ПМП 43. Новые подробности и еще одна пустышка

Нижняя часть лица онемела: наверное, потому что челюсть от такой новости со щелчком рухнула в пропасть, высасывающую глаза своей чернотой.

– Ч-чего? – вопрос подпрыгнул в горле, прежде чем выскочить. Отступила на шаг и уперлась в стену.

– После изгнания из Мира Двенадцати Созвездий, – как ни в чем не бывало продолжил старик. – Дей попал в ваш мир. Возможно, он был ему родным, раз уж заклинание привело его туда, – Ши Бо погладил бородку, заплетенную в косу, погружаясь мыслями в предполагаемые секреты, оставленные моим якобы предком.

У меня же в голове застучало: будто внезапное открытие пробивало себе путь обратно через черепную коробку. Мой какой-то далекий, а может, и не очень, предок, не лежал на печи между пашнями, не воевал на одной из Мировых, а был самым настоящим темным магом! В голове не укладывалось – ни вдоль, ни поперек. Прошлась ногтями по затянувшейся ране – зуд внезапно пронзил бок. Решила не зацикливаться на приступе чесотки – вероятно, это нервное. В детстве я часто сдирала корки на болячках, особенно во время каких-нибудь словарных диктантов.

Вцепилась в край белой рубахи, и выпрямилась, напрягая плечи.

– И как это мне поможет? – сказала как можно непринужденнее, даже дернув плечом – хотя движение получилось беспокойным.

– Жиши джиуши лилианг [(кит.) – Знание – сила.]. Знание – сила. Неверие и невежество окружающих погубило Дея, сбив с пути. Никто не знал, что это за сила, дарованная ему – способная управлять неконтролируемыми стихиями природы и вызвать разрушения. Если бы я знал тогда, то, что знаю сейчас… – Ши Бо, вздохнув, прислонился к стене рядом со мной: между нами словно исчезла пропасть поколений, как только в его безэмоциональном голосе проскользнула угасающая горечь. Он даже будто помолодел лет на 20. – Я бы помог ему…

– Да… – вставила явно не к месту, просто, чтобы разбавить густеющую вокруг нас тишину.

– Твоя сила, – резкий поворот головы и заледенелый вмиг взгляд заставил вздрогнуть: разговор стал чересчур серьезным. – Дар. Не проклятье. Она сверхчувствительна к любым эмоциям. Предательство Дуффа подкосило Дея, его чувства почернели, как и сила.

Кожей чувствовала, что все, что говорил Ши Бо не просто философские рассуждения и воспоминания прошлого. Он словно пытался донести до меня нечто очень важное. Но принять все это было нелегко.

– Все-таки, не думаю, что я связана с.… – попыталась слабо возразить, но старый мастер меня прервал.

– Попав в этот мир, мальчики угодили в озеро Проэлефси, – открыла рот, что воскликнуть «Я тоже!». Но настоятель коротко кивнул, не прерываясь. – Раньше это была впадина Проэлефси, наполненная неосязаемой первозданной энергией. Ее искали те, кто в свое время не получил магический дар и хотели пробудить его с помощью силы самого мироздания. В Дее и Дуффе она раскрылась самым необычным образом. Дуфф получить силу Творца, а Дей – силу Разрушителя. Но Дей решил, что это бремя, а не благо.

Медленная речь стала быстрее. Или это со мной играли нервы, искрящиеся от нетерпения, в ожидании продолжения. Пока Ши Бо, задрав голову вверх, внезапно заинтересовался сталактитами на потолочном своде.

– Люди, косившееся на него и отступавшие в страхе, не могли посмотреть дальше своего носа и увидеть истинную сущность Дея. И он верил им, когда слышал двуличные шепотки и обидные оскорбления. Он верил, что его сила – зло, заглушив в себе голос сердца. А ведь именно ему подчиняется необузданный Хаос: не разуму, а сердцу. Поэтому он пластичен, подобно мягкой глине, в отличие от света созидания. Поэтому-то Хаос может создать жизнь, ровно, как и уничтожить ее. А свет никогда не причинит вред, даже своему самому ужасному творению.

Я отвлеклась, теряя нить разговора. Мысли потекли совсем в другую сторону – жутко хотелось есть, а шею натирал неудобный воротник – я то и дело оттягивала его.

 Свет и Тьма… Порядок и Хаос…

Мысли смешались, а фраза о том, что хаос – не зло, пропитавшая весь монолог старого мастера, никак не укладывалась в голове.

– Хотите сказать, что я даже смогу цветочки на клумбе выращивать с помощью силы Агис Клаас? – скептически поинтересовалась я, прекратив мучить воротник. Мне не особо хотелось знать ответ, так как использовать силу, для чего бы то ни было, я не собиралась. У меня по плану запереть ее, насколько это возможно. И вернуться домой, в надежде, что она выветрится из меня при переходе из одного мира в другой.

– Все возможно, – мягко улыбнулся мастер, переведя на меня взгляд. Его ни сколько не смутил мой скептицизм и слабая вера, сквозившая в голосе. Видимо, он решил предоставить сделать выбор мне самой. – Главное – верь. И помни, что…

– Сила – не зло, – устало выдохнула я. Проще сказать, чем поверить по-настоящему. Это как стоять напротив разъяренного медведя, скалящего на тебя зубы с пеной бешенства у рта, и представлять, что это плюшевый мишка.

– Именно, – кивнул Ши Бо с самым серьезным видом. Мне даже стало не по себе, что я особо не прониклась его речами. – Тебе не нужно ее бояться. Помни, что не она контролирует тебя, а ты ее. Агис Клаас – часть тебя, но всего лишь малая, и подчиняется сердцу, а не разуму. Понимание придет позже. Сейчас же тебя нужно отринуть страх. Для этого мы здесь.

– Почему? Я вроде не боюсь вы… – взгляд невольно скользнул в зияющую чернотой пропасть, а сердце екнуло, – высоты…

– Рад слышать, – вселенское спокойствие снова возвращалось к мастеру, лишая красок его вибрирующий в пространстве пещеры голос. – Значит, тебе не составит труда преодолеть расстояние до фонтана.

– Я ж не газель, чтобы прыгать… – тут до меня дошло, что он имел в виду. Магия. То самое заклинание для ходьбы по воздуху. – Мне использовать это… как его… Гонг Конг Кью…?

Конг… Зхонг… Кьюиао, – поправил мастер. – Слова не важны. Главное движения, ты можешь произнести «гефура аэра [ (греч.) – воздушный мост]», если тебе так привычнее. Или «Аер-мост». Что, по сути, то же самое.

Захотелось возмутиться. Зачем было ломать язык, когда есть более удобоваримые выражения? Но не стала. Конечно, «Конг Зхонг Кьюиао» звучало у меня как будто я – пьяный Пиноккио, ее ворочающая языком деревяшка. Но этой фразе я доверяла больше, хотя бы, потому что именно с этих мозгозавертывающихся слов началась моя магическая карьера.

Жесты получились немного неловкими, но одобрительный кивок мастера и почти невесомое дуновение ветерка, лизнувшее пальцы – убедило в правильности движения рук.

– Конг. Зхонг. Кьюиао, – четко проговорила я, заметив краем глаза, что выражение лица мастера чуть изменилось – подбородок дернулся, а он провел рукой по губам, будто пряча улыбку, хотя ее проявления я не уловила. Вероятно это потому, что Ши Бо уже тьму тьмущую лет является настоятелем храма и владеет собой в совершенстве. Не зря за эти два дня он будто был на волне вселенского спокойствия. После того как он поведал мне историю Дея и Дуффа, а его маска теплого равнодушия дала трещину, я стала пристальней наблюдать за изменениями в его лице. Ведь он оказался не таким отрешенным и безразличным, каким показался на первый взгляд.

Скользнула взглядом по бархатисто-черной дыре, по которой мне предстояло пройти, и сглотнула. Но отступать было глупо и бессмысленно. А что если кольцо затаилось именно в этом месте? В любом случае я не упаду. Я надеюсь.

Первый шаг дался нелегко – налитые, словно свинцом, ноги упорно не желали шагать в буквальном смысле над пропастью. Страх, пронесшийся на секунду под кожей, отозвался неимением в пальцах. Остановилась, сделала глубокий вдох – не хватало еще, чтобы с потолка сталактиты посыпались от воздействия моей силы. От усердия, даже бок зачесался. Балансируя над пустотой, усилием воли подавляла зуд, который стал беспокоить больше. В голове теперь копошились неприятные мысли об инфекции. Отмахнулась от них, убеждая себя, что это просто моя ипохондрия – которая изредка, но захватывала мой разум в период болезни. Последнюю простуду, я убеждала врача прописать мне антибиотики, так как обнаружила у себя симптомы гнойной ангины в купе с гайморитом. Хотя ни снимки носовых пазух, ни осмотр горла ничего не показали. Врач, тогда смерил меня оценивающим взглядом, и прописал мне магний В6 от нервов.

Последний шаг – и маленький каблук гулко цокнул о камень. В метре от меня, уже ждала знакомая конструкция – змея на чаше призывно сверкнула рубиновыми глазами. Хотя красные глаза и змеиный силуэт – все, что имело сходства с фонтаном, что я обнаружила в подводном царстве – камень потемнел и покрылся плесенью, драгоценные камни повыпадали. А многочисленные сколы и трещины лишили питьевой фонтан былой красоты. Чудо, что вода в нем до сих пор кристально-чистая. Затаив дыхание, опустила кулон в чашу. Но как бы я напряженно не гипнотизировала прозрачную звездочку, она совсем не поменяла цвет. Вздохнув, чувствуя на языке горький привкус разочарования, выудила цепочку из фонтана.

Разве нет способа узнать, в каком именно районе этого мира находится нужный фонтан? Это бы облегчило задачу. Надо спросить у Вика…

Мысль юркнула из головы, вместе с кулоном, выскользнувшим из моих влажных пальцев. Цепочка попыталась затеряться среди камней, в опасной близости от края. Хорошо, что золотая, а то искать пришлось бы до…

Наклонилась, и тут бок прострелила жгучая боль, будто драконьи когти снова прошлись по едва зажившему месту. Рука дернулась, скользнув по пострадавшему месту. И на кончиках пальцев я заметила алые пятна. Голова закружила, и тело накренилось, откликаясь призыву силы притяжения. И я полетела вниз в бархатную темноту.

– Нет! Маша! – знакомый голос, наполненный тревогой, утонул в приближавшемся журчании. Позволила сознанию отключиться от начавшейся агонии – словно в кровь вливали жидкую лаву.