Пролог

— Айдаров! Лев! Ну где ты? — смотрю на часы. — Мне еще за подарком… Скоро все магазины закроют. Давай за стол.

— Иду… майора будем звать?

— Майор сам теперь придёт по наши души. Тьфу…тьфу…

— Ну что, какие планы на сегодня? Можно в баню завалиться, — стаскивает со стола ветчину Айдаров.

— Не, я пас… — ухмыляюсь я.

— Мм!.. Колись. С кем?

— Регину уболтал… На "кекс" в новогоднюю ночь.

— Модель которая?

— Мхм… Два месяца окучивал!

— Чего так долго-то? Теряешь хватку?

— Дама опасается моих габаритов и натиска. А я же нежный медведь, правда? — с хрустом разминаю плечи, толкая сидящих рядом и шутя припечатывая кулаком соседу в плечо.

— Ну так-то да… — начинают ржать опера.

— С левой чуток нежнее, чем с правой!

— Да? Непорядок. Надо тренировать левую. Коллеги, всех с наступающим!

Но не успеваем мы соприкоснуться стаканами, как дверь в наши рабочие апартаменты решительно распахивается.

Майор Брагин. Начальник нашего подразделения.

— Накаркал!.. — пинает меня по ботинку под столом Лёва.

— Что вы тут устроили на рабочем месте? — ноздри Брагина свирепо вздрагивают, по лицу идут пятна. Плохой признак…

— Праздник, товарищ майор. Присоединяйтесь.

— Я вам сейчас присоединюсь, — с угрозой. — Компания гопников!

Переглядываемся с Левой. Началось! Это по наши души.

— Ну почему же сразу — гопников? — "лихачит" по привычке Айдаров. — Работники уголовного розыска — образованные люди, с обостренным чувством справедливости и нетерпимости к правонарушениям, готовые в любую минуту прийти на помощь.

— То есть, Медведев к тебе на помощь пришел, я так понимаю?

— Так точно.

— Медведев!

— Я! — встаю, вытягиваясь перед майором.

— Это что?

Узнаю на бумажке, которой он машет перед моим лицом свой почерк. Черт! Как она попала к нему?

— Полагаю, объяснительная.

— Объяснительная?! Ты чо мне тут… сто кило борзоты!

— Сто двадцать пять, товарищ майор.

— Ничего! Я тебя немного истощу, Медведев.

Вытаскивает из кармана очки, надевает и вышагивая по кабинету с выражением декларирует мою объяснительную.

"Я, капитан Медведев, старший оперуполномоченный уголовного розыска по возникшим ко мне вопросам поясняю.

Двадцать третьего декабря около десяти часов вечера в свободное от работы время, я и капитан Айдаров зашли в бар, чтобы выпить по чашке кофе. В баре мы обнаружили гражданина Каретникова, разыскиваемого за ограбление гражданки Елены Айдаровой и нанесение ей телесных повреждений средней тяжести.

Данный гражданин был нетрезв и вёл себя вызывающе. Мы с Айдаровым хотели провести задержание, но Каретников вынул нож и наотрез отказался пройти с нами в пункт полиции.

Выбив у Каретникова оружие, я не стал вступать с ним в драку, а просто уложил аккуратно лицом в пол. Но гражданин Каретников, судя по всему, с намерением дискредитировать нашу родную полицию, нахально и цинично начал биться об него лицом, сломал себе нос и выбил зубы. Мы пытались устыдить гражданина Каретникова и провести с ним воспитательную беседу, но он продолжал свои дискредитирующие действия. Что могут подтвердить свидетели.

По поводу травм почек и печени ничего сообщить могу, так как они, судя по всему, были получены до инцидента задержания, что и немудрено при таком вызывающем поведении гражданина Каретникова.

С нашей стороны физического воздействия к гражданину Каретникову не применялось. Заявление, написанное Каретниковым в прокуратуру гнусный поклёп на работников доблестной полиции."

За спиной несдержанный ржач.

— Бился лицом об пол? — стягивает очки, снизу вверх скептически заглядывая в мои глаза.

— Так точно, товарищ майор! — подскакивает рядом Айдаров. — Болезный, судя по всему. Здоровый разве будет грабить сестру опера из "УГРО"? По лицу её бить?

— Вы издеваетесь, опера? Он же сутки в реанимации был!

— Извините, товарищ майор, но то были непреодолимые обстоятельства, — смотрю перед собой. — Мы никак не могли повлиять на неадекватные действия Каретникова. Но показания семи свидетелей на всякий случай приобщили.

— Читал я эти показания! Короче, опера. Новый год я вам отменяю. В качестве нагиба за борзость.

— Эээ… товарищ майор!

— Да как так?!

— Мы и так третьи сутки…

— Молчать!! С дежурки всех через час распускают приказом по домам. А вы… всю новогоднюю ночь на дежурстве по району, ясно? Я вас в рабство отдал. Повспоминаете как это — без красивых погон подснежников новогодних и бабочек по трассам на праздники собирать. Потому что в следующий раз за такую дичь оба у меня пойдёте в дежурку работать. Ясно?!

— Так точно… — тихо рычим мы с Айдаровым.

— Третьего — к полковнику Тихонову "на ковёр". Через час смену принять всем отделом.

— Остальных-то за что?

— Для профилактики! — рявкает Брагин.

Сзади недовольный гул.

— Айдаров…

— Да, товарищ майор.

— Лена как?

— Сегодня выписали.

— Пусть выздоравливает.

— Передам.

Хлопнув дверью выходит.

Еще раз поздравив друг друга с наступающим, забираем куртки и опечатав до третьего января кабинет идём в районную дежурку. Она от нас через дорогу.

Переглядываемся.

— Отмазал, думаешь? — дергает бровью Лёва.

— Да конечно… — фыркаю я. — Спустит на тормозах. Не отстранил же. Только вот порка показательная… Обидно!.. Облом с Региной!

— Прости, дружище…

Отстает, доставая телефон.

Разворачиваюсь к нему, идя спиной вперед по узкой вытоптанной в снегу тропинке.

— В смысле — "прости"?! Ээ… Айдаров. Ты прикроешь, я сгоняю! Никаких прости!

— Эй! — женский вскрик сзади.

Ощущаю одновременно толчок и резко разворачиваюсь, чувствуя, как сношу кого-то.

Девушка! Отлетает от меня, падая на спину в сугроб.

— Оу… Прошу прощения! — подаю руку.

Хватается за мою ладонь своими тоненькими холодными пальцами.

Тяну на себя. Но, не рассчитав ее вес, дергаю слишком сильно, и она влетает лицом прямо в стальную нашивку на куртке.

Вскрикивает. Поправляет очки, вязанную шапочку. Хорошенькая… чуть курносая, большеглазая. Строгая! На лице претензия. Но какая-то немного игрушечная что ли. Это потому, что еще совсем девчонка. Неуверенно ей со взрослыми дядьками. Это зря… с такой яркой внешностью, можно их штабелями к ногам укладывать. Но… ничего. Думаю через пару лет разберётся в этой дисциплине на пятёрочку!

Улыбнувшись, хочу опять извиниться перед девчонкой.

Но она опережает, не позволяя.

— Смотрите, куда идёте! — обиженно поджимает пухлые фигурные губёшки. Замечаю, что нижняя рассечена и начинает кровить. Это она об нашивку? Черт… Мне жаль и немного неловко. Покалечил перед праздником такую красоту.

Мы стоим на узкой тропинке. Молча делаю шаг в сугроб, пропуская её. Айдаров повторяет за мной.

Гордо распрямив плечи, она проходит мимо, сжимая в руках сумочку. Пышная шерстяная юбка до пят вся в снегу. Ткань заманчиво двигается на стройных, но выразительных ягодицах. Отряхнуть бы помочь, но не станешь же лапать такую… Девушка доходит до дороги и садится в такси.

— Медведь… — толкает меня в плечо Айдаров. — Чо встал?

— В смысле? — опускаю взгляд на ширинку.

Ржет…

— Чо, говорю, встал посреди тропинки, пойдём!

— Аа…

Отворачиваюсь, делая пару шагов к дежурке и застываю, бросая взгляд на сугроб, в который она упала. Там что-то тёмное. Оттеснив Лёву, возвращаюсь и поднимаю. Варежки…