Глава 37 · Между явью и сном

Алессия

Через час Эдмонд не проснулся. Магический сон перешел в настоящий. Он дышал тяжело, хрипло. Я снова и снова направляла целительскую магию в измученное тело. Что должно было пройти за эти два дня, чтобы настолько его вымотать? Лучше не знать, иначе я сойду с ума. Его боль воспринималась как собственная. И я кусала губы от бессилия, невозможности забрать себе его страдания. Принесла одеяло из своей спальни, укрыла Эда, придвинула кресло вплотную к кровати и опустила голову на подушку. Сама мысль о том, чтобы уйти и оставить его одного, казалась невероятной.

Заглянул Феон, принес одежду.

— Я пойду в город, — шепнул тихо. — Послушаю, что там говорят о побеге Эдмонда.

— Хорошо, — так же шепотом ответила я. — Возьми маску и будь осторожен. Все равно об их свойствах не знает никто. И прикажи слугам, чтобы никому не говорили о твоем возвращении.

— Уже приказал. Они были преданны моему отцу. Думаю, не выдадут. Конни спрашивала, может, она посидит с Эдом, а ты отдохнешь?

— Нет, — ответила раньше, чем дослушала вопрос. — Я буду здесь.

— Как скажешь. До встречи.

Я снова опустила голову на подушку Эда. Надо же, даже в моем теле он сумел найти друзей — Феона, Конни, и теперь они вместе со мной сражались за его свободу и жизнь. Странный, непонятный, но при этом — искренний и прямой. Наверное, это и привлекало людей в Эдмонде. Я сама попала под его обаяние — и пропала. Теперь не выберусь никогда.

Кажется, я уснула. А проснулась оттого, что стало холодно. Открыла глаза — и встретилась с настороженным взглядом карих глаз. Значит, Эдмонд окончательно пришел в себя. Вздохнула, выпрямилась, коснулась его лба, проверяя, исчез ли жар. Жар исчез, а вот настроение у моего любимого, кажется, не улучшилось.

— А я-то думал, мне все приснилось, — холодно сказал Эдмонд.

— Ты ошибся. — Я пожала плечами, делая вид, что все хорошо. Что меня не ранит его тон и холод, который сейчас ощущался кожей. — Я не приснилась, и исчезать не собираюсь. Рада, что тебе лучше.

Эд нахмурился, но промолчал. Видимо, прощать меня за свое же освобождение он не собирался. Глупая тяга к геройству, которая сначала наградила его Тьмой, а теперь едва не лишила жизни.

— Лесса…

— Да? — Я оперлась локтями на кровать.

— И все-таки, как тебе удалось проникнуть в тюрьму?

Проснулось любопытство. Уже хороший признак.

— Все было просто. — Я заставила себя улыбнуться. — Мы приехали вчера ночью. За сутки до этого в придорожном трактире я узнала, что тебе вынесли приговор, поэтому не стала ждать и сразу пошла к королю.

— И тебя пропустили?

— А кого я спрашивала? Сначала нашла тайный ход в твой дом, а уже оттуда добралась до кабинета его величества.

— Его могло там не быть.

— Но он был там. Мы поговорили по душам, договорились до того, что меня можно было казнить вместе с тобой за все, что ему сказала. А потом… Потом король намекнул, как мне попасть в тюрьму.

— Это могла быть ловушка. Венден…

— Венден — такой же дурак, как и ты, вы друг друга стоите. Недаром от вас вся Виардани плачет. Кстати, он передавал, что ему жаль.

— Жаль?

— Да. Он не хотел, чтобы все так вышло.

Эдмонд недоверчиво хмыкнул. Я бы тоже не поверила, но ведь побег удался. Нас никто не поджидал, за нами до сих пор никто не пришел. Значит, король держал слово. Говорить ли Эду о демоне? Раз Тьма молчит, может, не стоит? Хорошо, скажу, но не сейчас, иначе сразу умчится на помощь другу. Пусть сначала выздоровеет.

— Допустим, — наконец, сказал Эдмонд. — Допустим, все было так, как ты говоришь.

— Все так и было.

— Скажи, что тогда будет теперь? Меня в тюрьме нет, а Затрия тщательно следит за ходом казни, и сегодня…

Эд поморщился.

— Не думай о плохом, — коснулась его щеки. — Феон пошел в город, скоро вернется и расскажет, как обстоят дела. А твоя задача — быстрее выздоравливать, чтобы мы могли покинуть Адиаполь.

— Я не собираюсь его покидать.

И почему я не удивлена? Почему решила, что Эдмонд решит оставить столицу и осесть где-нибудь в том же Каури?

— Ты смотришь на меня, как на сумасшедшего, — поморщился Эд.

— Я люблю тебя.

Сначала сказала, потом подумала. Щеки вспыхнули, я отвернулась. И вот зачем? Прошлый разговор закончился из рук вон плохо.

— Давай отложим эту тему до того, как что-то прояснится с моей дальнейшей судьбой, — устало ответил Эдмонд.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Что? Меня не гонят? Не отказывают второй раз за неделю? Да, было письмо, но мало ли… Эд ведь о нем молчал, молчала и я.

— Как скажешь, — улыбнулась ему. — Может, что-то поешь?

— Лучше попью. Феон так воду и не принес?

— Я заварю травы. Только пообещай, что, когда вернусь, ты никуда не денешься.

— Я дождусь, пока придет Феон с новостями.

— Хорошо.

Выскользнула за дверь и отправилась искать кухню. Надо было попросить Конни присмотреть за Эдом, потому что в то, что он будет спокойно меня дожидаться, не верилось. Поэтому, оставив отвар кипеть, я поспешила обратно — как раз вовремя, чтобы застать Эдмонда, выбирающегося в окно. Внешность Эд предусмотрительно сменил, и теперь походил на какого-то селянина — крупные черты лица, такие же руки, ноги, бесформенно пухлая фигура. Но одежда была именно та, что принес Феон. И глаза знакомо блеснули раздражением при моем появлении.

— Это так ты меня ждешь? — спросила у застывшего на подоконнике беглеца.

— И где отвар?

— На кухне. А вот куда ты собрался, вопрос интересный.

— В город. Хочу сам узнать…

— Неймется тебе.

Я уже не знала, что ему говорить. Эдмонд все равно поступал по-своему. А если кто-то пытался ему мешать, упрямство Эдмонда удваивалось. Вот и теперь он с ослиным упорством стремился прочь. А что делать мне? Что делать?

Не знаю, до чего бы мы договорились, если бы в комнату не вошел Феон.

— А это кто? — взревел он, бросаясь на противника.

— Я это, я, — Эд тут же принял свой привычный вид, и Феон замер, протирая глаза. — Эдмонд? Но почему…

— Не важно, — перебил его канцлер. — Что там в городе?

— Тишина, — ответил Феон. — О побеге никто не говорит. Более того…

Он замолчал, будто раздумывая, говорить дальше или нет.

— Что? — спросил Эдмонд. — Говори, я не кисейная барышня, в обморок падать не собираюсь.

— Затрийцы утром присутствовали на третьем этапе казни. Говорят, почти всем из них самим понадобился лекарь, потому что это было слишком… жутко.

— И кого же они казнили, если не меня? — Эд закусил губу.

— Откуда мне знать? С другой стороны, тебя без маски никто не видел, а в маске все на одно лицо. Подобрать похожего, или наложить магическую иллюзию.

— Или взять одну из моих масок, — за него завершил Эд. — О чем только думает Венден?

И ударил рукой по ни в чем не повинному подоконнику. Тот протяжно запел, а Эд поморщился от боли. Запястье полностью заживет только через пару дней, а если будет так размахивать — то вообще нескоро.

— Венден дал тебе шанс избежать казни, — вмешалась я. — Давай им воспользуемся. Можно ведь уехать.

— Куда? Куда мы поедем, Лесса? — Эд впился в меня суровым взглядом. — И что я там буду делать?

— Жить!

Я не понимала его. Вот сейчас — не понимала. Казалось бы, смерть пролетела у виска, опалила — и дала шанс идти дальше. Так зачем усугублять? Зачем снова бросаться ей в объятия? Эд казался мне сумасшедшим. Возможно, и был таковым. И я любила его — такого. Только хотела любить живым. Уберечь, защитить, не дать сорваться в пропасть.

— Ты — безумец, Эдмонд Лауэр, — зато в голосе Феона звучало восхищение. Сказано, мужчины. — Я бы так не смог.

— Я боюсь, что Затрия объявит нам войну. Если это случится, буду лучше здесь. Раз уж Венден передумал меня убивать.

Еще лучше. Теперь он собрался воевать. Кстати, на стороне Вендена, который как раз пытался его убить.

«Привыкай, — зазвучал меланхоличный голос Тьмы. — Эдмонд — человек противоречивый, но для него важно делать что-то нужное».

«Нужное — это рисковать собой?»

«И это тоже. Спокойно не будет никогда».

Привыкну, лишь бы это было ему необходимо. Я украдкой вздохнула. Но Эдмонд хотя бы оставил в покое окно и сел на кровать.

— Ладно, раз мой побег не удался, может, пообедаем? — спросил он.

Мы с Феоном переглянулись — и рассмеялись разом. Мне показалось, что я слышу хихиканье Тьмы.

— Пойду, отдам распоряжения, — Феон скрылся за дверью, а мы с Эдом остались наедине. Я села рядом с ним на кровать, опустила голову на плечо. Он на мгновение замешкался — и обнял меня за талию.

— Эд, ты береги себя, хорошо? — попросила тихо. — Я чуть с ума не сошла от страха.

— Не беспокойся, смерть не входит в мои планы, — усмехнулся он. — Не сейчас. Раз уж моя казнь отменяется, займемся чем-нибудь другим.

— Например?

— Например, надо подумать, как реформировать судебную систему Виардани. Я до сих пор не разобрался в том случае с Конни… Она тебе рассказывала?

— Да.

— Так вот, хочу ввести ответственность за подобные ложные обвинения. Серьезную ответственность, чтобы боялись, и учредить какой-нибудь отдел в канцелярии, чтобы как раз это и проверял. Жаль, сам заняться не смогу, но Вендену перешлю напоследок, пусть подумает. Он, конечно, тот еще осел, но благу Виардани противиться не станет.

Я сделала два открытия. Первой — Эдмонд не злился на короля. Будто даже знал, что тот может так поступить, и заранее смирился. Второе — даже находясь одной ногой в могиле, Эд думал о новых законах. И что с ним делать? Чем занять его деятельный ум, когда мы покинем Адиаполь? Ведь если Венден казнит кого-то за него, Эд не вернется на пост. Хотя, он может всего лишь сменить внешность. Какая удобная магия!

— Чему ты улыбаешься? — щеку обожгло горячим дыханием.

— Думаю, что будет, если увезти тебя в глубинку. Ты её сделаешь столицей?

— Зачем? — усмехнулся Эд. — Но столица точно ей позавидует.

— Не сомневаюсь, — развернулась к нему — и едва не отпрянула, когда губы обожгло поцелуем. Эд шутил со мной? Играл? Но поцелуй стал глубже, перехватило дыхание. Я запустила пальцы в его отросшие за время путешествия волосы, привлекла к себе. Холод тьмы и жар его тела одновременно сводил с ума. Эд отпустил меня на мгновение, чтобы обнять крепче и снова поцеловать так, что забыла, кто я и где. Был только он, его руки, блуждавшие по спине, губы. Если это благодарность за спасение, готова спасать его хоть каждый день! Только не от такой беды.

«Гхм-гхм, — раздалось в голове, — друзья мои, я, конечно, рада, что между вами вспыхнуло пламя страсти, но так как родственников у Лессы нет, авторитетно заявляю, что буду блюсти её невинность до свадьбы. Так что уберите руки, господин канцлер! Мы, вообще-то, пока сомневаемся в серьезности ваших намерений».

Эд отстранился и удивленно моргнул. Его лицо было таким забавным, что я рассмеялась. Хохотала до колик в животе. Эд тоже тихо засмеялся. Спасибо, Тьма. Что бы мы без тебя делали.

«Ничего хорошего, — заявила та. — Поцелуи — поцелуями, а руки попрошу не распускать!»

— Спелись? — поинтересовался Эдмонд.

— Женская дружба, — ответила я. А на самом деле, не прочь была повторить наш поцелуй. Интересно, как у Эдмонда с такой соседкой вообще была личная жизнь? Хоть какая-то.

«Лучше тебе не знать», — поделилась соображениями Тьма, которая свободно читала мои мысли.

«Я в тебе не сомневалась», — так же мысленно ответила ей.

— Вы о чем секретничаете? — прищурился Эдмонд.

«О твоих барышнях, драгоценный мой. Я тут рассказываю Лессе, что особо рассчитывать не приходится…»

— Прекрати немедленно! Или верну наручники. Даже символы на них повторю.

Эд покраснел и запыхтел, как котелок на плите. Я едва сдерживала смех — еще обидится. На наше счастье, в дверях появился Феон.

— Обед готов, мы ждем вас в столовой, — сказал он. — А что это вы такие взъерошенные?

— Еще один! — рыкнул Эд, резко поднялся с кровати — и едва не снес со столика графин с водой. Вода… Отвар! Я кинулась к двери.

— Если ты за травами, — перехватил меня Феон, — то их уже не спасти. Но Сиана поставила другую порцию. Сказала, вот-вот будет готова.

Слава богам, с нами Сиана! И мой отвар не стоил Феону пожара.

— Так мы идем или нет? — недовольно поинтересовался Эд. Его настроение менялось, как погода в осенний день. Наверное, восстанавливается магия.

— Идем, — опустила руку на его локоть, и мы последовали в столовую.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍