Глава 11
Спалите сердце мне в своем огне, исхитьте из дрожащей твари тленной
Усталых дух: да будет он храним в той вечности, которую творим.
Зал опустел, не считая нескольких слуг, смахивающих остатки былого великолепия в мусорные холщовые мешки. А все что оказывалось не тронутым они смахивали себе в карманы.
— Что ж, тут я тебя покину, — произнес лорд, отпуская мою ладонь, — Архивариусу Говальду нужно выспаться. Завтра его ждет ранний подъем.
Длинными пальцами Мидеус подцепил закупоренную бутыль медового вина, стоявшую на одном из неубранных столов, и с хозяйским видом направился в королевское крыло.
Я тоже собиралась уходить, но за углом столкнулась с капитаном Сурианом. Этого настырного мужчину я узнала даже под золотой маской барсука. Он улыбнулся во все тридцать два зуба, увидев меня. Словно все это время поджидал.
— Леди так рано покидает наш праздник, — вкрадчиво произнес он.
Суриан приблизился ко мне и, протянув руку, пытался обхватить меня за талию, но я увернулась.
— Даме всего лишь нужно пойти в свою комнату, чтобы припудрить носик, — я растянулась в вежливой улыбке.
— Может, я могу к вам присоединиться? — снова спросил он, проводя пальцем по моему обнаженному плечу.
— Тоже хотите припудрить носик?
— Нет, пойти в вашу комнату, — Суриан приблизился ко мне.
Даже под чарами этой ночи я не находила в нем ни капельки привлекательности.
— Не стоит, — холодно ответила я, пытаясь проскочить мимо него.
Но он снова вытянул руку, в очередной раз обнимая меня за талию, но я оттолкнула его.
— Я сказала не стоит, — резче повторила я и побежала вперед по коридору, в южное крыло невест.
О, Великие, да что с ними со всеми не так? Неужели среди всех этих аристократов не найдется ни одного, кто бы понимал чувства девушки?
Оставшись одна, я почувствовала себя совершенно опустошённой. Настроение снова испортилось, а заканчивать вечер таким образом не хотелось. Особенно прятаться в такую ночь в своих покоях. Поэтому я задумала хитрость.
Благо, я знала, что королевский двор — не единственное место, где сегодня жгут костры.
Добравшись до своих связных сережек, я вызвала Инону, приказав ей захватить с собой ее синий плащ. Вскоре мы встретились с ней и Юнкой в моих покоях.
Было видно, что они примчались сюда с праздника. Обе мои подруги были взъерошенные и раскрасневшиеся. На них были белые хлопковые платьица просторного покроя, а головы украшали венки. В руках они держали деревянные маски: Инона- бурундука, а Юнка- зайца. Выходит, маски закрепляли чарами только на нас, а простым смертным это было вовсе не обязательно.
— Почему вы… то есть ты, здесь? Почему не празднуешь? — спросила Инона, протягивая мне свой плащ камеристки. А ведь я так надеялась, что больше мне не придется его носить.
— И зачем тебе это тряпье? У тебя такой красивый наряд, — сказала Юнка, когда я накинула плащ себе на плечи, — Да и праздник в самом разгаре.
— Не хочу я веселиться с этими высокородными снобами. Вы ведь знаете, где проводят праздник для … менее благородных обитателей замка?
— Да, за дворцом на холмах, — заговорщицки отозвалась Юнка.
— Тогда пойдемте веселиться без надзора этих господ.
Мои подруги радостно улыбнулись и закивали, а я почувствовала укол совести. Пускай, я и пробыла среди высокородных совсем недолго, но среди них я чувствовала себя вполне комфортно. Нервишек, конечно, поубавилось, да и организм привык постоянно вырабатывать адреналин, но моя жизнь определенно стала более насыщенной.
Однако я натянула капюшон, скрывавший мое лицо наполовину и пошла за подругами. Юнка провела нас к другому выходу из замка, и мы тут же увидели на возвышенности пепелища сразу нескольких костров. Мы быстро смешались с толпой, а я все жадно оглядывалась по сторонам.
— Что ты высматриваешь? — спросила Юнка с любопытством.
— Ищу своих друзей… — не глядя на нее бросила я.
Я приблизилась к музыканту с причудливым инструментом, который я никогда раньше не видела, когда Инона положила руку на мое плечо и прошептала:
— Я бы на твоем месте не очень торопилась раскрывать нам все свои карты… особенно Юнке. Учитывая, какое положение ты теперь занимаешь. Сегодня все-таки ночь костров. И нами завладевают сильные эмоции.
О чем это она? Неужели дружеская ревность? Никогда не думала, что мне придется с этим столкнуться.
— Да все в порядке. Вы же мои подруги, и я рада с вами всем делиться. Я все та же Лисса. Мне нечего от вас скрывать, — солгала я, дружески похлопав Инону по руке и поспешила вперед.
Пускай на людях здесь не было роскошных нарядов, украшений и искусных масок, но они всё так же водили хороводы, пели, плясали и играли на музыкальных инструментах. Пили они, конечно, не то пряное вино, которое я попробовала во внутреннем дворе, а кислый яблочный сидр и крепкие ягодные настойки, но я с радостью отхватила пару кружочек и того и другого. Лишь бы только избавиться от горького привкуса унижения, оставленного встречей с Мидеусом.
Подумать только, а ведь он сын королевы ветров. По сути принц, пусть и не наследный. Но его воспитание и поведение явно отличались от Робайна. Хотя, откуда мне знать, как принцы и принцессы ведут себя с теми, кого считают ровней?
Не смотря на праздник, мое лицо становилось мрачнее тучи с каждой секундой и с каждым выпитым напитком. И даже маска едва ли могла это скрыть.
Где бы я ни была, я всюду чувствовала себя чужой. На балу я чувствовала себя самозванкой. На Белтейне у господ чувствовала себя беззащитной марионеткой, служанкой. А на пирушке у слуг чувствовала себя капризной госпожой, которой просто захотелось поразвлечься не как всем. При любом раскладе я носила на себе маску. Просто сегодня она стала осязаемой.
И как по мановению волшебства, в ту же секунду моя маска отпала с моего лица.
— Полночь! Ура! — послышались радостные хмельные возгласы.
Люди с задором принялись кидать символы животных в костёр. Я тоже кинула свой в пепелище, но с долей какой-то досады. Теперь я чувствовала себя совсем голой.
Однако, знакомый силуэт в толпе напомнил мне, что были те, с кем я чувствовала себя сама собой. И хотя мое сердце бешено заколотилось, на душе моей стало спокойно, когда я увидела Ортиса.
Он тоже мня заметил. И его взгляд ощущался как возвращение домой.
Без лишних слов, я понеслась к нему через всю поляну, сверкая босыми пятками, и запрыгнула на Ортиса, обхватив его руками и ногами. Полуэльф рассмеялся, подхватив меня за талию.
— Я так рада, что нашла тебя здесь! — обняла я друга и прижалась к его лицу.
В ответ он поглядел меня по макушке, а затем отстранился, пристально вглядываясь в мое лицо. А затем подался вперед и поцеловал меня в губы.
На мгновение я опешила и тут же отпрянула.
— Что ты делаешь?
— То, что должен был сделать уже давно. Хватит ходить до около.
Вот так просто. Сказать, что я не была готова к подобному- ничего не сказать.
Он снова потянулся ко мне и его мягкие пухлые губы накрыли мои. По моему телу разлилось тепло, и я неуверенно ответила на поцелуй. Но тут же отпрянула снова.
— Мои губы… они не посинели? На тебя не накладывали никаких… заклятий?
— О чем ты говоришь? — нетерпеливо ответил Ортис, — С твоими губами все в порядке.
Видимо, сильные мира сего не учли, что одна из невест принца может сбежать на холм и целоваться с каким-то никити. Я облегченно вздохнула.
Ортис нетерпеливо погрузил свои пальцы в мои волосы и сжал их, оттягивая мою голову назад.
Он принялся с осторожной нежностью касаться моей шеи губами, усыпая ее поцелуями. Новая волна жара начала разливаться по моему телу, а накопившееся за сегодняшнюю ночь желание, начало рваться наружу. Я шумно выдохнула, а Ортис, приняв это за согласие, принялся целовать мою шею уже не так невинно, лаская кожу языком и прикусывая зубами.
Ой, да какого черта! Почему бы и нет!
Я с жадностью припала к его губам. Это был долгий и глубокий поцелуй. Такой, от которого дух перехватывает, а сердце бьется в груди быстрее. Я обвила руками его шею, а Ортис сжал пальцами мои бедра. Я всегда чувствовала между нами какую-то нежность и связь. Но теперь это невинное детское чувство обратилось страстью, от которой кровь кипит по венам.
Ортис с недовольством оторвался от меня.
— Не здесь. Я знаю одно укромное место. Там нам не помешают.
Полуэльф перехватил меня поудобнее и, не отрываясь от поцелуев, понес куда-то подальше от света костров, шума праздника и посторонних глаз.
Я не видела, куда мы направлялись. Я продолжала обнимать его, зарывшись пальцами в его волосы, взлохмачивая шевелюру и шепча на ухо всякие непристойности. Мы остановились, лишь когда я почувствовала за своей спиной прохладу металлической двери.
— Что это за место? — удивленно обернулась я, увидев за своей спиной небольшое симпатичное строение.
— Что-то вроде мастерской, — произнес Ортис, ставя меня на землю, — Там сейчас хранятся сухие паленья, травы, маски и прочие приготовления для Белтейна. В том числе и бочки с сидром, — хитро подмигнул он.
— Даже так, — хихикнула я.
Ортис потянул дверь за металлическое кольцо, служившее ручкой, и та бесшумно отворилась. Не заперто? Нам же лучше!
Мы вошли в полумрак и в лицо мне тут же ударил запах пряностей. Еще на пороге Ортис обнял меня сзади принялся покрывать мою шею и плечи поцелуями. Застежки моей туники ему мешали, поэтому он отстегнул их, приспустив струящуюся ткань вниз по моим плечам. Как бы я не наслаждалась процессом, было здесь что-то, что меня настораживало. И пусть мои глаза еще не привыкли к темноте комнатушки, но я услышала какие-то звуки.
— Здесь кто-то есть, — настороженно произнесла я, изо-всех сил вглядываясь в темноту.
— Кажется, это место уже занято.
В дальнем углу мы увидели парочку. Занятые страстными поцелуями, они не заметили, как мы вошли, но по белой коже и волосам я тут же узнала Саншу. Она сидела на столе, обхватив ногам за талию мужчину с голым торсом. Он стоял к нам спиной, и мы не видели его лица. Лишь мускулистую спину, на которой Санша в порыве страсти оставила несколько красных полосок от когтей. Но даже так, при одном взгляде на его руки я заметила неаккуратный рваный шрам от раны, который я мгновенно узнала. Именно там повредил себе руку сильф Киан, когда я загнала его в охотничью ловушку в лесу.
Меня словно ударило током. Не говоря ни слова, я развернулась и побежала прочь, в небольшую рощу за пристройкой. От увиденного к горлу подкатывал ком тошноты. Подолы моего плаща цеплялись за ветки, длинная туника порвалась, а ноги хлестала высокая трава. Но я бежала и бежала. Подальше от увиденного. Подальше от горечи и разочарования. Бежала, пока не выбилась из сил. Тяжело дыша, я согнулась и уперлась ладонями в колени. Мое сердце жгла обида, а разум отказывался верить увиденному.
Санша… как она могла! Да будь сегодня хоть трижды Белтейн, только не с ним! С кем угодно, но не с тем, кто положил конец нашей счастливой жизни! Не с тем, кто стал причиной стольких наших бед. Моих бед!
— Лисса! — раздался возглас позади меня.
Это был Ортис.
— Как ты так быстро меня нашел?
— Я ночной эльф, не забыла? — по-доброму усмехнулся он.
— Ах да, твое зрение… — произнесла я, тяжело дыша, и разогнулась.
— Куда ты бежишь? И что с твоими губами? Перепила ягодного вина?
О, нет…. Меня будто прошибло током второй раз за час.
Я прикоснулась к ним пальцами и взволнованно произнесла.
— Ты же говорил, что все в порядке. И что никто не накладывал на тебя никаких заклинаний…
— Никто никаких заклинаний на меня и не накладывал. О чем ты вообще говоришь? Я увидел тебя, выбегающей из мастерской и пошел за тобой. Я конечно, намекал где мы будем проводить Белтейн, но и не надеялся, что тебе удастся улизнуть сюда.
Ничего не понимаю. Что он такое говорит? Мы ведь с ним только что…
— Ты хочешь сказать, -задыхаясь выдавила я, — Что… у костра… это был не ты? И значит не с тобой я…
Третий удар током. Шок и ступор.
— Нет же, — взволнованно ответил Ортис.
К моему стыду, он кажется понял, что я обжималась с кем-то в его обличии. Мои щеки покраснели, а я была готова провалиться сквозь землю от стыда и осознания, что теперь мой друг знает, что я была бы ни прочь быть ему не только подругой.
— Я увидел тебя, заглянул в сторожку и когда понял, что случилось, то побежал следом, — растерянно произнес он, чтобы как- то сгладить ситуацию.
Мои мысли спутались еще сильнее. Что тут происходит?! Если не Ортис целовал меня, то тогда кто? Кому вообще это нужно?
Что ж, я знаю кому- королеве и ее приближенным. Кто-то проследил за мной и пришел сюда, приняв облик Ортиса. Но ведь никто не знал о нем? Никто не видел нас вместе. Хотя…
Лифа обратила на Ортиса всеобщее внимание, но не думаю, что его хоть кто-то запомнил. А даже если бы и запомнил, то это должен быть сильный маг, чтобы принять облик кого-то другого. Из всех, кто мог бы так напакостить мне, подходил только один человек…
Ортис, который не мог понять всю ту бурю чувств, которую я сейчас испытывала, приблизился ко мне, протягивая металлические застежки в виде дубовых листьев от моей туники. Только в этот момент я поняла, что одежды на мне держаться, едва прикрывая грудь, лишь благодаря какому-то чуду. Покраснев еще сильнее, я выхватила их из его рук и застегнулась потуже.
— Я понимаю твои чувства, Лисса, но Санша взрослая женщина и способна решать сама с кем ей….
Верно. Он ведь тоже зашел в ту сторожку. Мысль о Санше и Киане вновь заставила кровь бурлить, отодвигая мысли о дворцовых интригах на задний план. Между злостью и стыдом, я выбираю первое.
— А ты не выглядишь удивлённым, — холодным тоном оборвала его я, — Ты знал?!
— Пойми, за эти годы многое произошло. На войне много поменялось между всеми нами…
— Ты знал… — его слова были для меня словно пощечина, — Как давно ты в курсе, что они спят?
— Я не знал…. Но и не удивлен, — устало ответил Ортис, — Не думаю, что нечто подобное было между ними раньше. Но я давно заметил их расположение друг у другу. Еще когда она служила под его началом. После ранения Санши и перевода, полковник спрашивал меня о ее самочувствии. Да и Санша в своих письмах несколько раз интересовалась им. Поэтому увиденное кажется мне…
— Если ты скажешь «правильным» или «логичным», клянусь всеми великими, я разобью вон тем булыжником твою голову! — перебила я его.
Он замолчал, но сделал еще один шаг мне на встречу.
— Не надо, оставь меня, — остановила я его, — Я хочу побыть одна. Мне надо переварить тот факт, что мои близкие встали на сторону врага.
— Лисса, ты же не серьезно….
— Я сказала, оставь меня! — я прошла мимо него задрав голову, ни разу не обернувшись. Но, если быть совсем откровенной, мне хотелось, чтобы он пошел за мной. Я не хотела быть сейчас одна.
В моей груди бушевали противоречивые чувства. Пускай это я повела себя неправильно. Пускай, для них на войне сильф стал союзником. Но я чувствовала то, что чувствовала. Я не хотела ранить своими чувствами Саншу или Ортиса. Но они ранили меня. И сейчас я не представляла, как мне остаться со всеми этими мыслями и чувствами наедине.
Однако, уже второй раз я убедилась в том, что нужно быть осторожнее в своих желаниях.
В свою спальню я добралась только к рассвету. И у самого входа обнаружила Мидеуса. Судя по запаху, он был пьян и дремал сидя на полу, облокотившись спиной о дверной косяк.
— Вставай! — гневно крикнула я, пихая его в бок.
Он открыл глаза и хмуро посмотрел на меня. Даже глядя на меня снизу-вверх надменный взгляд давался ему отлично.
— Я же велел тебе запереться в комнате, — холодно произнес он, — Непослушная девчонка! А теперь твои губы все равно синие!
— Тебе ли не знать почему?! — зло прошипела я, — Ты выследил меня и принял облик другого человека. Дорого мне человека! Это слишком подло, даже для тебя!
— Даже для тебя слишком глупо считать, что я настолько лишен гордости, что стану принимать облик другого, чтобы поцеловать девушку, — фыркнул он, — Более того, иллюзорные чары- не моя специальность. Иначе мне не потребовалось бы носить это уродливое кольцо.
Он достал из кармана на тот самый перстень, с помощью которого я проникла в архив.
Из всех, кто видел меня с Ортисом и мог заподозрить между нами какую-то связь, оставался последний вариант. Капитан Сурриан.
Кажется, Мидеус тоже догадался, о чем я думаю. Он раздраженно поднялся на ноги, оттряхивая свою черную тунику.
— Я никогда не делал тебе ничего подлого, Лисса. Не я пленил и шантажировал тебя. Это была моя сестра. Но даже с ней ты примерилась, поняв, что ее действия в тот момент были оправданы. Да, возможно, я был резок, но я не причинял тебе вреда… ты сама выбрала считать себя моим врагом.
Я почувствовала укол совести, хотя мне и было что на это ответить.
— Тогда что ты делаешь здесь? У моей комнаты? — рассеянно произнесла я.
У меня уже не осталось сил ни на то, чтобы злиться, ни на то, чтобы что-то понимать, ни на то, чтобы в чем-то разбираться. Я просто задала прямой вопрос. Ответа, на который, конечно же, не последовало. Как и всегда в этом замке. Почему все здесь всегда должно быть так запутанно?!
— Этого я тебе сказать не могу. Во всяком случае сейчас… — медленно протянул он.
Мидей встал ко мне почти вплотную и наклонился. С горькой усмешкой он сложил руками какую-то печать и подул мне на губы. Я почувствовала, как они покрылись коркой льда, а затем их обожгло жаром. Я сразу догадалась, что эта магия уничтожит любые признаки того, на что меня вынудили обманом.
Мои губы снова приобрели прежний оттенок. Я была в этом уверена настолько, что даже проверять это не было необходимости. Вот только зачем ему это?
Хотя мне было уже абсолютно все равно. Пускай бы и выгнали.
Мидеус разогнулся и, посмотрев мне в глаза, произнес с долей какого-то разочарования:
— Уж лучше бы ты поцеловалась со мной.
В его взгляде было столько холода и тяжести, что мне стало не по себе. Когда он ушел, шаркая ногами по полу, волна хмельной истерии снова накрыла меня, и я облачила в злость все непонятные чувства в моей душе.
Распахнув дверь своей комнаты, я с силой швырнула в стену серьгу в форме солнца. Связной, который я взяла с собой, на случай, если понадобиться связаться с Саншей. Сбежим мы вместе, как же!
Ослепившая и поглотившая меня ярость- вся ушла в этот бросок, оставив меня опустошенной. У меня не было сил ни на что…
Скинув плащ, я упала на кровать и свернулась калачиком, роняя слезы на подушку. И я лишь желала, чтобы этот день наконец-то закончился.
………………………………………………………………………………………………………………………………
На следующее утро весь двор сладко спал. И лишь к обеду Инона растолкала меня.
— Тебе пора подниматься и готовиться к встрече с леди Жулейн, — терпеливо говорила она, в ответ на мое недовольное ворчание.
Вчерашняя ночь обрушилась на мою голову тяжелыми воспоминаниями и мои брови тут же сошлись на переносице. Я нервно подскочила на кровати, бросаясь к зеркалу. Как я и предполагала, от синюшности на губах не осталось и следа. Яркими и будоражащими кровь были воспоминания о том унижении и стыде, которое мне пришлось испытать вчера от каждой встречи с Мидеусом. О той ярости, которую я обрушу на Суррина, если его еще раз увижу.
А об Ортисе и Санше даже думать не хотелось. Это было слишком тяжело, для моего заторможенного мозга.
— Почему ты сегодня активная? Ты ведь всю ночь провела на празднике. Откуда эта бодрость? — хмуро повернула я голову к Иноне, которая раздвинула плотные шторы.
Солнечный свет причинял боль, будто я нежить какая-то.
— О, великие! Тебе немедленно нужно принять ванную! — охнула подруга, разглядев меня в лучах солнца.
Да уж, зрелище я являла собой дикое: остатки макияжа легли под мои глаза темными кругами, лицо опухло от слез, губы от поцелуев, а блестящая пудра размазалась по грязной драной тунике. На голове и вовсе было птичье гнездо!
— И да, отвечая на твой вопрос- я почти не употребляю спиртное и ложусь спать довольно рано. Даже вчера, я сразу покинула праздник сразу после полуночи.
Слова, делавшие ее такой правильной, вызвали во мне легкое раздражение. Но я сама виновата, что переборщила вчера с алкоголем и почти лишила себя сна. Инона не заставляла меня пить, целоваться или шляться по лесу до рассвета.
Не смотря на слабость во всем теле, я добралась до будуара и окунулась с головой в ванную, полную прохладной воды, ароматных масел и лепестков цветов. Мне сразу стало легче.
Я могла бы провести здесь весь день, отмокая, однако Инона не позволила мне сделать этого.
— Выбирайся, у нас не так много времени! — поторопила она меня.
Пока я сушила свои волосы магией, подруга нанесла на мое усталое и опухшее лицо тонизирующий крем, и спустя каких-то двадцать минут я уже была похожа на живого человека, однако состояние было все равно подавленное.
— Воды, — попросила я.
— У меня есть кое-что получше, — с деловитым видом, камеристка поставила на трюмо рядом со мной хрустальную рюмку с настойкой из алоэ и рябины.
— Это невероятно вкусно, — изумилась я, опустошив содержимое. Да и голова стала болеть куда меньше.
— Мой собственный рецепт, — похвасталась она, — Если твоя семья часть богемы, то вам приходится довольно часто бывать на приемах и пирушках. И далеко не все члены моей семьи придерживаются той же жизненной позиции, что и я.
— Ты про трезвость и ранний сон? — вяло уточнила я.
Несмотря на то, что мне стало лучше, моей камеристке предстояло приложить немало усилий, чтобы я могла показаться перед королевской свахой.
Она нарядила меня в широкие бриджи из темной легкой ткани и короткий камзол. На ногах красовались простые балетки, а в цшах- серьги из черно жемчуга. Никаких блесток, камней или бисера. Все просто и лаконично.
Завязав передние пряди волос в косы, соединяющиеся на затылке, на подобие тех, что я часто себе делала, живя в поместье старого лорда, я была готова к выходу.
В оранжерее было слишком светло и войдя туда, я сразу же сощурилась. Однако, спустя пару мгновений, с облегчением поняла, что не я одна так делаю. Остальные невесты даже не старались казаться бодрыми и приветливыми, литрами поглощая свежевыжатый апельсиновый сок с кубиками льда. Лишь одно лицо сияло и излучало радость. Это была виконтесса Балье с синими губами, растянутыми в улыбке от уха до уха.
— Ой, Лисса, садись к нам! — звонко позвала она меня.
— Лифа, ты можешь помолчать? Без громких звуков пожалуйста, — страдальчески закатила глаза Мидея, сидевшая рядом.
Леди Толлас и сегодня не воспользовалась макияжем, явив всем невестам свое изнуренное лицо. Зато без синих губ.
— Спасибо, что отправила вчера своего брата меня предупредить, — тихо сказала я ей, присаживаясь рядом.
Пожалуй, это был первый раз, когда я сказала ей «спасибо».
— Что? Какого именно брата? — недовольно проворчала она — А, ты про Дейя? Черт знает где его носит. Со вчерашнего вечера не могу с ним связаться даже ментально. Да к, о чем это ты? Впрочем, не говори, это не важно. Давайте все просто помолчим.
С этими словами герцогиня потянулась к ведерку со льдом и пальцами подхватила пару кубиков. Она приложила их к своему лбу и тяжело вздохнула.
— Ого, Мидди, никогда бы не подумала, что ты позволишь себе подобное поведение в такой формальной обстановке! — прощебетала рыжеволосая подруга.
— Да плевать. И мне, и всем остальным, — снова проворчала Мидея, но заслышав цоканье каблучков, тут же бросила лед и выпрямила спину. Другие невесты поступили точно так же.
— Доброе утро девушки. Хотя, вернее сказать, добрый день, — хихикнула королевская сваха.
Сейчас куда больше мое внимание привлекали не ее слова, а ее лицо. На леди Жулейн сегодня были очки, но не такие, как носила Инона. Они были сделаны из темного стекла. В обычной жизни я бы вряд ли догадалась для чего они, но после вчерашнего праздника, я сразу поняла, что у Хольды Жулейн ночка тоже выдалась бурной.
— Вижу, погуляли вы вчера на славу, — произнесла леди Хольда, кинув на нас насмешливый взгляд из-под своих очков, — Надеюсь, это того стоило. Ведь сегодня, все девушки, чьи губы окрасились в синий, должны будут покинуть королевский замок. Да-да, вы не ослышались. Но можете не переживать, никто не наводил на вас порчу и ягодное вино не окрасило вам губы. Этот цвет означает, что испытание ночью костров вами провалено, и вы предпочли нашему принцу других мужчин.
— Выходит, что это не бал был нашим испытанием, а ночь костров? — пискнула русоволосая невеста в изумрудном платье. На ее лице сначала отразилась паника, а затем облегчение. И судя по тому, что ее губы синими не были, ей удалось избежать искушений Белтейна.
— Итак нас сегодня покидают Лифа Балье… но вижу, вы не особо этим опечалены…. Ганора де Оста, Илигана Галди… да-да, правду не скроешь под темной губной помадой, милочка. И Элина Геллар.
— Почему это я покидаю отбор? — возмутилась графиня, — Мои губы не синие!
Потому что ты двуличная змеюка и всех уже достала? Такие аргументы принимает его сиятельство?
— Предать верность своему жениху можно и без поцелуев в губы…. Или, вы думали я не узнаю?
Графиня скривила лицо, а в ее глазах промелькнули гнев и ярость.
— Ну и плевать! Лорд Толлас все равно на мне женится после вчерашнего! Он тоже принц, пусть и не наследный!
Вот теперь я уже окончательно перестала что-то понимать в перемещениях Мидеуса по дворцу. Сначала он сказал, что уходит в свои покои, потом, я встретила у своей двери, и где — то в промежутке он еще и успел пообжиматься с графиней? Почему он тогда не воспользовался мной, если так легко избавил меня от синих губ? Хорошо, допустим, я ниже его герцогского достоинства. Но к чему вообще меня избавлять от синюшности? Не похоже, что Мидея обращалась к нему на эту тему… Столько вопросов, а моя голова гудела слишком сильно, чтобы думать о подобном.
— О, великие! — Мидея раздраженно прижала пальцы к переносице. Она часто так делала, когда пыталась держать себя в руках, — Мой брат как всегда в своем репертуаре. О, великий Арр, сохрани меня от такой невестки!
— Пусть я и не должна перед вами объясняться, но не хотелось бы вас обнадеживать. Поэтому, вынуждена вас разочаровать. Всем присутствующим лордам было наказано проявлять к невестам принца… особый интерес. И Мидеус Толлас не исключение. Первую половину вечера, он ухаживал за другой участницей отбора, однако она не поддалась на его уговоры и обещания и сидит перед нами, не совершив греха предательства.
Я старалась не привлекать внимания, чтобы не выдать, кто же та самая невеста, но мои глаза непроизвольно закатились.
Не поддалась, как же! Сама вешалась ему на шею, даже обещать ничего не пришлось, будь не ладен этот Белтейн! Но за прошлую ночь со мной произошли и более постыдные и позорные вещи, чем ситуация с Толласом, которая меня волновала из вчерашних событий меньше всего.
— Фи! — Эллина откинула назад прямую прядь каштановых волос и деловито подула на челку, — Просто та девица оказалась недостаточно хороша для него! Может быть, он узнал, кто кроется под маской и испытал отвращение.
С этими словами она с вызовом посмотрела мне в глаза, рассекретив мое инкогнито. Теперь на меня уставились и остальные невесты. Единственная, кого, кажется, не волновали подобные детали- была Мидея. Он даже бровью не повела и не повернула головы, чтобы узнать, кого же соблазнял ее близнец. Лишь снова прижала руки к переносице, бормоча проклятья в сторону своего брата.
Однако, мне все это порядком надоело. Я не собиралась выслушивать обвинения от выбывшей участницы отбора.
— Леди Жулейн, — подскочила я со своего места, сжимая руки в кулаки, — Я чувствую себя очень нездоровой, а мне приходиться выслушивать грязные сплетни и оскорбления. Если у вас нет ко мне вопросов, я бы хотела просить вашего разрешения покинуть обед, в виду дурного самочувствия.
— Вообще-то есть. Хотелось бы узнать, чем же вы занимались вчера вечером, леди Лэкман. Некоторые показания знатных особ о времяпровождении с вами… разняться.
Еще бы!
— Я танцевала весь вечер с лордом Толлас. Он показался мне благонадежным лордом и покинул меня у двери в мои покои.
И ведь ни разу не соврала. Просто утаила часть правды. Хотя, я не понимала, откуда взялась такая уверенность в том, что Мидей меня прикроет.
— Я удовлетворила ваше любопытство? Могу я теперь идти?
Королевская сваха кивнула, и я пулей вылетела из оранжереи. Я была вся на взводе. И не только из-за мерзкой Элины. Я не могла успокоится из-за мыслей о вчерашнем.
Хотелось увидеть Ортиса и Саншу. Поговорить, попросить объяснить мне то, что я упускаю, объясниться самой. Сделать все, чтобы эта тяжести ушла из моей груди.
Я не заметила, как ноги сами привели меня в холл Смотрящих. Не осталось и следа, указывавшего на то, что здесь вчера была пирушка на несколько сотен человек. Холл вновь был тихим, величественным и немноголюдным.
— А я вас вспомнил, — услышала я знакомый голос полковника Каплана. Он стоял у парадного входа, с противоположного конца залы.
— Да-да, это была я на алее в саду, — Пробормотала я, ускоряя шаг.
Нет, только не он. Это последний человек, которого я бы хотела сейчас повстречать. Я не могла заставить себя даже взглянуть на него.
— Нет, — медленно произнес он, — Самую первую встречу, в лесу. Кажется, у вас есть передо мной должок за разорванную руку.