Глава 34 — Ласковый гризли

Вспышка пронзающей боли и жжения между ног мгновенно протрезвляют!

И если до этого я парила в горячей, оглушающей неге, превратившись в послушную куклу в руках этого ласкового медведя, то теперь возвращаюсь в себя так, как будто меня шмякнули носом об асфальт. Не совсем, конечно, носом…

От невыносимого болезненного чувства растяжения из глаз искры и слезы.

— Медведев!.. — шокированно выдыхаю я.

"Хороший парень"?! Гад он у тебя, а не "хороший парень"! Грубиян и нахал!

— Ай… ай… хватит! Стоп! — хныкая, пищу я.

Но разве из-под этого медведя вырваться?

Он настойчиво целует мою шею, игнорируя мои причитания и попытки выкрутиться. От неожиданного укуса за мочку, вздрагиваю, на мгновение забывая о боли. По коже мурашки…

Горячий язык скользит по ушной раковине, заставляя мои глаза закатываться от острых ощущений.

И это болезненное давление внутри неожиданно меняет свой оттенок. Нет, оно всё так же невыносимо! Но играет какую-то странную роль в сбивании моей крыши от жарких откровенных поцелуев Медведева. Тело словно отключается, а точка рождения удовольствия — вне его.

А одна только мысль о том, что этот чертов "хороший парень" во мне, снова топит меня в горячем омуте.

— Малыш… Не сжимай меня…

С мучительным стоном глубоко целует меня, не позволяя отвечать.

И в его хриплом переходящем в сорванный шёпот голосе что-то такое, что не позволяет мне больше выкручиваться и сопротивляться.

И я, тихо хныкая, закрываю глаза.

Толчок его бёдер, снова заставляет меня ошеломленно задохнуться!

— Оо!..

Второй раз меня на это приключение он точно не уговорит!!

Подхватывая под колено, безжалостно и бесстыже, задирает моё бедро выше и, тихо урча от удовольствия мне в шею, медленно скользит внутрь.

Боги…

Мне хочется пару раз врезать ему по лицу, вот сразу, как он получит своё, за все эти мучительные ощущения!

Но он отрывается от меня, заглядывает в глаза… Такой пронзительный и открытый… Меня прошивает от чувственности! И, черт возьми, я готова терпеть движения его огромного члена внутри, потому что… Голова моя кружится от горячего невменяемого взгляда. И мне сладко… что причина этого взгляда — я! Ладно… Не хочу я врезать по этому лицу!

Растерянно зависаю в его глазах. Боль перестаёт быть слишком уж яркой. И я тихо вскрикиваю на каждый выразительный толчок его бёдер, краснея от смущения, куса губы и зажмуриваясь от его взгляда.

Это слишком уж для меня, наверное! Ниогда бы и не подумала, что мужчины бывают в этот момент такие!.. Без брони.

Чувства заполняют…

И только мне кажется, что начинаю привыкать телом к процессу, как он агрессивно впивается мне в губы и ускоряется, ритмично и грубовато вбиваясь в меня как поршень!

Я теряюсь! Вот только же был ласковый и снова эта животная безжалостность!

Ты не Мишка, ты — гризли!!!

— Миша! Миш… — истерично шепчу я, но мой рот мгновенно запечатывается надежнее.

Укус…

Ах… мамочка! Стоны и всхлипы неконтролируемо рождаются в моем горле. Щетина трётся по моей шее. Это острое ощущение смешивается с влажными поцелуями, скольжение зубов, нахальным и неотвратимым растяжение снизу… По телу идет волна кипятка, отключат мои мозги. В них словно лопаются какие то пузырьки. Ощущение сродни щекотки! Меня потряхивает как от слабого электрического разряда.

Поднимаясь надо мною, этот порно-Медведь, за талию насаживает меня на себя, вколачиваясь глубже. Кисть соскальзывает на мой лобок. Сжимает, настойчиво обрисовывая пальцем ноющую, немеющую под его пальцами плоть.

От этого зрелище, откровенности его движений, взгляда и томящих ощущений, я теряю контроль над телом, прогибаясь в судороге. Бедра дрожат, бесконтрольно дергаются навстречу его рукам.

Очередная горячая волна не отступает, как предыдущие, а как цунами обрушивается, ослепляя меня. Я хватаюсь за его руки, закатывая от оглушающего удовольствия глаза. В это мгновения мне не больно совсем! Я вообще не чувствую тела! Только его мощные толчки внутрь.

Прихожу в себя тяжело дыша, и слушая, как замедляется моё бедное сердце! Так его еще ничего не разгоняло.

Какой ужас этот ваш секс, я же почти умерла!.. Все ломит от боли и усталости.

Но когда это уже позади, то ощущения уже не кажутся пугающими. Я рада, что это было с ним. С любым другим это было бы ужасно и отвратительно. Без вот этого открытого пронзительного взгляда и моей уверенности, что меня любят, а не просто имеют.

А с ним…

Поджимаю губы, пряча улыбку. В голове вспыхивают яркие и особенно откровенные картинки нашей близости. И от каждой из них меня потряхивает в слабом ощущении того удовольствия, что накрыло в конце.

Медведев лежит у меня на груди, ласково целуя прямо в шокированное сердце.

В моей голове пусто и гулко. Внизу живота липко… Это немного смущает. Я чувствую острый мужской запах. Он не дает мне вынырнуть полностью из нашей близости.

Миша переворачивает нас.

— Детка?… — с тревогой.

Чувствую, как он ласково скользит губами по моим волосам. Обнимая его, прячу лицо на шее. В эмоциях целую несколько раз в челюсть.

Огромные горячие ладони скользят по моей спине.

Подтягивая меня выше, вжимается губами в лицо. И замерев мы лежим.

Я не шевелюсь, очень надеясь, что Миша сейчас уснёт, и я смогу сбежать. Мне пора…

Через несколько минут чувствую, как его губы и руки замирают, расслабляются.

В груди всё сжимается.

Не хочу я!!! Не хочу уходить…

Но если я останусь, где будет искать меня отец в первую очередь? Правильно! Это так обидно. Вот так уйти от него сейчас. Просто какой-то кошмар. Как потом смотреть в глаза? Уж лучше совсем не смотреть. Женская интуиция подсказывает мне, что если уж мужчина открылся к тебе, то вряд ли простит потом то, что я планирую сделать.

Я запуталась…

"Иди, Марья, иди!" — уговариваю я себя. Тебе хочется быть для Миши хорошей сейчас. Но… Лучше сейчас быть плохой, но не подставлять его перед отцом и перед Ником.

Мне хочется рассказать всё Медведеву и умолять его — понять и подыграть. Но это не сработает.

Целую его еще несколько раз. Он что-то тихо и сонно мычит.

От мысли, что возможно мы больше не увидимся, к горлу подкатывает ком и, совершенно неожиданно, меня срывает на слезы. Испугавшись, что разбужу, тихо отворачиваюсь, вжимаясь лицом в подушку. Пытаюсь гасить судорожнее всхлипы и дышать ровно.

Не получается!

Миша вздрагивает. Черт!

Мгновенно распинает меня, ловя в темноте мой взгляд.

— Так!.. — растерянно и обеспокоенно.

Чувствую, как его накрывает. Меня пронзает этим ощущением насквозь. Тревоги, беспомощности и вины. Большой палец скользит по моим мокрым щекам.

— Прости… — срывается его голос. — Маленькая моя…

Я, задыхаясь от слез, отрицательно кручу головой.

Ну, нет же!

— Сволочь у тебя мишка, да? — расстроенно шепчет, прикасается своим лбом к моему.

Не в силах объяснить, я обнимаю его за шею, целуя губы.

Биение вен на его шее, ускоренно лупит по моим ладоням.

— Нет! — судорожно выдыхаю я.

Он растерянно замерев слушает мои рыдания.

— Я люблю тебя… Самый лучший у меня Мишка!.. — кое как совладав с голосом, выдаю я.

— Ну что ж ты так плачешь? — расстроенно. — Больно?

Отрицательно кручу головой.

— Обидел?

— Сон… — лепечу я первое, что приходит в голову. — Плохой…

— М. Какой?

— Не хочу… говорить, — судорожно выдыхаю я.

— Дурочка! Напугала… — прижимает сильнее. — Я чуть крышей не потёк!

— Прости…

Нежно целует мои дрожащие губы.

— Люблю тебя, маленькая…

Как уходить?! Когда моё сердце в этих лапах, а его — в моих. Уйти и вырвать?

Отрицательно кручу головой.

— Не надо меня любить. Я идиотка…

Которая не может нормально решить свои проблемы!

Задумчиво продолжает гладить.

Его телефон на подоконнике тихо звонит.

— Больше не рыдать, ладно? — целует меня Миша в нос. — А то у меня сердце остановится.

— Не буду…

Отвечает на вызов, параллельно наливая мне в бокал вино.

— Медведев…

Протягивает бокал, поглаживая меня по бедру. Поцелуй в коленку.

— Что?! — подскакивает. — Камера работает? Ведите его до тачки. Я сейчас по маячку его с гибддшниками перехвачу!

Бросает телефон рядом. С подоконника забирает второй. Протягивает мне.

— Всё работает, малыш, стекло заменили.

— Спасибо.

— Мне по работе надо уехать часа на два. Это очень важно. Никому не открывать! Будь как дома, потому что ты дома.

Торопясь, ловит мои губы быстрыми поцелуями.

— Писать мне нежности и читать в ответ от меня, ясно?

— Ясно…

Натягивается быстро одежду.

— Приеду, разберусь со всеми твоими дурацкими снами. Так им и передай. И всю залюблю!

Еще раз наклоняется. Подставляю губы. Мы громко несколько раз чмокаемся.

Прихватив со стола кобуру и ствол, уходит, хлопнув дверью.

Ну вот… и всё.