Глава 6. Возвращение в столицу и встреча с сестрой

Поверить не могу. На ужин он, видите ли, зовет. Возомнил, что раз я прибыла по его просьбе, то между нами воцарился мир и благодать? Как бы не так. В лучшем случае, вооруженный нейтралитет. Пусть даже не надеется, что я соглашусь с ним встретиться. Благо, что мой статус позволяет мне смело игнорировать эти его... приглашения. Но лицо Дорина было очень говорящим, когда он узнал о моем возвышении. Только... Почему там был страх? Я ведь не ошиблась, Дорин испугался, когда услышал, что я теперь стала эрцгерцогиней. Непонятно. И странно.

А эта ситуация на дороге? Мальчишка действительно был настолько смел, что решил подслушать разговор самой Черной герцогини. В то время как остальные пачкают портки от звука моего имени, он в шпионов поиграть решил. И либо он слишком глуп, чтобы бояться, либо достаточно смел, чтобы соваться туда, куда остальные боятся. В любом случае, узнав, что его не подослал кто-то еще, я успокоилась. Поначалу думала, что, может, он засланец инквизиции или короля, или еще Проклятый знает кого, но потом стало ясно, что он действовал, не оглядываясь ни на кого. И тогда я решила, что этот мальчик может быть мне полезен. Юркий, шустрый, ловкий. Он сможет неплохо мне послужить. Разумеется, что-то серьезное я ему поручать не буду, но... Но кушать надо чаще, чем один раз в день. У меня есть золото, а у него свободное время. Почему бы не воспользоваться этим?

За всеми этими размышлениями мы добрались до нашего нового дома. После разговора со Старшим я думала, что Кергал в силу простолюдинского мышления приобрел не поместье, а дыру какую-то, но едва карета остановилась, мои сомнения развеялись.

Ажурный кованый забор огораживал поместье и позволял увидеть неухоженный двор. От врат вела вымощенная серым камнем широкая дорога, которая, вильнув, скрывалась в обнесенных снегом кустах. За разросшимися деревьями возвышался трехэтажный особняк, встречающий нас черными провалами окон. Да уж, здесь работы непочатый край. Но зря я, что ли, привезла с собой целую сотню слуг? Хотя... Глядя на обширную территорию поместья, может, нужно было взять больше людей.

Опираясь на запястье демона, я сошла с кареты и осмотрелась по сторонам, не спеша идти к вратам. Из обоза, будто из муравейника, спешили слуги. Ворота распахнулись, и телеги стали въезжать на территорию поместья. Люди перетаскивали сундуки и ящики с нашей поклажей, развивая бурную деятельность по приведению особняка и прилегающей к нему территории в порядок. Я еще просто осматривалась по сторонам, а они уже начали стремительно расчищать дорожку, убирать с пути наваленные ветки, а вскоре и в окнах поместья стал появляться свет. Теперь, когда у нас есть дом, их задачей было привести его в божеский вид.

Командиры тоже без дела не стояли. Сотня солдат разбилась на группы и также вошла во двор, следуя за капитанами отрядов. Для них там тоже есть отдельные казармы, как и в любом другом дворянском поместье в Таанахе.

- Стало быть, мы теперь здесь жить будем? - появившись у меня за спиной, довольно улыбался Тиль.

- Где это ты жить собрался, уважаемый Великий герцог? - недобро прищурилась я, немного поворачивая голову в сторону жизнерадостного монаха. - У тебя свой дом есть. Туда и иди жить.

- Ты долго еще на меня дуться будешь? - закатил он глаза.

- Кто это тут дуется? - возмутилась я. - Забыл? У меня, вообще-то, сердца нет.

- Ты мне до старости эти слова припоминать будешь? - подавшись вперед, широко улыбался парень.

- Еще чего. - заворчала я. - Я не планирую общаться с тобой так долго. Да я вообще больше не планирую с тобой общаться. Иди домой.

- Солнце, ты спала со мной. - наклонившись еще ближе, шепнул на ухо негодяй. - Неужели даже на чашку отвара в гости не пустишь? Такая ветреная.

- По ошейнику соскучился, церковник? - несокрушимо вздернув подбородок, зло прошипела я.

- Я по тебе соскучился, колдунья вредная. - вздохнул парень, страдальчески закатывая глаза. - Ты меня несколько дней пытаешься не замечать. Надоело. Давай мириться.

- Вот еще. - фыркнула я, поджимая губы. - Я же пощады не знаю, прощать не умею, слезами и золотом меня не разжалобить, и что-то еще столь же замечательное. Иди отсюда подобру-поздорову, пока я не разозлилась.

- Так. - строго посмотрел на меня Тиль. - Кто здесь Великий герцог, м? Почему не слушаешься? Пошли, говорю. Греться будем.

А потом просто взял и пошел! В мое, на минуточку, поместье. Вот что значит простолюдин, получивший титул ни за что. Куда только король смотрел? Никакого порядка в этом королевстве. Вздохнув, я возвела очи к небу, но и оттуда не получила никакого вменяемого ответа. То ли судьба такая, то ли ничего не поделаешь, но мне оставалось только зубы крепче стиснуть. И я уже собиралась было тоже пойти к вратам, но тут мой взгляд нашел соседний особняк.

Из окон его лился свет, поэтому двор снаружи хорошо просматривался через такой же кованый забор. Немногим более ухоженная территория соседского поместья предстала взору, а сам дом имел три этажа. Разумеется, и у меня, и у него это не единственное строение во дворе, ведь там еще должны быть амбары, склады, хозяйственные постройки, псарня, небольшой скотный двор, а также казармы для стражи и дом для прислуги. В самом особняке будут жить со мной только управляющие, и это характерно для всех столичных имений.

Но мое внимание привлекла фигура на террасе третьего этажа соседского особняка. Опираясь одной рукой о кованые перилла, там стоял одинокий мужчина, второй рукой удерживая бокал с темной жидкостью. Он молча взирал на происходящую внизу суету моих слуг, пока его лицо не повернулось в мою сторону. Отсюда было не очень хорошо видно его черты, но это не помешало увидеть, как он немного приподнял бокал, жестом приветствуя меня. Ну и наглость. Но я уже не удивляюсь ничему. После придурошного монаха сложно представить, чтобы кто-то сумел его переплюнуть. Вздернув подбородок, я в составе личной охраны, возглавляемой Саидом, чинно направилась в свой дом.

По расчищенной дорожке мы шли мимо заснеженных деревьев. Снующие из стороны в сторону слуги негромко переговаривались, и на всех лицах я могла увидеть улыбку. Они рады, что этот долгий путь закончился. И рады, что смогут увидеть столицу. Хоть кого-то вдохновляет наше прибытие.

Дома в Таанахе строят в основном из светлого камня, и мой особняк не был исключением. В те времена, когда его возводили, еще было принято украшать здания высокими шпилями на манер замковых твердынь, хотя до моего адертанского замка этому строению было очень далеко. Тем не менее взгляду предстал хоть и запущенный, но приятный глазу дом, крытый красной черепицей, а окна были забраны пластинками стекла. Кое-где даже поблескивали мозаичные витражи. В целом, я поместьем довольна.

- Ваша Светлость, - встретила меня на пороге Нея, - мы подготовили комнату, где вы можете передохнуть, пока мы приводим в порядок остальные помещения. Стряпчие уже подали туда закуски и горячие напитки.

- Веди. - довольно кивнула я. При всех недостатках моей камеристки, одного у нее было не отнять - Нея очень быстро организовывала работу прочих слуг. Настоящий талант.

- Прошу, госпожа. - сказала девушка и повела меня за собой.

Семь ступеней вели к дверям особняка. По бокам от лестницы на каменных постаментах стояли вазоны, из которых тянулись вверх припорошенные снегом лозы диких роз, достигая широкого навеса и сплетаясь там между собой. Наверное, весной здесь будет красиво. Но я этого уже не увижу.

Крепкие дубовые двери поскрипывали на сквозняке несмазанными петлями, но уже к завтрашнему дню слуги с этим разберутся. Эта ночь будет долгой, очень много дел требуют немедленного внимания будущих обитателей особняка эрцгерцогини.

И, как и говорил Страший, я действительно не заметила признаков жизни в близлежащих поместьях. Те же запустелые дворы, чернеющие провалы окон, и ни одной живой души. Хотя по пути мы видели, как мимо проезжают кареты лордов, живущих немного дальше. И стоило из-за глупого страха отгораживаться от таанахского изгоя всего лишь парой домой? Ну и разъехались бы по своим родовым замкам, чтобы не жить с этим Сином в одном городе. Глупость какая-то...

Внутри дом был в довольно неплохом состоянии. Со стен первой залы уже смели пыль и паутину, на потолке обнаружилась неплохая лепнина, а выполненная из хрусталя и золота люстра на сотню свечей в главном зале и вовсе вызвала у меня восторг. Когда ее отмоют, она засияет как драгоценность. Идущий рядом со мной Вейн и вовсе удивленно присвистнул.

- Вот так надо жить, а не как ты. - заявил колдун. - Богато и красиво. Сразу видно, что тут будут жить дворяне не из последних! А то в нашем замке из роскоши только столовый серебряный набор да твоя сиятельная персона.

- Мой замок - пограничная крепость. - вступилась я за родной Адертан. - Он должен быть мощным и крепким, а не роскошным. Все эти вензеля годятся только для столицы, а у нас всю жизнь была угроза пойти под нож пиратам. Его Сиятельство маркиз Элиот это понимал, к слову.

- Элиот всю жизнь был солдатом. - нахмурился старик. - Ему неоткуда было знать о роскоши. Да и золота на это у него никогда не было. А ты - другое дело. И деньги есть, и разумение. Так чего артачишься?

- Я не буду превращать Адертан в карамельный дворец принцессы. - огрызнулась я. - Нравится роскошь? Живи здесь. А я планирую через неделю уехать домой. И к слову... Пока местная аристократия жирует, ты видел, на что похожи окраины Таанаха? Мы проезжали там. Контраст не режет взор?

- Аристократия на то и есть, чтобы купаться в роскоши. - пробубнил старик, отводя взгляд. - А ты хоть сотней титулов увешайся, живешь не лучше своего народа.

- Четыре года назад они жили гораздо хуже. Видишь ли, если лорд не набивает свой карман за счет народа, то качество жизни подданных заметно возрастает. Когда моя политика даст свои плоды, отменю налоги для подданных. И тогда можно будет говорить о том, что люди живут хорошо.

- Во всем Сихейме так думаешь только ты. Когда уже повзрослеешь?

Нея подвела нас к двери, за которой уже вовсю отдыхал Великий герцог. Внутри нас ждал широкий диван, крепкий стол из темного дерева, несколько кресел и растопленный камин. Пламя весело трещало на поленьях, разбрасывая блики по потолку и стенам. Несколько таких бликов запутались в светлых волосах церковника, оттеняя их теплом. По-королевски развалившись на диване, Тиль не спеша потягивал исходящий паром отвар из чашки и сквозь ресницы осматривал меня с головы до ног.

- Снова спорите? О чем на этот раз? - спросил монах, будто его это касается. Вейн обошел меня и тоже умостился на диване, кряхтя вытягивая ноги. Тиль подлил в свободную чашку отвара и подал старику. Тот довольно ее принял.

- Я ей говорю, что монах у нас ты, а развела монастырь в Адертане она. Могла бы и украсить замок наш хоть как-нибудь, а то совсем тоскливо. Вон, видел в той комнате люстрочку? А мебель? Посмотри, какой диван шикарный. Смотри хорошо, потому что через неделю мы вернемся обратно и больше ты такого не увидишь.

- Наша великая эрцгерцогиня слишком сурова, чтобы восседать на шелке. - сладко улыбнулся парень, подыгрывая вредному старику. - Скоро вместо вилки она прикажет подать ей железные вилы, а рыбу нарезать будет мечом вместо ножа. На вилы наколола, мечом отрезала. Говорю же, ее никто замуж не возьмет с таким характером. Один я хороший, но она делает вид, что этого не замечает. Поэтому давайте хоть недельку хорошо поживем, господин Вейн.

- Ваша Светлость, - вежливо обратилась я к обнаглевшему монаху, - лично вы будете хорошо жить дольше, чем одна неделя. Видите ли, прямо сейчас вы должны отправиться во дворец, где и будете жить всю свою оставшуюся короткую и счастливую жизнь, полную дворцовой роскоши и благодати. А в Адертане вам больше делать нечего. Даже не мечтайте.

Выбрав среди кресел одно, которое приглянулось больше остальных, я села и тоже не смогла сдержать блаженного стона. Месяц пути в скачущей по ухабам карете все-таки вымотал меня. А кресло было такое замечательное. Широкое, с высокими подлокотниками, мягкое. Оно так и манило закинуть ноги на один подлокотник, облокотиться спиной на другой, а голову прислонить к спинке. Почти колыбель. Я в шаге от бескультурья, видит Единый.

- Ваша Светлость, вы не поверите. - ухмыльнулся Тиль, перенимая светскую манеру речи. Он долил отвар в еще одну чашу и поднес мне. - Но я никуда не денусь, как бы вам сильно этого не хотелось. Хотя... Кому мы врем, а? Вы ведь не хотите, чтобы я куда-то уходил. Не переживайте, моя дорогая госпожа, мы будем вместе еще очень и очень долго. Видите ли, так как вы хозяйка герцогства, а наследников не имеете, то я просто обязан быть в курсе дел Адертана, чтобы в случае непредвиденной ситуации принять на себя управление.

- Уже хороните меня? Очень мило с вашей стороны, лорд Антильмарий. - протянула я руки к чашке, вожделея горячего напитка. Первый же глоток отвара прокатился обжигающим теплом по внутренностям, согревая, после чего я почувствовала, что меня начинает клонить в сон. - Но даже не надейтесь. Адертан вам не обломится. Его хозяйка тоже.

Глаза так сильно закрывались, а кресло было таким мягким, что я уже подумывала объявить привал. Плевать на все, давайте поставим тут шатер.

- Всех переживу. - пробормотала я, уютно прислоняясь щекой к изгибу спинки кресла, плавно переходящей в подлокотники. - Если кто и поедет со мной, то им будет это кресло. Единый, это просто восхитительно...

Глаза закрылись, а из рук пропала горячая чашка. Кресло стало еще уютней и родней, а сверху опустилась теплая, кем-то нагретая ткань. Я немного приоткрыла один глаз и увидела, что это камзол Великого герцога.

- Все равно не обломится. - пробормотала я слова благодарности и уснула.

Вот как сидела, так и уснула. Хотя сном это назвать было сложно. Я все слышала и понимала, голова работала ясно, но тело будто устало до такой степени, что совершенно отказывалось работать дальше. Неподалеку тихо обменивались шутками монах и колдун, пару раз заходила Нея, докладывая о ходе уборки, один раз зашел Саид, чтобы доложить об организации охраны поместья. Работа шла полным ходом, а меня постепенно отпускала эта странная усталость. Прошло не больше часа такого бездействия, прежде чем я поняла, что уже отдохнула. Но вставать и куда-то идти было все равно не нужно пока что, поэтому я продолжила ютиться в кресле с закрытыми глазами.

Иногда, когда люди думают, что ты их не слышишь, начинают говорить всякие разные вещи, которые не предназначались изначально для твоих ушей.

- Поверить не могу, что существует не одна такая грозная герцогиня. - тихо посмеивался монах, потягивая отвар и не спуская с меня таинственно поблескивающего в свете пламени взгляда.

- И не верь. - так же тихо ответил Вейн. - Как я понял, Теяра вообще не похожа на Хелиру.

- Не похожа? - шепотом удивился Тиль. - Они же близнецы. Нет разве?

- Внешне да. - кивнул колдун. - Но характер отличается, как Проклятый от Единого. Теяра, насколько я понял, примерно... Ну как вот ты. Такая же придурошная, любит мир и не любит учиться. А Хелира, как бы сильно это ей не претило, больше в отца пошла.

- Думаю, она ни на кого из родителей не похожа. - тихо размышлял Тиль. - Насколько я понял, у герцога нет совести. Как и его жены. Пытаться убить своего ребенка - это что-то за гранью добра и зла. Наверное, поэтому Хель так упирается и не хочет ни с кем сближаться. Но ко мне это не относится, конечно же. Вон мы как близки, даже спали вместе. Уверен, я ей нравлюсь. Хотя это и не удивительно.

- У тебя морда нигде не треснет от такого самомнения? - едко хохотнул колдун. - Считаешь, что близок с ней? Ты просто не видел их отношения с моим сыном. Я помню, я иногда их видел.

- Какие еще отношения, если он ей в прадеды годился? - оскорбился монах, но на Вейна все равно смотрел с затаенным интересом, временами кидая малость ревнивые взгляды на меня.

- В его присутствии она не была герцогиней с железным характером. - начал тихий рассказ колдун. - Не командовала, не раздавала указы, не пыталась все тянуть на себе. Стоило ему войти в комнату, ее взгляд робел, а голос становился тише. Когда Элиот что-то ей рассказывал, Хелира слушала его с неподдельным интересом, а иногда и восторгом. Она соглашалась со всем, что он говорил, не спорила, не перечила, не ругалась. Они вступили в брак не по какой-то там любви, и было видно, что эти двое совершенно не знают, что друг с другом делать. Это читалось в растерянном взгляде, когда они смотрели друг на друга. Но их пути сошлись, и они приняли это. Эта девочка действительно собиралась выйти замуж за моего сына и стать ему хорошей женой, хотя было совершенно очевидно, что Элиот и сам в ней внучку видит. Но брак есть брак, и у него есть свои правила. Муж и жена должны стать мужем и женой. Хелира приняла это, мальчик. Приняла всем сердцем. Я слышал разговоры слуг. Когда сын уплывал в походы, эта девочка ждала его больше, чем иные горожанки своих мужей, что отправились с графом в плавание. Ходила на причал каждый вечер и играла на скрипке. Для него. Глупо, ведь он далеко и не услышит, но кто объяснит это тоскующему сердцу? Он стал для нее защитой, убежищем от всего зла, что ее настигло в одночасье. Элиот спас ей жизнь, дал дом, семью и смысл дальше жить. И пусть это была не любовь, о которой ты толкуешь, но для этой девочки любви не существует. Всего важнее для нее доверие. Вот таким должен быть мужчина, за которым она пойдет. Хотя не скрою, я думал, что молодость возьмет свое. Ты молодой, горячий и собой не плох, но я ошибся. Ей не это нужно. Хочешь, чтобы она увидела в тебе мужчину? Теперь ты знаешь, что она ценит на самом деле. Ты-то, может, и нравишься ей, мальчик, но она тебе не доверяет. Да, она доверила тебе свой секрет, но какой была твоя реакция? Поэтому не удивляйся, что она тебя не принимает. Ты пытался ее убить. И пусть она ведет с тобой дружеские беседы, но она тебя не простит за это.

- Я помню, как собирался поступить в тот день. - спустя минуту молчания, заговорил Тиль. - И я жалею. Не знаю, как можно все исправить, но я хочу, чтобы она знала, что мне можно доверять. Я не предам. Правда, не предам. И мне раньше казалось, что никто не может укротить эту колдунью, но послушав этот рассказ... Даже не верится, что Хель способна быть такой. Тихий голос, робкий взгляд и ни капли враждебности. Я думал, эта женщина даже во сне приказы раздает.

- А еще она преданная. - тихо продолжил Вейн. - Слишком преданная. Это же ради Элиота она хотела отказать королю в армии, когда началась война с Нортанией.

- Отказать королю? Серьезно? - удивился монах такому опрометчивому поступку.

- Абсолютно. - подтвердил колдун. - Элиот собирался в решающий бой на Тартайю, и ему нужна была армия. А тут король со своим призывом. В итоге сын взял лишь десять тысяч воинов и уплыл, обманув девочку сонным зельем. Потому что в тот день, когда он сказал, что все равно отправится в поход, они впервые поругались. Она костьми бы легла, но не позволила ему покинуть графство безоружным. Поэтому, очнувшись, она спустила все оставшиеся после визита людей короля деньги на наемников. Это ради Элиота она связалась с Альмалоном, наплевав на недовольство короля таким порочащим дворянскую честь поступком. А потом лично возглавила флот и поплыла передавать его сыну. Это был первый раз, когда она вмешалась в его дела, но ее поступок спас ему жизнь. Можешь представить степень ее горя, когда он погиб у нее на глазах, закрыв собой от стрелы, что предназначалась ей? Если даже платье такое черное, можешь представить что с душой? А ты говоришь, что у нее нет сердца.

- Я... был не прав. - с трудом вытолкнул слова из глотки Великий герцог, глядя на меня странным взглядом.

- Знаешь, я не прожил жизнь рядом с сыном. - продолжил старик. - Он был еще совсем ребенком, когда меня... поразила болезнь. Мое тело парализовало, я не мог ни говорить, ни двигаться. Живой мертвец. Элиот почти всегда был в походах, борясь с пиратами, а я оставался на попечении слуг. Тем же было не в радость заботиться обо мне. Скажу без преувеличения, мальчик, они не гнушались издеваться над моим телом. Кормили абы чем и через раз, а иногда и злость на мне срывали. Я не мог ответить. А потом сын привез в замок эту девочку. Какое-то время она не знала обо мне, а потом случайно обнаружила как раз в тот момент, когда одна служанка вымещала на мне злобу. Она убила ту служанку, мальчик. Можешь осуждать сколько угодно, но она меня спасла. Не позволила вершиться бесчинству. А потом сама заботилась обо мне каждый день. Приносила хорошую еду, кормила с рук, не доверяя слугам, и разговаривала. Она рассказывала мне о делах в поместье, о сыне, о себе. Она сотворила чудо, мальчик. Она меня исцелила. Поэтому я отношусь к ней не так, как должен относиться свекор к невестке. Для меня она стала дочерью. Другой семьи у нас с ней нет. И пусть я бесполезный старик, но если будет нужно, не раздумывая отдам за нее жизнь. Но я не вечный, и мне тревожно, что скоро она может остаться совсем одна. Поэтому я думал, что у вас может что-то получиться.

- Я и не думал... что она такая. - тихо сказал парень. - Что ж... Теперь я понял немного больше.

- А теперь, когда мы прибыли в столицу и где-то поблизости ошивается этот герцог Феранийский, ей и вовсе не сладко приходится. Ты уж поддержи ее, сынок. - вздохнул колдун, грустно на меня посмотрев.

- Можете не волноваться, господин Вейн. Я не оставлю ее одну. - тихо и как-то мрачно ответил Тиль, заранее недолюбливая того герцога.

Наговорившись, эти двое посвятили себя позднему ужину и новой порции отвара, пока дверь в гостиную не открылась, впуская мрачного и злого Эстариота. Демон нашел меня взглядом и сказал:

- Госпожа, ваша сестра доставлена. А еще... прибыл герцог Феранийский.

И я открыла глаза.