Глава 28 · Пора расставить точки

Эдмонд

Я чувствовал себя странно. На грудь будто опустили тяжелый камень, и теперь он давил с неимоверной силой. Тьма. Уже успел забыть, насколько она невыносима, а теперь её стало больше. Что ж, пора привыкать опять. Стоило сказать спасибо богине, что позволила хоть немного побыть свободным. Лесса вцепилась в мою руку так, словно собирался от неё сбежать. В какой-то степени, так оно и было, но я обещал Алессии один день. Самое меньшее, что мог отдать за её помощь. Я даже не замечал, какая она маленькая и хрупкая. А теперь девушка испуганной пичужкой жалась ко мне и, кажется, опасалась лишний раз заговорить. Как я продержался в её теле?

— Как ты? — тихо спросила Лесса.

— Хорошо. А ты?

— Лучше, чем было.

Я потрепал её по голове. Да, волосы обрезал зря. Сейчас она походила на нахохлившегося воробушка, перья которого торчали во все стороны. Ничего, Лесса — целительница, вырастит. Всю дорогу до дома Алессии я ожидал нападения, но — не случилось. Видимо, Венден все-таки ждал обещанный срок, пусть я и слегка опаздывал. Зато, стоило подойти к дому, как почуял неладное.

Внутри по-прежнему было темно. Но Тьма чувствовала чужую магию, и эта магия ей не нравилась. Кажется, боевая. А у наших друзей таковой нет.

— Засада, — шепнул Лессе. — Держись за мной, хорошо?

Вот теперь все было правильно и верно. Лесса скользнула мне за спину, прикрывая с тыла, а я медленно шел к дому, призвав темную магию. У самого порога надел маску. Не хватало еще случайно задеть Конни и Феона.

«Зануда», — поделилась своими соображениями Тьма.

«Помолчи».

Распоясалась рядом с Лессой, разболталась. Тьма обиженно насупилась, а я толкнул дверь. В нас тут же полетел боевой пульсар. Я схватил Лессу и уронил на пол, стараясь закрыть от враждебной магии. Тьма накрыла нас куполом. Можно было бы стереть всех, кто встал на пути, но нужно же кого-то допросить! Поэтому я осторожно пустил тьму по полу, ожидая, когда кто-то не особо искушенный попадется в ловушку. Удалось! Один неверный шаг — и жертвы забились в моих путах, как мушки в паутине. Я поднялся, подал руку Алессии. Их было трое. Все трое — маги. От Лессы повеяло неприязнью.

— Знаешь кого-то? — обернулся к ней.

— Этого, — она указала на совсем юного парнишку. — Он притащил Феона в мой дом и обманом заставил применить магию.

— Этот, значит. — Я прищурился. Парнишка побелел и медленно осел на пол. Но меня сейчас больше интересовали Феон и Конни, а этих горе-служащих я отправлю в столицу, в главное управление канцелярии. И пусть потом попробуют объяснить, откуда Это взялось в их рядах.

Обошел добычу и шагнул в гостиную. Друзья нашлись там, связанные по рукам и ногам. Склонился над ними, аккуратно разрезал веревки кинжалом, и Лесса тут же кинулась к Феону — лечить царапину на руке. А Конни пристально взглянула на меня — и улыбнулась.

— С возвращением, Эдмонд, — сказала она.

— Спасибо, — ответил я, заметив, как едва заметно напрягся Феон. Да, теперь его враг может дать отпор. Значит, наша битва состоится. — Феон, как хорошо ты знаешь парня, который когда-то притащил тебя в дом Лессы?

— Он был среди тех, кто напал на мой дом, — ответил тот.

Понятно. Значит, появляется еще одна причина его допросить. Я оставил Лессу возиться с бывшими пленниками, а сам пошел обратно — туда, где бились в паутине тьмы служащие тайной канцелярии.

«Тьма, подай мне этого, слева», — попросил у своей невольной помощницы.

Путы дернулись, «птичка» забилась в силках, но у Тьмы не выпросишь пощады. Она шевельнулась удушающим облаком, и предводитель отряда поплыл ко мне, зависнув над землей.

— Вы кто такой? — завопил он. — Я — служащий тайной канцелярии. Вы знаете, что вам за это будет?

— Кто я такой? — усмехнулся. — Канцлер Виардани, Эдмонд Фердинанд Лауэр. И лучше бы ты спросил, что за такой произвол будет тебе.

Добыча замерла, вытаращив глаза. Да, в Виардани боялись одного моего имени. Но пора напомнить, что имя — всего лишь звук, а за ним скрывается человек. Человек, который способен растереть любого в порошок.

— В-ваша светлость, — пробормотал парнишка. — Вы?

— Я, — кивнул. — Имя?

— К-кессель. Ант Кессель. Старший служащий Каури.

— Бывший старший служащий, — поправил я.

— Но почему? Я же н-не знал, что это вы. Прошу простить.

— Своего канцлера надо знать в лицо, — хмыкнул я. Шутил, конечно. Скорее, не в лицо, а в маску, но Кессель воспринял все слишком серьезно:

— Прошу прощения, не узнал.

— Допустим. — Я сдержано кивнул. — Тогда отвечай на вопросы, Ант Кессель. Во-первых, кто дал тебе право вершить суд от моего имени?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— К-какой суд? — Тот вытаращил глаза. — Это дом государственной преступницы, объявленной в розыск по всей Виардани. Я лично способствовал её аресту.

А в глазах-то не просто страх — кромешный ужас. Кессель прекрасно понимал, насколько зыбки его обвинения, но привык, что здесь, на задворках огромного королевства, он — король и бог.

— С каких это пор исцеление раненого приравнивается к государственному преступлению? — холодно спросил я. — Или этот закон приняли без меня?

— Н-нет, ваша светлость.

А Тьма чуть сильнее сжала тиски, и Кессель затрясся, стараясь сохранить остатки воздуха.

— Но индекс… — пролепетал он.

— Индекс — что? Апессия Адано требовала с вас деньги за помощь? Или же, может быть, с помощью магии пыталась вас убить? Не надо списывать на индекс подлость собственной души!

— Прошу простить, — пролепетал Кессель.

— Прощения не будет. Но у меня остались еще вопросы. Например, напомните, любезный Кессель, когда это я отдавал приказ разорить дом покойного маршала Лейсера и уничтожить его семью?

— Мы пришли с обыском, — пытался оправдаться этот почти что покойник. — А сын маршала на нас напал, и мы…

— Убили его сестру, которая на вас не нападала.

— Это была случайная жертва!

— Феон? — обернулся я.

Лейсер стоял за спиной, сжимая кулаки в бессильной ярости. Как еще не вмешался?

— Илана открыла им дверь, — тихо ответил он, но едва слышный голос был страшнее крика. — Они схватили её, затащили в дом. Я кинулся на помощь. Они отшвырнули меня, избили, а Плану убили, потому что сопротивлялась. И тогда… тогда я убил одного из них. Я был при смерти, и меня оттащили к Лессе. Решили одним выстрелом убить двух зайцев.

— Ты слышал, Кессель, — снова обернулся к главному служащему. — Признаешь ли ты свою вину?

— Да, — тот опустил голову, поняв, что окончательно пропал.

— Почему вы пришли в дом маршала Лейсера?

— Хотели ограбить

— Не верю! Или ты говоришь правду, или умирать будешь месяц, клянусь.

— Нам приказали, — Кессель едва не терял сознание от страха.

— Кто?

Кессель молчал.

— Ты все равно уже не жилец, но я могу дать тебе быструю смерть. Отвечай, кто?

— Граф Лоран Адильи, хозяин этих земель.

— Хозяин этих земель — король. А граф Адильи скоро будет болтаться на главной виселице Виардани.

Адильи, значит. Сообщник маршала в заговоре. Я подозревал, но ничего не смог доказать. А без доказательств Венден не стал меня слушать. Адильи побоялся, что Феон и его сестра что-то знают? Девушку убили, Феона… должны были казнить, и казнили бы, если б не вмешательство Лессы. Или искали что-то в их доме? Увы, Кессель был только пешкой. Разыгранной картой.

— Феон, попроси Лессу найти для меня бумагу.

Сын маршала, все еще сжимавший кулаки в бессильной злобе, не сдвинулся с места.

— Отдай Кесселя мне, — попросил тихо.

— Нет. Он ответит по закону. Бумагу!

Феон нехотя ушел в соседнюю комнату, а вернулся с листом и пером. Дело оставалось за малым — подписать приказ о казни Кесселя и аресте его помощников, и я подписал. Печать мне не требовалась — вместо неё всегда оставлял отпечаток тьмы, который нельзя подделать.

— Сейчас ты возьмешь этот приказ, — сказал Кесселю, — и вместе с друзьями пойдешь в городскую канцелярию. Если ты туда не дойдешь, я найду тебя даже на краю света, и ты пожалеешь, что не умер раньше. Тьма, проследи.

«Я тебе собака, что ли?» — обиженно фыркнула та, но Кесселя и его подручных уже вынесло за порог, а я обернулся к Феону. Тот стоял, привалившись спиной к двери, и смотрел на меня как-то странно. То ли благодарить собирался, то ли бить.

— Что-то не так? — поинтересовался я.

— Ты приказал его казнить…

— Да. Потому что не отдавал приказа ворваться в ваш дом и нанести хоть какой-то вред. Ты не был замешан в заговоре отца. Так зачем?

— Ты уверен… Уверен, что мой отец… — И Феон опустил голову.

— Уверен, — ответил я. — Есть доказательства, и он сам не стал отпираться. Он был храбрым человеком, но безрассудным, увы. Считал, что я плохо влияю на короля, и если избавить Виардани от моего влияния, всем станет легче жить.

Феон кивнул. Из него будто разом выпили все силы, и я понимал его. Понимал, как тяжело признавать, что твои близкие оступились, предали то, во что веришь ты сам. Феон до последнего верил, что отца оклеветали, что он не мог быть в числе заговорщиков. Сейчас его вера пошатнулась, и нужно было время, чтобы все расставить по местам.

Оставалось еще кое-что, что нужно было сделать.

— Покажи мне печать, — потребовал у Лейсера.

Тот молча закатал рукав. Всего лишь маленькая капля чужой силы, которая блокировала его магию. И еще одно преступление Касселя. Я сосредоточился — маска помогала не выпустить больше тьмы, чем следовало. Осторожно коснулся отметины тьмой — и она заискрила, вспыхнула, сорвал болезненный рык с губ Феона, а затем растаяла. Феон схватился за голову — магия возвращалась потоком, не самые приятные ощущения. Я, оказавшись в своем теле, испытывал почти то же самое, но я-то привык.

— Вот и все, — сказал Лейсеру. — Сейчас я подпишу помилование для тебя, Конни и Лессы. А завтра вечером я готов с тобой сразиться, как и обещал.

— Зачем? — тихо спросил Феон. — Зачем, если ты не виноват?

— Ты сам просил. Только давай без магии, я не хочу тебя убивать.

Судя по лицу Феона, он вообще перестал что-либо понимать. Ему нужно было время, чтобы сопоставить последние события со своими чувствами, мыслями и эмоциями. А у меня времени как раз не было. Поэтому завтра мы сразимся, чтобы не тянулось из прошлого лишних сожалений и обвинений, а затем я вернусь в столицу Виардани.

Прошел в соседнюю комнату. Лесса и Конни сидели на маленьком диванчике и тихо переговаривались. Увидели меня, замерли, будто надеялись прочитать в глазах ответ на все вопросы.

— Больше вас никто не потревожит, — сказал я, развязывая дорожный мешок. Достал оттуда особые свитки — я соврал Феону, на его помилование тоже хватит, потому что свитков брал с запасом. Как знал, что пригодятся. Оставалось только написать, что мои друзья признаны невиновными в преступлениях против короны, и все обвинения, как и возможное преследование, сняты. Поставил подпись, призвал Тьму — и скрепил свитки темной печатью. Вот и все.

— Что ж, могу вас поздравить, — обернулся к друзьям. — С этой минуты вы чисты перед законом Виардани.

— Спасибо, — смущенно пробормотала Конни. Феон промолчал, а Лесса поднялась с диванчика и обняла меня. Я все еще не привык к выражению её чувств. Она будто не стеснялась ни Феона, ни Конни, а мне было слегка не по себе. Рассказал бы Вендену — король бы меня засмеял. Тьмы не боюсь, а обычное проявление эмоций смущает. Я приобнял её в ответ. От Лессы исходило тепло, и я к нему тянулся.

— Что ж, наконец-то можно отдохнуть, — Алессия обернулась к Феону и Конни. — Идем, я покажу ваши комнаты. Теплая вода есть, правда, за время моего отсутствия здесь стало немного пыльно.

Мне было плевать на пыль. Уверен, нашим спутникам тоже. Хотелось вымыться с дороги, желательно — поужинать и рухнуть спать. А завтрашний день принадлежит Лессе, как и обещал. Вечером я сражусь с Феоном — и уйду.

Как и говорила Лесса, комнат в доме хватило на всех. Конни досталась маленькая спаленка, которая, подозреваю, принадлежала бабушке. Феону — большой диван в жилой комнате. Мне на выбор предложили диванчик в гостиной или хозяйскую кровать. И я так подозревал, что хозяйка дома без меня засыпать не собиралась. Что ж, Лесса была решительной девушкой. Хотя, учитывая, сколько времени мы провели в телах друг друга, нас можно считать почти что родственниками. Поэтому наступил на горло приличиям, согласился и выдворил Лессу из ее же ванной. Которая, кстати, в доме была одна, поэтому ближайшие полчаса выслушал все, что думают друзья о моей тяге к чистоте. Ощущать себя снова цельным было приятно. Может, и хорошо не нести груз печати Тьмы, но я менять ничего не собирался. Тем более что, может, и не придется.

— Эдмонд, ты там утопиться решил, что ли? — В очередной раз вопрошал Феон.

— Не дождешься, — отвечал я.

— Это мы тебя обратно не дождемся, — смеясь, присоединилась Конни.

Я улыбнулся. Хорошо, когда рядом те, кто тебя не боится. Быстро же я отвык от всеобщего страха. Придется привыкать снова. Наконец-то покинул ванную комнату, на радость поджидающим под дверью. С кухни доносились приятные запахи — видно, у Лессы были запасы на зиму, и сейчас мы собирались эти запасы съесть. Я вошел на кухню и уселся на расшатанный табурет. Хозяйка хлопотала у плиты — жарила что-то овощное. Наверное, рагу.

— Ты бы лучше отдохнула, — сказал Лессе.

— Есть хочется, — пожала плечами она. — Ты мое тело что, не кормил? Вроде бы ели вместе.

— Ты знаешь, за время соседства со мной у тебя появился зверский аппетит, — пожаловался я.

— Смеешься? — Она обернулась. — Смейся-смейся, коварный канцлер. Нехорошо награждать девушку лишними килограммами.

— Думаю, тебе это не грозит, Алессия.

Лесса улыбнулась и отвернулась. Рядом с ней было уютно и спокойно, будто это было чем-то само собой разумеющимся. Когда я успел к ней привязаться?

— Готово, — попробовала Лесса рагу. — Подадите тарелки, ваша светлость?

— С удовольствием, госпожа.

Я распахнул дверцы скрипучего шкафчика и достал четыре тарелки. Лесса быстро наполнила их рагу — и вовремя, потому что из коридора потянуло травами. Это Феон выбрался из ванной в облаке травяных настоев Лессы. Конни успела вымыться раньше, и теперь мы уселись за накрытым столом. Семейный ужин.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«Да, только семейка выглядит, как шайка разбойников», — поделилась мыслями Тьма.

«Какая разница?» — ответил я.

«В общем-то, никакой. Приятного аппетита, Эдмонд. И я рада, что ты вернулся».

Даже стало стыдно, что я-то Тьме совсем не рад. Но она это знала и так. Хотя, мы неплохо сосуществовали. И я даже с ней смирился, но не настолько, чтобы испытывать счастье от её присутствия.

«Зануда».

«От зануды слышу».

«Попрошу матушку поменять вас обратно».

От одной мысли мурашки пробежали по коже, но я постарался не думать о Тьме, а сосредоточиться на рагу. Тем более, оно было очень вкусным. Разбрелись мы далеко за полночь. Я дождался, пока Лесса переоденется и скользнет под одеяло. Мне выделили собственное, но раздеваться все равно не стал. Лег с краю, закрыл глаза. Несмотря на усталость, спать не хотелось.

— Эд.

— Что? — ответил тихо.

— Можно, я тебя обниму? Не могу уснуть, а так спокойнее.

— Можно, — сам придвинулся ближе и заключил Лессу в объятия. Сразу стало теплее. Тьма боится света.

«Не боюсь».

«Да ладно».

«Спи уже! Я и забыла, что твой разум не отдыхает ни днем, ни ночью».

— Хочешь сказать, я ни о чем не думаю? — голос Лессы заставил вздрогнуть. Она что, слышит? — Тьма просто слишком громко говорит.

Значит, слышит. Связь между нами никуда не делась. Забавно.

— Спокойной ночи, Лесса, — прошептал в пушистую макушку.

— Спокойной, Эдмонд, — раздался ответ. — И тебе, Тьма, тоже.

«Какая милая девочка».

«Помолчи!»

На этот раз сон пришел быстро. Во сне я видел дорогу, которая убегала куда-то вдаль. У обочины стояла светловолосая девушка, очень похожая на богиню тьмы и света. Родственница?

— Кто ты? — спросил у неё.

— Судьба, — с мягкой улыбкой ответила она.

— Зачем я здесь?

— Ты пришел туда, откуда все началось. Скоро за тобой придут, но пока что выслушай меня. Сейчас у твоей судьбы есть два варианта. Или ты умрешь, или останешься жить. Поэтому делай выбор не только умом, Эдмонд. Ты еще нужен этому миру. Нужен своей стране и…

Я услышал знакомые шаги. Обернулся — Лесса спешила ко мне. Дорожка под её ногами будто блестела лунным серебром.

— Жизнь моя, — протянула мне обе руки.

— Скорее уж, твоя погибель, — вздохнул я, но сжал теплые ладони и поднес к губам. Это ведь всего лишь мой сон.

— Все равно. Я… Я хочу остаться с тобой.

Я открыл глаза. Все еще было темно, но на этот раз тьма вокруг и внутри не была холодной. Что же мне делать?