Глава 36 — Сын прокурора
Зайцев обходит свою тачку, открыв рот, разглядывает мятый бампер.
— Ты что, убогий, страх потерял?!.. — поднимает на меня ошалелый взгляд. — Ты чо?! — пинает в ярости по колесу.
— Зубы, не волосы… — разминаю показательно плечи. — Потом не отрастишь. Хами изящнее, юноша.
— Ты хоть осознаешь, сколько ты мне должен теперь?!
— Должен мне ты.
— Ты подставился!
— Неа… У меня сердечко за рулём прихватило, в глазах потемнело. Я скорость сбросил. Держать дистанцию надо. Не идиоты её придумали.
— Ты же знаешь, что тебе конец, а?! — подскакивает, с вызовом толкая меня ладонями в грудь.
— Угомонись!
Перехватываю его за загривок, и загибаю, аккуратно впечатывая в разбитый капот Ягуара. Вывернув руку, удерживаю, не позволяя распрямиться.
— Ждем ГБДД.
Маты и угрозы игнорирую. Надеваю на него браслеты.
— Не верещи…
Из тачки выходят два его кента. Один с битой.
— На пять метров отошли, — вытаскиваю корочки, раскрываю. — Капитан Медведев. Не подходить, идет задержание подозреваемого.
Неуверенно переглянувшись, притормаживают на месте.
— Ник?.. — словно спрашивая у него инструкцию, мнутся его кенты.
— Медведь? — открывает окно Айдаров.
— Всё под контролем, Лёва.
— Да втащите этому уроду уже! — орёт Заяц своим.
— Только подойди, — угрожающе смотрю в глаза тому, кто с битой. — Я тебе ее в задницу воткну.
Но глаза у него чуть на выкат — дурные и неадекватные. Красные, с расширенными сосудами. Это видно даже в свете фонарей и фар.
Мудак, подзадоривая себя, с воплем подскакивает ко мне, замахиваясь битой. Ожидаемо…
Отпуская зайца, делаю шаг к нападающему в упор, ловлю за запястье, на замахе. Лбом ломаю ему нос и одновременно — на излом скручиваю запястье. Хруст… Отшвыриваю от себя, разворачиваюсь к Зайцу.
Поднимаю аккуратно биту. Еще один его кент и сам зайцев пятятся. Усмехнувшись, закидываю к себе в тачку.
— Ты чо?! — с ужасом смотрит заяц на своего воющего на асфальте дружка.
— Не надо кидаться на сотрудников, — пожимаю плечами. И забирая протянутые Львом наручники, поднимаю пацана, пристегиваю его за целую руку к верхнему багажнику своего джипа. Параллельно доходчиво объясняя:
— Сотрудник имеет право на самооборону, а также во избежание повторного нападения, имеет право применить силу, достаточную для того, чтобы обезвредить нападающего. Вплоть до выстрела в упор, — многозначительно смотрю на третьего. — Усёк?
— Сотрудник?! — шипит заяц. — Да завтра с тебя погоны сорвут! И посадят за беспредел. Ты знаешь кто я!
— Ты — никто. Пока. Но скоро я справедливо пришью тебе один увлекательный статус.
Айдаров выходит из машины снимая нас ближе.
— Я — сын главного прокурора! — чеканит он на камеру. — Вы не имеете права!
— Неа, — ухмыляется Айдаров. — Ты — обдолбыш. Не может сын главного прокурора Зайцева, — внятно выговаривает Лева, — очень уважаемого полковника, под наркотой по городу гонять, тачки сбивать. За это с его отца погоны сорвут. Как минимум. А как максимум — попадет он под служебное расследование, без права вернуться к должности. Так как будет дискредитирован членом своей семьи. Мы с Лёвой заочно закончили Юрфак, и наши заявления по переводу в "следственный" уже месяц лежат у Тихонова. И чувствую, лежать им еще и лежать… Ну а что делать, когда кругом беспредел?
— Еще раз в камеру скажи — чей ты сын? Как фамилия твоя? Какое отношение имеешь к прокурору Зайцеву и к этой машине?
— Иди в задницу! — скалится Зайцев. — Никакого не имею!
Не полный идиот. Понимает, что батя ему глаз на жопу затянет за такие приколы, когда они в сеть попадут.
Айдаров выключает камеру.
— Слышь, зайка… Сейчас сюда "гости" приедут. Оговоришься кто ты, видео тут же уйдёт в сеть. Он, конечно, прокурор. Но прокурор уездный, не московский. Знаешь, сколько людей его подсиживают? Только оступись… набросятся как вороны и доклюют.
— Суки…
— Телефон свой давай. Паспорт.
— В кармане…
Забираю его телефон и документы.
— Ник? — выглядывает еще один его кент.
— В машину свали! — рявкает он ему.
— Что вам надо?! Бабки? Сколько?!
— Это мы позднее обсудим. Если будешь вести себя хорошо, естественно.
Айдаров включает снова камеру на телефоне. Мы подтягиваем несколько понятых. Они подписывают документы, заполняя свои паспортные данные.
Возле нас с мигалками и сиреной наконец-то паркуется тачка гайцов. Сразу же демонстрирую им корочки.
— Что тут у нас? — многозначительно переглядываясь, осматривают Ягуар.
— Шпана перебрала наркоты, угнали, походу, прокурорскую тачку. Втаранились в нас. Теперь в драку кидаются! На предъявление документов не реагируют. При себе документов тоже нет.
— Медведев!! — возмущённо вопит Заяц.
Шмякаю его мордой об капот, чтобы сильно не разговаривал.
— Понятых уже оформили, камеру включайте и совместно обыскиваем тачку этих дрочеров. Чувствую я, там наркоты нам каждому на звезду хватит.
Пакуем всех троих. Гибддшники отыскивают в бардачке наркотики и ствол.
— Ого! — присвистываю я.
— Он не заряжен! Он вообще не рабочий… — цедит заяц. — Это так — пугач. А наркота не моя! Вы подкинули!
— А мы сейчас пальцы откатаем и на экспертизу тебя. И вот видишь камера на столбе? Там есть полное видео, что мы к твоей тачке не подходили. Гаишников будешь обвинять? Понятых? Хм… Ну и одна милая дама, у которой ты ее купил, нам показания даст. Оттуда у нас тоже видео имеется. Так что скромнее будь, зайка! Не пыли зря. Тебе с нами еще договариваться.
— Я тебя, Медведев… — угрожающе качает головой.
— Обязательно. Но потом. А сейчас — я тебя.
— Мужики! — пытается обратиться к гаишникам уже на истерике. — Давайте договоримся, а? У меня помолвка завтра! Я готов щедро…
"Какая еще помолвка?!" — фыркаю я.
— Ээ! — переглядываются гаишники, с опаской косясь на понятых. — Ты там совсем витаминов пережрал? Взятка сотруднику при исполнении??
— Документы есть у тебя?
— Нет!!
— Имя, фамилия? — готовит протокол гаишник.
— Иди на хрен!
— Может прокурору через начальство позвонить? — с сомнением смотрит на меня.
— А мы уже! — коротко улыбаюсь я.
— Чего сказал?
— Сказал — иметь ушлёпков по-полной!
— Понял…
Оформив все, как положено, и протащив зайца с компанией через наркотическую экспертизу, отправляем их в СИЗО. Дальше — сложнее.
Оперевшись спиной на тачку, Айдаров курит, выпуская дым вверх.
— Нам конец!.. — ухмыляется. — Пожалуется же гадёныш папику.
— Думаешь?
— Уверен.
— Тогда надо не тупить. И уже завтра устроить ему явку с повинной к Тихонову. А там уже включать дураков и… мирно договариваться с прокурором. Все равно посадить сучонка не даст.
— А позавчера Зайцев старший настаивал на максимальном сроке в строгаче двум пацанам, что продавали в городе герыч… Смотрел новости?
— Смотрел… скандал, однако, сударь!
— Скандал!.. Ну что — по коням?
На часах уже двенадцать. По дороге покупаю цветы, мороженное, шампанское и в ночном ювелирном бутике — кольцо!.. Айдаров не комментирует, но ухмыляется, довольный как слон.
Не глядя ему в глаза веду тачку. Растерянно ищу слова, чтобы сделать предложение. Я не очень то по романтике…
У дверей пожимаем друг другу руки.
"Какая еще помолвка у него, черт возьми?" — неприятно свербит у меня на подсознании.
Открываю дверь. Захожу в темноту. Свеча не горит.
— Маш… — негромко зову я.
Тишина. Включаю подсветку на телефоне.
— Машенька!..
Оставляю пакет, захожу с цветами. Нет её… Ушла.
Сажусь в прострации на диван. Навзничь падаю на спину.
Я что-то сделал не так? Что? В груди появляется тяжелый раскаленный камень. Дотягиваюсь до телефона, набираю ее. Не отвечает. Набираю СМС: "Малыш… ответь, пожалуйста!"