Глава 36 · Побег?
Алессия
До дома Феона я добиралась, как в бреду. Не помнила, как покинула дом Эдмонда. Не помнила, как неслась по улицам, вслушиваясь в непривычную тишину. Опомнилась только тогда, когда под ногами заскрипели ступеньки лестницы на второй этаж. Добежала до спальни Феона — она располагалась рядом с моей — и громко постучала. Затем еще раз.
— Что случилось? — распахнулась дверь, и на пороге появился полуодетый, заспанный Феон. — Нападение?
— Нет, — пробормотала я, заставляя Феона отступить обратно вглубь комнаты. — Мне нужна твоя помощь.
— Помощь? Лесса, я…
— Слушай! — схватила его за руки. — Я только что была у короля.
— Что? С ума сошла? Лесса!
— Не перебивай. Король сказал, что сегодня в пять утра к Эдмонду вызовут лекаря. Мы должны перехватить его по дороге, забрать пропуск, и я пойду в тюрьму вместо него.
— Лесса, это безумие, — пытался достучаться до меня Феон. — И что ты будешь делать в тюрьме? Даже если тебя проведут к Эдмонду, как вы выберетесь оттуда?
— Тьма связывалась со мной. Мне всего лишь нужно снять с него маску, — тихо ответила я. — И мы выберемся. У нас не другого выхода. Ты ведь понимаешь?
— Понимаю, — вздохнул Феон. — Но если это ловушка? Если король хочет выманить нас?
— Зачем? Он мог избавиться от меня во дворце, позвать стражу. Но не сделал этого. Надо попробовать.
— Хорошо, — кивнул мой друг. — Я иду собираться. Сиану и Конни будить?
— Не стоит. Думаю, со старым лекарем мы справимся и вдвоем. Но лучше, чтобы он не видел наших лиц. Вот!
Достала из-под накидки две черные маски. Обе были захвачены из дома Эдмонда. Когда я временно исполняла обязанности канцлера, многие маски перемерила. И на одной из них были чары изменения внешности. Феон примерил одну из них — и обрел ярко-рыжие волосы и бороду, квадратный подбородок и родинку над губой. Такая внешность точно запомнится. А моя маска просто скрывала лицо, ведь у Эда не было иллюзий с женской внешностью.
— Почувствуй себя канцлером, — усмехнулся Феон. — Хорошо, выходим через час. Ты пока отдохни, а я подготовлю оружие и защиту.
Отдохнуть? Пока Эдмонд в тюрьме, я не могу думать об отдыхе. Поэтому бродила из угла в угол, присаживалась на кресло — и снова поднималась. Пожалуйста! Пожалуйста, пусть все получится.
— Лесса, я готов.
Феон вошел в комнату уже полностью одетым и в маске. При нем был меч и кинжал, мне он также протянул кинжал. Правда, я не особо умела им пользоваться, но все-таки спрятала под одежду. Сама я переодеваться не стала. Скромное платье, накидка — так и должна выглядеть помощница лекаря. Только захватила корзиночку с мазями, чтобы не возникало вопросов.
— Идем, — едва слышно сказала Феону.
Мы вышли в предрассветный мрак. Было холодно и темно, я куталась в накидку, стараясь сохранить крупицы тепла. Лекаря решили ждать неподалеку от тюрьмы — но на достаточном расстоянии, чтобы нас не услышали стражники. Замерли в нише, образованной двумя домами. Сколько же придется ждать? Сама затея казалась безумием. Но не безумной ли я была, пойдя к королю Виардани? Не безумие — сама моя любовь? Сердце пропустило удар. Эд, я скоро буду рядом!
Наконец, в конце улицы появилась сгорбленная фигура. Лекарь шел медленно, наверняка, вспоминая последними словами тех, кто вызвал его посреди ночи. Интересно, как вызвал? Наверное, магическим письмом, потому что иначе его везли бы в экипаже, а не заставляли брести сквозь город. Пора!
Феон шагнул, преграждая старику путь.
— Вы кто? Что вам нужно? — спросил тот хрипло.
— Нам нужен ваш пропуск, — шеи лекаря коснулся кинжал. — И мы отпустим вас с миром. Утром.
— Побойтесь богов! Я — лекарь, иду…
— Мы знаем, куда вы идете, господин Митрини, — я замерла рядом с Феоном и взглянула старику в глаза. — Сейчас вы передадите пропуск моему другу, а сами пойдете домой, ляжете спать и забудете, что вас вообще кто-то вызывал.
— Да, конечно, — сонно ответил он, протягивая Феону серебряную табличку. — Я, пожалуй, пойду.
И поплелся в обратную сторону.
— Как ты это делаешь? — в изумлении спросил Феон.
— Подарок Эда. Моя магия выросла, а старик магически не так уж силен. Все, жди здесь, я пошла.
И прежде, чем Феон успел возразить, я помчалась к зданию тюрьмы. Уже подойдя ближе, замедлила шаг, чтобы восстановить дыхание, и к воротам подходила достаточно степенно. Постучала. Перед глазами от волнения плясали круги. Наконец, лязгнуло, открываясь, окошко.
— Кто? — поинтересовались изнутри.
— Я — Мария, ученица господина Митрини. Вы вызывали его…
— Его, не тебя, крошка.
— Он болен, не встает с постели. У меня есть пропуск, можете взглянуть.
— Прости, девочка, — ответил стражник. — Тюрьма — не место для посторонних. Значит, обойдемся без твоей помощи.
— Как это? — я едва не задохнулась от «возмущения». — Вы хотите потерять особо важного заключенного? Что скажет его величество? Он ведь лично назначил господина Митрини. А мой учитель стар, что поделаешь.
Кажется, за воротами совещались. Затем скрипнули засовы.
— Пропуск, — потребовал тюремщик, высокий полноватый мужчина в серой форме.
— Вот, — я протянула табличку.
— Не подделка. Что ж, проходите, госпожа Мария. Только не потеряйте сознание. Нашатыря нет.
Все настолько плохо? Внутри похолодело. Я едва чувствовала, как переставляю ноги. Тело онемело, во рту пересохло. Мы опускались все ниже, туда, в подземелья. Дышать стало нечем, голова закружилась.
— Эй, вы в порядке? — обернулся тюремщик.
— Да, в полном. — Взяла себя в руки и ускорила шаг. Наконец, мой провожатый остановился перед тяжелой, массивной дверью.
— Здесь. — почему-то шепотом сказал он. — Разговаривать с ним запрещено. Делай свое дело. Затем трижды постучишь, я тебя выпущу. И давай быстрее, хорошо?
— Постараюсь, — ответила я.
Дверь медленно, нехотя открылась. Я шагнула в камеру — и в нос ударил запах сырости. В полумраке я едва разглядела Эда. Он лежал у дальней стены, неподвижно, будто мертвый. Нет, пожалуйста! Кинулась к нему, с облегчением уловила хриплое, тяжелое дыхание. Живой! Только он немногим отличался от мертвого. Прикоснулась к щеке — от его кожи шел жар. Негодяи! Ненавижу!
— Эд, — позвала тихо. — Эд, хороший мой.
— Лесса? — Не голос, а хрип.
— Да. да. — склонилась над ним, вливая целительную энергию. — Это я.
— Хватит… Хватит уже… Мерещиться.
— Что? — На миг замерла. — Нет, Эд, это я. настоящая.
— Я слышу это в сотый раз за ночь.
И он с трудом повернулся на другой бок. Я не знала, что делать. Ожидала чего угодно, только не этого. Как его убедить?
— Эд, — прикоснулась к плечу, — это я. Разве ты не чувствуешь мою магию?
— Нет, я вообще ничего не чувствую, — ответил он. — Убирайся!
— Я пришла за тобой. И без тебя не уйду.
Эд все-таки обернулся. Он смотрел на меня так, что становилось не по себе. В его всегда ясных глазах застыла боль. Такая глубокая, что стало страшно. Я осторожно коснулась его волос, провела по щеке. Милый мой, любимый, как же так? Что они натворили?
— Ты не исчезаешь.
— Как я могу исчезнуть, если настоящая? — Едва удерживалась, чтобы не закричать.
— Эд! Прикоснись ко мне. Я — не химера, не иллюзия, не твой бред. Я — Алессия Адано из Каури.
— Тогда что ты здесь делаешь?
— Помогаю тебе сбежать.
Эд с трудом сел. Я едва удержалась, чтобы не помочь ему — но он бы потом разозлился. Потянулся ко мне. Его руки были наглухо скованны, пальцы побелели. Прикоснулся. Холодно…
— Лесса? — В глазах вспыхнуло понимание. — Лесса!
— Да! — обняла его, и он застонал от боли. — Прости, прости. Эд, нам надо уходить. Времени мало.
— Ты с ума сошла, — он отодвинулся. — Лесса, ты просто сошла с ума! Немедленно уходи.
— Без тебя не уйду.
— Я не могу.
— Можешь! — твердила в ответ.
— Мог бы, не попал бы в тюрьму. Затрия…
— К демонам Затрию, Эд! Идем, скорее.
— Нет!
— Какой же ты упрямый! Мне что, силой тебя заставлять?
— Только попробуй! И как мы вообще будем отсюда выбираться?
— С помощью Тьмы, — ответила я.
— Я её не чувствую.
Я вздохнула и сняла с него маску — резко, чтобы не успел остановить. Тьма тут же всколыхнулась вокруг его тела, ощутимо задрожал воздух. И вдруг все стихло.
«Спасибо, Лесса».
«Рада тебе. Тьма».
«А я вам обеим не рад!»
— Эдмонд! — снова потянулась к нему.
— Что? — Эд отшатнулся. — Лесса, я знал, на что шел, и если я должен умереть, чтобы остановить Затрию, я это сделаю.
«Он не пойдет, он упрямый».
«Тьма, я все слышу».
Не пойдет? Я могла предвидеть что угодно, только не это!
— Хорошо, — опустила голову, будто смирившись. — Не пойдешь, значит, я остаюсь с тобой.
— Нет!
— Да. Это ведь я убила Шейлу. Пусть все знают. Умрем вместе, это будет справедливо.
— Нет, Лесса! — теперь уже рычал Эдмонд.
— Это мое решение, и тебе меня не переубедить.
Эд отвернулся и замолчал. Ну до чего упрямый! Не хотелось думать, что ему плевать на мою жизнь, но и выбор Эдмонда был очевиден. Он выбирал Виардани. Только у меня не было сил обижаться или злиться. Скоро стражник заподозрит неладное. Поэтому я обхватила ладонями его лицо, заставила взглянуть на меня, потянувшись за поцелуем, коснулась губами губ, ответила на взгляд.
— Эдмонд, сейчас ты поднимешься и пойдешь за мной до дома Феона Лейсера, защищая нас ото всех, кто попадется по пути.
Эдмонд сопротивлялся Его лоб покрылся испариной, сам он дрожал. Но его тело было слишком ослаблено. И не только тело, но и магия. Эд поднялся на ноги.
«Я помогу, он сейчас не может», — отозвалась Тьма, появившись тенью рядом с Эдом.
— Постарайся без смертей, — попросила я.
— Хорошо, — ответила тень. — Главное, когда доберемся до дома, не торопись снимать с него наручники. Я буду несколько… не в себе. А теперь идем.
Я трижды постучала. Дверь медленно открылась, но прежде, чем тюремщик понял, что происходит, Тьма метнулась в коридор, и он сполз на пол.
— Ты же обещала!
— Он спит, — ответила тень. — Поспешим! Эд может справиться с твоим заклинанием.
Мы двинулись вдоль коридора. Тьма будто знала, куда идти. Хотя, наверное, знала. Я же сжимала локоть Эда, чтобы он никуда от меня не делся. Чувствовала, что Эдмонд не простит. Но у меня не было другого выхода. Я должна была его спасти!
* * *
Применить против нас магию никто не успевал — Тьма была быстрее сейчас, когда Эд её не контролировал, и не ограничивало человеческое тело. Мы едва за ней успевали. Шаг, еще шаг. Вот мы уже на первом этаже. Еще немного! Засветились было печати защитных заклинаний, но Тьма коснулась их, и печати снова погасли. А стражника на воротах я взяла на себя — приказала, и он выпустил нас. Эд шел следом. Он становился все бледнее, хотя, казалось, было некуда. Видно, боролся с моим наваждением. А если не успеем дойти домой? Вернется добровольно в тюрьму? Нет уж! Я свернула туда, где должен был ждать Феон.
— Получилось! — Лейсер шагнул к нам из темноты. — Эд…
— Идем, быстрее, — поторопила его я. — Эд под моей магией, и когда она иссякнет, боюсь, нам обоим будет худо.
— Зачем?
— Затем, что он отказывался совершать побег. Быстрее!
Кстати, как только появился Феон, Тьма исчезла. Она не любила посторонних. Но я надеялась, что она все еще приглядывает за нами. Да, Тьму стоит опасаться, только сейчас на неё одну и можно было положиться. Иначе мы бы пропали.
Наконец, впереди замаячил знакомый дом. Я почти побежала к нему. Эду не оставалось ничего иного, как идти следом. Феон замыкал процессию. Мы вошли внутрь — и вдруг затылка коснулось горячее дыхание:
— Лесса, ты хоть понимаешь, что наделала?
Точно! Я ведь приказала дойти до дома Феона. А мы уже были в доме. Медленно обернулась, чтобы встретиться с холодным пронзительным взглядом.
— Так надо, — сделала шаг назад. — Зато теперь ты в безопасности.
— О какой безопасности ты говоришь? Завтра нас будет искать каждая собака в Виардани, — Эд наступал на меня.
— Не будет. Я говорила с королем…
— Что ты сделала? — Эд прищурился.
— Говорила… С Венденом, и он…
— Лесса! Когда ты уже поймешь, что жизнь — это не магазинчик со сладостями, а серьезная штука?
— Уже поняла! — крикнула в ответ. — Только это не значит, что надо героически умирать. И не кричи, всех разбудишь.
Но было поздно. На ступеньках уже появились Конни и Сиана. И если Сиана смущалась и держалась на расстоянии, то Конни слетела вниз.
— Эд! — побежала к канцлеру так быстро, что я даже заревновала. — Ты жив, какое счастье. Постой смирно, я сниму последствия ментальной магии.
Эд, кажется, маневр не совсем понял, потому что отшатнулся.
— Вы что все, с ума посходили?
Вот теперь узнаю своего любимого. Сама доброта. Мне стало смешно. Мы тут его из тюрьмы похищаем, а он еще и сопротивляется. Я рассмеялась, только, боюсь, мой смех больше походил на истерику, потому что Эд обернулся и посмотрел на меня как-то странно.
— Может, раз уж я здесь, поможете избавиться? — указал на наручники.
— Тьма просила повременить, — ответила я.
— Ну, если Тьма просила… А мое слово для тебя уже ничего не значит? Спелись?
Конни тоже тихонько посмеивалась. Видимо, слишком хорошо убрала последствия, потому что Эд рвал и метал. Учитывая его состояние, я бы больше поняла, если бы он рухнул в обморок. Но нет, Эдмонд держался так, что оставалось только завидовать — и восхищаться.
«Снимай наручники аккуратно, и лучше сначала его привяжи».
— Себя пусть привяжет! — рыкнул Эд, и так как Тьму слышала только я, Феон и девочки переглянулись. — Это же надо, тройка… нет, четверка идиотов! Я вам где сказал быть? В Каури! Что вы делаете в Адиаполе?
— Иди за веревкой, Феон, — вздохнула я.
— Ты не посмеешь!
— Эд, пожалуйста, — шагнула к нему, опустила руки на плечи.
— Нет! — И отвел взгляд. Второй раз обмануть не удастся.
Да, тюремное заключение сказалось на характере Эдмонда не лучшим образом. Но он хотя бы был рядом, и мир тут же перестал видеться в черных красках. Наоборот, захотелось обнять всех, особенно Тьму.
Феон вернулся быстро. За ним следовали трое слуг — видно, понял, что так просто Эд не дастся. А я нащупала под плащом маску.
— Эд, — окликнул его Феон.
— Что? — обернулся Эдмонд, и я тут же надела на него маску. Затянула тесемки, пока не успел вырваться. — Лесса!
— Прости, это ненадолго. Феон, давай!
Как и ожидала, связать Эдмонда, даже в его нынешнем состоянии, оказалось непросто. Я кинулась на помощь слугам — наручники надо было снимать, а он и слушать меня не хотел. Пришлось снова перехватить его и приказать:
— Эд, сейчас ты пройдешь за Феоном и позволишь тебя привязать. А как только мы снимем наручники, ты уснешь и проснешься через час.
Эд дернулся, стараясь избежать магии моего очарования, но Тьма не собиралась ему помогать. И он затих, взгляд стал пустым.
— Идем, — позвал Феон.
Мы поднялись на второй этаж, к спальням и гостевым. Эд без сопротивления лег и позволил привязать себя к кровати. Тогда Феон приказал слугам выйти, а сам склонился над ним.
— Я разобью наручники боевой магией, — сказал мне. — Думаю, маску пока лучше оставить на месте.
И ударил заклинанием по металлу. Тот загудел, не поддаваясь, но вдруг начал мелко крошиться и осыпаться. Наручники со звоном упали, обнажая покрытую ожогами и язвами кожу. Твари! Не прощу! Вот только стоило им звякнуть об пол, как Эд, вместо того, чтобы спать, рванулся так, что затрещала веревка.
— Отпусти! — ревел он.
— Нет, — попыталась его обнять, успокоить. — Эд, это я, Лесса. Все хорошо.
— Пусти меня!
Вокруг него бушевала тьма. Вмиг истлели простыни. Его собственная одежда превратилась в труху. А Эд все пытался вырваться, и даже маска едва могла сдержать его мощь. Против чистой Тьмы моя скудная магия была ничем. Я сжалась в комок и наблюдала, как он мечется. Становилось все страшнее. Феон тоже не мог даже приблизиться.
— Тьма! — тогда позвала я. — Тьма, что ты делаешь? Ты убьешь его!
— Пошла вон, смертная, — просипел Эдмонд чужим голосом, и веревки натянулись еще больше.
— Я никуда не уйду! А если ты продолжишь мучить Эда, и на тебя найду управу.
Какую, я не знала. И понимала, что говорю глупости, но Тьма сейчас была безумна. И не в моих силах — сдержать её натиск.
— Эд, — обхватила его лицо руками, — Эд, посмотри на меня. Сражайся с ней. Ты же уже побеждал. Сражайся, слышишь? Я с тобой!
Полыхнуло сильнее. Кожа на ладонях пошла волдырями, но вдруг черное пламя исчезло так же внезапно, как и возникло.
— Лесса? — Эд откинулся на подушки, а я поспешила снять накидку и прикрыть его наготу — одежда вся превратилась в пепел, включая маску. — Пить…
— Сейчас, — Феон тут же скрылся за дверью.
— Любимый мой, как ты? — спросила тихо. Эд смотрел на меня и молчал, и от его молчания становилось жутко. — Эд? Понимаю, ты не хочешь меня видеть, но… Если бы мы поменялись местами, разве ты не поступил бы так же?
— Поступил, — признал Эдмонд.
— Тогда за что ты меня осуждаешь?
По щекам покатились слезы. Он потянулся ко мне, вытер слезинки с ресниц.
— Дай, — перехватила его запястье. Следы магии будто въелись в кожу. Призвала свою силу, чтобы хотя бы уменьшить боль и заживить все, что смогу. Сверху надо будет нанести мазь. Огляделась в поисках корзинки. Сама не помнила, когда и куда её дела. Не оставила же в тюрьме?
Но нет, корзинка нашлась на столике, а я даже не помнила, как её сюда принесла. Взяла баночку с мазью и осторожно нанесла на раны. Эд по-прежнему молчал, но больше не вырывался и не просил уйти. А мне было страшно. Теперь его магия с ним. Если он решит что-то сделать, я не смогу удержать.
— Твоя мазь приятно пахнет.
— Что? — отвлеклась от перевязки запястья.
— Говорю, мазь лекаря, которого ко мне приставили, жутко воняла, а твоя приятно пахнет,
Эдмонд улыбался. Его лицо стало умиротворенным, расслабленным. Вот только можно ли этому верить?
— Я добавляю масла, — пожала плечами. — Недаром у меня была своя клиентура в Каури, пока не арестовали. Покажи спину.
— Нет.
— Эд!
С ним было очень тяжело разговаривать. Я будто ступала по мосту над лавой. Один неверный шаг — и конец.
— Хорошо.
Эд сел. Я посмотрела на багровые рубцы, оставшиеся от ударов, и закусила губу. Взялась за баночку и принялась осторожно наносить мазь. Господин Митрини неплохо постарался. Воспаления не было, раны поджили. Но и не так хорошо, как мог бы, поэтому я добавляла к мази свою магию, и рубцы затягивались на глазах. А затем потянула на себя боль.
— Лесса, не смей!
— Не сопротивляйся, пожалуйста, — погладила его по плечу. — Потерпи еще пару минуток, я почти закончила. И можно будет отдохнуть.
— Не разговаривай со мной, как с ребенком.
— Конечно, ты у нас взрослый и грозный, я помню, — чмокнула в щеку. — Все, ложись, только на бок, а то мазь размажешь.
Эд лег, и теперь испепелял меня взглядом, пока я складывала баночки в корзинку. А я делала вид, что ничего не замечаю. Феон, кажется, решил сходить за водой на другой конец города, потому что до сих пор не вернулся. Либо его перехватили Конни и Сиана.
— Зачем? — тихо спросил Эдмонд.
— Зачем — что? — растерянно переспросила в ответ.
— Ты приехала. Рисковала собой.
— Ты знаешь ответ.
— Лесса, ты не должна была.
— Эд, мы уже это обсудили. Все остальное обсудим, когда тебе станет лучше. Поэтому давай ты отдохнешь, хорошо? А я побуду с тобой.
— Я не…
Эд растерянно зевнул. Затем еще раз — и закрыл глаза. Его дыхание сделалось ровным, размеренным. Значит, перестал сопротивляться, и моя магия сделала свое дело.
— Спи, любимый, — легонько поцеловала его, перебралась в кресло и свернулась калачиком. Я из этой комнаты точно уходить не собиралась.