26

Данила прижимается к моему боку, как будто хочет спрятаться мне за спину. А если пытаюсь отодвинуться, тут же хватает меня и усаживает обратно. Соглашусь, быть единственным мужчиной на таком ответственном и чисто женском сборище не самая простая задача. Далеко не каждый мужчина решится на такое даже ради любимого сына. И сразу очевидно, почему других папаш здесь нет.

– Вот, внизу живота, видишь? Огромный валик жира, раньше такого не было, и никак его не убрать, – жалуется одна мамаша, задрав футболку и демонстрируя свой живот.

– Блин, у меня то же самое, смотри! И при этом живот покрыт растяжками, представляешь? Я уже все мази перепробовала, но от них не избавиться. – Вторая тоже оголяет живот и поворачивается к остальным.

Данила демонстративно склоняется к покрывалу и щекочет Мишу, однако тот не обращает на него внимания. Слишком занят общением с друзьями, ползающими и сидящими среди разбросанных игрушек. У них свои «гу-гу-гу» обсуждения и интересы. Одному из детей удаётся сорвать горсть травы, и он щедро делится ею с остальными.

Пока мамочки обсуждают форму живота, мы с Данилой изымаем растительность из рук детей.

Да, ему удалось уговорить меня пойти с ними на пикник. Исключительно ради того, чтобы мне наконец вернули портрет. А то мой приятель позвонил, спросил, понравился ли мне подарок, а мне и сказать нечего. Не объяснять же, что его произведение искусства временно используется соседом для стимуляции детского аппетита.

Вот мы и сидим в кругу мамаш на солнечной лужайке.

– Надо ножницы ногами делать, это лучшее упражнение для низа живота, – говорит одна из женщин.

Вокруг начинается оживление. Лёжа на траве, женщины дружно машут ногами, и тогда Данила бросает на меня выразительный взгляд, дескать, «я же говорил, что без тебя не выдержал бы».

Как будто в подтверждение его опасений, одна из мамаш резко садится.

– Чёрт, девочки, мочевой пузырь никак не вернётся в норму.

– Ты ходила к специалисту?

– Да я куда только не ходила, но всё одно. Смеюсь – подтекает, бегаю – подтекает.

– А упражнения делаешь?

– Постоянно! Я и сейчас, пока с вами разговариваю, всё время сжимаю мышцы.

Побледнев, Данила нервно осматривается, явно планирует побег.

Заметив его смятение, одна из мам постарше усмехается.

– А вам полезно послушать, вот скоро родите второго ребёночка с вашей девушкой, и у вас будут такие же проблемы.

Данила бросает на меня испуганный взгляд, а я… А что я? Мы вообще с ним не пара, какой может быть второй ребёнок?!

Я думала, Данила представит меня как соседку, а он взял и ляпнул, что я его девушка. Надеялся, что его это защитит. А на него никто и не собирается нападать, у всех и так хватает проблем.

– Да-да, точно, вам полезно всё знать заранее. – Одна из женщин встаёт с травы и шлёпает себя по бёдрам. – Вот так живёшь себе, худенькая, бодренькая, а после родов смотришь в зеркало – а у тебя тело крокодила. – Фыркнув, она в который раз усаживается на покрывало, на котором расставлена еда. Берёт кусок бисквита и заливает его шоколадным сиропом.

Данила открывает рот, готовясь заговорить, и тогда я с силой врезаю ему локтем. Вот прям знаю, что он собирался сказать. Крокодилья фигура у дамочки отнюдь не от родов, а из-за очевидного пристрастия к сладкому и мучному, которое она в полной мере проявила на этом пикнике. Но если Данила такое ляпнет, не уйти нам отсюда живыми, это точно.

Остальные женщины тоже переглядываются с пониманием во взглядах, но все тактично молчат.

– Ладно бы только это, но секс теперь как рождество, приходит раз в году, – говорит главная из мамаш, и остальные смеются и согласно кивают. – Только соберёмся начать, как Костик начинает плакать. Кошмар один!

– А Костик – это ваш муж? – не выдерживает Данила. В этот раз я не успеваю врезать ему локтем.

К счастью, остальным шутка приходится по душе. Они продолжают обсуждать, как дети любят просыпаться и плакать в самый неподходящий момент. Данила немного оживляется, даже добавляет ещё пару шуток. Но когда мамочки начинают обсуждать, как после родов изменились их ощущения от секса, он демонстративно ложится мне на колени и закрывает уши ладонями. Само собой, это вызывает всеобщий смех. Мамочки ещё много чего обсуждают – проблемы со сном, усталость, нехватку времени, первые слова малышей, занятия с ними.

А потом, когда, кажется, все щекотливые темы исчерпаны, одна из женщин поднимает малыша с покрывала, расстёгивает свою рубашку и достаёт грудь.

– Девочки, у меня до сих пор столько молока, что холодильник просит пощады! – Посмеиваясь, кормит ребёнка.

В полной боевой готовности поворачиваюсь к Даниле. Всей своей чуйкой чую, что сейчас он выкинет что-нибудь непотребное. Попросит и его напоить заодно или выдаст другую пошлую шуточку. Собираюсь предупреждающе ткнуть его в бок, когда замечаю, что он задумчиво смотрит в сторону, и что выражение лица у него самое что ни на есть серьёзное.

Другие тоже это замечают.

– Надеюсь, мы не слишком вас напугали, – посмеивается одна из женщин.

– Да нет, что вы… Я же вижу по вашим лицам, что все эти жалобы – мелочи по сравнению с радостью, которую приносят вам дети. Я очень благодарен, что вы настолько откровенны в моём присутствии, и хочу ответить тем же и кое-в-чём признаться. Я только сейчас осознал, как много пропустил. Не только рождение ребёнка, но и беременность, и всё остальное связанное с ощущениями матери. Вы знаете, что у нас не сложились отношения с матерью Миши, поэтому я вообще ничего не знал о её ощущениях. Ни о тошноте по утрам, ни о сложностях со сном и туалетом. У меня не было возможности увидеть, как Миша впервые взял грудь, и успокоить его мать, что растяжки и мягкий животик – это самое сексуальное, что есть в женщине, потому что рождение детей – это и есть женственность. Что-то в фигуре может вам не нравиться, но грудь, вы уж извините меня за прямоту, становится выше всяких похвал. А всё остальное мягкое, женственное и должно быть таким. Какому мужику захочется лежать на жёсткой доске... э-э-э… – Кашлянув, Данила завершает. – Так что спасибо вам за откровенность и за приглашение.

Женщины застыли. Та, которая сравнила себя с крокодилом, сидит с открытым ртом и шоколадной крошкой на губах.

И я тоже молчу. Слишком расчувствовалась, чтобы что-то сказать.

Данила поворачивается ко мне, в глазах волнение.

– Я что-то сказал не так?

– Нет, Данила, наоборот. Всё очень-очень «так».

Мы все прощаемся друзьями, договариваемся о следующей встрече.

Обняв Данилу, старшая из мамочек говорит.

– В следующий раз вы всё сделаете правильно.

Данила кивает, подтягивает меня ближе и… целует.