Глава 16

Тем же вечером Маша покинула больницу. Дежурный врач попытался уговорить остаться, но его попытки не возымели успеха, Саша просто отодвинул врача в сторону и максимально вежливо попросил оставить Машу в покое.

Но прежде чем отправиться к дому у озера, они заехали к Светлане Федоровне за вещами, да и просто попрощаться. Бабушка в очередной раз проводила внучку, которая отправилась с подозрительным типом в неизвестном направлении.

— Ох, Маша, Маша, — обняла ее. — Когда же ты у меня поумнеешь, а? Все-таки беременность — дело серьезное. А вдруг плохо станет? Врачи хоть будут поблизости?

— Все будет, Светлана Федоровна, — вступил Саша. — Я вас уверяю.

— Твой братец тоже много чего мне обещал, да сдулся.

— Бабуль, не переживай. Саша мой друг, очень хороший и надежный друг, — посмотрела на него с теплом и лаской. — Правда, правда.

На что Саша криво усмехнулся, а Светлана Федоровна моментально подметила грусть в глазах бугая. И сразу поняла, на какую «дружбу» он рассчитывает.

— Не забывай звонить, — отпустила внучку. — И приезжать хотя бы иногда.

Дальше был долгий, долгий путь с периодическими остановками и беготней в кусты. Все-таки тошнота не отпускала. А уж когда загрузились в лодку, то и подавно. После каждого «кормления рыбок» Маша принималась плакать от стыда и злости на Лешу. Саша в свою очередь не лез к ней с успокоительными речами, даже не смотрел, чтобы не смущать лишний раз.

К утру наконец-то добрались.

— С возвращением, — Саша открыл дверь, включил свет.

— Спасибо, — не стерпела и обняла его. — Ты себе даже не представляешь, как я рада снова оказаться здесь.

Она действительно была рада, а за радостью пришло успокоение.

— Заходи скорей, на улице дубак.

Маша забрела в кухню, осмотрелась. Да здесь практически ничего не изменилось с момента ее отъезда. Чисто, но пусто.

— Ты здесь вообще ел? — заглянула в холодильник.

— Я в рейдах был. Появлялся дома раз в неделю. Вот вчера из последнего вернулся, моя смена закончилась. Теперь на очереди проекты, — занес сумки, сложил пирамидкой в коридоре.

— Ясно. Выходит, питался тоже не пойми чем.

— Ну, как сказать. Иногда зайцы попадались, разок кабан подвернулся.

— То есть? — уставилась на него. — Ты их что же? Того? Сырыми?

— Маш, — смутно припомнил битву с кабаном. — Когда я в шкуре, я медведь. А медведь не будет жарить шашлык, и тушить зайчатину в котелке, медведь поймает добычу и сожрет ее.

— Фу, — и тотчас позеленела.

— Так, спокойно, — быстро подошел к холодильнику, достал оттуда банку с какой-то жидкостью.

— Это что? — глянула на мутноватое содержимое.

— Компот. Из груш.

После стакана холодного и очень вкусного компота наконец-то перестало тошнить. И Маша смогла поесть.

А пока она была занята, Саша поднял ее вещи на второй этаж, после чего сел на кровать, закрыл глаза и последовал протяжный выдох. Она снова здесь и на сей раз надо сделать все, сделать невозможное, лишь бы Маша осталась. И пусть не любит, зато он любит. Его любви хватит на них обоих.

— Ты чего? — возникла в дверном проеме.

— Ничего, — открыл глаза. — Просто рад, что ты вернулась в медвежью берлогу, — усмехнулся. — Кстати, я завтра сгоняю в лес, постараюсь поймать зайца. Тебе сейчас нужно больше мяса.

— Честно говоря, я на еду и смотреть-то не могу. Все, что ни съем, выходит обратно.

— Ничего, скоро тебе полегчает. Вот увидишь. А пока не полегчало, придется есть через не могу. Иначе мелкий все силы заберет, и ты совсем сляжешь.

А она подошла к нему, села рядом и опустила голову на плечо.

— Ты мой большой ангел хранитель, — пробубнила уставшим голосом, после чего ощутила поцелуй, Саша легонько прикоснулся губами ко лбу.

— Ложись, поспи.

— Угу. Ты ведь никуда не уйдешь? — забралась на кровать с ногами.

— Нет, Маш. Не уйду, — и продолжил, но уже мысленно, что не уйдет от нее ни сегодня, ни завтра, никогда…

Спустившись вниз, сел за компьютер и уставился в темный монитор, настроение было совсем не рабочее. Мысли волнами накатывали и накатывали. Сейчас Маша с ним, но что будет, узнай о ребенке брат? Леха всегда мечтал о детях, правда, с Линой. А с Машей поступил как последний урод, по идее, хрен бы ему в зубы, а не ребенка. Порядочные медведи не бросают свое потомство.

С этого дня жизнь изменилась для обоих. Саша окружил Машу заботой и вниманием, в то же время не докучал, не пытался говорить о чувствах, а она в свою очередь заботилась о нем, притом видела, с какой благодарностью Саша принимает ее заботу. Спустя три недели состояние нормализовалось, как он и говорил. Свежий воздух, питание и покой сделали свое дело. А еще Маша много думала, особенно по ночам. Имеет ли какой-то смысл рассказать о беременности Леше? Он ведь считай, вычеркнул ее из жизни, как только покинула его квартиру. Да, не отвечала на звонки и смс, но поговорила бы лично, если бы он приехал. Но нет… он просто забыл о ней… видимо, в объятиях Лины и забыл.

Сегодня Маша проснулась ни свет ни заря, а все из-за сна. Под утро приснился Леша. Все-таки нужно ему сказать. Справедливости ради. Спустя минут десять поднялась и первым делом подошла к зеркалу, осмотрела себя со всех возможных сторон, но, увы, живот никак не изменился. Оно и понятно, срок еще маленький. Правда, кое-какие изменения произошли — грудь увеличилась. Такой красоты третьего размера у Маши отродясь не было, а тут, пожалуйста. Причем увеличилась мгновенно, с вечера легла спать с пустым лифчиком, проснулась с полным. Чудеса не иначе!

— Саш?! Ты встал?! — выглянула из спальни, прислушалась, но ответа не последовало.

И где он? Обычно в это время его не отодрать от кровати. Один раз попыталась разбудить, в итоге разбудила не Сашу, а зверя, который рыкнул на нее, а после перевернулся на другой бок и захрапел с новой силой.

Отыскала его на улице. В реке! В минус пять! Маша подошла к краю мостков, помахала ему рукой:

— Ты совсем что ли?! — выкрикнула, а изо рта сейчас же вырвались клубы пара.

Он же подплыл к берегу:

— Вода то, что надо, — и выглядел-то вполне бодро.

— Идем завтракать, морж алтайский. Мне даже смотреть на тебя холодно.

Тогда медведь выбрался из воды. А Маша так и открыла рот. Да он голый! Конечно, лицезреть его естество доводилось уже не раз, но…

— Не боишься отморозить? — и щеки тотчас вспыхнули.

— Неа, — усмехнулся.

— Блин, — закрыла глаза руками, — убери его.

— Так, куда я его уберу? — рассмеялся.

— Да хоть куда-нибудь, хоть вот, — сняла с себя шапку, — туда сложи.

На что он помотал головой, и двое направился в дом.

— Чего вскочил в такую рань? — принесла ему спортивные штаны.

— Не спалось. До трех ночи работал, а потом что-то спать перехотелось. Бывает… — сел за стол и сейчас же уставился на ее грудь. — Нифига себе! — не сдержался.

— Сама в шоке. И вообще, хватит пялиться.

— Ага, тебе, значит, можно было, а мне нет? — после чего пододвинул стол к себе поближе, поскольку член моментально отреагировал на такую красоту. Знала бы Маша, почему он устроил этот ранний заплыв в ледяной воде. Причиной стала вовсе не бессонница, а дикое желание, которым мучился всю ночь. И вроде помог себе в душе, но оказалось, это было только начало, ибо через полчаса снова захотелось. — Как себя чувствуешь? — попытался отвлечься от созерцания.

— Очень и очень хорошо, — подала завтрак. — А ты сегодня приготовишь такое же мясо, как вчера? — и чуть слюной не захлебнулась, вспомнив сочную телятину.

— Да без вопросов.

— Знаешь, — села напротив, взяла ложку, — мне Леша приснился. Ты прав, надо ему рассказать о ребенке.

— Уверена? — сразу напрягся, хорошее настроение враз улетучилось.

— Ну, а как иначе? Несмотря на то, что случилось, он отец.

И Саша представил картину, как брат приезжает, снова вламывается в их только-только наладившуюся жизнь. Но что еще хуже, Маша снова ведется на его долбанную харизму, после чего улетает с ним.

— Когда же хочешь обрадовать? — вот и аппетит пропал.

— Пока не решила. А может, ты ему скажешь? Честно говоря, не хочу ему звонить.

— Подумаю.

— Ты чего? — заметила тяжелый взгляд.

— Ничего, — вдруг поднялся и покинул кухню.

— Саш? — вскочила следом. — Ты куда? — и чуть не влетела ему в спину, когда медведь резко остановился. — На что ты обиделся?

Глаза его уже горели ярко-оранжевым светом, вместо ногтей чернели когти. Маша так и попятилась назад.

— Скажи, — произнес не своим голосом, — если мой недалекий брат одумается, пойдешь за ним? Простишь?

— Саш…

— Ответь на вопрос.

— Извини, но ничего я тебе отвечать не буду, — заблестели слезы на ресницах.

И только хотела отправиться наверх, как Саша схватил за руку, подтянул к себе, а в следующий миг поцеловал. Поцеловал по-настоящему, страстно. Ей же пришлось ответить. Бороться с ним не собиралась, да и не хотела.

— Прости, — наконец-то отстранился. — Я просто боюсь, что ты снова уйдешь. Я не такой, как он. Я не умею брать измором или…

— Я никуда не собираюсь уходить, — заглянула в янтарные глаза. — Более того, твой брат сделал выбор. И брать измором меня не надо, — печально улыбнулась. — Мне лишь нужно время, Саш, — коснулась его щеки. — Прошу, давай вернемся за стол, меньше всего на свете я хочу ссориться с тобой.

— Хорошо.

Н-да, вот и первая стычка… А что будет дальше? Что будет, когда Леша узнает?

А Леша в этот момент сидел за столом у себя в квартире, без особого аппетита жевал бутерброд. Вчера состоялась последняя встреча с юристом и Линой. Наконец-то! Все-таки удалось убедить ее отступиться от компании, правда, за ежемесячный процент с дивидендов, но формально Лина теперь не имеет к фирме никакого отношения, это главное. Затем взял телефон, разблокировал и открыл Фотографии. Наломал он дров, ничего не скажешь. И вывел фото Маши на весь экран. Поначалу распсиховался, но потом псих сошел, а стыд остался.

Через час собрался и поехал на работу.

За месяц мысли, словно термиты изъели мозг вдоль и поперек. Лина все не оставляла попыток вернуться, на эмоциях даже секс случился, после которого стало окончательно ясно — им не по пути. А Маша? Захочет ли видеть его снова? И всю дорогу до офиса мысли продолжали атаковать. С какой же радостью Леша засел за бумаги. Так и просидел до самого обеда. Вдруг раздался звонок сотового.

— Да, — ответил, не глядя.

— «Привет, — послышался голос брата»

— Привет, Сань. Как дела?

— «В норме. Есть время? Нам надо серьезно поговорить»

— Что случилось? — сразу отвлекся.

— «В общем, Маша сейчас у меня. И она беременна, — затем помолчал и добавил, — от тебя»

— Беременна? — чуть воздухом не подавился.

— «Да, — а голос звучал раздраженно. — Она решила, ты должен знать. Надеюсь, этим все и ограничится»

— В каком смысле?

— «В таком. Я ее люблю и хочу быть с ней. И очень надеюсь, что ты хоть раз в жизни поступишь как нормальный мужик — по-хорошему отойдешь в сторону. В общем-то, это все. Бывай, братец»

И послышались короткие гудки, после чего Леша поднялся, растерянно осмотрелся, а в следующую секунду сбросил со стола все, что на нем было.

— Твою ж, сука, мать, — прорычал и сел обратно в кресло, обхватил голову руками.

Злился он только на себя, ведь Маша теперь не простит его. А если выберет Сашку? Выходит, брат будет воспитывать его ребенка? Ему же отведут роль выходного папаши.

Саша в свою очередь снял наушники, откинулся на спинку кресла и зажмурился, что было сил. Дело сделано. И скоро их нормальная жизнь снова превратится в сумасшедшую карусель. Когда собрался с мыслями, отправился к Маше. Нашел ее в комнате у окна, причем всю в слезах.

— Почему ты плачешь? — прислонился к дверному косяку. — Из-за меня? Или из-за него? Кстати, я ему позвонил.

Маша сейчас же выпрямилась, затаила дыхание:

— Сказал?

— Да, сказал. Наверно припрется со дня на день, — и чтобы не пугать ее очередным приступом злости, отправился к себе.

Уже в комнате не сдержался, хотя очень старался. Перекинулся. Огромный медведь занял, чуть ли не все свободное пространство.

— Саш, — Маша вошла к нему, однако вместо Саши обнаружила бурого великана.

Зверь же медленно развернулся. Глаза его сияли ярче обычного, он активно втягивал носом воздух, то и дело дергал ушами. На первый взгляд выглядел спокойным, но это ведь Саша… кто знает, что на самом деле творится в его голове.

— Надеюсь, ты не съешь меня от обиды, — пролепетала чуть слышно.

Вдруг он опустился на пол, голову положил на лапы. Впервые свирепый зверь не знал, что ему делать, куда бежать. От этой картины у Маши сердце сжалось. Она тут плачет, значит, страдает по тому, кто и слезинки не заслужил, притом совершенно не задумываясь о чувствах Саши. А ему тяжело, очень тяжело. Тогда страх отошел на второй план, Маша приблизилась к медведю и осторожно коснулась головы.

— А ты мягкий, — провела ладонью по шерсти. — Прости меня, Саш, — села рядом, прислонилась к нему. — Я совершенно не разбираюсь в мужчинах, какими бы они ни были по природе. Все мои попытки найти счастье оказались провальными. Понятное дело, я искала не там и не с теми. Мне стыдно и тошно. Случилось то, — снова слезы потекли по щекам, — что я сама всегда осуждала, чего боялась. Залетела и осталась с пузом одна. Правда, пуза пока нет, — приложила руку к животу, — но скоро вырастет, я буду огромная, неповоротливая, все время злая… Зачем тебе это нужно? — и вконец разревелась, уткнувшись лбом в мохнатую спину.

В этот момент медведь поднял голову и уставился на нее. Спустя пару минут Маша сидела в объятиях Саши.

— Ты снова голый, — пробубнила сквозь слезы.

— Пора бы уже привыкнуть, — убрал ее волосы в сторону, — я люблю тебя, Маш, — и покрыл поцелуями шею. — И буду любить. А еще верю, не просто так ты появилась именно в моем доме. Значит, так должно было случиться.

Она же закрыла глаза, прислушалась к его частому сердцебиению, глубокому дыханию, и слезы тут же высохли.

— Между прочим, медведь меня не съел, — улыбнулась.

На что Саша прижал ее к себе. Так и есть, она смогла приручить зверя. Она одна…

— Спасибо, — прошептал на ухо.

— За что?

— За все…

Они сидели в обнимку до самых сумерек, просто сидели и молчали, однако молчание нарушило голодное урчание в животе Маши:

— Пойду, приготовлю ужин, — с трудом поднялась, ибо все затекло. — Хочу что-нибудь очень жирное и очень вредное. Ты со мной?

— Спущусь через пару минут.

— Хорошо.

А захотелось Маше домашних бургеров, фарш как раз остался. И только она достала из холодильника все, что нужно, как раздался стук в дверь, отчего бедняжка на месте подскочила. Кто это к ним пожаловал, на ночь глядя?

Неужели Леша так быстро добрался? Чисто теоретически, это конечно возможно. Но вот практически… И все-таки подошла к двери. С другой стороны, ничего же не случится? Как-никак, с ней в доме самый свирепый медведь из всех возможных. Тогда открыла. А увидев на пороге незваного гостя, тотчас закатила глаза под лоб и сползла по стенке…

Когда очнулась, обнаружила себя на диване, а со стороны входной двери доносились голоса.

— Ты зачем сюда пришел? — Саша стоял на пороге и с недоверием смотрел на визитера. — Мы же все решили, обо всем договорились. Ты должен был тихо уехать.

— Я знаю, но решил сказать спасибо напоследок.

А Маша поднялась. Да быть того не может! Просто не может быть! И вышла на крыльцо.

— Денис? — чуть снова не хлопнулась в обморок, благо, Саша подстраховал. — Как так? Что же… ты же…

— Да, Маш. Это я… живой и почти невредимый, — на его шее белела марлевая повязка, голос звучал хрипло.

— Но как?

— Я его оттащил в нашу клинику, — ответил на выдохе Саша. — Успели спасти. И мы условились, что об этом никто не узнает, — глянул на него с раздражением.

— То есть, ты бы мне не рассказал?

— Я не знал, что она будет здесь, — пожал плечами Денис, — думал, улетела с твоим братом. С другой стороны, рад, что не улетела, — улыбнулся ей. — Что ж… спасибо, — и протянул руку Саше. — За второй шанс. А тебе за человечность и доброту, — снова посмотрел на Машу.

— И что ты собираешься делать? — все еще не верила своим глазам. Живой!

— Валентин предложил мне место в кемеровском отряде лесников. Так что, полечу в Тайгу, попробую жить правильно. Прости меня, — улыбнулся. — Я очень виноват перед тобой, Маш. Надеюсь, вдали отсюда смогу искупить вину.

— Удачи тебе, — Саша еще раз пожал ему руку.

— Спасибо, — поправил воротник куртки. — И прощайте, — после чего скрылся в темноте.

А Маша зашла в дом, прислонилась к стене.

— Ты бы действительно мне не рассказал? — посмотрела на Сашу.

— Нет, Маш. Не рассказал бы. Иначе ты бы начала думать, переживать, бояться. К чему на что? Карпов сделал правильные выводы и хочет жить открыто, но среди своих. Тебя он больше не побеспокоит.

Она же взяла его за руку, подтянула к себе и обняла. Ничего не сказала, да и ни к чему сейчас были слова. Этот медведь умудряется в каждом видеть хорошее.