Глава 11

Маша проснулась и первым делом убедилась, что в доме тишина, звери не зверствуют, а дрыхнут без задних ног в своих кроватках. И хорошо! Пусть спят. А она пока приготовит завтрак, посмотрит свои любимые передачи, где девушек из задрыпанок превращают в икон стиля.

Когда спустилась вниз, сразу поспешила открыть окна, впустить утреннюю прохладу, потом включила телевизор, чтобы работал хотя бы фоном, выбрала музыкальный канал. И закипела работа, а точнее, закипела на плите каша, зашкварчал омлет. Надо накормить братцев от пуза, Саше вообще предстоит тяжелая ночь посреди леса, так что, она постарается хоть как-то подсластить пилюлю.

К пробуждению близнецов Маша успела, и приготовить, и накрыть на стол, и потанцевать под топ двадцать зарубежных исполнителей. Только вот эти двое все никак не шли. Пришлось тогда идти самой. Для начала заглянула к Саше. Он спал поперек кровати на животе.

— Саш? — потрепала его за розовую пятку. Везет мужикам, у них всегда они розовые, как у младенцев. — Ты вставать собираешься?

А тот лишь прорычал что-то невнятное. На самом деле прорычал.

— Ок, — сразу отпрянула от него. Видимо спящего зверя лучше не трогать. Но вот Лешу она точно разбудит. Во-первых, одной завтракать как-то не хотелось, во-вторых, она же так старалась!

Маша забрела в комнату Леши, забавно, он так же валялся поперек дивана пузом вниз. Близнецы, ни дать, ни взять.

— Леш, а Леш? — его потрепала за ухо.

— Уйди, выдра косматая, — произнес довольно внятно, после чего отвернулся от нее.

— Выдра? — заморгала. — Косматая? Ах ты, медвежатина наглая! — и со всей силы треснула ему по заднице.

Леша тотчас очнулся, уставился на Машу глазами-щелками.

— Ты чего творишь? — почесал горящее место после удара. — Меня даже мать по жопе не била.

Она же сжала кулаки, губа по-детски выехала вперед, глаза заблестели то ли от слез, то ли от злости:

— Пошел ты.

— А чего я сделал-то? — сразу сел.

Но Маша больше ничего не ответила, скорей покинула комнату. Это ж надо! Выдра косматая! Сам он, олень паршивый. Вернулась в кухню в отвратительном настроении. Вот и старайся для этих паразитов. Один зарычал, второй вообще обхамил.

Леша спустился через пять минут, но прежде чем выяснять причины обид, наведался в ванную. А когда глянул на себя в зеркало, скривился. Глаза сияли, клыки просматривались. Н-да… веселенькая сегодня будет ночка. Да и день не лучше. Дома подобного не происходило. А здесь что-то все не так. Еще Маня как всегда. Вот в чем провиниться успел перед ней? Как говорится, ничего не сделал, только проснулся.

А та сидела в кухне, уныло ковырялась вилкой в тарелке и явно дулась, точно мышь на крупу.

— Доброе утро, — втянул носом аппетитные ароматы.

Однако ответа не последовало.

— Эй, — подошел к ней, отодвинул от стола вместе со стулом, развернул к себе. — Ты зачем отлупила меня с утра пораньше? — и улыбнулся.

— Еще скажи, не знаешь, — кое-как выдавила из себя.

— Представляешь, нет. Не знаю. Я спал, Маш.

— Ты меня обозвал выдрой косматой.

— Серьезно? — вскинул брови от удивления.

— Абсолютно, — сложила руки на груди.

— Вряд ли я хотел обозвать именно тебя, — опустился перед ней на корточки. — Прости.

— Значит, бывшую? — да лучше б ее обозвал, честное слово.

— Вероятнее всего.

— Знаешь, — набрала в грудь побольше воздуха, — думаю, тебе стоит попытаться с ней помириться.

— Думаешь? — положил руки ей на колени.

А Маша судорожно кивнула.

— Есть вещи, Маш, которые после поломки не подлежат ремонту. Их нужно выбрасывать на помойку.

— А если без этих вещей никак?

— Приобретать новые.

— У тебя глаза сияют, и клыки торчат, — немного успокоилась.

— Знаю, — коснулся ее щеки.

Ну, вот почему так? Каждый раз, когда он оказывается рядом, когда касается, душа, словно плавится, сердце начинает колотиться в груди как ненормальное. Сейчас так и вовсе. Может, полнолуние на нее тоже оказывает влияние? Маша в ответ обняла его за шею, зарылась пальцами в волосах. А Леша не ожидал, отчего задышал часто, глаза засияли еще ярче.

До чего же соблазнительно смотрятся его клыки. Да перед ней настоящий зверь, причем в прямом смысле слова. И как же хочется поцеловать этого зверя. Маша подалась к нему.

— Надеюсь, ты меня не укусишь, — прошептала чуть слышно.

И только хотела прикоснуться к губам, как сверху донесся дикий грохот, а следом звериный рев.

— Быстро в ванну! — Леша резко поднялся, схватил Машу за руку.

— Что с ним?

— Ничего хорошего. Перекинулся видимо. Совсем он тут одичал за столько лет.

Леша только собрался вывести Машу из кухни, как в дверном проеме показался медведь, выглядел он свирепо, уши прижал к голове, из пасти слюна капала.

— Только не дури, — покачал головой Леша, глядя на брата.

Но Саша зарычал и вошел в кухню. Тогда ничего не осталось, как самому перекинуться. Подпускать его к Маше никак нельзя.

Через минуту друг напротив друга стояли два зверя. А Маша прижалась к дальней стене и, кажется, забыла, как дышать.

Глаза обоих горели неистовым светом, если один пытался сделать шаг, второй тут же преграждал путь. В какой-то момент Маша поняла, что ярость Саши направлена не столько на нее, сколько на брата. А еще спустя пару минут двое сцепились. Саша набросился на Лешу, впился клыками тому в холку, и завязалась драка. Стулья попадали, вскоре обезумевшие звери и стол перевернули, а Маша стояла да тряслась как осиновый лист, понимая, что если Леша даст слабину, от нее мокрого места не останется. К несчастью Леша действительно начал уступать, Саша в свою очередь все набрасывался и набрасывался, драл зубами шкуру, отчего летели брызги крови в разные стороны.

А Саша не думал останавливаться, точно задумал загрызть брата и когда очередной раз повалил Лешу, вцепился ему уже в глотку, Маша тогда не выдержала, подбежала к кухонной тумбе, схватила чайник с кипятком и плеснула разъяренному медведю в морду, тот сейчас же замотал головой, отпустил Лешу.

Ну, все… ей конец. Медведь протер лапами глаза, после чего пошел на Машу. Бедняжка так и опустилась на корточки, а зверь навис над ней, втянул носом запах и зарычал, что было сил, отчего у Маши уши заложило, а мгновением позже потемнело в глазах, и связь с реальностью прервалась.

Когда же очнулась, обнаружила себя на диване, тогда как Леша сидел в кресле напротив и заматывал бинтом разодранную ногу, он весь был в ранах, ну вот весь. На щеке красовались три ровных разреза, на лбу, что уж говорить о груди и руках с ногами.

— Ты как? — приподнялась.

— Живой, — процедил со злостью.

Это уже второй раз, когда он бьется с братом, но в этот раны выглядели совсем плохо.

— Убью, урода, — не сдержался, — вот только пусть вернется.

— Это все из-за полнолуния?

— Почти.

Сразу поднялась, подошла к нему:

— Давай принесу перекись хотя бы.

— Не надо, сегодня все заживет быстрее, чем обычно.

Но Маша все равно сбегала в кухню, принесла и перекись, и воду с полотенцем. Принялась стирать с него кровь.

— Что же его так разозлило? — обработала раны на щеке.

— А ты не догадываешься? — покосился на нее.

— Хочешь сказать из-за меня?

— Других самок, которые бы нравились его медведю, здесь нет.

— Нравились? Да он чуть не порвал меня на британский флаг прошлый раз. Забыл?

— А в этот раз не тронул, — Леша сейчас злился на себя, ведь позволил Саше подойти к ней, считай, проиграл битву. И если бы брат захотел, убил бы девчонку без раздумий.

— Тебе лучше пойти, лечь, — со слезами на глазах глянула ему на разодранную спину и шею. — Прости меня, — хотела отойти в сторону, но Леша не дал.

— Только ты не начинай, — взял за руку и усадил к себе на колени. — Час, другой и я снова буду похож на целого.

— Он ведь не вернется? — поежилась даже.

— Надеюсь, нет. Что ж, нам сегодня несказанно повезло. И я впервые продул ему по-крупному. Защитник фигов, — откинулся головой на спинку кресла.

А Маша вдруг подалась к нему и поцеловала:

— Спасибо, — прошептала в губы.

— За что? — если бы не раны, подхватил бы ее сейчас на руки и оттащил в спальню.

— Да за все.

Поцелуй получился совсем коротким, до обидного. И Леша испытал очередной прилив раздражения, когда Маша слезла с него.

— Все-таки тебе нужно в постель, — после чего скрылась в коридоре, где закрыла дверь на замок. И только сейчас заметила, что за окном-то уже вечереет. — Тебе помочь? — крикнула, услышав скрип кресла.

И тут же вздрогнула, ибо ощутила на себе руки. Леша стоял за спиной.

— Ты чего? — сорвалось с губ.

Его дыхание обожгло кожу, а стальная хватка натолкнули на малоприятные мысли. Когда же послышалось рычание и вовсе поплохело. Вдруг Леша резко развернул к себе лицом. Глаза медведя горели, клыки белели, через одежду ощущались острые когти.

— Леш? — побледнела от его дикого вида. — Только не говори, что и ты туда же… — промямлила кое-как.

А он прижал к стене и поцеловал. Ворвался языком в рот, да с таким напором, что Маша захотела бы, не смогла противостоять. Целовал грубо, откровенно. Когда же отстранился, произнес не своим голосом:

— Хочешь быть со мной? Да или нет?

На что она коротко кивнула, тогда Леша подхватил на руки и понес на второй этаж. Спустя пару минут они уже были в его комнате. Медведь поставил девушку на пол, быстро стянул с себя штаны, а Машину одежду разодрал на лоскуты.

— Пожалуйста, — снова оказалась в его объятиях, ощутила невероятно горячее тело. — Ты ведь не сделаешь мне больно?

Только ответа не последовало. Леша толкнул ее на диван, и сейчас-то Маша увидела, насколько серьезно он настроен. И бедняжкой овладел страх, сердце тотчас зашлось, она замотала головой, отползла в дальний угол дивана.

— Я не хочу, извини.

— Ты сказала, что будешь со мной, — и уперся руками в матрас.

В его движениях, во взгляде улавливался зверь, а не человек. Маша в этот момент посмотрела в окно, а там высоко в небе сияла полная луна.

— Леш, — натянула на себя одеяло, — я пойду к себе. Тебе лучше отдохнуть. Был очень сложный день.

И только собралась перелезть через подлокотник, как Леша схватил за ногу и потянул на себя. Спустя секунду уже был над ней, коленом развел ноги в стороны. Нет, он явно не осознает, что делает, им руководит медведь. Маша попыталась дернуться, но Леша только сильнее вжал руки в диван. Не отпустит…

— Я не уйду, — вдруг успокоилась, постаралась расслабиться, — правда. Отпусти меня. И я обещаю, что останусь с тобой, Леш.

А он все смотрел горящими глазами, смотрел, втягивал носом воздух. Потом резко разжал руки, позволил Маше сесть, но сам оставался в напряжении, словно затаился перед прыжком.

— Не переживай, — коснулась его руки. А раны и, правда, затягиваются буквально на глазах. — Я с тобой.

Маша, преодолевая страх, пододвинулась к Леше, после чего подалась вперед и припала губами к его плечу. Потом поднялась выше, к шее. А дыхание медведя тут же участилось, когтями он впился в матрас. Маша в свою очередь покрыла легкими поцелуями твердую грудь. И пока целовала, поняла, что хочет быть с ним здесь и сейчас, Леша не монстр, просто ему тяжело. Однако в ее силах помочь любимому зверю, отчего даже улыбнулась. Да, она в него влюбилась и уже давно, влюбилась по уши.

Совсем скоро страх уступил место возбуждению. Ведь Леша не двигался, дал ей полную свободу действий, тогда как по сияющим глазам, по бешеному стуку сердца и венам, что нет-нет да проступали на руках и шее, было ясно, как сильно он хочет близости. Но Маша продолжала целовать, касаться его, больше всего сейчас хотелось прикоснуться к нему там. И в момент, когда накрыла его губы своими, обхватила рукой член. Это стало последней каплей, медведь немедля уложил Машу на спину, прижал собой к дивану.

— Я хочу тебя, — обхватила его ногами, подалась всем телом навстречу и аж замычала, когда Леша вошел в нее, вошел медленно, до упора.

Двигался поначалу осторожно, но потом возбуждение накрыло с головой, ее вид и запах окончательно сорвали крышу. А Маша вздрагивала, впивалась пальцами в могучую спину и целовала Лешу с таким остервенением, будто сама переживала полнолуние. И с каждым мгновением, приближающим ее к финалу, осознавала, как сильно на самом деле любит этого грубияна. Но, черт побери, сколько же в нем сил?! Леша вообще не думал уставать, а вот она уже еле сдерживалась. И спустя пару секунду резко выгнулась, вжалась головой в матрас, но и сейчас Леша не остановился, даже быстрее начал двигаться. Громкие стоны, яркий аромат, который источало ее тело, ритмичные сокращения довели до того, что Леша зарычал и слегка прикусил свою самку за плечо, а следом она ощутила пульсацию внутри. И сейчас же обняла его за шею:

— Поцелуй меня, — прошептала в губы.

Этот поцелуй показался самым невероятным, самым потрясающим, самым глубоким. Маша больше не боялась ни клыков, ни звериного рыка, ничего. Она ощутила нечто особенное, нечто такое, чего еще никогда и ни с кем не ощущала. Это было желание стать для Леши единственной женщиной, окутать его заботой, вылечить раненое сердце. Может быть наивно, глупо и так по-женски, но плевать, сейчас на все условности плевать.

— Тебе надо отдохнуть, — снова обняла его, зарылась пальцами в волосах. В какой-то степени в каждом живет немножко зверя, вот в ней обосновался тот, которому хочется ластиться и урчать от удовольствия, урчать, конечно, вряд ли получится, а вот ластиться вполне.

А Леша явно пребывал в каком-то особом состоянии, потому без слов лег на спину и закрыл глаза. Маша тогда накрыла их обоих одеялом, прижалась к своему медведю. И пока не уснула, все гладила пальцами его когти, до чего же твердые и острые, а еще длинные.

Только солнце выглянуло из-за линии горизонта, как Леша проснулся и первым делом обнаружил рядом обнаженную Машу, она спала под боком. Выходит, между ними вчера был секс? Чертово полнолуние, вечно память отшибает наутро. Но если бы секса не было, вряд ли Маша лежала бы здесь в таком виде. И до того обидно стало. Вечно у него все через задницу, то обидит ее, то вот забудет самое потрясающее, что только могло между ними случиться. Но теперь-то они все повторят? Так ведь? Однако прежде надо в душ.

Леша осторожно встал и отправился в ванну.

И пока мылся, в голову лезли самые разные мысли. А если ей не понравилось? Если был груб с ней? Такое, увы, не исключено. Зверь деликатничать не умеет. Вдруг до ушей донесся скрип двери. Леша выглянул из-за шторки.

— Привет, — Маша стояла у раковины.

А он тотчас осмотрел ее. Н-да, синяков все-таки понаставил.

— Слушай, — и к горлу ком подступил, много бы чего хотел сказать на самом деле, но вот она стоит перед ним, в глазах испуг, на теле следы от его лап. — Маш… я… я не хотел.

— Не хотел? — вскинула брови.

— Причинять боль тебе не хотел. Я ведь даже не помню нихрена.

— Не помнишь? — вот сейчас ее глаза округлились. — Вообще ничего?

— Только драку с Сашкой и немного после.

— Вот как, — печально улыбнулась. — Ясно.

Тогда отвернулась, включила воду в раковине и принялась чистить зубы. А Леша заметил, как лицо ее покраснело. Заплакала… И что вообще происходит?

— Так, — выбрался из ванны, — иди сюда, — взял ее за руку, подтянул к себе. — Я-то не помню, но ты… расскажи, что я натворил?

— Ничего ты не натворил.

— Маш, прекрати, — подхватил ее под бедра и усадил на стиральную машину. — Выкладывай.

— Если думаешь, что причинил мне боль, то не переживай. Не причинил.

— Значит, тебе понравилось? — совсем растерялся.

На что она кивнула и не сдержалась, обняла его. А Леша сейчас же поцеловал. Целовал страстно, жадно. Когда губы коснулись груди, Маша инстинктивно подалась навстречу ласке. Неожиданно Леша поднялся, заключил ее лицо в ладони и всмотрелся во влажные от слез глаза.

— Ты теперь моя. И если…

— Твоя, — выпалила, — без если.

И Леша осознал, насколько остро она нуждается в любви, в защите.

— Я люблю тебя, — произнес ей в губы и немедля накрыл их своими.

В следующий миг Маша уже была во власти своего медведя. Видимо его напор и сила не зависят от лунных фаз, Леша всегда такой — грубоватый, быстрый, но как же это невероятно, ощущать на себе его напор, его страсть. Леша крепко держал за ноги и двигался так, что очень скоро все стоявшие на машинке вещи валялись на полу. А Маша смотрела, как член входит в нее, отчего возбуждение очень скоро достигло наивысшей точки. Леша тоже смотрел, смотрел на подпрыгивающую в такт движениям аккуратную грудь, на следы от его рук на нежной коже, на покрасневшие от поцелуя губы, слушал стоны, вдыхал ее аромат. Все это довело до исступления так же быстро. Правда, сейчас он успел выйти из нее, и горячая сперма хлынула Маше на живот. А ей почему-то стало обидно.

— Помоги мне, — положил ее руку на член.

И еще несколько секунд Маша ласкала его.

— Спасибо, — вдруг опустился на колени, пододвинул Машу поближе к краю и накрыл губами клитор, а пальцами проник во влагалище.

Вторая волна оказалась даже мощнее первой, отчего Маша не сдержалась, сорвалась на крик, ее трясло, в теле резко закончились силы, тогда Леша подхватил на руки и вместе с ней забрался в ванну. И держал до тех пор, пока не пришла в себя полностью.

— Все, можешь отпустить, — смущенно улыбнулась.

— Уверена?

— Угу.

Леша поставил Машу на ноги, но из объятий не выпустил.

— Ты, правда, ничего не помнишь? Совсем-совсем?

— Нет, Маш. Но знаешь, иногда бывает, вспоминается, спустя время.

— Жаль, — накрыла ладонями его грудь.

— И мне. Но сейчас же не хуже было?

— Нет. Но ночью было как-то по-другому. Ты был другим.

— Представляю, — скривился сразу.

— А мне понравилось. А еще я поняла, что тоже люблю тебя, — поднялась на цыпочки и поцеловала его в шею. — Тебе ведь больше не хочется убивать Сашу?

— Нет, больше не хочется, — поцеловал ее в макушку. — Но нужно признать, сил в лесном медведе больше, чем в городском.

— И что теперь будет? — прижалась к Леше всем своим существом.

А Леша задумался. Действительно, что теперь будет? Здесь жить не останешься. И Маша? Если предложит ей полететь вместе в Москву, согласится?

— О чем думаешь? — заглянула ему в глаза.

— Обо всем. Я приехал сюда зализывать раны, тихо ненавидеть женщин всего мира, — нехотя усмехнулся. — А повстречал тебя. И раны как-то сами собой затянулись. Ты мне нужна, Маш.

— Так, я здесь. С тобой.

— Да, ты здесь…

Маша выбралась из ванны первая и отправилась в кухню. Однако столкнулась там с ужаснейшим бардаком, про который успела забыть. Н-да… стол два зверя не просто перевернули, а отломали тому ножку, посуды побили немерено, не говоря уже о еде, которая теперь красовалась разноцветными пятнами везде, где можно. Отлично!

Леша присоединился пятью минутами позже и застал Машу в гостиной, она забралась на диван с ногами, уставилась в окно. Вид у нее был какой-то уж очень тоскливый. Тогда же заглянул в кухню. Натворили они вчера дел, ничего не скажешь.

— Ты чего? — подошел к Маше и наконец-то обнял без страха, без сомнений. Теперь она принадлежит ему.

— Просто как-то все так странно. И перед Сашей чувствую себя виноватой.

— Сашка не дикарь какой-нибудь, поймет. Уже понял, просто вчера между собой разобрались медведи. А стол я починю.

И все же в голове Маши продолжал крутиться вопрос «а что дальше?». Надо же что-то решать. Если они теперь вместе, то и с бабушкой бы познакомить, да и в целом показаться дома. Тем более, теперь ее жизни ничего не угрожает, а главное, никто. Хотя… раз девушек продолжают убивать, но ее-то похитил именно волк, которого поймали. Пока размышляла над дальнейшим развитием событий, не заметила, как Леша собрал и вынес весь мусор, очнулась, когда до ушей донесся стук молотка.

— Надо же… так быстро, — застала медведя за починкой стола.

Вдруг со стороны улицы послышались непонятные звуки, Леша сейчас же подошел к двери, открыл. И обнаружил брата. Саша сидел на крыльце, смотрел на реку. Даже не обернулся, когда брат к нему вышел. А Маша поспешила вернуться в дом, им надо поговорить по-человечески, наедине.

— Ты как? — Леша встал у перил.

— В норме, — пожал плечами. — Не лучше и не хуже обычного. А ты, смотрю, молодец. Даром времени не терял.

— Сань… так вышло.

— Что именно? Хочешь сказать, что вдруг воспылал к ней чувствами? Хотя, ты у нас всегда был юбочником. Пока жили у деда, все сеновалы обвалял, в каждом сарае побывал, девки за таким бравым медведем табунами бегали. А снюхался со своей Линой, которая, как только замаячила перспектива, тут же перед тобой ноги раздвинула, даже на наличие мужа не посмотрела.

— Я что-то не понял, а какого…

— А такого. Я устал от одиночества. Устал жить в глуши. И тут появилась она, — глянул на кухонное окно, за которым мелькал Машин силуэт. — Она понравилась зверю. И вчерашняя ночь тому доказательство. У нас были все шансы. И ты знал, что Маша мне нравится, а что в итоге? В итоге ты затащил ее в койку, тогда как продолжаешь сохнуть по той суке. Нормальных девчонок ты всегда кидал, тебе было неинтересно с ними, а на шлюх с претензиями западал. И до сих пор тебе покоя не дает, как же Лина осмелилась бросить самого Лазарева.

- Вот, значит, каким ты меня видишь, — усмехнулся.

— Ты ее бросишь. Наиграешься, потом заскучаешь и бросишь. Маша тебя совсем не знает.

— Что касается Лины, ошибиться может каждый.

— Может, да. Только не обманывайся. Это здесь тебе крышу снесло на свежем воздухе. Миленькая девочка, заботливая, наивная… Не стерва, не охотница, она не будет щекотать тебе нервишки, она будет ждать тебя с затаившимся дыханием. А оно тебе надо?

— Перед тобой забыл отчитаться, — и сжал перила с такой силой, что дерево затрещало.

— Я тебе так скажу, братец, — поднялся, подошел к нему и посмотрел как-то совсем не по-братски, — Маша скоро узнает, кто ты есть. А я больше в сторонке стоять не намерен.

— То есть? Это ж какой клещ тебя за задницу укусил в лесу, что ты вдруг очнулся? Решил побороться за ее внимание?

— Нет, кретин. Я решил побороться за ее любовь, за бабское внимание обычно борешься у нас ты.

— Она моя, Сань. Признай поражение и не лезь.

— Не в этот раз.

И зашел в дом, а Леша уставился на реку горящим взглядом, когтями впился в дерево. При всей любви к брату, при всем сожалении, от своего не отступится. И единственный способ избежать дележки, это забрать Машу в Москву. Саня упустил свое время, так или иначе.

— Привет, Саш, — Маша сидела за столом с чашкой чая.

— Привет, — опустился на соседний стул.

— Как прошла ночь? — осмотрела его, на Саше были только брюки.

— Сносно. Никого не сожрал, в кусты не завалил, — и недобро усмехнулся. — В отличие от Лехи.

— Саш…

— Да ладно, — взял чашку в руку, — все и так понятно. Но мой тебе совет, будь осторожнее с ним.

— Ты про его бывшую?

— Не только. У него богатый послужной список.

— Тебе не кажется, что все сказанное звучит не слишком красиво?

— Нет, не кажется. Я своего брата знаю, Маш. Просто постарайся не потерять голову.

В этот момент в кухню вошел Леша, причем с таким лицом, того и гляди на Сашу набросится:

— Совсем охренел? — навис над братом. — Какого черта ты тут заливаешь про меня?

— Заливаю? — усмехнулся и совершенно спокойным взглядом посмотрел на Лешу.

— Может, выйдем? — процедил со злостью.

— Значит так, — Маша поднялась, — выйду я, а вы стращайте друг друга дальше.

И отправилась на улицу.

Два олуха царя небесного! Лишь бы дом не разнесли. Если так и дальше пойдет, то все может закончиться плохо. Разлад между братьями, а она — камень преткновения. Маша зашла в лес и побрела вперед. Погода стояла относительно теплая, ясная, самое то проветрить голову.

И как теперь находиться всем под одной крышей? Учитывая, какой у обоих нюх и слух. Получается, она будет спать в одной постели с Лешей, а Саша будет злиться и переживать за стенкой? Скверно, все очень скверно. А еще мнение Саши о брате. Так ли все на самом деле или в нем говорит ревность? Да и слова Леши про любовь. Вот сейчас, когда утренние эмоции поутихли, внутри остался не слишком приятный осадок от его признания. Словно из жалости признался. Или она уже надумывает себе лишнего?

Маша все шла, шла и не заметила, как вышла к реке.

— Мария? — неожиданно раздалось за спиной.

— Ой, — схватилась за сердце, ибо то на пару мгновений остановилось. А когда посмотрела назад, вскинула брови от удивления. — Кирилл? Художник Кирилл? Верно?

— Верно, — мужчина вышел к ней. — Я пришел по просьбе Валентина.

— Да? Что ж… Хотите поговорить с Сашей?

— Нет, нет… я хочу поговорить с вами.

— О чем?

— О Денисе Карпове.

Маша тотчас напряглась:

— Он ведь не сбежал?

— Что вы, что вы. Он по-прежнему у нас. Но вы же знаете, убийства продолжаются. 152e1bc

— Да, слышала.

— Валя уверен, у Карпова есть информация. Да он и сам подтвердил, но при этом выставил условие. Если ему дадут поговорить с вами, расскажет нам об убийце. Александр и Алексей восприняли предложение свести вас в штыки. И это понятно. Но…

— И вы решили лично попросить меня встретиться с этим психом?

На что он кивнул:

— Вы будете в безопасности. Не переживайте. Вот, возьмите, — дал ей визиту с телефоном. — Это мой номер. Если надумаете, звоните. Что Валя, что я очень надеемся на вас. Люди не должны погибать от рук таких уродов. Двадцать девушек за последние три месяца. Это слишком много.

— Хорошо, я подумаю.

— Большое спасибо. И прошу, не рассказывайте братьям. В случае отказа, мы поймем.

И вскоре ушел так же бесшумно, как и появился. А Маша поежилась да поторопилась обратно, как-то не по себе стало. Надо же, такие просторы, такие угодья, а звери везде найдут. Когда вернулась в дом, выдохнула с облегчением. Мебель была цела, как и братья. Саша сидел за компьютером, а Леша занимался крышей.