань, а что ты… – Прикусываю язык, но уже поздно, я назвала его нежным «Дань». – Что ты делаешь в моей постели?

– Мечтаю заснуть. Иди ко мне, Машуля, ты такая мягонькая, с тобой классно спать.

– Ты только что назвал меня толстой? – Тычу его пальцем в грудь.

– Чего? Никакая ты не толстая!

– Мягонькая значит толстая.

Обхватывает меня лапищей и валит на постель.

– Вот сейчас и проверю… Нет, здесь не толстая, здесь тоже… – Щекочет меня, и я еле сдерживаю смех, пытаюсь не разбудить ребёнка.

– Почему ты остался здесь на ночь?

– Мы с тобой заснули во время фильма, и, когда я проснулся, уже было слишком поздно идти домой.

– И поэтому ты сходил домой за детской кроваткой, вернулся, собрал её, уложил Мишу и лёг со мной?

В темноте Данила не видит моего лица, однако насмешка в моём голосе очевидна.

– Да, так было намного быстрее, – отвечает невозмутимо.

Приподнявшись, проверяю малыша, накидываю на него одеяльце и ложусь обратно в постель. Пристраиваюсь к Даниле, позволяю упаковать меня в сильные и наглые объятия и сплю.

Ни о чём не думаю.

Вот как встану утром, так и разберусь, что происходит в моей жизни.

Утром просыпаюсь в полной тишине. Сначала кажется, что ночное присутствие Данилы мне приснилось, однако детская кроватка всё ещё здесь. Мужчин в квартире не обнаруживается, зато на кухне меня ждёт пакет из кафе с сырными рогаликами и кексами. К столу прилеплена записка

«Их кексы не такие вкусные, как твои»

Данила хвалит мою выпечку, спит в моей постели, приносит мне завтрак.

Пью кофе, ем рогалик и пытаюсь сложить два и два в запутанном уравнении моей жизни. С каких это пор за мной ухаживают аж двое мужчин? Никогда такого не было, даже подозрительно.

И что мне с этим делать?

Одному мужчине я не доверяю, а второго вообще не знаю. Выбор непростой.

Хотя, если быть объективной, то Данила мне ничего не предлагал, он просто бесцеремонно внедрился в мою жизнь и освоился в ней. А я… вроде как не доверяю ему, но при этом спала в его объятиях всю ночь и ни о чём не волновалась.

Раздаётся звон ключей, и в прихожую заходят мои мужчины… Нет, просто мужчины, никакие они не мои. Нагулявшиеся, весёлые. Миша тянется ко мне и о чём-то сбивчиво рассказывает на своём языке. Беру его на руки. Он хлопает ладошкой по моему плечу и повторяет: «Ма, ма, ма».

В изумлении смотрю на малыша.

– Он пытается произнести моё имя?!

Данила не отвечает. Смотрит на нас нечитаемым взглядом и молчит.

– Ма! – восклицает Миша, и тогда я внезапно осознаю, что это «ма» может означать нечто совсем другое.

Беспомощно смотрю на улыбающегося мальчика, потом перевожу взгляд на Данилу. Отвернувшись, тот заглядывает в мой рабочий компьютер.

Наверняка Миша пытается произнести моё имя, а не «мама», раз даже Данила не волнуется по этому поводу.

– Инариус коснулся огненным языком её… Чего?! – Прочитав вслух первую строчку перевода, Данила возмущённо пыхтит. Садится на мой стул и читает дальше. – Жракур подошёл к истинной со спины и приласкал своими шершавыми ладонями её налитые… Так, Мария… Я тут, понимаете ли, горжусь твоей серьёзной переводческой карьерой, а оказывается, что ты доносишь до народа всякие непристойности! Только посмотри, что этот Жракур делает с её наливными…

– Налитыми.

– Да хоть какими! Так… читаем дальше. Она взлетела, а он дотянулся до неё своим… Это физически невозможно! Бред какой-то. Тебе надо проверить перевод.

Данила выглядит таким забавным, когда возмущается, что у меня на глазах от смеха выступают слёзы.

– Всё правильно, это выверенный текст. Инариус и Жракур гиганские рогатые змеи, так что у них особые способности.

Данила ошарашенно смотрит на меня.

– А для чего им рога?

– Тебе не хватает фантазии? – Продолжаю смеяться, и Миша начинает хихикать со мной за компанию.

– Ну знаешь… Отправь-ка мне эту книженцию по почте. Я-то думал, что уже всё испробовал и повидал, а тут…

Он вроде как шутит, но всё равно меня словно колет в сердце этими словами. Напоминание о том, кто он такой и со сколькими девушками я видела его за последние годы.

Данила и сам осознаёт, что ляпнул лишнее. Морщится, но увы, ситуацию не исправишь. Воздух между нами словно становится на несколько градусов холоднее, даже Мишаня зябко жмётся ко мне и вздыхает.

Молчание в комнате заряжено множеством мыслей и сожалений.

Самое время вспомнить обещания, которые я давала себе в начале нашего знакомства. Не влюбляться в Данилу-соблазнилу и не иметь с ним ничего общего.

– Маша, насчёт субботы. – Голос Данилы хриплый и неуверенный. Словно и сам понимает, что ненароком сломал нечто хрупкое, но очень важное. – Не забудь, что мы едем на пикник с Мишкиными друзьями.

– Вы с Мишей едете на пикник, а у меня свидание, – отвечаю прохладным тоном. На свидание совершенно не хочется, однако не собираюсь обсуждать это с Данилой.

– Я предлагаю тебе сделку. Ты поедешь с нами на пикник и защитишь меня от мамаш, а в обмен мы с Мишей отдадим тебе твой портрет.

– Портрет и так мой! Давно пора его забрать.

– Он очень тяжёлый. Ты не сможешь с ним справиться, а я не только тебе его принесу, а повешу на стену где скажешь. Всё сделаю лучшим образом, гвоздик забью… Ты же помнишь, у меня есть для этого большо-о-ой инструмент!

Снова пытается шутить, но слишком поздно.

Временная магия между нами испарилась.