Глава 4

Со дня, как в доме Леши и Саши появилась Маша, прошла почти неделя. Нога девушки благодаря чудодейственной мази быстро шла на поправку, к концу четвертых суток так вообще остались лишь небольшие синяки вокруг затянувшихся проколов. Ухаживал за Машей в основном Александр, Алексей чаще отсутствовал дома, шел на рыбалку ли, на охоту ли, притом странно, что с пустыми руками, ни ружья, ни ножа на худой конец с собой не брал, а возвращался то с зайцем, то с кабаном, даже лося один раз притащил. Правда, Маша от большой любви к братьям нашим меньшим, не могла спокойно смотреть на кровавую процедуру свежевания зверья, потому каждый раз отсиживалась в спальне, которую привела-таки в порядок, ибо спать в окружении пыли и паутины грозило проблемами со здоровьем. Но главной причиной подтолкнувшей к уборке стала даже не пыль, а паук, пожелавший сплести паутинку у нее в ухе одной прекрасной ночью. Что ж, в ту ночь братья проснулись от очередного раздирающего душу визга.

А сегодня Маша встретила рассвет полная энтузиазма продолжить наводить порядок в холостяцком логове. Как выяснилось, уже много лет в этом доме живет только Саша, тогда как у Леши есть уютная квартирка в Москве в сто двадцать квадратных метров недалеко от красивейшего столичного парка. Но вернемся к Саше. Тридцатилетний холостяк настолько не заморачивался чистотой, что дом, где он поселился аж девять лет назад, зарос грязью в прямом смысле слова, да и многие конструкции пришли в негодность. Требовался дому капитальный ремонт. И почему симпатичный молодой мужчина выбрал путь отшельника, тоже оставалось загадкой, притом, что вел он себя очень открыто, естественно.

— Так, — Маша спустилась вниз, оценила в сотый раз масштабы разрухи.

Только на ее комнату ушло семь часов, чтобы привести в божеский вид и то, до идеального порядка еще ой как далеко. А на первом этаже — в гостиной, кухне и прочих помещениях… н-да, тут бы бригаду вызвать. Причем для начала дезинсекторов. Муравьи здесь шагают стройными рядами от кухни до ванной и обратно. И как вообще можно жить в таком свинарнике?

Вооружившись веником и совком, ибо пылесоса у братьев не имелось, приступила к делу, но в какой-то момент поняла, что сначала надо разобраться с вещами на полу, тогда откопала в кухонной полке рулон мусорных пакетов. Маша смело распихивала вещи, какие похуже — в одни пакеты, получше — в другие. Вряд ли Саша будет возражать. С учетом того, как долго эти тряпки валяются, использовать он их не собирается. И с каждой растянутой майкой или дырявым свитером, вытянутым из-под дивана или выковырянного из дивана, Маша все громче удивлялась столь жуткому беспорядку. Недаром она подумала, что дом заброшенный.

Спустя три часа у двери выросли целых две пирамиды из туго набитых пакетов. Одни предназначались на выброс, другие Маша решила поднять на чердак. Несмотря на то, что труд ее, скорее всего, братья не оценят, а Леша так вообще очередной раз схамит, ей нравилось наводить порядок. Внутренний перфекционист становился все счастливее и счастливее. А впереди еще мытье полов, окон, сбор паутины. Что-то разошлась она не на шутку. Дом-то не ее. Значит, надо будет напрячь братцев, пусть тоже поработают на всеобщее благо. Хотя, Алексей наверняка слиняет. Маша, конечно, старалась не обращать внимания на поведение этого индивида, однако порою столь ярое пренебрежение с его стороны задевало до слез. И тогда на помощь приходил Саша, у него аж глаза кровью наливались, даже становилось страшно, казалось, вот-вот бросится на брата и глотку перегрызет.

Маша для начала перетаскала часть пакетов на второй этаж, а оттуда уже полезла на чердак. А та-а-а-ам… Там было все совсем плохо. Но еще и чердак разбирать, нет уж, увольте. Когда сложила мешки около опорной балки и уже хотела идти обратно, нечаянно задела головой нечто округлое и серое, что висело под самой крышей. Маша посмотрела наверх и глаза бедняжки увеличились раза в полтора. Над ней висело осиное гнездо и все бы ничего, осень же, но гнездо зажужжало, что стало полной неожиданностью. А когда из него вылетело две осы, тут уже Маша не вытерпела — завизжала на весь дом и помчалась к чердачному люку. Не окажись под ним Саши, примчавшегося на визг, спикировала бы вниз, а так приземлилась в руки сильного мужчины.

— Ты чего опять орешь? — растерянно усмехнулся сероглазый красавец.

— Там это… там… осы!

— Осы? Откуда? Сейчас не сезон.

— Д-да… но они там. В не сезон.

— Что опять? — вбежал на второй этаж запыхавшийся Леша. — Что на этот раз случилось с тобой, Машенька-дурашенька?

— Сам дурак! — и покрепче обняла за шею Александра. — У вас на чердаке осиное гнездо полное ос! Меня чуть живьем не сожрали.

— Жаль не сожрали, — фыркнул в ответ. — Но, как ни крути, осы в доме — нехорошо.

— Маш, ты иди пока к себе в комнату, — поставил ее на пол Саша, — а мы займемся гнездом.

— Ну, ладно. И еще, вон те пакетики выбросить надо, — указала на гору в коридоре.

— Будет сделано, — подмигнул ей.

И Мария скрылась у себя, а Леша тогда посмотрел на брата с характерным изломом в брови.

— Какие мы послушные, какие мы нежные. И не заметишь, как Машенька тебе на плечи сядет и ножки свесит. Да что там, уже села.

— Слушай, достал, честное слово. Не все женщины такие, как твоя бывшая.

— Ладно. Следи, чтобы это недоразумение не вышло. А я полез за гнездом. И какого черта вообще осы не разлетелись?

— Видимо из-за тепла.

Леша вылез из кроссовок, снял рубашку, потом стянул штаны вместе с трусами.

— А может не надо? — Саша прислушался к активному жужжанию на чердаке.

— Так быстрее получится.

Вмиг глаза Леши загорелись ярко-оранжевым светом, ногти начали вытягиваться, чернеть, следом клыки полезли и шерсть. Не прошло и пары минут, как перед Сашей встал огромный медведь. Зверь втянул носом воздух, после чего потянулся, размял кости и полез на чердак. Вдруг до ушей Александра донеслись спешные шаги.

— Саш? — вот же, Маша нарисовалась. — Я тут подумала… — и застыла, заметив одежду Алексея. — А что это? И где твой брат?

— Маш, иди в комнату, а, — тотчас забеспокоился. — Леха пошел переодеваться. Все-таки осы…

— Трусы тоже лишними оказались? — усмехнулась.

И сверху донеслось рычание, Маша сейчас же побледнела, вспомнив недавние события, затряслась вся.

— Саш? — посмотрела на мужчину стеклянным взглядом. — Это кто рычит?

— Да, бляха-муха, — произнес на выдохе, ибо в проеме люка показался мохнатый зад брата.

Стоит ли говорить о том, что сделала Маша, когда увидела то же самое? Конечно же, она завизжала, из-за чего медведь сорвался и кубарем скатился вниз, притом с осиным гнездом в зубах. От накатившей злости аж разгрыз это треклятое гнездо, а оттуда повалили сонные, но не менее злые осы. Саше пришлось реагировать быстро, он подхватил на руки Марию и оттащил ее в комнату, бросил на кровать, после чего закрыл дверь. Сам же вернулся к брату, которого уже вовсю атаковали осы. Медведь отгонял их, мотал головой и явно хотел кого-нибудь разорвать на части, желательно эту оручую негодяйку.

— Леха, держись! — быстро спустился вниз, распахнул входную дверь, схватил кофту, что висела на спинке стула и начал выгонять ос.

А Леша сгреб передними лапами куски гнезда, встал на задние, и устремился на улицу, к озеру.

В дом вернулся уже в человечьем обличии, однако лицо его изменилось до неузнаваемости. Глаза, нос, губы — все раздуло.

— Я ее убью, — произнес с трудом. — Вот прямо сейчас пойду и убью!

— Успокойся, — скорее накрыл брата пледом. — Ну, она же не виновата. А тебя мы быстро подлечим. Пару дней и станешь собой.

— На кой хрен я вообще приехал! — сел за стол.

— Да, да, да, надо было в Тай лететь. Я в курсе, — достал с полки очередную банку с мазью. — На вот, намажь укусы. Не злись на нее. Видел бы ты, как бедняжка перепугалась.

— Она, мать твою, перепугалась! А у меня теперь морда похожа на жопу павиана!

Неожиданно оба замолчали, прислушались к тишине. Со второго этажа доносился приглушенный плач. Леша тогда сбавил обороты. Он открыл банку и принялся размазывать вонючее снадобье по лицу.

— Иди, утешай свое сокровище. А то еще заикой станет.

— Так, что ей сказать-то? Опять сослаться на глюки?

— Мне пофигу, честно.

— Значит, надо правду сказать.

— Чего? Совсем с дуба рухнул?

— Если продолжим врать, она реально головой тронется.

— А можно поступить проще, успокоить, напоить, накормить и к дорогой бабуле сопроводить. И мучиться не придется.

Однако сейчас Леша пока еще не до конца заплывшим глазом заметил нечто особенное в настроении брата.

— Да она тебе серьезно нравится, — кое-как улыбнулся. — Не хочешь отпускать. Так?

— Иди ты…

— Ладно. Расскажи правду. Но реакция может быть куда хуже. Сам знаешь.

И Саша пошел наверх. Внутри возник мандраж, и страшно было очередной раз открываться человеку, и в то же время хотелось до жути, ведь Маша другая, она должна понять. Или ему просто так хотелось думать.

— Маш? — постучался в дверь. — К тебе можно?

А она сама подошла и открыла.

— Заходи, — затем вернулась в кровать. Зареванная вся.

— Слушай… мне тут кое-чего рассказать тебе нужно.

— Вы держите в сарае медведя? Надеюсь, не людоеда?

— Нет, — нервно усмехнулся, — не держим. Мы и есть медведи.

— Не очень удачная шутка, Саш. Я, конечно, понимаю… но, — однако он перебил.

— Это не шутка. Я и Леха, мы медведи. Оборотни, если точнее. А на тебя напал волк оборотень.

— Ты же сам сказал, что мне привиделось. Стресс, все такое, — снова побледнела.

— В общем, я лучше покажу. Словами такое, согласен, сложно объяснить. Ты только не пугайся. Я не трону.

И начал раздеваться.

— Саш, ты что делаешь? Нет, не надо! — а сердце заколотилось с такой скоростью, что того и гляди взорвется в груди. — Вы же не такие! — подскочила с кровати, забилась в угол.

— Да я не собираюсь…

А слезы полились с еще большей силой. Маша съежилась вся. В этот момент дверь со скрипом отворилась, и на пороге возник медведь. Здоровенный бурый медведь. Он медленно вошел в комнату, встал около Саши.

— Это Леха, Маш, — кивнул на него. — И я такой же.

Спустя пару минут медведь начал меняться. Выглядело это жутко, страшно, но когда все прекратилось, напротив, на корточках сидел голый Леша.

— Хреновый из тебя правдоруб, — покосился глазами-щелками на брата.

Маша какое-то время стояла, не двигаясь, смотрела, не моргая. Потом вдруг выпрямилась, подошла к Леше, коснулась его лица, затем шеи. Обвела пальцем татуировку в форме медвежьей лапы на груди, затем взяла за руку.

— Покажи еще раз…

Лёше аж не по себе стало от таких прикосновений, но он быстро собрался с мыслями и продемонстрировал Маше когти.

— Оборотни, — растерянно улыбнулась, дотронувшись до черного длинного когтя. — Это же сказки. Такого не бывает, — посмотрела ему в глаза. — Или бывает?

— Бывает, — кивнул.

— А-а… — отпустила его руку и вернулась к кровати. — Здорово. Вы это, идите, мне надо немного отдохнуть… возможно, переосмыслить жизнь.

И братья покинули спальню. Леша устремился в комнату напротив, где заперся, после чего лег на разложенный диван, натянул на себя одеяло, и с видом мученика предался сну. А Саша в очередной раз испытал разочарование. В себе. Видимо, ему до конца дней суждено бродить одиночкой по лесам. Как бы ни старался, а с женщинами ничего не выходит. Даже сейчас. На кой черт начал раздеваться? Надо было меняться, как есть и хрен бы с ними, со шмотками. И снова за него постарался брат.

Саша спустился вниз, запустил технику и окунулся в работу. Работа единственное, что пока еще спасает, что не позволяет одичать. А спустя полчаса ощутил легкое прикосновение, на плечо легла аккуратная ручка.

— Это правда? — послышался ее мягкий голос. — И я не схожу с ума?

— Правда, — отодвинул клавиатуру.

— И много вас?

— Много. Оборотни живут среди обычных людей.

— А почему же ты тогда живешь один?

— Мне не очень комфортно в обществе, — усмехнулся.

— А твоему брату?

— У Лехи все схвачено.

— То есть, на меня напал волк? Волк оборотень?

— Да. И судя по твоему рассказу, поехавший маньяк.

Маша забралась на диван с ногами, прикрыла глаза. Ей не верилось. Да не может такого быть! Оборотни! В кино, да. В книгах, да. Но в жизни! Бред.

— А Леша где? — вспомнила про осиное гнездо.

— Борется с осиным ядом…

— Сильно его покусали, да? — застыдилась сразу, из-за нее ведь.

— Нормально покусали. У Лехи просто аллергия на пчелиный и осиный яд. Да и на мед.

— У медведя и аллергия? — нервно хихикнула.

— И такое бывает, да, — улыбнулся, все же она не убежала, сломя голову. Значит, есть шанс.

Затем Маша посмотрела на пакеты, припасенные на выброс.

— Давай, — поднялся медведь, — что тут и куда?

И они вместе начали вытаскивать мусор, который потом жгли в большом железном контейнере.

— Да, что-то захламился я, — Саша насчитал аж сорок пакетов, затем посмотрел на Машу, та любовалась огнем, лицо местами было испачкано в саже, волосы трепетали на ветру. Красивая она… очень. И пляшущее пламя как-то мистически отражается в ее глазах.

— Что? — перевела на него взгляд, а щеки покраснели.

— Ничего, — тоже смутился. — Ты испачкалась…

Маша тогда начала вытирать лицо, но только еще сильнее размазала сажу.

— Нет, нет, перестань, — подошел к ней, — ты теперь как трубочист, лучше потом умойся.

А взгляд у братьев какой проникновенный, таких ярких серых глаз Маша еще ни разу не встречала ни у кого. И до чего неловко стало.

— Пожалуй, ты прав, пойду, умоюсь.

И поспешила ретироваться. Девушка отправилась в ванну, но потом принюхалась к себе, вся одежда и волосы пропитались запахом гари, лучше все же принять душ. Маша сбросила вещи, забралась в ванную. Хоть сантехника чистая, уже хорошо. Пока мылась, не услышала, как дверь открылась. В ванную зашел сонный и крайне сердитый Леша. Он посмотрел на себя в зеркало. Н-да, последний раз его так раздувало шестнадцать лет назад, когда братья гостили у деда, тот держал пасеку, вот Леша и нарвался на рой обозленных пчел. Тогда-то выяснилось, что у медведя сильная аллергия на пчелиный яд. Но тут в нос ударил запах, сильный запах. Женщины. После Леша обнаружил одежду, что лежала на баке для грязного белья. Странно, а шума воды не слышно. Медведь посмотрел в сторону ванны, через полупрозрачную шторку просматривался стройный силуэт. Маша старательно намыливалась.

Леша так и встал как вкопанный. Запах ее взбудоражил, отчего кровь прилила везде, где можно. А образ пробудил инстинкты, зверь внутри заскребся. И сам того не желая, он зарычал. Что последовало за этим рычанием? Ничего хорошего! Маша взвизгнула, схватилась за шторку. В общем, скоро она лежала в ванне, накрытая этой самой шторкой, а Леша суетился рядом.

— Да что ж ты такая дерганая? Могла бы и черепушку себе разбить.

— Могла бы! — ощутила боль в спине и правом локте, и, кажется, левой ноге. — Ты чего тут вообще забыл?

— Пришел полюбоваться на себя, — и через силу улыбнулся, все ж лицо огнем горело.

Тут еще и Саша подоспел:

— Что у вас здесь происходит? — обнаружил Лешу, нависшего над ванной, в которой лежала мокрая обнаженная Маша, правда, прикрытая шторкой.

— Машенька дурашенька опять поддалась эмоциям, — сразу отстранился. — В общем, спасай свою русалку, а я пойду.

— Угу, — проводил его подозрительным взглядом, затем поторопился к Маше. — Ты как?

— Живая, — и натянула шторку повыше, хотя та прилипла к влажному телу и практически ничего не скрывала от мужских глаз.

Небольшие соски на маленькой груди, темный треугольник. Саша скользнул взглядом по стройному телу и глаза его хищно потемнели. Уже много лет он наблюдает женщин исключительно через экран монитора. Иногда даже балуется виртуальным сексом по вэбкамере. А тут перед ним настоящая и считай обнаженная девушка, еще и такая красивая.

— Саш, — привлекла его внимание к своему лицу. — Ты не мог бы карниз обратно повесить, мне не слишком уютно в холодной ванне.

— Да, — мотнул головой, — конечно. Не переживай, смотреть не буду.

Взял штангу, после чего быстро поднял ее и закрепил.

— Спасибо, — выглянула из-за шторки.

— Сама-то встанешь?

— Очень постараюсь. Но мне явно понадобится твоя мазь от ушибов. Чувствую, синяками покроюсь знатными.

— Я отнесу мазь к тебе в комнату.

И направился к двери, однако не ушел сразу, захотелось посмотреть на нее в полный рост. А Маша, кряхтя и чертыхаясь, кое-как поднялась. От вида, пусть и через полупрозрачную штору, ее фигурки на Сашу накатило такое возбуждение, что он чуть дверную ручку, за которую держался, с корнем не вырвал. Тогда поскорее покинул помещение, не хватало еще сорваться, такой беды наделает. Уже были случаи. Не с женщинами, правда, и не сексуального характера, но тем не менее. Увы, внутри него живет неуправляемый медведь и лучше его без надобности не волновать.

Саша вошел в кухню, открыл полку, откуда достал мазь. И до чего тоскливо стало. Так и застыл с банкой в руках. Чего ради он живет? Ни семьей никогда не обзаведется, ни друзьями, ни даже просто знакомыми.

— Ты чего такой кислый? — раздался голос брата. — Кому тут и нужно кукситься, так это мне.

— Тебе-то как раз не надо, — сжал склянку, что аж по стеклу поползли трещины. — Ты был прав, Маше лучше вернуться домой.

— Так, так, так, — опустился на стул. — Упаднические настроения, вид побитой собаки, в глазах вселенская печаль. Маня не пригласила к себе под шторку? — усмехнулся.

— Знаешь, — развернулся к нему. — Хочешь правду? — а глаза вспыхнули оранжевым светом.

— А давай! — хлопнул ладонью по столу. — Рубани правду-матку, братан!

Саше хотелось все ему высказать, хотелось сказать, что его поганый характер толкнул жену на измену, но потом подумал-подумал и передумал. Ближе брата все равно никого нет. И после столь тяжелого развода Леша приехал именно к нему, а не отправился в какой-нибудь Тай.

— Придурок ты, — и вышел из кухни.

— Ну, это не новость, — произнес чуть слышно. — Н-да, что-то в нашем теремке совсем тухло.

Вдруг до ушей донесся тихий голосок Маши, она вышла из ванны и пока шла к лестнице, все ойкала и айкала. Зашиблась, видимо. И тут уж ее вины нет.

— Ты там целая? — Леша выглянул из кухни.

А девушка лишь метнула в него злобный взгляд и еле-еле, цепляясь за перила, зашагала наверх. Только сейчас Леша заметил, как в доме чисто. Сразу столько пустого пространства появилось. У него-то дома за порядком всегда Лина следила. Что сказать, медведи не слишком чистоплотные, им бы побольше всего нужного натаскать в «берлогу», а уж как оно и где лежать будет, не суть. Тогда же Леша заметил проблемы самого дома. На крышу-то обратил внимание сразу, а теперь увидел и прохудившиеся полы, и рассохшиеся местами стены, оконные рамы кое-где повело. Зимой все эти дефекты дадут о себе знать.

— Саш, — Маша села на кровать, взяла в руки мазь, — я, кажется, сильно спину потянула. Теперь даже повернуться не могу. Ты намажешь мне?

— Спину?

— Да. Извини, правда, я бы тебя не стала напрягать, но не дотянусь просто.

— Лучше я Леху позову, — как-то грустно усмехнулся. — Пусть он намажет.

— А, — и так обидно стало, — тогда я как-нибудь сама. Не надо его звать.

— Не подумай чего, я бы с радостью. Но, помнишь, что рассказал тебе там, внизу? У меня проблемы с самоконтролем. А ты красивая девушка и если дотронусь, в общем… не хочу рисковать.

— Вот в чем дело, — улыбнулась уголком рта. — Спасибо, что объяснил. Я и так чувствую себя здесь лишней, навязалась к вам… со своими проблемами.

— Перестань, — все-таки подошел к ней, присел на корточки. — Ты себе не представляешь, как я рад, что в нашей избушке появилась девочка Маша.

— Правда? — и залилась румянцем.

— Истинная. Так что? Зову Лешку?

— А у него с самоконтролем все в порядке?

— Да, в этом будь уверена.

— Ну, хорошо. Зови.

И Саша покинул спальню, а через пять минут в проеме возник Леша. Он стоял босиком в драных джинсах, причем драных не по моде, а просто от износа, в какой-то старой растянутой майке с опухшими глазами, носом, губами, даже правое ухо сейчас неестественно топорщилось в сторону. Маша чуть не засмеялась, вовремя взяла себя в руки, да и спину прострелило, когда набрала воздуха в легкие.

— Зачем вызывали? — засунул руки в карманы.

— Эм-м-м, — замялась сразу. — Мне помощь нужна в очень деликатном деле.

На что Леша удивленно вскинул брови.

— Намажешь мне спину мазью? А то я не могу.

— Пусть Санька…

— Он отказался, — и пристально посмотрела ему в глаза. — Я бы не стала просить тебя, поверь на слово. Но…

— Черт с тобой, — отклеился от косяка и подошел к кровати. — Ложись на пузо.

— У меня нет пуза, — прошипела, затем с трудом легла на кровать, а после с еще большим трудом перевернулась на живот.

— Вот не будешь в следующий раз так дергаться и орать.

— Выходит, это я виновата, что ты ввалился в ванну? — приподняла голову и тут же пискнула от боли.

— Лежи уж, Машенька дурашенька, — открутил крышку, зачерпнул мази. — Задери футболку.

И горячие мужские руки коснулись кожи. Маша тотчас затаилась, напряглась.

— Расслабься, если бы не, так и быть, отчасти моя вина, я б к тебе и пальцем не притронулся. И вообще, ты слишком тощая, одни ребра торчат, — но пальцами провел по ним очень аккуратно.

— А это тут при чем? Я не тощая, а стройная.

— Таких стройных я называю дистрофиками.

Притом продолжал втирать ей в спину мазь, позвоночник не трогал, проходился вдоль. Потом спустился к бокам и наконец-то перебрался на поясницу.

А он умеет, оказывается, быть нежным.

— Ты, случаем, не массажист?

— Я строитель, прораб, если точнее. Но ты попала в точку, по вечерам подрабатываю эротическим массажем, — захихикал.

На это Маша ничего не ответила, решила больше не мешать, пусть втирает тщательно и подольше. Чем лучше вотрет, тем быстрее будет эффект. Верно же?

Леша в свою очередь тоже не торопился заканчивать, хотя уже все втер куда надо, но скользить руками по шелковистой коже было так приятно. И в какой-то момент медведь увлекся, спустился к бокам, прошелся вдоль ребер, после чего коснулся мягкой груди, вдруг взял и перевернул Машу на спину. Благо, футболка все еще прикрывала грудь, но лишь наполовину. А Маша так и застыла, не зная чего ожидать. Его же руки оказались на животе. Леша очертил большим пальцем пупок, потом поднялся выше и снова остановился у самой груди. Боже, как же ему сейчас хотелось прикоснуться губами к ней. Безумие, честное слово. Маша все это время смотрела на Лешу, не моргая. Что он делает? А главное, зачем?

— У меня там ничего не болит, — произнесла через силу, ибо внизу живота все странным образом завибрировало.

— Да, верно, — немедленно встал. — Я закончил.

И не дождавшись благодарности или, наоборот, поругания за домогательства, вышел прочь.

— Вот же, — прошептала Маша. — Ненавидит женщин, чуть ли не обет безбрачия дал, а ручонки к сиськам так и тянутся.

Эх, лучше бы это были ручонки Саши. Он просто замечательный. А этот…. бр-р-р-р… хам. Но, руками работать умеет.