Глава 13

Утро нового дня выдалось закономерно хмурым – сложно быть на позитиве, когда в тебе бушует внутренний конфликт. А он действительно присутствовал, ведь чувство справедливости с принятым решением не смирилось. В итоге, оно начало собачиться со здравым смыслом, и спор продлился всю ночь.

Я ощущала себя как та обезьяна из анекдота – вообще не понимала куда, к «умным» или к «красивым», примкнуть. А тут ещё завтрак и новая встреча с лордом Сирисом. Дальше тоже «чудесное» – очередная замена. То есть объект, ставший камнем преткновения, опять перед глазами маячил.

Где-то на десятой минуте первой лекции нервы не выдержали. Я мысленно нарычала на обе конфликтующие стороны и в кои-то веки сосредоточилась на занятии.

Тем более, оно оказалось не таким уж скучным. Лорд Сирис заменял препода по философии, а разбирали мы морально-этические аспекты приворотов.

– Итак, с точки зрения закона, привороты делятся на две группы, – вещал Сирис, – легальные и нелегальные. К легальным относятся привороты на законных супругов, привороты при вступлении в договорной брак, а также привороты, инициированные семьёй или общиной.

С первым случаем всё, думаю, понятно. Привороты этого вида применяются тогда, когда супруги, или один из них, охладели друг к другу, и требуется восстановить чувства. В этом случае, применение магии помогает сохранить семью, привнести в отношения мир и гармонию. Для работы мага достаточно согласия одной из сторон и свидетельства о браке.

Второй случай – приворот при вступлении в договорной брак. Как правило, он совершается на обоих будущих супругов, и всегда является добровольным. То есть объект магического воздействия знает о привороте и, более того, оставляет расписку о своём согласии.

Здесь магия помогает решить проблему отсутствия чувств. Превратить брак из торговой сделки в нечто настоящее. Впрочем, как вам наверняка известно, подобное вмешательство не всегда на пользу. Некоторым парам лучше состоять в деловых отношениях, а сильные эмоции, которые неизменно возникают в случае приворота, союз портят.

Третий случай – редкий, но не уникальный. Он требует согласования с Орденом Магов и множества консультаций. Обычно его применяют в ситуациях, когда дочь или сын влюбляются в совершенно не подходящую личность. Например, наследница богатого рода теряет голову от слуги или какого-нибудь авантюриста. То есть, если велика вероятность бесчестия для семьи, или существуют угрозы жизни.

Остальные варианты – нелегальные. Они караются законом довольно строго, и эту тему мы с вами уже изучали.

Но кроме законности есть ещё вопросы этики. Насколько этично применять любовную магию в каждом из перечисленных случаев?

Ещё столетие назад, – продолжал Сирис, – общество смотрело на ситуацию гораздо проще. Более того, в те времена, привороты были распространены гораздо сильней. А сейчас философы, а вслед за ними и общество, всё чаще поднимают вопрос личной свободы. Эта свобода включает и свободу чувств, и раз так, то…

Лорд ректор говорил. Мы же слушали и конспектировали. Весь первый час был отдан лекционному материалу, а следом случился семинар.

Так как тема была не только животрепещущей, но и спорной, семинар превратился в этакое ток-шоу. Все высказывались, пыхтели, некоторые даже кулаками потрясали. Я тоже сказать могла, но предпочитала отмалчиваться. Правда Сирису подобная линия поведения не понравилась, и несколько вопросов ректор адресовал лично мне.

Пришлось шевелить серым веществом в поисках ответов, потом выслушивать комментарии. И соглашаться с этими комментариями, чтобы Сирис поскорее отстал!

Такая покорность незамеченной не осталась. К концу семинара, синеглазый мачо косился в мою сторону настолько часто, что внутренний конфликт в новую фазу вошел.

Да, здравый смысл и чувство справедливости опять сцепились. В миг, когда их спор начал переходить в драку, прогремел звонок.

С облегчённым вздохом я запихнула тетрадь в сумку и сразу, даже не дожидаясь Базилию, поспешила прочь. Только Сирис удрать не позволил – окликнул, причём громко:

– Мари! Подойдите ко мне.

Пришлось остановиться, скорчить самую несчастную моську и отправиться обратно. Приблизиться к кафедре, за которой стоял ректор, и…

– Мари, что с вами? – спросил Сирис. – Вам нехорошо? Вы больны?

При том, что я, в отличие от остальных, по-прежнему видела лорда «без грима», вопрос мог польстить – как же, такой красавчик интересуется. Но вместо радости я испытала досаду. Он издевается?

– Не больна, – в итоге буркнула я. – Если, конечно, не считать амнезию.

– Что тогда? – не пожелал отступить Сирис. – Почему вы с самого утра с таким кислым лицом?

Очень хотелось проявить сдержанность и показать себя истинной леди, но что-то внутри воспротивилось.

– А сами не догадываетесь? – уперев кулаки в бока, гневно процедила я.

Сирис притворился чушкой – изобразил полное непонимание, и вообще. Только я с места не сдвинулась, продолжила сверлить гневным взглядом… В конце концов, ректор сдался.

– Ну а какой реакции вы ждали? – холодно вопросил он.

Я… аж вскипела! Грозно топнула ногой, сообщила:

– Это нечестно!

– Ага, – едко парировал он. – Вы с Хуго перешли все границы приличий. Я не против отношений между студентами, благо все взрослые, но это лучший в Империи ВУЗ, а не бордель!

– Ой, да чего мы такого…

Сирис неожиданно зарычал, а моё чувство справедливости вырвалось из-под контроля и зашипело в ответ. Потом сообщило:

– Я потратила уйму сил, чтобы составить зелье, исцеляющее от блох, и заслужила награду – возможность ласкать и гладить большого котика! А вы меня этой награды лишили! Вы… вы…

– Большого котика? – руководителя академии буквально перекосило. – Избавьте меня от знания ваших постельных словечек!

Я сперва не поняла, а когда дошло, вскипела пуще прежнего. Взвизгнула:

– Я в прямом смысле! Вы же сами видели – Хуго в ирбиса превращается!

Сирис реплику не оценил и извиниться даже не подумал, а я…

– Как же вы мне надоели, – сказала на порядок спокойнее, с подчёркнутым укором. – Ведь взрослый, состоявшийся мужчина, а ведёте себя, как собака на сене.

– То есть? – проявил незнание фольклора он.

– То есть и сам не гам, и другим не дам, – перефразировала я, чтобы тут же увидеть слегка растерянное выражение мужского лица.

И хотя добивать противника не хотелось…

– Лорд Сирис, я с самого начала сообщила, что ваши ухаживания мне не интересны. После того, как увидела вас без амулета, моё отношение немного изменилось, но сейчас понимаю – первое мнение было верным. У нас с вами ничего не выйдет, поэтому оставьте меня в покое.

– А то что? – процедил глава «лучшего ВУЗа Империи» не выдержав.

– Папе пожалуюсь! – сурово припечатала я.

Тут же развернулась и, красиво покачивая бёдрами, зашагала прочь. По пути поняла – мне реально ничего любовно-романтического от Сириса не хочется. Более того, пошел этот ректор лесом!

Ведь в самом деле дурак. А место неадекватного идиота в моём окружении уже занято! На этом пьедестале стоит Алекс Волков, и его при всём желании не подвинуть!

После разговора с Сирисом, я вновь впала в меланхолию. Весь день о сложившейся ситуации думала, а потом поняла: увы, но, невзирая на договор с Алексом, моё фэнтези всё равно какое-то неправильное. Именно в этом проблема.

Только вычленить корень зла не получалось. Я сознавала, что что-то не так, но что именно, не улавливала. Лишь после того, как занятия закончились, а младшая дочь императора Тариуса очутилась в подземельях, в голову стукнула идея.

Правда, прежде чем приступить к её реализации, я выпила со змеелюдами чашечку чаю и съела одну печеньку. А вот потом…

Я запустила руку в пространство и вытащила любимую книжку про академию. Вернее, первый том замечательной серии, который тут же принялась листать.

Во-первых, хотелось освежить в памяти сюжет, во-вторых, найти отличия. Понять, какие моменты отделяют мою историю от идеала.

Через несколько минут усиленного сопоставления стало ясно – ситуации и обстоятельства слишком разные. То есть при большом желании сравнить можно, но в поиске корня зла данная конкретная книжка не поможет.

Пришлось отложить роман и вновь запустить руку в пространство, выуживая следующий, уже другой, но не менее любимый.

Та-ак… А тут у нас что?

Где-то на пятой книге закралось подозрение, что посетившая меня идея – глупость. Это стало поводом отвлечься и вздохнуть ну о-очень горько.

Наблюдавшие за мной лаборанты сразу оживились и попытались засыпать вопросами, но я отмахнулась. А Сскарум вдруг потянулся и, схватив один из томиков, бодро прочитал название.

Ещё и поинтересовался:

– Мари, а это про что?

Я слегка офигела – неужели змеелюд знает русский? Потом попыталась припомнить, а переходили мы с Алексом на русский в этом мире, или нет?

Увы, но память промолчала, а тот факт, что Сскарум сумел прочесть название, подвёл к мысли – здесь, в Империи, все на нашем родном говорят, но… Может дело в самой книге? Ведь все извлечённые из пространства «академки», прежде всего, про любовь, а она – универсальна.

В общем, ладно. Не важно! Куда важнее то, что змеелюд попросил:

– Можно почитать?

Я, разумеется, кивнула, и тогда Шширум тоже книжку подхватил. Глянув на товарищей, я взялась извлекать из пространства недостающие тома выбранных ими серий. Ну так, на всякий случай, чтобы, если понравится, не страдали в ожидании «проды».

Дальше – опять в пролистывание книг погрузилась. Только корень зла отыскиваться по-прежнему не желал, навевая нестерпимую грусть.

А в миг, когда я собралась отчаяться и даже впасть в депрессию, случилось одно непредвиденное событие – царящую в лаборатории тишину нарушил короткий неприятный звук. Словно сирена рыкнула и сразу замолчала.

Сладкая парочка лаборантов резко замерла и не менее резко подпрыгнула.

– Шухер! – взвизгнул Сскарум.

– Сюда идут! – добавил Шширум.

Я сперва не поняла, а очнувшись, поддалась примеру змеелюдов. Те ловко прятали извлечённые из пространства книги на нижнюю полку длиннющего лабораторного стола.

Ещё несколько секунд, и признаков нашей расслабленности вообще не осталось. Вместо романов и недопитого чая на столешнице появилась гора каких-то сушеных трав и несколько керамических контейнеров.

– Отрываешь цветки и кладёшь их в одну миску, – громким шепотом проинструктировал Шширум. – Листья и стебли – в другую.

Я, не будь дурой, так и сделала. Правда, к моменту появления лорда Сириса, всего пару цветочков обработать успела.

Ректор… был не раздражен, но хмур. Он приблизился к столу и застыл, внимательно глядя на одну деву. И хотя дева общаться не желала, она всё-таки отвлеклась от работы и подарила руководителю академии ответный хмурый взгляд.

Потом вообще не выдержала, спросила:

– Что?

– Что… – фыркнув передразнил он и тут же к змеелюдам повернулся. – Как понимаю, противоблошиное зелье для оборотня Мари варила здесь?

– А при чём тут… – начала было я, но тут же замолкла. Просто увидела, как лаборанты свои и без того выпуклые глаза округлили.

Дальше прозвучало:

– Зелье? Какое зелье? – это Шширум.

– Противоблошиное? Для оборотней? – это уже Сскарум. – А разве на оборотней что-то ещё действует? У них же иммунитет!

– Нет-нет, Мари ничего подобного не делала, – опять Шширум.

– По крайней мере, не при нас, – добавил Сскарум.

Я, выслушав эти отмазки, сперва растерялась, а потом решила – если змеелюды отнекиваются, то и мне надо. В итоге, хлопнула ресницами и спросила невинно:

– Лорд Сирис, вы вообще о чём?

Вздохнул. Шумно и очень тяжко.

– Мари, не прикидывайся, – выдал он. – Ты сама утром про зелье сказала.

Вот теперь и я глаза выпучила. Утром? Сказала? Нет-нет, вам послышалось! Что, впрочем, не удивительно, учитывая ваш возраст.

– Мари! – не выдержав молчания, рыкнул лорд. – Прекратите! Я ведь не ругать собираюсь, а наоборот.

Я подумала, но в мнении не переменилась. А Сирис опять вздохнул, точно призывая себя к спокойствию, потом заявил:

– Созданное тобой средство возымело неожиданный эффект, и весть об этом эффекте уже разлетелась по академии. Мы вызвали нескольких оборотней в лазарет и проверили. Всё подтвердилось.

Э-э…

– Что подтвердилось? – не могла не уточнить я.

– Блохи подохли не только у Хуго, а у всех оборотней, кто контактировал с ним в последние сутки. И это подводит нас к закономерному вопросу – как тебе удалось, Мари? Что за рецепт?

Я чуть смутилась и опустила ресницы.

Ёлки-палки! По всему выходит, что я – гений, и заслуживаю большой-пребольшой награды! Но…

– Вообще не понимаю, о чём вы, – сообщила скромно. – Но за оборотней ужасно рада.

А что? А как? Ведь выдавать рецепт категорически нельзя! Да и повторить состав я вряд ли сумею.

– Ма…ри, – сказал ректор на выдохе.

Потом прикрыл глаза и устало приложил руку ко лбу.

Я, глядя на такое, даже посочувствовать хотела, но руководитель нашего ВУЗа очнулся раньше. Подарил принцессе новый острый взгляд, выпрямился и сказал спокойно:

– Мари, будь добра проследовать за мной.

Вот тут я слегка струхнула и испытала бешеное желание забиться в какую-нибудь щель! Но вовремя вспомнила, что я – попаданка, а мы, девушки с Земли, и не таким рога откручивали. А раз так…

Мари Бренухье отлепилась от лабораторного стола, расправила плечи и кивнула. И, стараясь не удариться в панику, шагнула к ректору.

Я была убеждена, что нам предстоит долгая прогулка по замку под прицелами множества любопытных взглядов, но нет. Едва я приблизилась, Сирис ухватил за руку и окружающее пространство изменилось.

Подвальное помещение, заставленное стеллажами, исчезло, вместо него взгляду предстала знакомая гостиная. Три уже виденных портрета, опять-таки виденные гардины, напольные вазы, шкаф и круглый стол.

Из нового – очень тусклое освещение, благодаря которому я не сразу заметила, что стол сервирован, причём на две персоны. Последнее вогнало в лёгкий ступор – это что? Это как?

Инстинктивно втянув голову в плечи, я повернулась и взглянула на лорда ректора, а он отпустил мою руку и, указав на ближайший из двух стульев, сказал:

– Садись.

– Мм-м… – ответила я. – Мм-м…

Ректор прищурил синие глазища и выразительно втянул ноздрями воздух. Задавать вопросы от этого не расхотелось, но… я всё же промолчала. Более того, подчинилась требованию.

Ну а оказавшись за столом, вздрогнула, ибо стоящие тут свечи зажглись, а остальное освещение наоборот погасло. То есть обстановка стала ещё более интимной. Вернее, совсем интимной. Совсем-совсем!

– Лорд Сирис, а что происходит? – спросила я осторожно.

Мужчина ответил лишь после того, как опустился на соседний стул и выхватил из ведёрка со льдом бутылку шампанского…

– Как «что»? Воспитательная работа с одной из проблемных студенток.

– С «одной из»? – тут же уточнила я.

– С единственной проблемной студенткой! – грозно процедил лорд.

Он сказал, а я… расслабилась и разулыбалась. Выходит, выпытывать состав противоблошиного зелья не будут? Вместо этого станут соблазнять?

Сирис налил шампанского, вновь сверкнул глазищами и приподнял свой бокал, предлагая чокнуться. Я этот жест поддержала, а пригубив совершенно удивительный напиток, спросила:

– А почему вы в лабораторные подвалы не телепортом, а ножками пришли?

– А почему нет? – парировал он.

Я улыбнулась шире прежнего и опять из бокала отпила. Потом окинула взглядом стол и поняла – таю, словно одна из тех свечек. Просто представленные блюда не имели ничего общего с академической столовой. Наш драгоценный ректор точно заглядывал в ресторан.

Пока я смотрела, Сирис допил своё шампанское и тут же переложил на мою тарелку несколько закусок. Затем добавил пару ложек какого-то салата и, одарив очередным строгим взглядом, скомандовал:

– Ешь!

Всё. Сердце забилось пойманной птичкой, коленки задрожали, в животе закопошились бабочки. Как ни посмотри, но есть в таких тиранистых мужчинах нечто ну о-очень притягательное.

Ещё не веря в счастье, я подхватила вилку и попробовала каждое из предложенных блюд. А дожевав, позволила угостить себя горячим – куском красной рыбы с каким-то непонятным соусом.

Новых вопросов пока не задавала, только косилась на Сириса, который тоже чревоугодию отдавался. Плюс, попивала шампанское. Абсолютно чудесное. Очень изысканное!

Чуть позже, когда с горячим было покончено, ректор щёлкнул пальцами и грязные тарелки исчезли. Вместо них перед нами появились вазочки с каким-то десертом, украшенным фруктовыми дольками.

Ректор вновь наполнил бокалы и потянулся, предлагая чокнуться и выпить. Я предложение опять-таки одобрила, после чего услышала одну из любимейших всеми женщинами фраз:

– Прости, я был неправ.

Та-ак… А если поподробнее?

– Я долго думал над сегодняшним, – продолжил Сирис, – и понял, что вёл себя как глупый мальчишка. Стыдно признавать, но в случае с заклинанием блокировки мной действительно двигала ревность. Меня убивает сама мысль о том, что ты можешь… – тут синеглазый красавчик очень выразительно поморщился и процитировал: – ласкать и гладить этого котика. Этого… блохастого, неотёсанного оборотня.

Последние слова лорд буквально выплюнул, а я засияла пуще прежнего. Одно хорошо – успела прикусить язык и не прокомментировать сделанное признание.

А Сирис…

– Мари, я преподаватель и не имею права симпатизировать студенткам. Более того, прежде со мной подобного и не происходило, но ты…

Теперь я засмущалась. Спустя ещё секунду смущение достигло максимального уровня – такого, когда хочется забиться под какой-нибудь коврик и восторженно запищать.

Просто Сирис продолжил, и эти слова… Мм-м! Ради такого не то что в романтическое, даже в трэшевое мужское фэнтези угодить можно!

– Мне кажется, первый импульс настиг в момент, когда Ниран рассказал, что ты упала. Я почувствовал резкое беспокойство и понял – мне очень важно, чтобы ты пришла в себя. Однако помочь я не мог, оставалось лишь ждать и надеяться. Я надеялся. Ты очнулась. Только память потеряла.

В голосе ректора прозвучали такие нотки, что меня немного повело. Улыбка, озарявшая лицо попаданки, стала значительно глупее, по коже побежали мурашки.

– Но настоящий интерес пробудился на следующее утро. – Сирис вздохнул. – В столовой. Когда ты подошла к нашему столу, и… Кстати, а что это было, Мари?

Я вспомнила о своей реакции на делегацию сухофруктов и отрицательно качнула головой. Не скажу. Вот как хотите, а не отвечу!

– А мне думалось, сегодня мы будем честны друг с другом, – внезапно выдал лорд.

Теперь моя улыбка стала загадочной – угу, как же.

Собеседник смерил новым взглядом и ещё более внезапно с моим молчанием смирился.

И вновь заговорил:

– Мари, я решительно не понимаю, что произошло. До того дня я видел тебя много раз, но никаких особых эмоций не испытывал. А тут меня словно какой-то волной накрыло. Просто раз, и всё. Без всякого повода, без причин.

Конечно, вспомнился канон, для которого подобные выверты – норма. Однако, при всём моём уважении к законам жанра, стало немного обидно, и…

– Что, повода для симпатии совсем-совсем нет? – спросила я.

Мужчина шумно вздохнул и взял паузу. Потом признал:

– Причины всё-таки есть, но боюсь, что это прозвучит слишком пафосно.

Та-ак… А мне всё равно интересно!

– Скажите.

И Сирис в самом деле сказал:

– Ты удивительная. В тебе столько энергии и драйва. Один только взрыв в лаборатории чего стоил. А твоё появление в моих покоях и разоблачение нашей маленькой игры? А вопиющий по своей дерзости шантаж?

Мм-м… Как приятно. Говорите, лорд ректор. Говорите!

– А ещё – жизнерадостность, – продолжил он. – Раньше я подобного за тобой не замечал, а теперь… Мари, это плохо поддаётся анализу, но ты совершенно особенная. Я не встречал таких женщин. Никогда. За все пять веков своей жизни.

Я не выдержала, счастливо задрыгала ножкой. Ещё в обморок свалиться хотела, но подумала и решила, что это уже перебор.

Спустя ещё один миг, в памяти всплыл наш сегодняшний разговор в аудитории, и…

– Лорд Сирис, это всё, конечно, прекрасно, но вообще-то я просила от меня отстать.

Увы, но голос прозвучал не строго, а кокетливо.

– Угу, – отозвался он. – Просила.

Всё. Тишина. Вернее, выразительная пауза, наполненная неуместной улыбкой одной попаданки и блеском потемневших глаз одного ректора.

И так как нарушать тишину лорд не собирался, инициативу пришлось проявить мне.

– И мой папа…

– Пожалуйся ему, – перебил собеседник. В его тоне почудился отголосок ехидства. – Обязательно. Император Тариус такое любит.

Я замерла, вопросительно заломив бровь, но ректор продолжать не стал. Вместо этого опять шампанского долил и уставился гипнотическим взглядом.

Меня от этого взгляда вновь повело, однако капитулировать перед мужским обаянием Мари Брехунье не собиралась! Просто, кроме утренней перепалки, в памяти всплыли принятые после перехода в этот мир решения, и…

В общем, пришлось собраться, абстрагироваться от всей эротичной дури и поднять другую, более-менее нейтральную тему.

– Барьерное заклинание с Хуго снимите, – хлопнув ресницами, попросила я.

– Ага. Щас!

Прозвучало экспрессивно, причём настолько, что я невольно зарделась и в которой раз улыбнулась. А заметно посмурневший ректор продолжил:

– Мари, я долго закрывал глаза на твоё излишне вольное поведение, но теперь всё меняется. Пока ты являешься студенткой этого ВУЗа, ты будешь вести себя пристойно.

– Э… Я?

Всё. Смущение отступило. Я почувствовала прилив самого праведного негодования.

Это что за заявления? Что за команды? Во-первых, я на подобное не подписывалась, а во-вторых, это кто мне говорит? Мужчина, который сидит и нагло спаивает собственную студентку?

Сирис, глядя на меня, хмыкнул и, отодвинув бокал, поднялся. С грацией прирождённого хищника обогнул стол и, встав за спиной разгневанной принцессы, наклонился, чтобы шепнуть в ушко:

– Если захочется нарушить правила, ко мне приходи. Я помогу.

Я… аж вспотела! А потом вскипела и стукнула кулаком по столу.

– Это нечестно, – сообщила я.

– А чего нечестного-то?

Вот теперь в голосе ректора прозвучала насмешка. Он отступил, а стул, на котором я сидела, плавно отодвинулся и развернулся на сто восемьдесят градусов.

Вздору соблазняемой леди предстал умопомрачительный мужчина в чёрной мантии. Он стоял, сложив руки на широкой груди, и…

– По-твоему, я должен поощрять собственных конкурентов? Я что, дурак?

Слов не нашлось, зато эмоций – выше крыши. Нет, логика Сириса была понятна, но ё же ты моё!

И хотя сердце за время ужина сильно подтаяло, студентка факультета Любовной магии попыталась воспротивиться:

– С чего вы вообще взяли, что я отвечу вам взаимностью, лорд Сирис?

– Мари, к чему эти титулы? – увиливая от ответа, фыркнул он. – Для тебя просто Сирис. И на «ты».

Я слегка растерялась, а руководитель Объединённой Академии Магии шагнул вперёд и присел на корточки. Теперь он смотрел не сверху-вниз, а наоборот, и я…

Ёпперный же ты театр, вот как у них, у брутальных фэнтезийных самцов такое получается? Впрочем, может дело не в обаянии, а в магии? В смысле, может Сирис, кроме всяких блокировок и телепортов ещё и заклинание повелевания мурашками знает?

Ладони ректора легли на мои прикрытые мантией коленки, и мир подёрнулся туманом.

– Ы-ы-ы! – сообщила этому миру я, чтобы тут же наглющие ладони сбросить.

Потом соскользнула со стула, поднялась на ноги и пропищала:

– Пожалуй, на сегодня хватит!

– Думаешь? – в голосе руководителя нашего ВУЗа послышалась совершенно волшебная хрипотца.

Он тоже поднялся и, прежде чем успела опомниться, оказался ближе не бывает. Руки легли на мою талию, а губы властно накрыли опрометчиво приоткрытый рот.

Злосчастные мурашки побежали с новой силой, гормоны выпрыгнули из засады и пустились в пляс, а я… Мм-м! Как же он целуется! Мамочки, за что мне такое искушение?

Увы, но все принятые решения были моментально забыты. А к танцу гормонов добавились пресловутые бабочки в животе, и даже мозг в кои-то веки не протестовал.

Единственной, кто ситуацию не оценила, была девичья гордость. Она выразительно сопела и грозила маленьким кулачком. Ещё вопрошала истерично: мы что, вот так этому гаду и сдадимся? Прямо сразу? Без всяких боёв?!

К счастью, брать себя в руки не пришлось – в реальность вернул лорд Сирис, лично. Он прервал поцелуй и отступил, беззастенчиво любуясь произведённым эффектом. В потемневших синих глазах блестели искорки страсти и… присущее всем аналогичным героям ехидство. Последнее вызвало дикое желание счастливо запищать и попрыгать на месте, но сильная дрожь в коленках от позора спасла.

А в следующий миг меня схватили за руку и мир опять изменился. Нет, никакой новой атаки мурашек, просто гостиная ректорских покоев исчезла, а вместо неё появился знакомый общажный коридор.

Ещё секунда, и лорд исчез, оставив студентку факультета Любовной магии в очень неадекватном состоянии. Одно хорошо – коридор был пуст, так что неадекватность мою никто не увидел.

В нашу с Базей комнату я вошла покачиваясь. А обнаружив, что подруги нет, активировала магические светильники и сильно напряглась.

Очень осторожно, практически на цыпочках, добралась до собственного письменного стола и изумлённо уставилась на огромную стеклянную банку. Она была наполнена чем-то знакомым, но, ввиду моего состояния, непонятным.

Ситуация прояснилась после того, как я вытащила из-под банки листок, где кривоватым почерком Бази было написано:

«Мари, это от оборотней.

Они собрали блох по велению Хуго, который почему-то уверен, что дохлые паразиты нужны для каких-то важных экспериментов. Я этот “подарочек” брать не хотела, но оборотни настояли. Надеюсь, ты не станешь делать глупостей!»

Окинув банку новым взглядом, я улыбнулась уголками губ и отрицательно качнула головой. Нет, не стану.

Хотя…