Глава 20

   Лина вбежала в приемную участка, и заметила полусогнутую фигуру в углу. Миша сидел на скамейке, обхватив голову руками. Девушка бросилась к нему и тут же прижала к себе. Парень крепко обнял ее и тихо зарыдал. Странно видеть такого сильного мужчину как Миша, плачущим. Лина привыкла к его искрометному юмору и неиссякаемому оптимизму. Милиционеры сновали туда -сюда, то и дело, бросая на коллегу из высших органов сочувствующие взгляды. Лина помогла Мише подняться и повела его к машине. Всю дорогу он курил, глядя в окно затуманенным взглядом и наконец-то сказал, нарушив тягостное молчание:

– Они говорят, что это самоубийство! Бред! Полный бред! Вадька никогда бы…Вадька такой жизнерадостный, он …

   Лина молчала, позволяя другу высказаться.

– Я позвонил ему, раз-другой, потом пива купил с соленой рыбой и поехал в гости, а там уже машин куча и скорая. Не может этого быть! Как же так?

   "Период отрицания, сколько времени займет у Миши осознать?" – Лина вспомнила, что читала про это после смерти папы. Мысль об отце вызвала приступ боли, ноющей и вязкой, словно осадок горечи во рту.

– Он звонил мне всего час назад.

   Ее реплика немного отрезвила Мишу, и он посмотрел на девушку.

– Звонил?

– Ну да! Мы же просили его узнать и…

– Что он сказал?

– Просто назвал человека, на имя которого записан "Фиат", а потом бросил трубку.

– И все?

– Да и все.

– Может это как-то связано? – глаза Миши заблестели.

– Связано? Как это может быть связано с самоубийством?

– Я не верю! Только не Вадька! Это убийство, и я докажу, вот приду в себя немного и займусь этим.  Останешься со мной сегодня?

   Разве она могла отказать? Конечно, останется. Лина не привыкла бросать друзей в беде. Бедный Мишка, эта смерть его сломала. "Смерть" слово запульсировало в голове, вызывая неприятные ощущения. Два мертвеца в один день, не слишком ли для простой журналистки? Обоих погибших она знала. Сначала Настя теперь Вадим. Последнее время старая с косой просто преследует ее. Лина поежилась, как от холода; мысли о том, что дыхание смерти так рядом, всего в нескольких шагах, вызвали дрожь во всем теле. Машина въехала на стоянку у дома Миши. В сумочке завибрировал сотовый. Лина нехотя ответила и услышала встревоженный голос Саши:

– Где ты? Стою у тебя под дверью, как дурак, думал ты дома. У тебя везде свет горит.

   "О, черт! Забыла выключить, растяпа", – подумала Лина и пикнула пультом сигнализации.

– Я у Миши.

– Так поздно? – только его ревности сейчас и не хватало.

– У него друг погиб, я забрала Мишку из участка.

– Я сейчас приеду.

   Лина посмотрела на Мишу, тот плелся рядом, словно не видя дороги.

– Давай, приезжай. Водки купи по дороге, ему это не помешает.

***

    Лина прикрыла Мишу пледом, выпив все остатки спиртного в доме, он уснул на диване. Сашки все еще не было, и Лина пошла кормить Котофеича. Дикие мысли лезли ей в голову, она снова подумала о Владе и о своих идиотских подозрениях. Испугалась собственных мыслей и решила, что пора записаться к психологу. Когда девушка проходила мимо кабинета Миши, то увидела мерцающий монитор его рабочего компьютера. Она сама не поняла, как подошла к нему. Девушка села на крутящийся стул и набрала в командной строке открытой зашифрованной программы, которую Миша не успел выключить.

   "Пресса. Статьи о Бране за последние сто лет", – выжидающе уставилась на экран. «Песочные часы» на мониторе извещали о том, что ответы загружаются. Девушка выглянула в коридор – Мишка все так же спал, а Котофеич по-хозяйски пристроился у него в ногах.

   Лина вернулась к компьютеру, на экране высветилось около пятидесяти статей. Она начала листать назад, выискивая по названиям хоть что-то стоящее, кроме туристической рекламы. И вдруг, словно, вросла в стул, в горле застрял ком.

   "На похоронах обычной школьной учительницы присутствуют важные политики"

   Девушка увеличила размеры страницы. Глаза бегали по черным строчкам и те расплывались, мельтешили. Там говорилось о странной гибели ее мамы. О смертях, которые произошли в городе за последние месяцы. Описывалось, как нашли труп Кристины, как проходит расследование. Внизу появился черно-белый снимок с кладбища. Лина увеличила его насколько смогла, чтобы рассмотреть лица присутствующих. Ее глаза расширились от удивления, она снова клацнула мышкой, увеличивая разрешение экрана. "Этого не может быть!" – холодные капли пота тонкими струйками потекли у нее по спине, руки задрожали. В первом ряду стоял некто очень похожий на Влада. Вернее, это он и есть. Его лицо, фигура… Девушка до боли всматривалась в фото пытаясь найти отличия, но так и не смогла. За двадцать пять лет этот человек ни капли не изменился. На фото ему не больше двадцати восьми лет. Но если это так, то сейчас Владу должно быть пятьдесят, если не старше. Девушка вытерла ладонью пот со лба. Руки тряслись так сильно, что мышка в ее пальцах ходила ходуном. Она пролистала еще дальше, к самым первым статьям, имеющимся в базе данных. Руки словно окоченели, пальцы с трудом печатали, отказываясь подчиняться. Наконец-то она нашла статью и от оглавления у нее мурашки пошли по коже: "Влад Воронов, новый владелец музея в Бране", дальше шла статья о самой достопримечательности, и снова фото, где мужчина в элегантном белом смокинге перерезает ленточку на торжественной церемонии открытия. Это ее Влад, сомнений быть не может, молодой, красивый и цветущий. Дата под статьей 1925 год. Девушка отмотала дальше, в горле пересохло, все тело била мелкая дрожь. Самая старая запись гласила об открытии первой лесопилки в городе Бран, владельцем которой стал молодой граф Владислав Воронов, приехавший из России. Фотография довольно плохого качества, красовалась тут же. Лина хрипло вскрикнула, со снимка на нее смотрели хорошо знакомые черные, словно ониксы, глаза Влада. Дата – 1873г.

   "Какого черта?" – Лина уставилась на экран, не в силах пошевелиться. Ноги подкашивались, и она облокотилась об стол, чтобы не упасть со стула.

– Человек не может так хорошо сохраниться в пятьдесят лет. Прадеды, деды и внуки не могут быть похожи, как две капли воды, из поколения в поколение, – произнесла она вслух, – ЧЕЛОВЕК не может! Тогда кто ОН?

   В дверь позвонили, Лина вздрогнула от испуга. Быстро выключила компьютер, дернув шнур из розетки, и пошла открывать Сашке, на ходу прихватив сумку.

– О, привет!

– Я должна бежать, хорошо, что ты приехал. Он спит, присмотри за ним, – она выскочила на лестничную площадку.

– Ты куда? – Сашка растерялся.

– Домой, я, по-моему, утюг не выключила и газ.

   Не дожидаясь лифта, Лина бросилась вниз по лестнице, Сашка так и остался стоять в дверях, провожая ее взглядам полным недоумения и обиды.

***

   Впервые Лина превысила скорость в городе, она мчалась что есть силы домой. Как только захлопнула за собой дверь, бросилась к ноутбуку. Пальцы отбивали на клавиатуре разные слова, выискивая причины недавно сделанному открытию. Встречались научные статьи и просто магические сайты, пока, наконец, она не увидела это слово. Взгляд зацепился за него, снова и снова она читала о мистических существах. Отметая чушь и домыслы, находя лишь то, что соответствовало ее наблюдениям. Мозг отказывался верить в то, что видели ее глаза. Она вскакивала со стула, и нервно ходила по комнате, заламывая руки. В голове билась лишь одна мысль: "Этого не может быть! Не может! Не может! Их не существует! Это вымысел! Фольклор! Бреееед!".

   Но фотографии вековой давности говорили об обратном. Его внешность, заживающие раны, безумная красота, сила…возможность узнавать о событиях до того, как их увидел.

   "Он странный, он не такой как другие…" – Строчки из дневника матери заплясали перед глазами. Девушка бросилась к сумке, достала тетрадь и принялась читать, немного пролистав первые страницы.

   «1985г. Бран. 25 декабря.

   Сегодня Самуил опять заставил меня думать, о том, что приходило мне в голову раньше. Мы гуляли по парку в Брашове, он читал мне старинные стихи, а я любовалась его нечеловечески прекрасным лицом. О, господи, как же подходит это слово… все случилось внезапно, раздался скрежет тормозов на дороге, женский крик прорезал тишину. Я посмотрела вдаль и вздрогнула. Самуил стоял на обочине и держал на руках маленького мальчика. Испуганная женщина бежала к ним навстречу. Я не верила своим глазам. Он только что стоял рядом со мной, я даже говорила ему что-то, а он мне ответил. Я помню! Я не сумасшедшая! А теперь он стоит за десятки метров от меня и сжимает в объятиях ребенка. Перед моими глазами все двигалось, как в замедленном кадре. Вот Самуил протягивает малыша матери, говорит ей что-то пристально глядя на нее. А потом он идет ко мне и улыбается, солнце запуталось в его черных волосах, а синие глаза светятся любовью. Но мне было не до шуток, я принялась расспрашивать его. Но он отмахнулся от меня, заявил, что уже давно побежал за мячиком, заметив, что тот катится к дороге. Но ведь это ложь! Мы не видели никакого мячика, когда я повернулась на шум, я все еще что-то ему говорила. Мы поссорились, и обратно он отправил меня на такси. Страшные догадки мучают меня, я больше не могу жить в сомнениях. Я схожу с ума!»

   «31 декабря. Бран. 1985г.

   Сегодня Самуил раскрыл мне правду. Она ужасна, она настолько дико неправдоподобна, что мне кажется, я брежу. Но лишь эта правда все расставила по своим местам. Самуил – ВАМПИР! На самом деле ему более пятиста лет. Он жуткое чудовище, пьющее людскую кровь. Он – порождение ночных кошмаров. Но самое страшное во всем этом, что я все равно люблю его».

   Лина выронила тетрадь, ее сердце забилось с такой силой, что казалось, она упадет в обморок:

– Этого не может быть! Это не правда! Я сплю! Господи, я хочу проснуться! – закричала она.

– Ты не спишь.

   Она с диким криком обернулась. Влад стоял у окна, скрестив руки на груди. Он смотрел на нее и в полумраке прихожей, казался похожим на призрака.

– Как ты попал сюда?! – воскликнула Лина, ее голос срывался, а зубы стучали как от холода.

– Через окно. – спокойно ответил он.

– Это второй этаж!

– Да, всего лишь второй этаж. Какие проблемы?

   Он засмеялся, и, несмотря на всю нелепость происходящего, она подумала, что он прекрасен. Его улыбка оглушает, ослепляет, отодвигая другие мысли на второй план.

– Верно. Второй. Но будь это пятый проблемы б тоже не возникло? – тихо спросила она.

   Он перестал улыбаться.

– Да, не возникло бы. Как, впрочем, и с десятым и даже сотым этажом. И ты об этом уже знаешь.

– Бред! Я даже слышать об этом не хочу. Есть какое-то иное объяснение. Ведь есть? Какая-то болезнь или не знаю…какие-то опыты, последствия радиации. «Ты не…» —она говорила быстро, невпопад, скорее сама с собой, чем с ним. На него ей вообще было страшно смотреть.

– Вампир! – голос Влада стал жестким, словно металлическим, – Да, Лина! Никакой радиации, опытов, болезней. Я – вампир. Да, мы существуем. И, нет, ты не сошла с ума.

   Словно эхом после его слов, раздался оглушительный раскат грома.

   Лина оглянулась на дверь и сделала шаг назад. Влад медленно приближался к ней. Он не улыбался, а смотрел на нее исподлобья страшным взглядом.

– Убежать не получится, кричать бесполезно. Я могу убить тебя так быстро, что ты не успеешь взмахнуть ресницами. Более того…тебе это даже может понравится. Если я захочу…а может быть так больно, что ты не вынесешь и умрешь не от потери крови, а от болевого шока…, – все эти ужасы он шептал с придыханием, так сексуально и так сумасводяще, что у нее по коже рассыпались мурашки.

   Она судорожно глотнула холодный воздух, сердце постепенно начинало выравнивать удары.

– Хотел бы убил бы уже давно, а ты спас меня…два раза спас, – прошептала Лина, едва шевеля бледными губами.

– Тогда спас, а теперь могу убить. Перед тобой зверь, хищник, опасная тварь. И ты сама перешагнула ту грань, которую переступать не стоило. Любопытство – это порок, Лина. Такой же как тщеславие и гордыня. За него иногда очень дорого платят! Например, жизнью!

   Но Лина не боялась его, скорее была удивлена, ошарашена, не верила сама себе, но страх? Нет, его она не испытывала.

– Я не верю… Не верю, что ты можешь причинить мне вред. Я бы почувствовала. Я хорошо разбираюсь в лю..дя… – и осеклась.

   Он вдруг оказался так близко, что от неожиданности ее сердце забилось быстро-быстро, словно птичка в клетке. Влад потянул носом воздух, как зверь, обнюхивающий добычу.

– Ничего ты чувствовать не умеешь. Ты – человек. Слабенькое звено в пищевой цепочке. Такие, как я, могут обвести тебя вокруг пальца в два счета, поиграться с добычей, погонять ее, даже одарить подарками. Нечто вроде сервировки стола перед пиршеством, предвкушая наслаждение, – через мгновение он уже стоял позади нее, – как сладко ты пахнешь, я слышу бег твоей крови, ощущаю колебания дыхания, чувствую каждый удар твоего сердца. У меня выделяется слюна, когда я думаю о тебе или смотрю на твои вены. Потому что мне ужасно хочется тебя…сожрать, Лина.

   Она резко обернулась, но Влад уже стоял напротив. Лина осмелилась посмотреть ему в глаза.

– И что теперь? Убьешь меня? Или сожрешь? Как ты там сказал – я слишком много знаю. Что будешь делать со мной, хищник? – спросила с вызовом глядя ему в глаза.

   Влад стремительно перелетел через всю комнату и сел в кресло. Девушка повернулась к нему, силясь привыкнуть к таким быстрым движениям.

– В моей власти стереть все воспоминания у тебя в голове? Если я захочу ты просто меня забудешь.

   Лина отрицательно качнула головой:

– Нет! Я не хочу тебя забывать!

   Влад нахмурился, а его глаза сверкнули и погасли.

– Это самое лучшее и самое гуманное, что я могу с тобой сделать. По нашему закону, тот, кто узнал Тайну должен немедленно умереть! Об этом ты знаешь?

          Лина кивнула и закусила губу, а он вдруг разозлился:

– Она знает! Начиталась всякой дряни в интернете? Думаешь, ты теперь самая умная? Ты даже не представляешь какая тварь стоит напротив тебя.

   Он подлетел к ней и навис, словно черная тень.

– Я могу заставить тебя разбить голову о стены, я могу заставить перерезать вены или убить человека. Могу осушить тебя и превратить в обескровленный труп в мгновение ока. Для меня ты всего лишь еда. Понимаешь какой я монстр, Лина?

Лина смело посмотрела на него и коснулась ладонью его щеки. Он вздрогнул как от удара.

– Ты не убийца, я чувствую, я чувствую тебя. С самой первой минуты, как только увидела. Твой взгляд, прикосновения твоих рук…со мной никогда не было ничего подобного, понимаешь?

   В его больших черных глазах застыло столько боли, столько усталости, что ее сердце сжалось. Он одинок, ему плохо, он страдает. И это не может быть игрой, как он говорит, сервировкой или ловушкой.

– Понимаю. Моя внешность тебя манит. Так все и устроено. Это природа. Добычу влечет к хищнику, чтобы он не голодал. Ты видишь лишь красивый фантик. Люди привыкли думать, что если человек красив снаружи, то он так же красив и внутри. Но у меня внутри черная дыра и столько мрака. Ты столько никогда не видела и даже не можешь представить. Это вне человеческого понимания.

– Ты красив и внутри. Я это чувствую.

– Правда? А вот так?

Резко оскалился, челюсти выдвинулись вперед, клыки выросли за мгновение и подняли верхнюю губу, по коже поползла сетка вздувшихся багровых вен, а глаза зафосфорились красным. Но Лина снова протянула руку и прошлась кончиками пальцев по его венам, по верхней губе и следом за ее прикосновениями они начали исчезать, а клыки спрятались.

– И так тоже не боюсь…Странно, правда? У меня такое ощущение, что до встречи с тобой я не жила, я существовала.

   Его глаза расширились от удивления, губы дрогнули.

– Я не боюсь смерти, если она имеет твои глаза. Ты пришел, чтобы увидеть мой страх? Мою ненависть? Ты ошибся, я рада, что теперь знаю правду.  Ты оттолкнул меня несколько часов назад, потому что решил, будто я испугаюсь и не приму тебя таким?

   Его черты постепенно смягчились, он прижался щекой к ее ладони.

– Дурочка… я боялся сам. Боялся, что могу причинить тебе боль, могу не сдержаться и сожрать тебя. Сексуальное возбуждение усиливает адскую жажду крови. Правильно сделать так, чтоб ты все забыла.

   Лина смотрела в его бледное лицо, на нем застыла гримаса, как от боли.

– Но ты справляешься, ты ни разу не причинил мне вреда. Ты даже не выдал себя.

– Ты даже не представляешь каких адских усилий мне это стоит, – хрипло ответил Влад и отбросил ее руку. Она почувствовала, как он вновь отдаляется от нее, вновь возводит между ними преграды.

– Но ты, возможно, мог бы постараться…

– Зачем? Подвергать твою жизнь опасности каждый день? Мешать твоей обыкновенной смертной судьбе? Например, выйти замуж за этого твоего…песика Сашку? Иметь детей. Состариться.

– Но тем не менее ты мешаешь…ты приходишь снова и снова. Ты ведь одинок…И, если бы ты хотел, чтоб у меня была иная судьба тебя бы здесь не было.

Он вдруг резко оказался возле нее и рассмеялся.

– И…ты решила, что с этого что-то получится? Проснись! Сказки не случится. Я не стану прекрасным принцем на белом коне.

– А кем ты мог бы доля меня стать? Черным злом на черном мерседесе? – она улыбнулась и его черты смягчились.

– Смертью, Лина… я могу стать для тебя смертью. Позволь мне стереть твою память и вернуть тебе жизнь до нашей встречи. Это самое правильное из всего, что я могу для тебя сделать. Прости, что дал ложные надежды и причинил тебе боль.

– Нет! – крикнула Лина – Нет! Не смей, я не хочу этого! Эти несколько дней самые яркие, самые настоящие!

Он вдруг снова оскалился, давая сущности вырваться наружу.

– Думаешь, мне нужно твое разрешение, ты былинка против меня, я могу управлять твоими желаниями и волей, когда захочу.

– Ты этого не сделаешь, я знаю, что ты ничего не сделаешь против моей воли.

   Эта уверенность росла и крепла в ее душе, с самого момента как ей открылась правда, мир вывернулся наизнанку, и другая его сторона оказалась намного понятней. Чувства вампира стали ближе, чем чувства обычного парня. Она приблизилась к нему, положила руки ему на плечи.

– Дай мне шанс доказать тебе, что ты не чудовище.

   Влад долго смотрел ей в глаза, а потом сбросил ее руки со своих плеч.

– Нет никаких шансов. Ты просто е осознаешь, что я и на что способен, а когда узнаешь никогда не сможешь это принять.

   В ответ она положила голову ему на грудь, и он застыл от удивления. Она чувствовала, как внутри у него происходит борьба. Замерла, боясь помешать даже вздохом. Приготовилась к тому, что он сейчас исчезнет, но вместо этого его руки крепко обняли ее.

   Она слышала медленные удары его сердца, ее душа наполнялась ликованием.

– Не уходи, – попросила Лина. Накрывая его руки своими ладонями. – каким бы чудовищем ты не был, когда ты рядом мне спокойней…впервые спокойней после смерти папы.

– Ты уверена, что не передумаешь? Ты представляешь себе, что сейчас переступила за грань, где кончается все, к чему ты привыкла? Здесь другой мир, мир зла и кошмарных тварей, кстати, я одна из них.

– Уверена.

– Может сначала спросишь, как именно, такие как я, поддерживают свою жизнь?

– Я не хочу об этом знать!

– Тебе наплевать, что я должен убивать, чтобы выжить?

– Не знаю…я еще не думала об этом…, – тихо сказала она и прижалась к нему еще сильней. Странное спокойствие овладело ею, рядом с ним, она ощущала себя в тепле и безопасности, как за каменной стеной.

   Влад отстранился от нее, протянул руку и приподнял ее лицо за подбородок.

– Но рано или поздно ты начнешь думать об этом…и даже видеть!

Перехватила его руку и сжала запястье.

– Я просто хочу быть с тобой и мне все равно, кто ты.

Усмехнулся с каким-то недоверием, мягко и даже резкий блеск в его карих глазах пропал.

– Маленькая дурочка, ты играешь с огнем.

– С детства мечтала быть пожарником.

   Он тихо засмеялся и снова обнял ее.

– Ты сегодня слишком устала, ложись спать, – Влад погладил ее волосы и снова принюхался к аромату, исходившему от них.

   Девушка покачала головой.

– Не хочу. Я усну, а ты исчезнешь…

– Я не уйду. Обещаю, ты проснешься и увидишь меня здесь.

– Обещаешь? – только теперь она почувствовала, что от усталости валится с ног, а глаза болят так, словно в них насыпали песка.

– Обещаю, тем более что сегодня моя очередь присматривать за тобой. У моей охраны выходной.

   Лина с удивлением посмотрела на него и не сдержала улыбки:

– Так значит это ты? Твои люди следили за мной?

   Он засмеялся.

– Заметила? Они не люди, и они делали то, что я им приказал. После того случая, когда чуть не потерял тебя, моя охрана с тобой повсюду.

       Лина легла в постель, но перед тем, как закрыть глаза осмотрелась по сторонам.

– Я не ушел…ты просто меня не видишь. – послышался его голос, и она увидела силуэт на фоне окна. Улыбнулась и впервые за последнее время крепко заснула.