ПМП 49. Ручная зверюшка

Казалось, не только лицо онемело от удивления, смешанного с холодом, кусающим щеки, но и все тело. Хлопала глазами, разглядывая брата Дары, которому было весьма неуютно в женском корсете и узких штанах. С первым он как-то справился – расслабив шнуровку спереди, а вот со вторым предметом гардероба не очень…

– А у тебя есть другая одежда? – спросила мужская версия Дары, растягивая штаны: еще чуть и он просто останется без них, так как безбожно порвет.

– Ну…– протянула, невольно касаясь кулона. Нам уже надо бы выдвигаться к пещере. А тут… – Ладно… – вздохнула я. Было больно смотреть в несчастно-раздраженное лицо парня, бубнившего себе под нос о какой-то рясе, которую должна была надеть «рыжее недоразумение».

Сняла с плеч Ларь Дзимму, который с боем отвоевала у зануды-перестраховщика, пока ковер бороздил воздушное пространство. Привычными манипуляциями открыла его и достала нужный мешок, с заковыристым иероглифом, чем-то похожим на парту и стул. Потянула за шнурок, и разгладила тряпочку на коленях. Глаза, наблюдавшие за процессом с маниакальной заинтересованностью, мешали сосредоточиться.

Выдохнула, настраиваясь на новую волну, прошлась пальцами по шероховатой поверхности и банально попросила у распоротого волшебного мешочка стандартный набор одежды для Дария. Правда представила я его в одежде из моего мира – пуховик, утепленные джинсы, шапка, свитер и ботинки на толстом мехе. И к моему удивлению и конфузу, что не смогла обуздать свое землянское воображение и представить какой-нибудь вельветовый костюм тройку из прошлых веков или пальто. Дара рассматривал диковинные для него вещи, рассыпаясь в благодарностях.

– От всей души, премного благодарен! – поморщилась – никогда не любила гиперучтивость, еще бы в ноги поклонился для полноты картины. И тут же отвернулась, разглядывая рваную угловатую поверхность нашего укрытия – парень, тихо выплевывая неизвестные мне ругательства – поняла об этом по тону и вставкам «дуреха» и «безмозглая» – начал быстро переодеваться.

– Закончил? – спросила, не оборачиваясь и продолжая напряженно наблюдать за входом в пещеру. Маленькая почти неуловимая искорка мелькнула рядом с дырой. Или мне только так показалось…

– Да, – парень подошел ближе. – А теперь скажи, когда вы отвезете меня назад?

– А? – открыла рот, резко обернувшись. – Ты… То есть твоя сестра сама за нами увязалась!

Возмущение, кипевшее во мне, смешивалось с полной неразберихой.

– Меня она не спросила! – голос Дария дрожал, он был возмущен не меньше меня.

– Ну, извини, что я не знала, что вы оба – один человек! – рыкнула я, голова начала болеть от шлака ненужной информации и необоснованных претензий. – Хочешь уйти – топай обратно на своих двоих!

И, не удержавшись, со всей силы ткнула его в грудь. Дарий больше растерялся, чем пошатнулся от толчка. И только сейчас я заметила, что он крупнее и выше Вика почти на голову.

– Ладно! – примирительно вскинул он руки. – Не будем ссориться. Вы, если разобраться, не виноваты. Мой отец болен, и я должен… А ты замолкни! – рыкнул парень, отчего я аж подпрыгнула. Но он явно обращался не ко мне, дернув головой в сторону.

– Э-э… – слова разбежались как тараканы. Я и не знала, что ответить, наблюдая, как парень хмурится и пытается что-то возразить, но замолкает, обрывая фразы. И потом утвердительно кивает.

– Я помогу, – выдал он. – Сестра убедила. Правда, пользы от меня не так много. Это Дара у нас взрывная пирийка, а я…

– Кто? – спросила я, оборвав его на полуслове.

– Пирийка, – четко проговорил он. – Магос огня… Ты что, нездешняя?

– Типа того, – уклончиво ответила я. Если я начну рассказывать всю историю сначала, это затянется надолго. – Как думаешь, нам можно отсюда выйти? Солнца сели, а я не вижу этого легендарного чудища. Может, его и правда нет?

– Ну… – парень прищурился, будто силясь разглядеть что-то вдалеке. Потом, дернув головой, будто вспомнив о чем-то, начал рыться в груде одежды, что уже припорошило тонким слоем снега. Найдя неприметную набедренную сумку, он развязал шнурки, вытащил колышек, откинул верх подсумка и вытащил оттуда что-то среднее между очками и моноклями. Нацепив их на нос, он заметно расслабился и перестал щуриться.

Он хотел продолжить, но вдруг замер, разглядывая нечто за моей спиной – недоверчивым таким взглядом, даже голову к плечу наклонил – а у меня ледяные мурашки пробежали по спине, никак не связанные с зимой, царствующей вокруг.

Сглотнув медленно и нехотя обернулась. И лучше бы я этого не делала.

Позади меня стояло чудовище. Едва различимое в опустившихся сумерках. Четыре черных крыла были прижаты к спине, перья, подрагивали, когда оно дышало. Морду невозможно было разглядеть – она менялась, будто примеряя подходящую личину. Сначала я отчетливо увидела льва, даже угольно-черную гриву, обрамлявшую морду с раздувшимися ноздрями, а после к ней добивались козлиная бородка, рога и раздвоенный змеиный язык – образы сменяли друг друга так быстро, что сливались в один.

Дарий, стоявший от меня по левую руку и тоже, как я, прижимавшийся спиной к обломку скалы, застыл, как вкопанный. И даже на мой вопрос «Ты это тоже видишь?» не ответил. Когда парень судорожно задышал от нахлынувшего страха, чудовище определилось, приняв облик ящероподобного существа, с шипами-наростами на голове. Шкура стала чешуей, а птичьи крылья превратились в кожистые. Новоиспеченный дракон повернул голову в сторону дрожащего Дария, по его черному телу прошла искра – будто бы под чешуей на миг, загорелся ядовито-зеленый огонек. Язык скользнул по воздуху, а само чудище вытянуло голову и направилось к парню, вперившись в него своим желто-зеленым взглядом.

Я наблюдала за происходящим со странной рассеянностью. Будто бы я находилась не здесь, а смотрела на все с большого экрана телевизора. Мне бы испугаться и высвободить спящую силу, но… Я не боялась. Чем бы ни было это существо – оно не внушало мне страха. Вообще, по ощущениям мимо меня будто проходил котенок с пушистой шерсткой. В душе даже все сжалось от умиления.

Опомнилась я, когда услышала, блеянье заикавшегося парня, просящего о помощи.

И вклинилась между ним и… Как они там его называли… Тро… гон?

– Ну, стой! – крикнула я, переходя на визг. Чудовище даже отступило, от неожиданности.

– Маша! – услышала знакомый голос: Вик выскочил из темноты и схватил меня за руку.

Сердце подпрыгнуло в груди. А по пальцам проскочили черно-зеленые разряды.

– Ай! – парень отдернул руку, но я, не успела почувствовать разочарования: рука тут же накрыла мои плечи, притягивая к себе. Возникло непреодолимое желание прижаться к нему сильнее, позволить родному аромату камфоры, смешенному с морозной свежестью, окутать с ног до головы. Но тут я краем глаза заметила реакцию чудовища. Оно не ощерилось, чувствуя угрозу, а утробно рыкнуло, будто мурча, и забило хвостом о землю, поднимая в воздух вихри снежинок, переступая с места на место, будто в не терпении. Оно радо?

Догадка пронзила мозг, и я отлепилась от парня, потянув руку к морде дракона. Ну, по крайней мере, он как будто сошел с иллюстрации к «Хоббиту».

– Маша, стой! – Вик дернул меня за плечо обратно. Чудовище заметило, и, фыркнув, выдохнуло струйку черного дыма. Вик закрыл лицо руками и громко чихнул. Из подпрыгнувшей сумки, донеслась возмущенная ругань. Окинула его обеспокоенным взглядом и убедившись, что кроме копоти на лице, дым не представлял особой угрозы, снова потянулась к зверюге, смотрящей на меня щенячьими глазками.

– Он ничего мне не сделает, – заверила друзей, даже не оглянувшись.

– Но…

Все возражения утонули в густой дымке, как только пальцы коснулись теплой чешуи.