Глава 17

Следующий день для всех начался с ожидания.

Маша ждала Лешу, так как хотела поговорить с ним, но не о чувствах, нет — о ребенке. Ей было важно понять, собирается ли он принимать участие в его жизни. Что до чувств, то здесь давно все понятно. Каждый раз она будто навязывалась ему, будто заставляла быть с собой. И поездка в Москву все расставила по местам. Леша ее просто-напросто предал. Жаль, розовые очки спали только после предательства, а не после вымученного признания в любви или бесконечных психов с его стороны.

А вот Саша не хотел видеть брата в своем доме. Потому ожидание было сопряжено с не проходящим чувством беспокойства и раздражения. Однако к обеду все более или менее прояснилось. Леша написал, что прилетит завтра и что очень надеется на благоразумие брата.

Маша в этот момент находилась в ванной, а коль шла она туда с полным тазиком грязного белья, то явно не за чем таким особенным он ее не застанет. И Саша отправился к Маше, только вот застал ее не за стиркой. Она стояла под душем и, судя по частому дыханию и тихим стонам, ласкала себя.

Бедняжка чуть не свалилась, когда Саша отдернул шторку.

— Ты с ума сошел! — взвизгнула от испуга.

Но вместо ответа, он схватил, прижал к себе и поцеловал.

— Саш, — кое-как отстранилась от него, — ты что делаешь? — ощутила его ладони на ягодицах.

— Что делаю? — произнес низким гортанным голосом. — Я с ума по тебе схожу, вот что делаю. Каждый день и каждую ночь. Прошу, дай мне шанс, — и глаза зажглись.

— Почему ты так торопишься? — накрыла ладонями его лицо. — Из-за скорого приезда брата? Думаешь…

— Я ничего не думаю, Маш. Просто люблю тебя, вот и все.

Как они оказались в его спальне, Маша толком не поняла. Все внимание было приковано к его глазам, в которых читалось дикое напряжение. Саша аккуратно положил ее на кровать, навис сверху. Удивительно, но сильное возбуждение не разбудило зверя, не вызвало былой агрессии, наоборот. Сейчас бы он кому угодно оторвал голову за нее. А Маша разволновалась, отчего сердце готово было выскочить, в горле пересохло. Что она делает? Зачем? Неужели настолько слабая, что не в состоянии сказать «нет»? Или же она не хочет говорить «нет»? Из-за беременности тело стало в разы чувствительнее, желания начали одолевать такие, что каждый вечер приходилось удовлетворять себя. Вдруг приподнялась на локтях и поцеловала Сашу, а внизу живота ощутила истому, и тело отреагировало обилием смазки, что мгновенно почувствовал медведь. Он коснулся упругой горячей груди, отчего Маша затаила дыхание.

— Только не сжимай сильно, — прошептала в губы.

Когда же его пальцы коснулись лобка, Маша едва сдержала стон. Притом заметила робость в его движениях, нерешительность. Интересно, как давно у него не было женщины? А Саша начал целовать и с каждым поцелуем спускался все ниже, затем развел ей ноги в стороны и медленно провел языком от пупка до клитора, после чего спустился еще ниже. И Маша покорилась — впилась пальцами в простыню, выгнулась вся. Язык медведя вытворял что-то невообразимое, а губы захватывали нежную кожу, посасывали, оттягивали. Маша уже готова была взорваться, но Саша не давал кончить, только ее накрывало волной, как он прекращал ласку.

— Пожалуйста, — чуть ли не проскулила.

И Саша оказался над ней, Маша тогда помогла ему снять штаны, потом и футболку. Все-таки он здоровее брата будет, видимо лесная жизнь сказывается.

— Почему ты так смотришь? — провела руками по его каменным плечам, по груди.

— Пытаюсь запомнить, — любовался ею. Рыжеватые волосы были разбросаны на подушке, губы Маши слегка припухли от поцелуев, а какие же у нее красивые глаза.

— Возьми меня, — коснулась пальцами его губ.

Спустя мгновение Саша вошел, притом полностью, до упора, отчего она вжалась головой в подушку, зажмурилась. Возможно, все происходящее и неправильно, но кто ее осудит? Кто осудит Сашу? Никто! Им обоим нужна эта нежность, нужны эти эмоции. Медведь целовал страстно, глубоко, двигался хоть и быстро, но очень осторожно, что позволило полностью отдаться ощущениям, забыться.

- С этого момента, — склонился к ее уху, — ты принадлежишь только мне. Слышишь? — и несколько раз вильнул бедрами, после чего Маша сдалась — она резко сорвалась на стон, ноги задрожали, а Саша почувствовал ритмичные сокращения мышц. В этот момент зверь все-таки проснулся, проснулись инстинкты, отчего вылезли когти с клыками и Саша ускорился.

— Только прошу, — прижалась к нему всем телом, — будь аккуратнее.

Его накрыло так, что впился когтями в матрас, а с губ сорвался хриплый стон вперемешку с рычанием. Сколько лет он и мечтать о таком не мог. О близости, о страсти. Любая попытка сблизиться с женщиной заканчивалась его бегством, ибо зверь сразу же рвался наружу. А сейчас…

Саша принялся целовать ее, ласкать грудь. Однако внутри медведя зародился страх, страх потерять Машу, ведь без этой женщины все лишится смысла. Абсолютно все.

А Маша гладила его спину, поднималась к голове, закрываясь пальцами в волосах, вдыхала запах Саши, который давно стал родным.

— И тебя совсем не смущает, что я жду ребенка от твоего брата? — произнесла, спустя несколько минут полной тишины.

— Нет, не смущает, — лег на спину, а ее подтянул к себе. — Меня вообще дети не смущают, Маш.

— Выходит, мы теперь вместе? — растерянно улыбнулась.

— Вместе.

Вдруг Маша поняла, что не хочет видеть Лешу, не хочет снова переживать и сомневаться. Но как бы ни было, встретиться им придется.

— Я, между прочим, так и не приняла душ, — посмотрела на Сашу мельком, почему-то жуткое смущение напало, будто впервые в жизни оказалась с мужчиной в постели. Никогда так не робела, ни с Максом, ни с тем же Лешей, а тут прямо физически ощутила, как пылают щеки.

И уже собралась слезть с кровати, но была перехвачена и повалена на спину. Саша всмотрелся ей в глаза:

— В чем дело, Маш? — заметил и смущение, и растерянность. — Я сделал что-то не так?

— Ты все сделал так, — коснулась его щеки. — Просто… мне пока сложно… сложно принять все происходящее. Сложно не винить себя и по-прежнему стыдно смотреть тебе в глаза.

— Ясно, — сразу отпустил, сел на край кровати.

— Саш, — подползла к нему, — не обижайся на меня, — припала губами к плечу, потом перешла к спине. И с каждым поцелуем ощущала, как нарастает возбуждение.

А Саша от неожиданности в ступор впал и сейчас же посмотрел вниз, член, кажется, отреагировал куда адекватнее хозяина.

— Больше не обижаешься? — подобралась к его уху, покрыла поцелуями.

О каких обидах она вообще говорит? Саша уже еле держался, чтобы не наброситься на нее снова.

— Идем в душ, — поднялся, помог встать ей.

Маша шла впереди… обнаженная, с красными следами на коже от его рук и внутри медведя все разгорелось с новой силой. В итоге поймал ее в гостиной, усадил на спинку дивана и взял. А она и не думала сопротивляться, наоборот. Саша не просто занимался сексом, он любил, каждое его движение сопровождалось глубоким чувственным поцелуем, каждым прикосновением будто говорил, что она только его и ничья больше. И в какой-то момент по щекам Маши потекли слезы. Какая же она дура…

— Что с тобой? — сразу остановился. — Больно?

— Нет, — обхватила за шею, — мне хорошо, — начала целовать его, — как никогда хорошо, Саш.

— Тогда не плачь, — продолжил двигаться.

Сдались оба практически одновременно, после чего Саша взял ее на руки и отнес в ванну.

— Ты все еще очень легкая, — поставил под теплую воду.

— Хочешь, чтобы я превратилась в медведицу? У меня и так отросло, — посмотрела себе на грудь.

— Хочу, чтобы у тебя силы были, — забрался к ней. — Лишнее потом быстро сойдет.

— Да не-е-е-ет, ты явно хочешь меня откормить для каких-то своих коварных целей, — развернулась к нему. — Боишься убегу?

— С животом точно не убежишь, — прижал к себе. — А ты что? Подумываешь о побеге?

— Нет. Однозначно нет.

Остаток дня прошел под действием эйфории. Они все делали вместе, вместе приготовили ужин, вмести поели и легли спать тоже вместе, причем в его кровать. Саша даже слушать ничего не стал, просто уложил Машу в постель, выключил свет, затем устроился рядом. А перед сном еще умудрились обсудить планы Саши на ближайшие полгода. Как выяснилось, он сейчас занят разработкой серьезного интернет ресурса для крупной западной компании.

— А ты никогда не думал перебраться поближе к людям? — пробормотала сквозь дрему. — Все-таки жить в такой глуши…

— Я много о чем думал, но в силу обстоятельств ничего не мог изменить.

— Но может теперь, — закинула на него ногу.

— Если только с тобой, — поцеловал в голову.

Вскоре она уснула, а вот Саша слушал ее тихое сопение и думал о завтрашнем дне. Он ведь так и не сказал, что брат приедет именно завтра.

Ночь для медведя прошла беспокойно, то и дело просыпался. А сон снился один и тот же, как Маша берет на руки ребенка и уходит, громко хлопая дверью. Именно этот хлопок и заставлял просыпаться. В итоге Саша поднялся еще до восхода. Нервы откровенно сдавали, отчего волнами накатывала злость. Но ведь Маша неглупая, тем более отдалась ему, притом сама захотела близости. Только вот с Лешкой у них сильная химия, очень сильная, он имеет на нее влияние.

Саша спустился вниз, прошел в кухню. Сейчас раздражало все — тиканье настенных часов, шум холодильника, треск лампочек в люстре. Тогда сел за стол, положил голову на руки. Вдруг спустя какое-то время ощутил касание, а следом поцелуй:

— Почему ушел? — Маша стояла за спиной.

— Не спалось, — сейчас же втянул носом ее аромат.

— И почему не спалось? — заставила его поднять голову, после чего села к нему на колени.

— Я не сказал тебе. В общем, Лешка приедет сегодня.

— Ах, вот оно что, — грустно улыбнулась.

— Вот поэтому и не спалось. Ты все еще любишь его?

Медведь заправил ей за ухо рыжеватый локон, заодно дотронулся до щеки.

— Какое это уже имеет значение?

— Для меня большое.

— Не торопи меня с ответами, пожалуйста. Не думай, что все происходящее только на тебя оказывает влияние. Я тоже переживаю, мне тоже плохо, — старалась говорить спокойно. — Я тебя не предавала, я честно сказала, что испытываю к твоему брату чувства. Тем не менее, мне стыдно перед тобой.

— Маш, да я не виню тебя ни в чем…

Но она не дала договорить:

— Даже если не винишь, то торопишь. А я не хочу врать.

— Ладно, прости…

В этот момент раздался стук в дверь.

— Легок на помине, — процедил сквозь зубы.

Саша направился к двери, а Маша растерялась, начала хаотично осматриваться, потом к горлу ком подступил, из-за чего схватила со стола стакан с водой и принялась жадно пить.

Когда Леша показался в дверном проеме, она и вовсе оцепенела.

— Привет, — опустил сумку на пол.

Но подойти к ней помешал Саша, он встал рядом с Машей и всем своим видом дал понять, что лучше ее не трогать. На это Леша криво усмехнулся:

— То есть, ты теперь с ним? А беременность? Это правда? — посмотрел на нее с укором.

— Да.

— Что да? — засунул руки в карманы, а на скулах желваки заходили ходуном.

— На все да.

— Быстро же вы спелись. Начали «дружбу» против меня?

— Не тебе нас упрекать, — ответил на выдохе Саша. — О моих чувствах к Маше ты давно в курсе.

Леша тоже был растерян, растерян и раздражен. Он ждал чего угодно, но не этого. От нее пахло братом.

— Мы можем поговорить наедине? — обратился к Маше.

И она кивнула, тогда Саша оставил их, а Леша сел на стул и воззрился на девушку, которую потерял по собственной дурости. Однако все ж хотелось верить, что сможет вернуть. И пока смотрел, отметил многое, Маша изменилась — похорошела, округлилась, но что важнее, она носит под сердцем его ребенка. Его!

— Маш, — взял со стола солонку, — я виноват. Я совершил ошибку и не одну, потому что запутался.

— В чем ты запутался?

Маша пыталась понять, что сейчас чувствует. Вот он сидит напротив, все тот же Леша, тот же взгляд, те же повадки. Раньше каждое его движение вызывало какое-то ненормальное волнение. А теперь? Что вызывает теперь?

— В себе. В своих чувствах. Когда ты уехала, я окончательно потерялся и тогда решил взять таймаут, подумать.

— Подумал? — усмехнулась.

— У нас будет ребенок, Маш. И я не хочу быть выходным папашей. А еще я люблю тебя. Не было ни дня, чтобы не думал о тебе. Просто я в очередной раз смалодушничал. Показал свою дерьмовую сторону. И очень хочу исправиться.

— А что же Лина?

— Лина в прошлом.

Саша все это время находился на крыльце и прекрасно слышал их разговор. Брат как всегда в своем репертуаре. Но важнее другое, Саша не услышал в ее голосе определенности. Маша все еще сомневается.

— Не думаю, что в прошлом, — встала из-за стола, включила чайник. — И не думаю, что ты меня вообще любил. А ребенок, так я не собираюсь запрещать тебе общение с ним.

— Мне не нужны разовые встречи, — тоже поднялся. — Я хочу семью с тобой. Да, черт возьми, облажался. Но и ты постарайся понять, я в браке прожил пять лет, все эти годы любил жену. Но случилось то, что случилось. Пять лет просто так не забываются. И сюда приехал, чтобы переболеть, потому что мне было погано.

— Хочешь сказать, я виновата? Я помешала твоему излечению?

— Нет! — повысил голос, отчего Маша аж вздрогнула. — Ты помогла. Но я дебил не оценил. Так понятнее?!

— Не смей на нее орать, — послышался голос Саши. Он стоял позади и смотрел на брата таким взглядом, что Маше стало страшно.

— Тебя забыл спросить, — покосился на него Леша. — Ты у нас вообще герой. Утешалкин херов.

А Маша подлетела к нему и со всей силы влепила пощечину:

— Какой же ты все-таки подлец, — не сдержала слез, хотя и обещала себе ни при каких обстоятельствах не плакать, после чего покинула кухню.

— Мило, — глаза Леши засияли оранжевым светом, — что ж, давай теперь с тобой разберемся, братец, — медленно развернулся к Саше.

— Разобраться, это всегда пожалуйста, — сложил руки на груди. — Рожу тебе начистить давно хочется. Только вот Машу ты не получишь. Она со мной.

— Ну, это мы еще посмотрим. Пойдем-ка на улицу.

Однако только они собрались выйти из дома, как позади послышались спешные шаги.

— Вы чего это задумали? — Маша проскочила между ними и встала у двери. — Не смейте устраивать мордобой!

— Отойди, Маш, — Саша уже еле сдерживал зверя, как впрочем и Леша. — Это наше, мужское.

— Не позволю! — схватилась за ручку.

— А ну-ка, — Леша взял ее за плечи и отодвинул в сторону.

И они покинули дом, а Маша подбежала к окну. Что же они творят? Решили учинить тут гладиаторские бои. Вдруг ощутила ноющую боль внизу живота.

Саша с Лешей тем временем посбрасывали с себя кофты. Несмотря на утренний мороз, холода они не чувствовали, гнев полностью завладел сознанием. Глаза медведей горели, клыки и когти повылезали.

— Ну что? Выясним отношения? — прорычал Саша.

А Леша ничего не ответил, он просто бросился на брата, и сейчас же получил удар под дых, но и в долгу не остался, схватил Сашу за шею, да уложил спиной на обледенелую землю, после чего сел на него сверху и принялся наносить удар за ударом. Впервые он дал выход звериной ярости, той самой, с которой всегда боролся Саша. Через минуту снег вокруг них окрасился кровью, ибо в ход пошли когти. Саша какое-то время защищался, но уличив момент, всадил когти брату в бока, и сбросил Лешу с себя. Дрались они до рваных ран с рассечениями, удары сыпались такой силы, что слышался треск костей.

Спустя какое-то время Леша начал выдыхаться, тогда, как Саша только-только вошел в раж. Зверь почувствовал вкус крови и не хотел останавливаться. Леша тоже не собирался уступать. И оба уже готовы были перекинуться, как вдруг остановились, синхронно втянули носом воздух.

— Что-то не так, — Саша посмотрел в сторону дома.

— Мать твою, кровью пахнет, — сплюнул свою на снег.

Когда они вернулись в дом, обнаружили Машу на диване, она лежала, свернувшись калачиком, вся в слезах.

— Маш, — кинулся к ней Саша.

— Убирайтесь оба, — простонала сквозь слезы. — Ненавижу вас, — и еще сильнее сжалась.

Леша в свою очередь обошел диван:

— У нее кровь идет, — произнес растерянным голосом.

— Твою ж за ногу, — Саша мигом включил компьютер, затем кому-то позвонил.

А Леша присел около Маши, коснулся ее головы:

— Прости нас, — прошептал с трудом.

— Скоро здесь будут наши. Из ближайшей клиники, — Саша снял наушники.

— Насколько скоро? — покосился на него.

— Час, полтора.

— Это нихрена не скоро.

— Пока сказали вколоть кровоостанавливающее.

— А у тебя есть? — Леша поднялся.

— Есть, — и поспешил за аптечкой.

Через пару минут Саша сделал Маше укол, после чего накрыл ее одеялом. И все погрузились в тишину. Маша сейчас переживала только за ребенка, на братьев даже смотреть не хотела. Они же чувствовали себя виноватыми во всем случившемся. Как два дебила малолетних устроили разборки, а ведь ей нельзя было нервничать.

Бригада из двух медведей и волчицы прибыла спустя час.

— Что у вас тут? — женщина средних лет вошла в дом, тут же принюхалась. — И кто нуждается в помощи? — с кривой ухмылкой осмотрела братьев, которые стояли все в порезах и синяках.

— Помощь нужна ей, — Леша указал на Машу.

— Она беременна, — Саша подвел докторшу к девушке.

— Угу, — та еще раз принюхалась. — Угроза выкидыша, значит. Или уже выкидыш. Ладно, будем смотреть.

И позвала своих помощников, которые сейчас же организовали условия для осмотра. Установили переносной аппарат УЗИ, застелили стерильными пеленками диван, разложили необходимый инструментарий на всякий случай.

— А вы валите отсюда, — волчица рыкнула на братьев. — Довели, придурки, — сразу поняла, в чем дело. Итак, — обратилась к Маше. — Меня зовут Мария Ивановна, тезка твоя, — улыбнулась. — Я врач акушер-гинеколог. Ты у нас человек, как я поняла. А ребеночка ждешь от одного из этих оболтусов. Верно?

— Верно.

— Ну, рассказывай, где болит? Как давно открылось кровотечение. Какого характера?

— Полтора часа назад. Не знаю, какого, — пробормотала бледными губами. — Болит низ живота.

— Ладно. Тогда начнем с УЗИ.

Мария Ивановна быстро настроила аппарат и приступила к обследованию.

— Н-да, — заговорила спустя минут пять. — Частичная отслойка плодного яйца.

— Что это значит? Я потеряла ребенка? — снова заплакала.

— Так, отставить слезы, — покосилась на нее недобро. — Не потеряла. С учетом того, кто папаша, все может прийти в норму. Главное, незамедлительно начать лечение и обеспечить полный покой. Неделя, другая и все будет хорошо. Все необходимые препараты я оставлю. Навестить приду через три дня. Посмотрим, может, потребуется корректировка терапии. А пока строгий постельный режим и главное, никаких нервов. Этим двум баранам тоже объясню, что к чему.

— Я бы лучше в больницу.

— Сейчас нельзя. Не выдержишь дороги, и все закончится уже настоящим выкидышем. Крепись, девочка. И думай о ребенке, а не о медвежьих мордах.

— Большое спасибо.

— Ты здесь спишь?

— Нет, нет. Наверху.

— Хорошо, — и повернулась к одному из помощников — Олег, отнеси нашу пациентку в спальню.

Тот сейчас же взял Машу на руки, притом очень аккуратно, и отнес на второй этаж. А Мария Ивановна позвала братьев, после чего все собрались в кухне:

— Кто папаша? — посмотрела на них исподлобья.

— Я, — процедил Леша. — Как она?

— Угроза выкидыша, — пожала плечами.

— Значит, ребенок в порядке? — вступил Саша.

— Беременность будем сохранять. Я все распишу, препараты оставлю. Если хотите, чтобы она выносила этого ребенка, следите за ней в оба. Никаких стрессов, никакой физической работы, естественно, — глянула на Лешу, — половой покой.

— Я понял, — опередил Саша, на что докторша удивленно вскинула брови.

— Угу, — усмехнулась. — Ясно, ясно. Что ж… Вас бы тоже подлатать.

— Ничего страшного, само заживет.

— Как знаете. Ладно, я проведаю вашу Машу через три дня. Надеюсь, рекомендации мои будут исполнены.

— Не сомневайтесь, — Саша сходил за бумагой и ручкой.

Через два часа Мария Ивановна с помощниками покинула дом. А Саша как закрыл за ними дверь, отправился к Маше.

— Ты как? — присел на корточки у кровати.

— Лучше, — произнесла абсолютно равнодушным голосом. — Живот перестал болеть.

— Маш…

— Ничего не говори, — мотнула головой. — Не хочу слушать. Я думала, хотя бы ты умнее. Но нет… — затем помолчала и добавила, — как приду в себя, уеду. Надоело.

— Не уедешь, — произнес таким голосом, что Маша уставилась на него в недоумении. — И не смотри на меня так. Я тебя не отпущу.

— А когда это ты стал моим хозяином, позволь спросить?

— Не хозяином, Маш, а твоей парой. Мы вместе.

Она вроде собралась возразить, но передумала, слишком уж бескомпромиссно прозвучали его слова:

— Я хочу отдохнуть, — осторожно перевернулась на бок.

На что Саша кивнул, после чего поцеловал ее в голову.