Глава 3

— Какого хрена, Саня? Ты не говорил, что живешь с бабой.

Рядом с диваном, на котором лежала бесчувственная девушка, стояли двое.

— Я и не живу с бабой, — второй почесал затылок.

— Да? А это кто тогда? — склонился над несчастной. — Слушай, я к тебе приехал, думал поживу по-братски, все дела. И на тебе.

— Леха, вот те крест, не знаю ее. Заблудилась наверно.

— Не похоже, — затем присмотрелся внимательно. — Глянь-ка на ногу, — стянул с ног девушки покрывало. — И запах чуешь, — втянул носом воздух. — Что-то тут не так. Ну-ка, свет организуй.

Саша сходил в бойлерную, запустил генератор, и через несколько минут в доме появилось электричество.

— Ну, — вернулся обратно. — Что дальше? Мать моя женщина! — воззрился на окровавленную штанину.

— Надо рану ее осмотреть, не нравится мне эта вонь. Неужели не чувствуешь? От нее разит волчарой.

— Да, чувствую, чувствую, — Саша тоже принюхался.

— Снимай с нее штаны.

— А почему я?

— Потому что я к ней и пальцем не притронусь, — скривился Алексей.

Саша потянулся было к пуговице на джинсах девушки, но на ходу передумал.

— Брат, ты совсем того? — Леша уставился на него с изломом в брови. — С бабы штаны снять не можешь? Ты что же, за эти годы реально, ни-ни? Ни одной пилотки не попробовал?

— Иди на хрен, — сразу оскорбился тот. — Я живу уединенно, ты знаешь почему.

— Ну, ладно. Так, снимать будешь, нет?

— А вдруг проснется?

— Слушай, посмотри на нее, она скорее во сне сдохнет. Блин, — оттолкнул брата в сторону. — Я тебя старше всего на пять минут, а такое ощущение, что на пять лет.

Мужчина навис над Машей, сейчас же ногти его обратились острыми длинными когтями. Леша зацепился когтем за штанину чуть выше колена и осторожно разрезал ткань, после открыл место ранения.

— Едрить твою через коромысло, — глянул на раны. — Точно волчара. У вас тут одичалые водятся что ли?

Места проколов изрядно покраснели и опухли, а от краев ран в разные стороны разошлись сине-черные прожилки.

— Да нет вроде. Я не встречал, по крайне мере. Только это не укус, — Саша тоже осмотрел ногу. — Скорее когтями прихватил.

— Все равно… Если не перекинется до завтра, как пить дать, сдохнет. И вот угораздило ее к нам завалиться, — опустился на стул. — Я из Москвы приехал, знаешь ли, не туристок дохлых таскать. Надо было в Тай лететь.

— Можно подумать, я тут промышляю жмуриками, — еще сильнее насупился брат. — Надо что-то делать, — принялся разглядывать лицо девушки. — Красивая ведь, жалко если того.

— Ага, будет тебе серая красавица.

— Какая разница. Наш долг ей помочь.

— Твой долг. Я с недавних пор баб ненавижу. По мне так все они суки блудливые.

— Леха, не пори горячку. Ненавидь свою бывшую сколько душе угодно, но этой помочь надо. Может, у нее семья осталась, дети?

— Не, вряд ли дети есть. Сам посмотри. Сисек нет, бедра узкие, слишком тощая для мамаши.

— А вдруг там много детей? Задолбали ее, вот и отощала? — засмеялся Саша. — Помнишь, как мы тиранили мать?

— Помню, — сразу погрустнел.

В этот момент девушка застонала, ее снова начало трясти, а синие вены на ноге пошли разрастаться дальше.

— Так, есть у меня кое-что, — Александр поспешил в кухню.

А вот Леша обратил внимание на странность. Яд оборотня дальше голени не пошел, синева скоро и вовсе померкла. Венозная сетка, конечно, сохранилась, но лишь вокруг проколов. Затем мужчина всмотрелся в лицо незнакомки, действительно, красивая. Волосы густые с рыжеватым оттенком, аккуратные черты лица, никакой косметики, как и силиконово-ботексных следов изменения внешности. И одета простенько. Видимо, местная. Только, больно глубоко в чащу забурилась. До ближайшего города аж четыреста с лишним километров.

Сейчас брат вернулся с какой-то склянкой в руках.

— Это что? — Леша кивнул на банку.

— Антисептик. Снимет воспаление. Только ее бы перенести в спальню.

— Чудесно. Неси. А мне, так и быть, давай банку.

На что Саша покачал головой, после чего подхватил девушку на руки, и все трое устремились на второй этаж.

Маша просыпалась тяжело. Голова была словно чугунная, в груди давило, глаза открыть удалось далеко не с первого раза, яркий свет мешал, а в носу стоял запах крови. Наверно, давление. Иногда с ней такое случалось, подскакивало ни с того, ни с сего. Помнится, в такие дни плашмя лежала в постели с тонометром под боком. И вот сейчас… опять. Девушка сквозь стоны разлепила-таки глаза.

Что-то как-то не так. Комната не ее. Или ее, но она здесь не убиралась как минимум полгода. Нет, точно не ее. Даже в самые нелегкие времена в институте, когда приходилось есть, спать и чуть ли не мыться с конспектами в руках, Маша себе такого бардака не позволяла. Здесь же, как бабушка любит говорить, черт ногу сломит. Вдруг случилась точно вспышка, и девушка резко подскочила, но тут же рухнула обратно, голова затрещала по швам. Но Маша вспомнила все, что произошло.

Только не это! Неужели он ее догнал? И вернул в свои катакомбы! Девушка еще раз осмотрелась. По всей видимости, деревянный дом, ибо стены и потолок оббиты вагонкой, в окна светит яркое солнце. Так… ага, она же сбежала от мучителя и спряталась в заброшенном доме. Выходит, подонок ее не нашел, и она сейчас в том самом доме. Маша пошевелила руками, затем ногами, отчего сразу ойкнула — правую ногу прострелило. А когда глянула вниз, обнаружила забинтованную конечность до колена и разрезанную штанину.

— Это что? Я сама? — прошептала чуть слышно.

Маша убрала с себя покрывало, и тотчас в воздух поднялось облако пыли.

— Блин, — начала чихать, сразу слезы потекли, нос зачесался.

А когда прочихалась, едва не отдав Богу душу, кое-как поднялась. На ногу наступить не получилось, потому чуть ли не вприпрыжку добралась до окна. Ох, стекла-то какие грязные! Заброшенный дом, чего уж там. Правда, тепло в нем, тогда как на улице температура не выше десяти градусов. Маша открыла окно. Ничего себе! Она каким-то чудом вчера доползла до второго этажа! А вокруг лес густой, справа река мерцает. Такие места живописные. С другой стороны, подобные дома хороши лишь для временного пребывания, рыбалка там, охота. Возможно, хозяева у строения и есть, но сезон они уже закрыли да перебрались в городскую квартирку. Хотя, дверь вчера была не заперта… И беспорядок все же намекает на заброшенность.

От столь приятных мыслей, которые всячески пытались вытеснить мысли о маньяке и вчерашних ужасах, отвлек скрип половиц. Маша вмиг побледнела, сердце укатилось в пятки, ком в горле перекрыл кислород, но все же она нашла в себе силы развернуться. Напротив нее стояли двое! Два, как в сказке, одинаковых с лица. Высокие стройные блондины с яркими серыми глазами. Один в охотничьих штанах защитного цвета и футболке, второй в джинсах и клетчатой рубашке с закатанными руками. На вид им было лет под тридцать, а отличались красавчики разве что длиной волос.

— Проснулись? — улыбнулся коротко стриженный. — Как себя чувствуете?

— Эм, ну-у-у… ох, — Маша принялась тереть глаза. — Где я?

— Вы у нас дома.

— Дома? — уставилась на них. — У вас?

— Девушка, — вступил второй с шевелюрой, — соображайте скорее. Вы кто? И какого Лешего здесь забыли?

— Я, — снова замялась. — Я не знала, что… На меня напали, — в глазах засияли слезы.

— Слушай, — первый недобро глянул, очевидно, на брата. — Будь человеком. Не видишь, девушка боится, — затем посмотрел на незнакомку, — не с того мы что-то начали. Я Александр, это мой недалекий брат близнец Алексей. А вас как зовут?

— Маша. Маша Белова.

— Вы местная?

— Д-да, — так и смотрела на второго. — Из Бийска.

— Кто на вас напал, Маш?

— Не знаю. Наверно подумаете, что я спятила, но это был не совсем человек.

— Да, вы спятили. Поздравляю, — усмехнулся патлатый. — Зверя с человеком попутали.

— Как вы себя чувствуете? — вежливый кивнул на перебинтованную ногу.

— Болит, но в целом ничего, — пожала плечами.

— Ну, раз ничего, скатертью дорога, — опять выступил Алексей.

— Леха, заткнулся бы ты, — криво улыбнулся Саша, после снова обратился к девушке. — Есть хотите? И мне не терпится узнать всю приключившуюся с вами историю.

На что второй театрально закатил глаза под лоб и поспешил удалиться.

— Простите меня, я правда, я честно не знала… просто мне некуда было деться, — затараторила Маша. — И дверь бала открыта.

— Ну, мы не запираемся. Брать здесь особо нечего. Вам помочь? — подошел к ней, но Маша инстинктивно подалась назад. — Не бойтесь, вреда вам здесь никто не причинит.

Саша взял девушку под локоть, а потом и вовсе подхватил на руки.

— Ой, — покраснела сразу. — Вам наверно тяжело. И я сама могу.

— Да бросьте, вы легкая. Даже очень.

Мужчина спустил ее на первый этаж. А бардак здесь точно такой же, как и наверху, даже хуже. Все завалено какими-то тряпками вперемешку с одеждой, а что не завалено, уставлено стаканами, кастрюлями, вон и сковорода на телевизоре. Интересно, она-то как там оказалась? Но кое-что здесь было в порядке, причем, идеальном. Правда, заметить удалось не сразу. Компьютерный стол, разместившийся в зоне эркера, с техникой, какой там было ого-го сколько, сияли чистотой. Постепенно Маша начала фокусироваться на вещах, которые все-таки были на своих местах. Так, например, в кухне. Помимо гор посуды, на столешнице разместилась и микроволновка, и электрочайник, и даже мультиварка. Холодильник, несмотря на следы жирных рук и подтеки самых разных цветов, был новый, хорошей европейской фирмы.

Александр усадил девушку на стул.

— Чай? Кофе? Сыр? Колбасу? Майонез?

— На ваше усмотрение, — а есть хотелось дико.

— Так, что же с вами случилось? — мужчина включил чайник, достал из холодильника огромный батон докторской колбасы, целую колобашку сыра, ведерко майонеза.

Да у них тут все такое… большое…

— Я учитель английского языка, — Маша отвлеклась от созерцания продуктов. — Думала заняться частным преподаванием, разместила свои данные на специализированном сайте, и меня отыскал, — аж споткнулась, не зная, как назвать это существо, — мужчина, мол, его сыну требуется репетитор. Мы договорились о первом занятии, но так как он жил далеко от города, то предложил своего водителя. И только я села в машину, как водитель меня ударил. И все. Проснулась уже в каком-то подвале, в клетке, — принялась заламывать пальцы, а губы задрожали. — Этот человек или нет… в общем… он хотел убить, но я сумела сбежать. Сначала блуждала по лесу, потом вышла к реке, где наткнулась на брошенную лодку. В ней и приплыла. Сюда. Вчера ночью.

— А с ногой что?

— Когда убегала, этот урод меня схватил.

— Надо же. И почему вы уверены, что он был не человек?

— Так, глаза у него сияли точно звериные, когти потом вылезли, клыки, лицо жутко обезобразилось, — ощутила ломоту в сердце, ибо перед глазами всплыли все пережитые ужасы.

— Может, он вам наркотиков подмешал? Поэтому и увидели то, чего на самом деле не было.

— Не знаю… только я не пила, не ела ничего.

— Вколоть мог.

— Знаете, наверно, было бы здорово, если бы все, что я видела, оказалось глюком, — стало обидно, что ей не верят, еще и улыбка затаилась на губах такая противная — снисходительная.

— Извините, просто это звучит как-то нелепо. Сами понимаете.

— Понимаю, — и отвернулась.

А Саша сделал несколько бутербродов, навел чаю и поставил перед гостьей.

— Прошу, Мария.

— Спасибо, — сразу перестала обижаться. Все же не выставили ее за дверь, хотя второй братец очень бы того хотел. — Ой, а можно мне от вас домой позвонить?

— Да, конечно.

Маша со скоростью света заглотила все четыре бутерброда, чуть ли не залпом выпила чай. Что-то аппетит в ней проснулся зверский, хотя раньше могла спокойно не есть по целому дню, водичкой обходилась. Но это когда было? Плюс, пережитый стресс. А блондин не спускал с нее глаз и смотрел так испытующе, но девушке его пристальный взор не помешал. И когда она расправилась с завтраком, наверно это был все же завтрак, стало полегче. Голова перестала гудеть, дрожь в руках прошла. По крайней мере, выглядели хозяева дома довольно миролюбиво, даже тот, что постоянно язвил, вряд ли они накормили ее и полечили, чтобы потом… в общем, второго покушения на честь и достоинство Маша уже не переживет, после первого-то теперь нескоро упокоится.

— Большое спасибо, — улыбнулась, глядя на Сашу.

— Да не за что, — пожал тот плечами.

— Скажите, а как далеко отсюда Бийск?

— Ну-у-у-у… километров четыреста пятьдесят будет.

— Сколько?! — округлила глаза, что те аж заболели. — Ого… А от дороги-то хоть близко?

— От основной трассы мы в ста двадцати километрах.

— То есть, надо идти пешком по лесу?

— Угу.

— Ох, — принялась массировать виски. — Как-то все так нехорошо. Я, правда, не хочу доставлять неудобства, но, — посмотрела на свою ногу, — вряд ли смогу столько пройти.

— Да вы не беспокойтесь. Оставайтесь здесь, пока не встанете крепко на обе ноги. И давайте уже перейдем на «ты».

— Что? — в дверном проеме возник второй. — Она останется здесь? В таком случае я собираю манатки и возвращаюсь в Москву. Дом и так уже пропах ее духами. Кстати, духи так себе, — уставился на девушку.

Маша тогда поднялась:

— Ладно, я не хочу вам мешать. Пожалуйста, не собирайте свои манатки и не уезжайте. Я как-нибудь доберусь до трассы. Только, можно все же позвонить?

— Так, идите-ка сюда, — Саша быстро подхватил ее и понес в гостиную, где усадил уже за свой компьютерный стол. — Сейчас организую тебе связь с окружающим миром, — и добродушно подмигнул.

— А почему твой брат так негативно настроен? — прошептала чуть слышно. — Он не любит женщин?

— Он не так давно развелся. Поэтому временно да, не любит женщин, — ответил так же тихо. — Вообще, Леха нормальный.

— Я вот тут подумал, — Леша все никак не унимался, — у тебя же была моторная лодка, Сань. Она на ходу?

— Почти! — уже откровенно взбесился тот, но всеми силами сдержал порыв. — А что?

— По реке девушку доставить к трассе было бы куда быстрее, а там уж рукой подать до города.

Как же Саше захотелось выпустить зверя и оттрепать за холку братца, однако вместо этого, он развел руки в стороны:

— Да без проблем. Как починишь, сообщи. Я в лодочных моторах мало чего понимаю.

Александр все-таки запустил свою технику, выдал девушке наушники с микрофоном, затем активировал скайп.

— А это все ваше? — Маша осмотрела всевозможные процессоры, каких насчитала шесть штук, мониторы разных размеров.

— Это мое. Люблю компьютеры. А вообще я программист, создаю сайты под ключ. Тебе, кстати, сайт-визитка не нужен?

— Нет, — широко улыбнулась. — Но в будущем кто знает…

— Ладно, не буду мешать.

И милый братец оставил ее наедине с собой. Маша быстро набрала номер бабушки, хотя даже не знала, что будет говорить. Про нападение рассказывать не хотелось, зачем нервировать, все же обошлось. Но и легенду сочинить приличную надо бы. А бабушка ответила незамедлительно.

— Привет, бабуль.

— «Маша! — заохала сразу та. — Живая! Слава тебе Господи. Ты куда пропала? Что случилось? Третьи сутки уже пошли!»

— Третьи? — девушка начала хаотично осматриваться и остановилась на дате в углу экрана монитора. Ничего себе! Оказывается из памяти выпал приличный кусок размером в сутки!

— «Маша! Где ты? Объясни, наконец, что произошло? Я тут уже все больницы с моргами обзвонила, полицию на уши поставила!»

— Я в порядке, в порядке. Жива здорова. Ну, почти. Так уж вышло, что не доехала до той семьи. Машину занесло на мокрой дороге.

— «Что значит занесло? Вы что, в аварию попали?!»

— Ну, да, — и Маша закусила ноготь. — В общем, телефон мой пришел в негодность, и я повредила ногу. Потом была больница. Прости, бабуль… я просто побоялась тебя волновать.

— «Ага, и решила «без вести пропасть» на целых трое суток? Где ты сейчас?»

— У подруги. Она с семьей живет как раз недалеко от Хмелевского, куда я не доехала. Как смогу наступать на ногу, сразу вернусь.

— «Так, в чем проблема-то? Вызови такси да приезжай. Дома надо лечиться»

— Бабуль, — заговорила тише, — тут такое дело. У подруги есть младший брат, а у него как раз большие проблемы с английским в школе, вот я заодно и позанимаюсь с ним, — притом посмотрела на Алексея, жующего бутерброд с видом, словно ему дали кусок коровьей лепешки, — у мальчишки сейчас переходный период, такой вредный, по учебе скатился. Дерзит всем.

— «Но у тебя точно все нормально?»

— Да-да. Прости еще раз. Обещаю, больше пропадать не буду.

— «Да-а-а-а, — ответила на выдохе. — Столько лет уже, а все как дитя малое. Ты своим молчанием меня чуть в могилу не свела. Ладно. Звони мне каждый день, пожалуйста. И поскорей возвращайся»

— Хорошо. Ну, все, пока.

Маша закрыла окно мессенджера, сняла с себя наушники и уставилась в окно. Речка приятно мерцала в лучах солнца, жаль только стекла заляпаны настолько, что в деталях пейзаж не рассмотреть. Да и нога болит, не выйти, не подышать свежим воздухом.

— Врешь ты скверно, — вдруг раздалось за спиной.

Девушка крутанулась на стуле и с интересом уставилась на Алексея, который развалился на диване. Здоровый такой, красивый, а хамло редкостное. Не зря жена от него ушла, разве с таким можно жить!

— Как смогла, так и выкрутилась. Зачем ей лишние нервы.

— А чем правда хуже? Вот откуда в вас это патологическое стремление к вранью? Сдается мне, кто-то намеренно нашел на свою сахарную попку неприятностей, а теперь боится получить кренделей от бабульки, которая наверняка предупреждала о последствиях.

— Какая проницательность, — встала со стула и забылась, насупила на больную ногу, отчего тут же вскрикнула. — Черт! — и плюхнулась обратно.

- На меня не смотри, я твои семьдесят кило таскать на себе не буду. Зови вон, Санька. Пусть он пупок надрывает.

— Я вешу всего пятьдесят семь! — искренне возмутилась такой дерзости.

— А выглядишь на все семьдесят. Килограмм.

На что Маша прищурилась, но смолчала, все-таки сама к ним свалилась на голову. И коль нравы нынче таковы, что каждый сам за себя, то смысл ждать особого отношения? Не выгнали, уже хорошо. И вообще, Маша поймала себя на странности, почему-то она не боится этих двоих, хотя после пережитого стоило бы. У нее подругу институтскую в юности чуть беглый армеец не изнасиловал, так девчонка после этого от мужчин шарахалась несколько лет подряд, да и по сей день смотрит на противоположный пол с подозрением. А тут, словно знает братьев уже сто лет в обед.

Так, надо как-то забраться на второй этаж. После разговора с бабушкой голова разболелась и ногу начало дергать. Посмотреть бы, что хоть там, под бинтами. Не хватало еще гангрены для полного счастья. Но Саша ушел, а второй чихать хотел на ее страдания, так что, Маша докатилась на стуле до лестницы, после чего на одной ноге кое-как допрыгала до второго этажа. Как же хорошо оказаться в постели, пусть и в окружении хаоса, главное, мягко, тепло и ноженьку можно уложить повыше. Но прежде надо посмотреть, что к чему. Девушка, закусывая губы и закатывая лаза от боли, размотала-таки бинт. Вдруг по дому прокатился жуткий визг, отчего Леша подлетел на диване и уже через секунду с выпученными глазами стоял в комнате незваной гостьи:

— Что случилось? — уставился на нее.

А у той вся кровь от лица отлила, она смотрела на свою ногу с диким ужасом в глазах. И правда, нога выглядела не очень. Черно-синяя от стопы до самого колена, а места проколов сочились то ли лимфой, то ли еще чем.

— Это гангрена! — Маша залилась слезами. — Мне теперь ногу отрежут!

— Да не реви ты, — вдруг вся спесь с Леши сошла, он подошел к девушке, присел на корточки и принялся осматривать раны, даже принюхался, что вызвало недоумение Маши. — Все с твоей лапкой хорошо, — коснулся кожи около одного из проколов. — Просто время нужно, чтобы раны затянулись. Сашка как вернется, еще раз намажет мазью, а пока лежи так, принимай воздушные ванны.

— Оказывается ты не такой и вредный, — попыталась улыбнуться.

— Я вредный. Так что, на мой счет надежд не питай. Не прояви братец свою гражданскую позицию, я б тебя давно сплавил куда подальше.

— И чем же я тебе так насолила? Оскорбила, будучи в обмороке?

— От вас одни беды. Вот не успела появиться, уже создала всем проблемы. И орешь как сирена, аж уши заложило.

— Ну, извини. Меня дикие мужики еще никогда не кусали. Разве что собака бешеная, но это было в семь лет.

— А вот с этого места поподробнее. Бешеная собака кусала?

— Да, — Маша опустилась на подушку, сложила руки на груди, точно на тот свет собралась, — соседи притащили дворнягу с улицы, ни проверять не стали, ни прививать, ничего. А у псины оказалось бешенство, вот она и цапнула меня, когда я возвращалась с мамой из школы. Помню, сразу в больницу повезли, раны зашивали, уколы болючие ставили. Кошмар.

— Ага, вот оно что… теперь многое прояснилось.

— Что именно?

— Да ничего, иммунитет у тебя выработался. В том числе и к бешеным мужикам, — нехотя усмехнулся. — Спи, пока есть возможность.

— Благодарю, Алексей, — прикрыла глаза. — Вы так добры.

И Леша спустился на первый этаж, а через пару минут вернулся Саша.

— Где Маша? — тут же принюхался и недобро глянул на брата.

— Да на месте твоя Маша. Почивает в, между прочим, моей комнате. И еще, она не обратится.

— С чего взял?

— Ее в детстве тяпнула бешеная псина, видимо иммунитет выработался. Так что, коль волчок ее даже не укусил, а только покоцал, жить будет в человечьем обличье. Но обработать все же надо. Вперед, окажи помощь страждущей.

— Пусть остается у нас, пока не придет в норму. Куда она пойдет в таком состоянии.

— Да я уже понял, что ты слюни до колен распустил. Блин, вот надо было в Тай лететь. Думал, приеду, на рыбалку будем ходить, на лося там, кабана. А тут на тебе. Вместо лося надо слушать бабские истерики. Я их вот так наслушался за пять лет, — провел пальцем по шее.

— Ничего я не распустил, просто жалко ее… люди должны помогать друг другу.

— А ты не человек на минуточку. И живешь бирюком по той же причине.

— Что ж, не всем достается все и сразу. Это ты у нас уродился бравым медведем. И с самоконтролем порядок, и в полнолуние огурцом.

Вот сейчас Леша осознал, что перегнул палку, конкретно перегнул.

— Прости, брат. Я не хотел.

— Да иди ты. Одна коза рога наставила, а виноваты почему-то все остальные. Эта девчонка, — кивнул в сторону лестницы, — тебе ничего плохого не сделала. Ее какой-то мудак решил на ремни пустить, она еще молодец, сумела сбежать. Короче, олень ты, а не медведь.

— Ну, Сань…

А тот махнул рукой, после чего взял банку с мазью и пошел на второй этаж.

— Блин, — принялся тереть глаза Леша. — Баба в доме всегда к раздору…