Глава 60

Ректор пошёл вперёд, первыми широкими шагами покидая кабинет, а Дамиан замер на месте, удерживая Мири за талию. Он плавно повернул её к себе и, наклонившись, накрыл её губы горячим, долгим и глубоким поцелуем.

Он держал её крепко, сильными руками прижимая к своей груди, словно окончательно забирая под свою защиту от всего мира. Мири ответно обняла его за шею, полностью растворяясь в этом моменте и чувствуя, как бешено и радостно бьётся его сердце.

Оторвавшись от её губ, Дамиан не стал выпускать девушку из объятий. Его дыхание было чуть сбитым, а взгляд горел той самой нежной и неоспоримой любовью.

— Как только выдастся свободное время, мы тут же отправимся в столицу, — прошептал он, бережно поглаживая её по щеке и заправляя за ухо выбившуюся из косы прядь, — и я куплю тебе самое красивое кольцо, какое ты только захочешь. Прости, что у меня сейчас с собой ничего нет, чтобы надеть тебе на палец.

Мири ласково приложила ладонь к его щеке, чувствуя, как губы сами расплываются в счастливой улыбке:

— Мне не нужны кольца, Дамиан... Главное, что ты рядом.

— Кольцо всё равно будет, — с мягкой, но непоколебимой упрямостью улыбнулся он и снова коротко коснулся её губ. — А теперь пойдём. Пора познакомить твоего отца с его новым зятем.

Взявшись за руки и не разжимая переплетённых пальцев, они вышли из кабинета и нагнали ректора, направлявшегося к парадным воротам Академии.

Увидев, как к нему от главного здания неторопливо направляется ректор, отец Мири нетерпеливо подошёл обратно к воротам. Вся его злость и накопившееся раздражение пока с новой силой обрушились на магистра Морвена — проследовавших чуть позади Мири и Дамиана он ещё не заметил из-за широкой фигуры ректора и высоких каменных столбов ограды.

— Магистр Морвен! — взвизгнул он, вцепившись пальцами в узорчатые прутья ворот. — Что за самоуправство?! Ваша стража смеют не пускать меня на территорию! Я требовал немедленного аудиенции! Моя дочь прячется в ваших стенах, и я настаиваю на её немедленной выдаче! Вы не имеете никакого права удерживать беглянку вопреки воле её отца!

Магистр Морвен остановился в шаге от ворот, словно не замечая нависающей агрессии, и лишь брезгливо приподнял бровь. Ещё до того, как ректор успел открыть рот, из-за его спины спокойно вышли Дамиан и Мири, крепко держась за руки.

— Отец… — тихо, но абсолютно ровно произнесла Мири, встречаясь с ним взглядом.

Мужчина на секунду замер от неожиданности, а затем его лицо перекосила торжествующая, злобная гримаса:

— А, вот ты где, негодная! — заорал он, брызгая слюной. — Живо марш за ворота! Ты возвращаешься домой прямо сейчас, твой жених в ярости! Я еле уговорил его не отменять помолвку. С твоим сватовством мы разберёмся уже сегодня вечером! Стража, открой ворота!

Дамиан шагнул чуть вперёд, закрывая Мири плечом. На его губах играла холодно-ироничная, опасная улыбка:

— Боюсь, господин тесть, вы опоздали. Ваша дочь больше не подлежит вашей опеке.

— Что за бред ты несёшь, мальчишка?! — вспыхнул отец, презрительно смерив Дамиана взглядом. — Я её отец, и её судьба принадлежит мне!

— Увы для вас, теперь её судьба принадлежит лорду Вальмонту, — подал голос ректор Морвен, доставая из мантии копию запечатанного документа. — Десять минут назад ваша дочь Мирабель заключила официальный брак с Дамианом Вальмонтом под покровительством Академии Линдворм. Документ уже отправлен магическим вестником в Главный Реестр столицы. С этой секунды вы юридически не имеете над ней абсолютно никакой власти.

Отец Мири побагровел ещё сильнее — казалось, его вот-вот ударят судороги от захлестнувшей с головы до ног ярости. Поняв, что его главный козырь и единственный способ расплатиться с долгами только что испарился прямо у него на глазах, он окончательно потерял человеческий облик.

С его языка сорвался такой отборный шквал ругательств, проклятий и грязи, что даже повидавший многое стражник на воротах невольно поморщился. В сторону Мири и её нового мужа сыпались самые гнусные и низкие оскорбления, от которых хоть уши затыкай.

Дамиан мгновенно прикрыл Мири собой, ощущая, как внутри взмывает волна праведного гнева. В его глазах вспыхнуло опасное, почти физически ощутимое пламя магии менталиста. Воздух вокруг людей резко похолодел, а пальцы парня на рукояти невидимой пока силы сжались до побеления.

— Замолчите, — произнёс Дамиан.

Его голос прозвучал не громко, но с такой тяжелой, давящей ментальной силой, что отголосок звука ударил мужчине прямо по мозгам. Отец Мири поперхнулся собственным ругательством на полуслове, судорожно глотая воздух и хватаясь за горло.

— Вы смеете оскорблять мою жену, — шаг за шагом приближаясь к решётке, чеканил слова Дамиан, взглядом буквально пригвождая мужчину к месту. — Ещё хоть одно срамное слово в её адрес — и я забуду о манерах. И поверьте, никакой ваш долг не сравнится с тем, что я сделаю с вами лично.

— Достаточно, — строго, но властно вмешался магистр Морвен, выступая чуть вперёд и поднимая руку. Его голос разнёсся над двором, раскатываясь раскатом грома. — Господин Лоу, вы перешли все границы допустимого. Вы оскорбили студентов Линдворма и самого ректора. По закону Академии я объявляю вас персоной нон грата. Стража! Если этот человек попытается приблизиться к воротам ближе чем на сотню шагов — применять боевую магию без предупреждения.

Стражник тут же с готовностью выхватил из шеста магическое клеймо, оживившееся яркими ало-синими искрами.

Отец Мири, задыхаясь от ярости, страха и дикой головной боли от ментального удара Дамиана, беспомощно попятился назад. Он дико вращал глазами, но под холодными, презирающими взглядами двоих мужчин и твёрдым покровительством Академии осознал: всё кончено.

— Вы… вы ещё пожалеете! Всё ответите! — прохрипел он, махнув кулаком, и, спотыкаясь на дороге, почти побежал прочь от ворот к карете.

Дамиан дождался, пока карета полностью не скроется за поворотом, после чего глубоко вдохнул, гася бушевавшую в крови магию. Он развернулся к Мири, взгляд его мгновенно потеплел, избавившись от ледяной суровости. Он бережно привлёк её к себе и тихо спросил:

— Ты как, в порядке? Он не успел тебя испугать?

— Честно говоря, успел… — тихо призналась Мири, судорожно переведя дыхание и крепче прижимаясь к его груди. — Я никогда его таким не видела. И мне… мне даже немного жаль его. Я не знаю, что теперь будет с нашим домом и с родителями, но… я просто не готова была пожертвовать собой, чтобы оплатить долги семьи.

Дамиан тяжело вздохнул, ласково гладя её по спине и давая ей время успокоиться. Он прекрасно понимал её чувства: какими бы жестокими ни были родители, разрыв с семьёй всегда даётся нелегко.

— Если тебя это успокоит, — мягко произнёс он, глядя ей в глаза, — я посмотрю, что смогу сделать с их ситуацией.

Мири удивлённо подняла на него взгляд и качнула головой:

— Ты не должен, Дамиан… Это не твои долги и не твоя забота.

— Не переживай, — ответил он с легкой, успокаивающей улыбкой, в которой читалась полная уверенность. — Моя семья далеко не самая бедная. У нас достаточно ресурсов и влияния, чтобы разобраться с их кредиторами и уладить этот вопрос так, чтобы твои родители не остались на улице. Но теперь это будет решаться на моих условиях, и никто больше не посмеет требовать от тебя никаких жертв.

— Спасибо тебе, — тихо прошептала она и крепко обняла его, уткнувшись лицом в его грудь.

Дамиан ответно сомкнул руки на её талии, уткнувшись подбородком в её макушку и наслаждаясь этим чувством спокойствия.

Ректор Морвен, деликатно улыбнувшись, тихо удалился обратно к главному корпусу, с пониманием оставив их вдвоём. Стражник у ворот тоже предпочёл не мешать молодым людям и скрылся в небольшом тёплом домике охраны, плотно прикрыв за собой дверь.

— Всё позади, Мири, — прошептал Дамиан, чуть отстраняясь и бережно целуя её в лоб. — Теперь ты под моей защитой. И ни один человек в мире больше не заставит тебя бояться.

Мири подняла на него глаза, и с улыбкой кивнула. Они стояли посреди двора, держась за руки — уже не просто влюблённые студенты, а муж и жена, готовые встретить любое будущее вместе.