6
Я переводчик романов. У меня богатый лексикон. В университете я три года подряд выигрывала олимпиаду по синонимам и антонимам. Однако сейчас…
У меня нет слов.
– Благодаря твоему портрету, мой маленький сын хорошо ест, – накручивает мне лапшу на уши бесстыжий ловелас.
Чисто по-человечески мне его жалко. Оказаться внезапно с ребёнком на руках и не знать, что с ним делать и как его успокоить, – это непросто. Если верить словам Данилы, то, возможно, он и раньше пытался увидеться с сыном, однако мать Миши не позволяла. Я использую слово «мать» за неимением более подходящего цензурного слова, потому что женщину, бросившую ребёнка, да ещё не оставившую никакой информации, никаких имён нянь и врачей, и ни одного совета, матерью не назовёшь.
Так что да, я сочувствую Даниле. Однако больше всего мне жаль малыша, которого судьба наградила такими родителями.
Собираю выпавшие из сумок продукты, поднимаюсь. Сама не верю тому, что собираюсь сказать.
– Даю тебе три дня на то, чтобы отучить ребёнка смотреть на мой портрет, когда он ест. Но обещай, что за эти дни никто, кроме тебя и Миши, меня не увидит. То есть, не меня, а портрет.
– Конечно, никто не увидит! Ты что, думаешь, у меня здесь проходной двор?!
Скептически изгибаю бровь, потому что ха-ха три раза. Конечно, у него здесь дамский проходной двор.
– Сейчас ко мне никто не ходит, – поясняет недовольно.
Нанял бы няню, и было бы спокойнее и ему, и ребёнку. Но не моё это дело, раздавать советы Даниле-соблазниле. Так и быть, пусть попользуется моим портретом. В принципе, я понимаю, почему он не стал возвращать портрет курьеру. Если учитывать число его воздыхательниц, то такой подарок вполне возможен. И неудивительно, что Данила ждал появления самой модели, это было бы логичным следующим шагом. Да и потом, если судить по беспорядку в квартире и по его внешнему виду, то в последнюю неделю у них здесь творилось нечто несусветное. Само собой, ему было не до портрета и не до выяснений, кто его прислал и зачем.
Единственное, что мне непонятно, так это почему он повесил его на стену, да ещё в спальне.
Однако это мелкая и несущественная деталь.
Подхватываю сумки и собираюсь уйти, но Данила спешит следом. Забегает вперёд и загораживает собой дверь.
– Машенька, ты не можешь оставить меня одного! У такой прекрасной девушки наверняка есть большое и доброе сердце.
Заливается соловьем, да ещё и улыбается, и бровями дёргает, и подмигивает. Разрядил на меня полный арсенал флирта. Ну и чудак! Возможно, я бы впечатлилась, но вид у Данилы жуткий – помятый, грязный, усталый. Да ещё к волосам прилипла этикетка от банана, маленькая, овальная, на ней написано «Гондурас». Я еле сдерживаю смех, а Данила флиртует, выделывается.
– Неужели это на кого-то действует? – спрашиваю со вздохом.
– Что «это»?
– Твой несуразный флирт.
– Почему несуразный? И с чего ты решила, что я флиртую? Ты мне сразу понравилась, и я честно тебе об этом говорю. Я вообще очень честный и прямолинейный человек, и мне нужна твоя помощь. Только ты умеешь выключать эту живую сирену. Либо научи меня это делать, либо помоги мне держать Мишу под контролем.
– У меня это случайно получилось. На твоем месте я бы наняла няню, чтобы та помогла тебе привыкнуть к уходу за ребёнком.
Данила морщится и качает головой.
– Не-а, уже пробовал, мы не сработались.
– Как это, не сработались?
Смотрит на меня с осуждением, как будто ответ очевиден, и мне следует самой догадаться, что у них приключилось.
– Няню интересовал не мой сын, а я сам.
Ну конечно, как же я не догадалась!
– Тогда найми пожилую няню или любую другую женщину, которой ты не интересен.
– Я тебе интересен?
– Очень. Я тайно влюблена в тебя уже семь лет.
– Я переехал в этот дом пять лет назад.
– Я влюбилась заранее, предчувствуя нашу встречу. Пропусти меня, пожалуйста, я пойду домой и запью мою печаль молоком.
Наглец не отступает.
– Ты мне нравишься, Маша. Ты весёлая и до сих пор не разделась.
Что? Это он о чём?
– А почему я должна раздеваться?
– Не знаю, – пожимает плечами. – Но многие девушки так и делают. Отвернёшься на минутку, потом смотришь – а у них на блузе половина пуговиц расстёгнута и край чулка торчит из-под юбки.
– Где ты находишь таких девиц?!
– Сам задаюсь этим вопросом. Слушай, Машуля, помоги мне как человек человеку, а? Хотя бы ненадолго. Мне бы хоть в туалет сходить без свидетелей.
Протягиваю руки.
– Давай я подержу ребенка пока ты сходишь в туалет, а потом уйду.
– Нет, я не могу так, под давлением. Поживи с нами несколько дней, Маша! Пожалуйста!
Неужели он правда думает, что я соглашусь? Вот же, избаловали его девушки. Прицепился ко мне как банный лист, а все потому, что при мне малыш случайно перестал плакать. У меня нет опыта с детьми, да и знаний кроха. Только то, что я слышала от старшей сестры, когда её дочка была маленькой.
– Давай поговорим по-деловому, Маш. Кем ты работаешь?
– Бесплатной няней для подкидышей.
Смотрит на меня, хлопает глазами. Долго же до него доходят шутки!
– Данила, отстань! Я не могу тебе помочь, у меня дела.
– Назови мне свою месячную зарплату, я её удвою, и это будет твоя плата за неделю помощи. Идёт?
– Нет, не идёт.
– Сколько ты зарабатываешь в месяц?
– Три тысячи триллионов золотых слитков. Значит так, Данила-соблазнила…
– Как ты меня назвала?!
– Слушай внимательно. Если ты сейчас не отойдешь от двери и не выпустишь меня, то я снова включу маленькую сирену и поставлю его на круглосуточный режим. Так что посторонись! Когда я поднимусь в мою квартиру, позвоню сестре. У нее двухлетняя дочка, за которой иногда ухаживает няня. Я попрошу её номер и суну тебе его под дверь.
Внимательно слушает меня, вроде как с интересом, но потом спрашивает.
– А сколько няне лет?
– Я не знаю, но могу спросить.
– Заодно спроси, симпатичная она или нет. Если можно, пусть пришлёт фоточку. Лучше даже две, одну в купальнике.
Я только что достигла конца моего терпения.
Поворачиваю голову, смотрю в сторону гостиной… Расширяю глаза и начинаю визжать. Громко так, по-девичьи.
Доблестный рыцарь с ребёнком на руках спешит в гостиную, чтобы защитить прекрасную даму от воображаемой угрозы…
Щёлкнув замком, я выхожу из квартиры.
– Машенька, я же пошутил! – кричит Данила мне вслед. – Вернись, нам без тебя плохо! Не оставляй нас! Михаил, у меня плохая новость. Кажется, нас кинули. Что нам остаётся… Пойдём любоваться на её портрет.