Глава 33 — "Хороший парень"
Зажигаю пару свечей на мёртвом сейчас электрокамине. От предвкушения кружится голова. Тело кажется невесомым от того, как порхает всё внутри от её слов.
Бутылка вина уже согрелась.
— Голодная?..
— Нет.
— А я очень!
Льющаяся красная жидкость бликует в свете свечей. Поднимаю два бокала, разворачиваюсь. Протягиваю один Маше.
Хочется распробовать её слова на вкус как следует. Первая итерация совсем отшибла мозги, и я улетел куда-то в астрал.
— Еще, малыш… — прошу я.
— М? — тревожно.
Окей… окей… чуть позже или я опять улечу от ее слов! А мне хотелось бы присутствовать при нашем первом…
Обнимаю одной рукой, целуя в нос, переносицу, скулу, висок…
— За тебя… — чокаюсь своим бокалом о тот, который держит в руке она.
Мы делаем по глотку. Целую ее трепетные губы.
Моя…
Мне так круто от того, что это только начало. Что впереди столько всего!.. И Маша такая открытая и вся моя. Мысли и фантазии мечутся.
Я не просто "поплыл", как дразнит меня Айдаров. Я утонул к черту, захлебнулся в этом простом долгожданном счастье. И доволен как удав. Нет, как медведь. Это такая вот версия моего медвежьего счастья. Ни за что не отпущу.
Мы смотрим друг другу в глаза. Нас прёт обоих так, что сложно говорить.
Всё волшебно…
Всё идеально…
Завтра будет день, и он будет еще лучше, чем этот. Потому что я буду возвращаться домой, где меня будет ждать любимая девочка.
— Я люблю тебя!.. — улыбаясь качаю головой.
Скольжение наших языков погружает меня все глубже и точнее, туда, куда мне очень надо. Нам надо! Чтобы последний барьер между нами рухнул. Я чувствую, что он есть. Он бесит! Вымораживает! Просто рвёт мне мозг.
Мне очень важно присвоить ее. Получить полностью. Важно как ни с кем другим. Потому что завтра у меня будет разговор с её отцом. И к этому моменту никаких шансов отмотать уже быть не должно.
Света нет и музыки, естественно, тоже. Но мы, словно слыша ее, одновременно медленно и синхронно двигаемся, как будто в танце, не разрывая поцелуя.
— Хочу, чтобы эта ночь не заканчивалась. И ты осталась здесь. Насовсем… Останешься?
Маша неуверенно улыбается.
— Папа…
— Это мои проблемы. Не думай об этом. Просто скажи — хочешь или нет.
— Жить с тобой? — теряется.
— Слишком быстро?… — заглядываю в её глаза.
— Я не знаю…
— Не хочешь?
— Хочу… — опускает взгляд.
— Но?.. — ловлю я какую-то горькую недосказанность.
Отрицательно качает головой. Закрывая глаза, допивает вино.
— Хочу, — чуть твёрже.
— И я… очень… хочу… — жадно целую в нежную шею.
Пискнув, сжимается. Отстраняясь ловлю ее взгляд.
— Расслабься…
Поджимает губу, задумчиво глядя вверх.
— Обязана предупредить Вас, Михаил Егорович, — рисует кружочки пальчиком на моей груди, — что, возможно, в определённый момент буду сопротивляться.
Отставляю бокал на камин, поднимаю её под бедра, присаживая на подоконник.
— Обязан предупредить тоже… Вас, Марья Ивановна… что после определённого момента… я это проигнорирую… хорошо?
— Оооо… Ух! — обмахивает лицо кистями. — Что-то мне горячо… и голова кружится!
Возбужденно ухмыляюсь, ловя ее бормочущие губки своими.
— Все будет хорошо, Машенька…
Веду языком по шее, кусая ее за мочку.
Ахнув, выкручивается. Но я ласкаю настойчивее, сжимая ее крепче.
— Миша… Миша… — тихо и настороженно попискивает она.
Но мои тормоза уже отключены. Непослушными пальцами расстегиваю пуговицы на ее рубашке.
На мгновение отрываюсь, чтобы сдернуть в себя футболку. Отшвыриваю в сторону и касаюсь телом её прохладной кожи.
Ладони изучающе скользят по моей груди.
— Смелее…
Снимаю ее с подоконника, разворачивая к себе спиной. Влажный поцелуй в шею… Нагибаю, вынуждая поставить руки на подоконник и прогнуться.
Стягиваю ее колготки до колен.
И это охренительное горячее зрелище — пошленько и уязвимо одновременно! Погладив бедра, снимаю до конца. В "пошленько" мы еще наиграемся.
— Фак… — с шипением впиваюсь в попку. И в порыве эмоций прикусываю её.
— Ау!
— Терпи… — посмеиваюсь я. — Я тебя всю-всю съем!..
Сжимаю её округлые ягодицы и снова впиваюсь, скользя языком и зубами, втягивая в себя кожу до засосов. Моя же… Хочу наслаждаться!
Пальцы рефлекторно и ритмично мнут упругую плоть.
С рычанием шлепаю по попке. Задохнувшись выпрямляется, но я настойчиво загибаю ее снова.
— Эй!
— Должен признаться, что планирую тебя лупить… постоянно! — срывается мой голос.
— За что?..
— За всё, малыш… за всё…
Потискав попку, снова слегка припечатываю ладошкой, наслаждаясь тем, как её дыхание срывается.
— Вот так…
Хихикает, прогибаясь в пояснице и получает еще разок.
Накручиваю на палец мокрый перешеек трусиков. Костяшки моих пальцев скользят по горячим губкам. Её колени подкашиваются, и она со стоном оседает, насаживаясь на мои пальцы. Чувствую её запах…
— Дааа… — рычу я.
Башню срывает, кистью за шею вжимаю ее спиной в себя. Второй рукой ныряю в трусики.
Вскрикивая, впивается коготками в моё предплечье. Это пьянит еще сильнее.
Закрывая глаза, кусаю краешек ее ушка, выводя быстрые и настойчивые круги по мокрой плоти. Едва сдерживаюсь, чтобы не загнуть снова и не врезаться в эту шелковую мякоть членом. Но с каждым ее стоном, шипением и вскриком я все ближе к этой идее.
— Хочу тебя, детка!..
Изогнувшись, она вздрагивает в моих руках от оргазма, оседая еще сильнее.
Теряя контроль, машинально придушиваю и врезаюсь пальцами дальше, наглее, внутрь… Немного агрессивнее и чувствительнее кусая ее за шею.
— Ай… ай… — стоны смешиваются с шипением.
Заставляю себя притормозить, ощущая, как туго она сжимает своим входом мои пальцы.
Не отпуская и ничего не соображая шепчу ей на ушко пошлости, нежности…
Поднимаю на руки, уношу на диван, срываю нетерпеливо с нас остатки одежды. Встаю над ней на коленях.
Маша, распахнув свои глазищи, взирает на мой член в полной боевой.
Её рот шокированно открывается.
— Он… — с сомнением отрицательно качает головой.
— Вы знакомы… — напоминаю я ей, дергая бровью. — Он хороший парень, помнишь…
— Не знаю… не знаю… — бормочет она тяжело дыша.
Кладу её кисть на член, обхватывая своей поверх.
— Shhh… ммм… да… — умоляюще смотрю на неё. — Сжимай. Жестче!
Дергаю бедрами вперед, тараня ее сжатый кулак и чуть раздвигая его основанием члена.
— Ты обещала мне ротик, малыш…
Машинально облизывает губы, не сводя завороженных глаз с блестящей от смазки головки.
— Иди сюда.
Притягивая к себе глубоко целую, облизывая ее губы.
— Я не умею, — панически шепчет она мне.
— И это прекрасно… просто… поцелуйся с ним…и пусти его в рот!
Помогаю ей опуститься на руки… она похожа на кошечку в этой позе.
Подхватывая за подбородок, чуть задираю лицо, прижимая головку в опухшим губкам.
Её горячее дыхание вызывает нетерпеливую судорогу, и я каменею в своей руке. Член дергается… по головке течет капля смазки… Веду большим пальцем, размазывая её.
— Язычок… — подсказываю я.
Прогибаясь, ведет язычком по моему пальцу, касаясь головки.
— Оууу… — из моего горла вырывается хрип. — Полижи его… как кошечка..
Закрывая глаза, она обсасывает кончик как растаявшее эскимо.
— Да… да… ммм… ооо… очень хорошо! Обхвати губами и пусти глубже!
Рефлексы побеждают, преодолевая сопротивление вдавливаюсь сам.
Возмущенно мычит, пытаясь податься назад. Спина выгибается как у рассерженной кошки. Но я перехватываю за затылок, не позволяя вырваться.
— Еще… еще…
Неглубоко двигаюсь внутрь, рисуя пальцами по волосам, сжимаю их, отпускаю… и снова рисую.
Расслабляется… ресницы чувственно порхают и смыкаются снова.
Позволяет мне медленно толкаться в горячий тесный рот.
— Да… умница… оху… — проглатываю я мат. — …нно приятно!
Мои глаза закатываются от удовольствия и очень горячей картинки, как мой член скользит в этот неуверенный невинный рот. Изгиб ее красивой спины манит. Веду ладонью между лопаток, врезаясь дальше, в горло.
Едва ловлю себя, тормозя всепоглощающую волну удовольствия, что бьет в пах. Дергаю бедрами назад. Распинаю ее, подминая под себя.
— Стой… стой… — едва разбираю между её стонами.
Сминаю губы жадным поцелуем, не позволяя тормозить себя. Член скользит по мокрому бедру. Раздавливаю её, не позволяя увернуться от нашего соприкосновения снизу.
— Всё хорошо… — шепчу в ее открытый, задыхающийся ротик.
Вдавливаюсь уверенней в сопротивляющуюся плоть. Чувствую, как её коготки вспарывают мою кожу на плечах. В ушах звенит…
Впиваюсь в ушко. С животным урчанием вбиваюсь в неё, замирая от жалобно возмущенного вскрика!