Глава 10

Когда Маша вышла из ванны, то окунулась в какую-то неприятную тишину. Обычно Леша очень шумный, ни ходить, ни даже телевизор смотреть тихо не умеет, что уж говорить про работу. Но на чердаке его сейчас явно не было, как и, очевидно, в остальном доме. Так, куда же он делся?

Но скоро все прояснилось. В гостиной на диване лежали его вещи, причем все. Значит, отправился на прогулку в образе Потапыча. Ну, флаг ему в зубы. Уже понятно, как что не по его, сразу уходит. Интересно, со своей Линой он так же конфликты решал? После каждой ссоры обращался бурым и отправлялся гулять по городу? И чего эта коза ему написала с утра пораньше? О чем таком захотела пообщаться? Маша чувствовала, как закипает после очередной мысли о его бывшей. С ума сойти! Неужели ревнует? Ревнует к той, о которой ничегошеньки знать не знает и в глаза-то не видела. Очень жаль, что все так сложилось.

И с Сашей все как-то совсем не правильно. Надо будет с ним обязательно поговорить. Объясниться. Нельзя уподобляться Леше. Это он ведет себя как самая настоящая свинья, а не медведь. Обещает, что не будет лезть, хамит, заявляет о чувствах к бывшей, а потом снова и снова лезет, хочет какой-то взаимности, причем, скорее всего, постельной, еще и брату после этого спокойно в глаза смотрит. Она не такая, нет, она так поступать не будет. Саша изначально проявил к ней радушие, помог, позволил жить у себя.

В столь скверных мыслях Маша бродила по комнате, машинально убирала разбросанные вещи, все-таки братцы жуткие грязнули, вот и тарелка с засохшей хлебной коркой, видимо, оставшейся от бутерброда, вот и носки под журнальным столиком. Господи, грязные! И вещи свои Леша не просто положил на диван, а разбросал. Маша сложила сначала его джинсы, потом взяла клетчатую рубашку, так и застыла с ней в руках. Почему в жизни столько несправедливости? Почему тянет к тем, кому мы зачастую не нужны? И Маша не удержалась, поднесла рубашку к лицу, вдохнула запах Леши, отчего внутри все сжалось. Прав медведь, какая же она все-таки дурашенька. Вот и с бывшим парнем опростоволосилась по полной программе. Никто ведь правды не знает, даже с бабушкой побоялась поделиться. Макс не просто взял и уехал, он изначально вел себя неподобающе, а главное, не уважал ее. Пока встречались, мог запросто забыть и не явиться на свидание, когда стали жить вместе, никогда не встречал ее поздними вечерами после занятий с учениками, даже сумки из супермаркета самой таскать приходилось. Сейчас снова все повторяется. Запала на мужчину, который ее ни в грош не ставит. Увы, пора признать, она дура.

Маша зашла в кухню. Н-да, мусор, конечно, выбросить нельзя было. Полное ведро! Пришлось самой тащить. А на улице сегодня свежо и жутко грязно после ночного урагана. Весь двор в ветках, в лапнике, зато пахнет хвоей как никогда.

Кое-как добравшись до мусорного бака, выбросила пакет и только собралась обратно, как позади затрещали ветки.

— Нагулялся? — произнесла на развороте и сейчас же побледнела.

— Да, зайка. Гулял я очень долго, еще дольше искал тебя.

Напротив стоял он. Голый! Стоял и нагло ухмылялся.

Маша уже набрала в грудь воздуха, чтобы закричать, но выродок поднял палец вверх и погрозил:

— Издашь хоть один звук, куколка, и я приму меры. Не забывай, я все еще обижен на тебя за перцовый баллончик.

— Чего ты хочешь от меня?

— Хочу закончить начатое, — пожал плечами, после чего подошел к ней. — Спасибо тем тупарям из лесничества, они мне упростили поиски. Правда, моя физиономия теперь на всех столбах и досках почета, но ничего. Скоро я здесь закончу, и мы отправимся дальше, — коснулся ее щеки, провел по коже острым когтем, — какая же ты все-таки аппетитная, зайка. Я ведь почти влюбился в тебя, — улыбнулся, а глаза засияли. — Поцелуй меня, Маша. Хочу понять, каково оно… стоило ли моих нервов и сил.

— Ты чертов пси… — но он не дал договорить.

— Т-с-с-с, — прижал палец к губам Маши. — Никаких оскорблений. Я не такой уж и плохой, как могло тебе показаться.

— Ты убиваешь и насилуешь…

— Хм, — сразу задумался. — Убиваю и насилую. Ты права, иногда убиваю. Но чтобы насиловать… Что-то ты перегибаешь палку. Но об этом позже поговорим. Вернемся к поцелую, — накрыл ее лицо ладонями. — Мне нужно знать, все ли я правильно тогда сделал. Не ошибся ли, — и прижался к ее губам.

Маша попыталась его ударить, но волк прижал к стене дома так, что бедняжка оказалась обездвижена. И тем временем ворвался языком в рот. Когда же отстранился, его глаза сияли еще ярче, а из-под верхней губы выглядывали клыки.

— Не ошибся, — улыбнулся. — А сейчас слушай меня внимательно. Мы тихо и спокойно уйдем отсюда вместе. Вернемся ко мне домой, и завершим игру. Не бойся меня, зайка. Я не намерен тебя убивать, — и снова поцеловал, только уже в шею. — Пахнешь ты сногсшибательно, — приобнял за талию.

— Я никуда не пойду, — заплакала.

— Вот только не надо рыдать, — поспешил стереть слезы. — Я ведь тебе сказал, что не насильник. Сказал же?

И она с трудом кивнула.

— Ну, вот. Не скрою, в ту ночь я хотел тебя, очень хотел, но ты проявила характер. Видимо в том моя ошибка, не надо было тебя запирать в подвале, — забрался руками под рубашку, принялся легонько касаться кожи когтями. — Ладно, пойдем. Кстати, звать меня можешь Денисом. Маньяк и псих как-то обезличенно, согласись.

Волк взял ее за руку и уже хотел повести за собой, как вдруг из леса выскочили два медведя. Именно выскочили. Тотчас встали с каждой стороны от двоих.

— Какая жаль, — осклабился мерзавец. — Быстро очухались, однако.

Медведи скалились, рычали, тогда и Денис обратился, что вызвало очередной приступ тошноты у Маши. Но клыки уже волка, что пристроились к ее ноге, быстро привели в чувства. Правда, в какой-то момент перед глазами все поплыло, и свет выключился.

И пока несчастная лежала без чувств, произошла самая настоящая схватка. Медведи тотчас ринулись на волка, тому же ничего не осталось, как отбежать от девушки в сторону. Братья кинулись за ним следом, и нагнали через пару километров от дома. Волчья шерсть полетела в разные стороны. Однако, Леша вовремя остановил Сашу, тот уже собрался оторвать голову подонку.

— Нельзя, — поспешил обернуться Леша. — Остановись! — прорычал.

Саша все-таки послушался, разве что швырнул волка еще разок в дерево, чтобы тот уж точно не поднялся.

— Мы сообщим твоим знакомым, — кивнул Леша в знак одобрения. — Его заберут.

В следующую минуту Саша обернулся.

— Падла, — произнес не своим голосом. — Цапнул меня, — и глянул на ногу.

— Ничего, пройдет.

— Надо к Маше идти, — Саша втянул носом воздух. — Она все еще на улице.

— Я пойду к ней, заодно позвоню лесникам. А ты стереги эту шкуру.

Леша быстро вернулся к дому, Маша действительно все еще лежала там, где упала.

— Эй, — взял ее на руки. — Маш? — потряс ее слегка.

Но девушка никак не отреагировала.

— Горе луковое, — прижал к себе и понес в дом, а там уложил на диван, после чего быстро связался с мужиками из лесничества.

Маша в какой-то момент пришла в себя и первое что увидела, это голый Лешин зад, на что едва улыбнулась и уже со спокойной душой отправилась обратно в забытье. Окончательно очнулась лишь поздним вечером. Сразу же подскочила, начала оглядываться. А когда увидела свет в кухне, и главное, услышала голос братьев, успокоилась. Маша тихонько вошла в кухню.

— О! Спящая красавица… — улыбнулся Леша.

— Мне же не приснилось? — прижалась к дверному косяку.

— Нет, Маш, — заговорил Саша, — не приснилось. Но теперь все будет хорошо. Мы передали этого мудака нашим в руки. Хотя, я бы лучше оторвал ему башку, — и покосился на Лешу.

А Маша заметила, как он кривится, потом глянула на ногу. Он сидел в шортах.

— Что с ногой? — скорее обошла стол.

На левом бедре Саши красовался кровавый отпечаток от зубов.

— Ничего страшного, — улыбнулся. — Скоро заживет.

— Какой там скоро! — побежала к полке, где хранились бинты с антисептиками.

— Маш, — Саша хотел было объяснить, что заживет на самом деле быстро, но ее было уже не остановить.

— Клади ногу на стул, — вернулась к нему, вооруженная до зубов средствами первой помощи.

— Ты мне ее никак ампутировать собралась? — нервно хихикнул Саша, глядя на бинты, ножницы, вату, йод и прочее.

— Обработать надо, — уселась рядом.

— Ладно, пойду я, — Леша тут же заторопился, — завоняло, как в больнице. Не по мне все эти ароматы.

Когда он ушел, Маша незаметно выдохнула, хотя ей так казалось, что незаметно. Саша прекрасно все видел.

— Что между вами происходит? — так и спросил в лоб, из-за чего Маша аж ножницы выронила.

— Саш, — сразу покраснела, губу закусила.

— Не волнуйся, можешь сказать, как есть. Я ведь давно заметил, что Леха неровно к тебе дышит, как и ты к нему. А после вашей совместной поездки, в общем, ты принесла на себе его запах.

— Он тебе что-нибудь говорил? — принялась обрабатывать ногу перекисью.

— Нет. Но чувствует он себя хреново, бесится постоянно. А это значит, ему стыдно. Тебе вот тоже сейчас стыдно.

— Да, так и есть, — кивнула и начала разматывать бинт. — Мне очень стыдно перед тобой. И я сама не понимаю, что вообще происходит. Меня тянет к твоему брату, но он по-прежнему любит свою бывшую жену, — приложила повязку к ране, — приподними ногу.

На это Саша обреченно кивнул и приподнял-таки ногу:

— Я прошляпил свое время. Как всегда.

А Маша завязала узелок на повязке, после чего подалась к Саше и обняла:

— Прости меня.

— Ничего. Сердцу не прикажешь, — вдохнул ее запах, — от тебя, кстати, волком пахнет. Не самый приятный ароматец, — усмехнулся.

— Псиной что ли?

— Ну, да.

— С ним теперь все? Покончено?

— Ребята из лесничества разберутся с этим психом, будь уверена. Больше по лесам ему не бегать.

— А значит, я могу вернуться домой, — произнесла с печалью в голосе.

— Можешь, но в этом нет необходимости.

— Есть, Саш. Необходимость есть. Я вам только глаза мозолить буду. И так доставила кучу хлопот.

— Да перестань ты. Мой дом благодаря тебе стал похож на дом, а в холодильнике начался круговорот продуктов.

Леша все это время сидел на верхней ступеньке лестницы, и слушал их разговор. Маша оказалась куда смелее, куда честнее и лучше. Не побоялась признаться, причем во всем. Но что будет, если она уйдет? Кому от этого станет легче? Еще эта Лина нарисовалась, черт бы ее побрал. Возвращаться в Москву вот совершенно не хотелось, несмотря на всю неразбериху, что творится здесь. Здесь он на свободе, а Маша… Тяга к этой визжащей занозе такой силы, что ни дня без нее уже не прожить. И зачем только ляпнул про чувства к бывшей? Чувства-то есть, но какие? Уж точно не любовь и не сожаление. Злость, ненависть, презрение, даже отвращение. А с Сашкой он поступил не лучше своей женушки. Предал брата, влез к ним с Машкой в только-только зарождающиеся отношения. По-хорошему, кто здесь лишний, так это он. Может, правда, махнуть обратно в Москву? Решать там вопросы с фирмой. Брат же пусть налаживает связь с Маней. Но от мысли, что она будет с Сашкой, от картинки, что возникла перед глазами, где брат целует ее, спит с ней, стало совсем хреново. Еще и полнолуние на носу, точнее уже послезавтра.

Тогда Леша поднялся и отправился на чердак. Крышу надо перекрыть в любом случае. А Маша отправилась с Сашей на улицу, чтобы навести во дворе порядок. Как же она соскучилась по таким вот прогулкам с ним. По простому общению без двусмысленности, без накала страстей и негатива. Полдня они провели на воздухе, побросали друг в друга шишки, исцарапали все руки лапником, пока собирали, пропитались запахом костра, а под вечер Маша абсолютно счастливая вернулась в дом, чтобы приготовить ужин. А жизнь-то налаживается. Урода поймали, с Сашей поговорила, что до Леши, то… то насильно мил не будешь, именно так. И пора уже вспомнить про гордость.

Наутро Маша проснулась от стука молотка. Леша, ни свет ни заря, уже на крыше. А по голосам, точнее по смачной ругани, поняла, что и Саша с ним. Ей на радость, переругивались они по делу. И как же приятно было от того, что братья вместе. Саша не стал уходить. На общем совете перед сном было решено, что он останется до полнолуния, а если вдруг зверь вздумает бунтовать, Леша поможет, остановит.

Она встала, потянулась. Труба зовет. Готовить этим бугаям ей очень даже нравилось. В принципе нравилось заботиться, вот скоро вернется домой и будет заботиться о бабушке. От этой мысли сразу взгрустнулось, но так надо. Здесь она гостья временная, тем более, теперь все прояснилось. Ни с Лешей, ни тем более с Сашей ей не быть. А главное, психа поймали, можно не бояться.

Прежде чем спуститься вниз, заглянула в спальню Саши, где заправила кровать, собрала разбросанные вещи, затем направилась в комнату Леши, там ее ждало то же самое, разве что когда застилала диван, не заметила телефон, который так и брякнулся на пол. Маша быстро подняла дорогую технику, проверила, не нанесла ли урон и нечаянно коснулась экрана, а тот сразу зажегся. Маша так и рот открыла, на фоновой заставке было ее фото, сидящей в лодке и смотрящей на лес. Когда только успел сфотографировать? И ведь украдкой. Получается, все-таки думает о ней? Но раз думает, чего ломается? Маша положила телефон на тумбу. Уж сама навязываться или выводить его на разговор точно не будет. Но губы тронула легкая улыбка.

Правда, улыбка сошла на нет, когда спустилась вниз и обнаружила гору посуды в раковине. Ну, нет… Это уже ни в какие ворота!

— Саша! Леша! — заорала на весь дом.

И тотчас послышался слоновий топот.

— Чего опять орешь? — влетел в кухню Леша, за ним следом показался Саша.

— Это что? — ткнула пальцем в раковину. — Я с вечера все убрала! Вы почему такие свиньи? Целыми днями хожу за вами по пятам!

— Эй-ей, потише, — оба инстинктивно сделали шаг назад. — Мы с утра решили сами себе приготовить, чтобы тебя не будить.

— И?! Обязательно было после себя такой срач оставлять?!

— Маш, да помоем мы эти тарелки.

— Вот когда я вернусь, — закинула на плечо полотенце, — чтобы здесь все сверкало!

И удалилась, тогда Саша с Лешей переглянулись:

— У нас полнолуние, а у них месячные, — со знанием дела произнес Леша. — В зверей превращаются.

— Это да, еще бы чуть-чуть и покусала, — усмехнулся.

— Ты-то как? Держишься?

— Держусь, — подошел к раковине, оценил масштаб работы. — Половину я мою, половину ты.

А Маша отправилась в ванну. Что-то такое зло взяло на этих охламонов. Только почему? Не из-за грязных же тарелок. Видимо все ее нутро бастует, не хочется уходить от медведей, но и оставаться с ними дальше нельзя.

После душа пошла сразу на улицу. Надо было проветрить мозги. Однако стоило ступить за порог, как застыла:

— Вы? — уставилась на незваного гостя.

— Доброе утро, Маша, — кивнул ей Валентин. — А Саня вернулся?

— Да. Позвать его?

— Будь добра, — и улыбнулся, хотя вид у него был весьма озадаченный. — Алексея тоже позови.

— Ладно.

Братья в этот момент стояли у раковины, один посудой занимался, второй плиту отмывал.

— Там к вам пришли, — Маша встала в дверном проеме.

— Чего? — Саша сразу же втянул носом воздух. — Блин, из-за этой химозы, — глянул на чистящее средство, — нихрена не чувствую. Кто пришел?

— Мужчина, то есть, волк, в общем, лесник.

— Угу. Ясно.

— Он вас обоих хочет видеть, — бросила взгляд на Лешу.

А на душе как-то сразу неприятно стало. И чего он вернулся? Вроде подонка поймали. Хотя, кто их знает, какие у них там правила и процедуры.

Леша с Сашей вышли на улицу.

— Привет, Валя. Какими судьбами? — Саша пожал руку волку.

— Здарова, братва лесная, — и закурил. — Проблема у нас. Этого дикого взяли, сидит у нас пока. А сегодня в лесу обнаружили новое тело, снова молодая девушка, что характерно, приезжая. Почерк тот же. Выходит, не один зверь гуляет без поводка. Ты сам-то как, Сань? Нормально?

— Не понял, — сразу насторожился. — Этот вопрос сейчас к чему вообще? Думаешь, я бегаю по ночам, развлекаюсь?

На что Валентин как-то неуверенно пожал плечами.

— Прикалываешь? — тут уже Леша вступил. — Ты явно не первый день по лесу гуляешь, наверняка в курсе, что остается от тех, на кого медведи нападают. От этих девушек не осталось бы и мокрого места.

— Так-то да, конечно. Просто тот, кто это вытворяет, далеко не идиот. На телах образцы слюны разных зверей, как правило, волки, лисы, мелкие грызуны, даже кабаны. И больше ничего. Странно. Следы-то насилия есть.

— Может это и не оборотень вовсе? — Саша на нервах тоже закурил.

— Может быть. А еще может быть этот утырок, которого мы приняли, что-то знает. Разговорить нам его не удалось, но я чую, есть у него информация. В общем, я зачем пришел. Хочу обратиться к вам всем за помощью.

— Что нужно?

— Вот бы Маша с ним пообщалась.

— Что? — глаза Леши тотчас вспыхнули, а следом клыки вылезли. — Охренел? Ей мало, по-твоему, досталось?

— Ты зубами меня не стращай. И я понимаю, девушке пришлось тяжело, дважды. Но…

— Но что? — Саша сейчас тоже ощутил зверя внутри, а это не к добру.

— Волчара зациклился на ней. И дал понять, что поделится кое-какими умозаключениями, если мы дадим ему пообщаться с вашей подопечной.

— Это исключено, — замотал головой Леша. — Сдается мне, кто-то просто хочет упростить себе работу. Ищите лучше.

А Маша слышала их разговор. Она незаметно открыла в кухне окно, встала за шторкой. Выходит, Денис не соврал? Не он убивал тех девушек? Кто же тогда?

Леша с Сашей вернулись в дом чернее тучи, а Маша постаралась сделать максимально недоумевающее лицо.

— Зачем он приходил? — принялась расставлять тарелки.

— Да так, — Саша сложил руки на груди. — Пригласил на шашлыки. Традиция у нас такая есть, после полнолуния встречаться и делиться впечатлениями, — и криво усмехнулся.

— А он всегда с таким видом приглашает на шашлыки?

— Валя в принципе волк суровый. У него всегда все сложно.

— Ясно. Кстати, вы молодцы, — улыбнулась им, — почти справились. Кстати, теперь я могу вернуться домой, — сразу же отвернулась, голос-то бодро прозвучал, а вот на глазах слезы навернулись.

— Да, можешь, — буркнул Леша, — но лучше уже после полнолуния.

— Я полностью согласен, — кивнул Саша. — Это время непростое, у многих из нас крыша съезжать начинает, а еще мы становимся в разы сильнее. И коль тот урод еще жив и теоретически способен нанести вред, тебе действительно лучше остаться здесь, переждать полнолуние под чутким надзором Лехи.

— А ты снова уйдешь? — печально ухмыльнулась.

— Увы, иначе никак, Маш. Я тоже потенциальная угроза. И если в обычное-то время плохо себя контролирую, что уж говорить про полнолуние.

— Хорошо. Договорились.

Еще два дня с ними. Целых два дня. Но то, насколько легко Леша готов с ней расстаться, задело. С другой стороны, он вон как воспротивился, когда Валентин заговорил о встрече с психопатом. И что только происходит с этим медведем? А с ней что происходит? Почему никак не получается выбросить его из головы, да и не только из головы. Влез в душу, как в берлогу, гад мохнатый.

А полнолуние уже завтра.

Маша отыскала Лешу на улице, он сидел на лавке, разговаривал по телефону. Интересно, с кем?

— Ты занят? — прошептала чуть слышно.

— Сейчас освобожусь.

Оказывается, говорил с представителем компании по доставке профнастила и утеплителя для крыши. И Маша даже выдохнула. Не с Линой, уже хорошо. Когда Леша поговорил, убрал телефон в карман и воззрился на девушку.

— Я хотела спросить. Ты в полнолуние себя хорошо будешь чувствовать? Не съешь меня в порыве звериной страсти?

— Звериной страсти? — рассмеялся в голос. — Нет, точно не съем. Разве что надкушу.

— Я серьезно, вообще-то.

— И я серьезно, — не стерпел, взял ее за руку и подтянул к себе. — Максимум, что может быть, так это обострение моей природной вредности.

— Страшно представить, каков ты во время обострения, — усмехнулась.

— Просто знай, если буду хамить больше обычного, это я не со зла.

— Хорошо, — и уже хотела уйти, как Леша схватил за талию и усадил к себе на колени. — Ты чего? — сразу начала оглядываться, вдруг Саша увидит.

— Не переживай, ты ведь с ним поговорила на чистоту. Так?

— Ну, поговорила, — ага, слышал, значит.

— Это правда?

— Что именно?

— То, что тебя тянет ко мне?

— А разве не видно? — и отвела взгляд в сторону.

— Я далеко не подарок, Маш. У меня на самом деле очень дерьмовый характер, впрочем, убедиться ты в этом успела.

— Ясно, — и сглотнула ком, что подступил к горлу из-за накативших слез. — Спасибо за честность. Честность, это… — сделала глубокий вдох, чтобы не расплакаться. — Ладно, пойду я.

Убрала с себя его руки и поспешила в дом. Какой же он придурок. Каждый раз влезает в душу, чтобы просто-напросто нагадить туда.

День прошел в хлопотах, а к вечеру, когда со всеми делами было покончено, Маша ощутила мандраж. Несмотря на то, что ночь полнолуния только завтра, внутри все равно засело беспокойство, какое-то неприятное зудящее чувство. Только бы не то самое, которое шестое. Что может быть хуже медведя в гневе? Только два медведя в гневе!