Глава 13 — Момент истины

— Какая настоящая?

Её взгляд застывает на мигающих на подоконнике гирляндах. Закусывает губу…

Давай, признавайся, маленькая врушка.

— Действие! — стреляет в меня гневным взглядом.

— Воу-воу! Машенька!.. — дразню я. — Какая плохая мне досталась девочка. Чудо просто! Я весь во внимании.

Облизываю губы. Тело непроизвольно двигается под ней, пытаясь отыскать точку приложения для ноющих и до сих пор обделенных вниманием органов.

— Только одна поправочка, — мстительно прищуривается Машенька.

— Так! Договор не нарушать. Не съезжать. Карточный долг — дело святое.

— Да сниму я… — закатывает она глаза.

— Сейчас!

— Сейчас-сейчас… Какой нетерпеливый мишка, — цокает языком.

Встает с меня.

— Ты куда?..

— Минуточку.

Возвращается со своим тонким шарфиком.

— Мы будем завязывать на нём бантик, как на подарке? — стреляю взглядом себе в пах.

Садится сверху демонстративно растягивая передо мной шарф.

— Почти…

Наклоняется, прижимаясь к моим губам. Я ловлю ее короткие быстрые поцелуи. Чувствую, как натянутый шарф скользит между подушкой и моим затылком. Что за игрища?…

Отстраняясь Маша ловко завязывает шарфом мои глаза, затягивая узел сбоку.

— Эй!

Не вижу ничего, кроме мерцания гирлянд.

— Моё тело, что хочу то и делаю! — с вызовом. — А теперь внимание — стриптиз…

— Маша! Вредная коза!..

— Включите фантазию, Михаил Егорович. Я тяну струящуюся ткань по бёдрам вверх… — с наигранным придыханием, — постепенно, сантиметр за сантиметров, обнажая своё невинное тело!.. — хихикает она.

— Ааах… Коварная жадина! Лишила Мишеньку сладкого! — возмущаюсь я, чувствуя, как она и правда стягивает футболку, приподнимаясь надо мной. — Малыш, ну так нечестно же… Я же кроме гирлянд не вижу ничего, даже этого самого "сантиметра бедра"!

— Ла-а-адно, — снисходительно. — Так и быть…

Наклоняется надо мной. Меня окутывает её тонким тепленьким чистым запахом! И мне хочется урчать, как огромному коту от головокружения и мурашек в затылке.

— Снимай скорее… — нетерпеливо умоляю я, гася стон.

— Нет, шарф останется на месте.

По лицу скользит её тело, контрастом мягких и твёрдых ощущений. Прочерчивая твёрдой горошиной линию по моей щеке. Задохнувшись от неожиданности, рефлекторно поворачиваюсь, пытаясь поймать это прикосновение губами. Вскрикнув, Маша резко выпрямляется, впечатываясь попкой мне в пах.

— Мать твою!.. — моё тело бесконтрольно сводит судорогой из глаз сыпятся искры

Тихо сдавленно матерюсь, вбиваясь затылком в подушку. Дыхание рвётся… Хрипло смеюсь своим острым ощущениям.

— Дразнилка… — возбуждённо оскаливаюсь на неё. — Давай тогда… подвигайся на мне под музыку.

Из колонок как раз играет что-то медленное и эротичное.

— Хочу тебя почувствовать.

Гирлянды теперь светят оттуда, где сидит Машенька, дразня меня еще сильнее прикосновениями обнажённого горячего тела.

— Что ты делаешь?..

— Я обматываю себя гирляндами, чтобы тебе было не скучно наблюдать за тем, как я танцую для тебя. Не скучно?

— Вообще не скучно! Сейчас как шарахнет нас током, влёт невинность оба потеряем. Немедленно снимай.

А с твоей везухой шарахнет по-любому. Лампочки от гирлянд слегка обжигают мой живот.

— Маша. Быстро! — рычу я. — Я там провод один не заизолировал, он надломлен.

— Ну вот… Будешь тогда без подарк..

— Аааа!!! — оба с криком дергаемся мы от разряда. Мой мотор снова заходится в тахикардии.

Маша падает рядом на диван, заходясь от хохота. Электричество полностью вырубает. Тишина, темнота…

— Ну что ж ты такая дурочка-то у меня, а?

— Зато незабываемая ночь, — истерично хохочет зараза.

Это уж точно!

— Пробки вылетели. Отстёгивай меня.

— А где щиток? Я сама включу, — начинает слезать с дивана.

— Я тебе включу!! А ну-ка замерла! Вернулась!.. Села. Тихо сидишь на заднице, пока я ее ремнем не отодрал!

Послушно садится сверху.

Щиток у нас один на двоих с Айдаровым, на площадке. К тому же, система врубит электричество минут через пятнадцать сама.

Мы шумно, неровно дышим в темноте.

— Не ругайся… — вдруг неожиданно ложится на меня, обнимая за шею.

И я забываю, как правильно дышать от того, что кожей чувствую её тело во всех волшебных будоражащих подробностях.

Втянув воздух в лёгкие так и застываю.

Чего там ей надо? Пусть творит, что хочет! Хрен с ним…

— Обойдёмся без света, — хриплю я.

Опускаю лицо, слепо отыскивая её обжигающее дыхание, мы скользим губами, задыхаясь от чувственности.

— Малыш… расстегни меня…

Отрицательно мычит, облизывая мою губу как котёнок.

— Пожалуйста… я тебя только поглажу… обещаю…

— Нет.

Поднимается, упираясь ладонями в грудь.

— А-а-й!

Шиплю от едва стерпимых ощущений там, куда она поспешно съезжает попкой. Но я уже почувствовал горячую и влажную взаимность на своем прессе.

— Ау… — тихо и возмущенно попискивает Маша.

— Да сядь ты уже на него!.. — дергаю бедрами навстречу ей. — Он не кусается. И о-о-очень тобой впечатлён.

Придавливает меня наконец-то именно там, где мне нужно. Дразняще покачиваю бедрами.

— Родео на медведе, уникальный аттракцион!.. Не отказывайтесь, девушка. Вам понравится.

Хихикая, звонко шлепает по прессу.

— Ну, Миша!

— Если уж у нас тьма кромешная… — а плотные шторы я задёрнул. — Полагаю, можно смело развязывать мне глаза.

Маша, замерев, не возмущается.

— Давай, малыш… едва ли я увижу твой силуэт. Смелее.

— Не знаю…

— Почему нет? Я же тебя не трону.

— Ммм… меня это смутит.

— Обещаю чувствовать тебя с восхищением. И не говорить пошлостей.

— Хм… — с сомнением.

— Давай мы попробуем, а если тебе не понравится, ты снова меня ослепишь?

Чувствую, как шарф медленно скользит по лицу. Распахиваю глаза.

Вижу реально только точечный силуэт. И по силуэту вижу, как обнимает себя за плечи, пряча грудь.

— Статуэточка… — шепчу ей. — Подвигайся… это очень красиво…

Она ведет плечами. Снимает с волос подвязку. Они рассыпаются по плечам.

— Да… вот так… еще…

Ощущаю, как правильно поступательно двигаются её бедра.

— Малыш… давай, ты меня расстегнешь… и я тебя немного поласкаю…

— Хитрец! Это уже не мои исследования.

— Твои! Просто не моего тела, а своего. Но если тебе вдруг что-то не понравится, мы тут же прекрати, м?

— Второй раз один и тот же фокус не прокатит, — наклоняясь целует меня в нос. — Давай, что-нибудь оригинальное.

— Мм! — тихо смеюсь я. — Но ты готова на эксперименты, да?

— Безобидные…

— Безобидное, но откровенное принимается?

Про себя я считаю минуты, через которые сработает автоматическое включение тумблера в щитке. Уже вот-вот…

— Попробуй.

Сгибаю ноги в коленях.

— Откинься спиной на мои бедра. Да… умница… Расслабься… Поставь пяточку мне на плечо… и вторую…

В полной темноте фантазия дорисовывает все, что должно открыться моему взору. И меня подкидывает от всепоглощающего предвкушения.

— Немножечко разведите колени… и… прикоснись к себе… поласкай себя…

— Аа?!.. — мгновенно возвращается в предыдущую позу, шлепаясь ладонями мне на грудь.

Не прокатило! Черт. Жаль…

Щелчок…

Оранжевый тихий свет включившегося камина озаряет комнату. Глаза Маши увеличиваются от шока. Зря… Все равно нихрена я не вижу, кроме этих шокированных прекрасных хрустальных глаз!

Мля… Совсем ты, Медведь, потёк.

Обнимает себя руками, пряча грудь. Колени рефлекторно сжимают мои бока.

Нахальная, дурацкая идея. Если бы хоть капля крови осталась в твоих мозгах, Медведь, ты бы не стал её так шокировать.

— Малыш… — нажимаю на скрытый под мехом фиксатор в наручниках.

Рывком поднимаюсь, прижимая ее к себе. Вскрикивает! Не отводя взгляда от её глаз, тяну одеяло, укутывая её. Прижимаюсь губами к шее.

— Все хорошо… не паникуй… давай спать.

Целую в плечо. И укладываю, не выпуская из рук.

— Миш… — с паникой в голосе.

— Спать от слова спать, а не переспать.

Целую в нос.

Решение не легкое, но стратегически верное. Если я хочу получить расслабленную и открытую к экспериментам, а не зажатую и испуганную девочку.

— Расслабься.

— Так спать?..

— Да. Хочу обнимать тебя голенькую и тепленькую.

— Ты точно будешь спать?

— После того, как прогуляюсь в душ — да, — усмехаюсь я. — Обещаю. Но… если тебе захочется немного потрогать меня с утра, то ни в чем себе не отказывай.

Я лично планирую обязательно потискать. После того как она перестанет пугаться прикосновений наших обнажённых тел.

— Закрывай глаза…

Послушно захлопывает.

— Спи, — глажу ее бархатную спину, прорисовывая пальцами позвонки и лопатки. Минут через двадцать она полностью расслабляется и начинает дышать размеренно.

Аккуратно сжимаю пальцы на кругленькой попке. Каждая ягодица помещается ровно в мою большую ладонь.

Рррр…

— Быть может… — бормочет она, уютно ерзая, — мне захочется…

Улыбаюсь.

— Останешься завтра? Воронеж же не торопит?

— Мхм…

Втягиваю в себя расслабленную губку. Отпускаю.

Сопит, по-хозяйски закинув на меня бедро. И несмотря на то, что моё голодное тело бесится, мне просто нереально кайфово.

Встрял Мишенька в сладкую Машеньку?…

Медленно перекладываю её на спину. Одеяло соскальзывает, оголяя грудь.

Нет, не поправляю… Оставляю аккуратный поцелуй рядом с ареолой. Бойся утра, Машенька! Будет много чудесных открытий.

Сваливаю в душ. В коридоре торможу. На вешалке висит ее сумочка.

Ну вот! Моя бандитка спит, а у меня момент истины. Давай, Медведь, проверяй.

"Миронова" — и жизнь твоя продолжает играть радужными красками. Или — "Тихонова"… И ты так попал — и с батенькой и с ушастой тварью!

Открываю сумку, достаю паспорт. Заглядываю внутрь.

Ясно…

Бросаю на полку под зеркалом, ухожу в душ.