Глава 18

Вечеринка с незнакомыми парнями-старшекурсниками, которую обещала соседка, не сложилась. Дело в том, что они все отказались от похода в библиотеку. И как сказал Сай, предлог у всех ребят был один: всё равно ничего не получится, так зачем нарываться на неприятности.

В общем, ночная вылазка доставила нам немало хлопот, и вызвала два главных вопроса: кто станет проводником энергии, пока Сай будет пробовать новое заклинание; а также куда деть тёмного эльфа, который уже практически облизал руку бедной Мэрион.

– Если он ещё раз наслюнявит мою руку, я за себя не ручаюсь, – зашипела девушка, отпихивая ушастого в сторону.

– Надо было головой думать, когда сыпали на него сонный порошок, – хмыкнул Сайрон. – Теперь терпи и жди, когда он захочет воспользоваться магией.

Услышав о магии, я встрепенулась и бросила на наставника Эль’Тира довольно хищный взгляд. Он тут же спрятался за спину Мэри и изобразил предмет мебели. Сай захохотал от такой реакции взрослого тёмного эльфа и поинтересовался:

– Хел, что ты с ним сделала?

– Спустила с лестницы и прокатилась верхом, – махнула я рукой, и не обращая внимания на обалдевшие лица присутствующих добавила: – Не важно, что было. Лучше скажи мне, а можно сделать проводником эльфа? Ведь насколько я поняла, это станет для него своеобразным вытрезвителем.

Серьёзно задумавшись над моим вопросом, Сайрон достал из кармана мантии блокнот с карандашом и принялся там что-то чиркать. Я не торопила парня, ведь он просчитывал формулу заклинания, а в такие моменты, лучше не мешать.

Нам с Мэри пришлось отволочь наставника Эль’Тира подальше от Сая, чтобы не сбивать своим шипением рабочий процесс. А шипели мы уже вдвоём. Мэрион злилась из-за постоянных попыток эльфа её «облобызать» – именно так он выразился, передаю дословно – а я не могла ничем помочь девушке и это ужасно бесило.

Спустя минут десять Сай победно улыбнулся и проговорил:

– Отлично! Хел, ты гений. Ставим ушастого по центру и пропускаем через него энергию. Но будет момент в самом конце, когда тебе придётся использовать вот это заклинание на эльфа и усыпить его. Справишься?

Парень протянул мне листок бумаги с вычерченной схемой заклинания и словами. Я внимательно посмотрела на ту часть, где говорилось, насколько мощным должен быть поток энергии и загрустила. Прайм, конечно, ослабил действие кольца, но это дало возможность использовать светлую магию лишь частично.

– А если не получится? – задала я закономерный вопрос.

– Нам дадут по шее и могут устроить выговор с занесением, – вздохнул Сай. – Как только мы закончим с заклинанием, эльф придёт в себя. Нам с Мэри нельзя будет отвлекаться, потому что процесс взлома защиты требует предельного внимания. Остаёшься только ты.

– Но ведь нам в любом случае придётся отвечать за весь этот балаган, – сказала Мэрион. – Думаешь, этот завтра проснётся и никому не скажет, что трое адептов половину ночи издевались над особым гостем, а после взломали запретную зону в академии?

– Об этом не переживай, – усмехнулся Сайрон. – Завтра он ничего не вспомнит. Правда, если Хел справится с заклинанием.

– Ты понимаешь, что взваливаешь слишком тяжёлую ответственность на первокурсницу, которая провела в академии всего несколько дней? – возмутилась соседка.

– Могу пообещать, что в случае, если ничего не получится, я не стану обижаться и винить её, – пожал плечами парень. – Так что, приступаем или сидим тут до утра без дела, и ждём пока не протрезвеет ушастый?

Переглянувшись с Мэри, мы синхронно вздохнули, и я произнесла, отвечая за двоих:

– Начинай. Постараюсь не подвести.

Блокнот тут же оказался на полу, а Сай достал из кармана мел. Вычерчивая на камне ровный круг с символами внутри, он непрерывно шептал слова, вливая в каждую чёрточку силу. Когда рисунок был завершён, Мэри стала рядом с братом и неуловимым движением подхватила магическое плетение. Теперь они работали вместе, да настолько слаженно, что я залюбовалась.

Первая часть заклинания была готова и оставалось поставить эльфа в центр круга. Я подошла к ушастому и очень тихо прошипела ему на ухо:

– Не станешь туда добровольно, буду издеваться над тобой весь год.

Эльф угрозу оценил и проникся, поэтому молча прошёл в круг и замер там, глядя перепуганными глазами в мою сторону. Признаюсь, мне стало его искренне жаль. Вроде он не такой уж и плохой, и надо же было нарваться именно на меня. А ведь он мог бы узнать империю Лайор с другой стороны – светлой, так сказать.

Энергия текла через наставника Эль’Тира и радужным потоком вливалась в круг под его ногами. Как объяснял мне отец, при использовании круга нельзя направлять энергию напрямую, это может привести к летальному исходу мага. Именно поэтому обычно самые сложные заклинания плели несколько магов с участием одного проводника. Кстати, лучшими проводниками всегда считали эльфов, так что нам даже повезло встретить ушастого в коридоре.

Я задумалась, что без эльфа, на роль проводника могли выбрать меня. Вот это была бы настоящая катастрофа! Представила, как тёмная магия демонов, подпитанная кольцом Нордийских вливается в круг, и вздрогнула. Такое лучше не представлять. А следом пришлось отбросить все мысли в сторону, поскольку эльф осел на пол.

Плетение заклинания, которое дал мне Сайрон было очень сложным. Я старательно соединяла нить светлой энергии в узор, но с каждой секундой в глубине души росло отчаяние. Мне не хватало сил и умений для магии такого уровня! Плетение распалось примерно на середине, и мы вздрогнули, когда раздался вполне нормальный и весьма злой голос наставника Эль’Тира.

– Надеюсь, вы уже придумали, как будете объяснять своё поведение в ректорате, господа адепты.

И тут я поняла, что не позволю ушастому гаду испортить такой замечательный план Сая. Разозлившись, я в одно мгновение выплела обычное заклинание забвения, напитала его тёмной магией и швырнула эту жуткую смесь в эльфа. К тому времени Эль’Тир уже активировал сферу портала, но в открывшийся проход он завалился, мирно посапывая во сне.

Осознав, что сейчас произошло, я побледнела. Сайрон бросил в мою сторону удивлённый взгляд, но промолчал, сосредоточив всё своё внимание на магии, которая в тот миг разрушала защитное заклинание. Чувствую, нас ожидает долгий разговор по душам. Правда, это будет в том случае, если меня тут же не сдадут страже. Печально, но придётся звать на помощь Прайма и бежать в империю Дартон.

Я грустно вздохнула и тут же забыла обо всём на свете, потому что невидимая ранее преграда слегка засветилась и пошла трещинами. Завораживающее зрелище поглотило меня без остатка. Особенно понравился момент, когда трещины налились светом, а преграда вздулась, как огромный мыльный пузырь. Но мне не понравилось, что сделала она это в нашу сторону.

– Сейчас рванёт! – крикнула я и упала на пол, закрывая голову руками.

Я ещё успела заметить, что Сайрон и Мэрион сделали то же самое, как только услышали мой крик, а затем отлетела назад на пару метров. Ударная волна была невероятно мощной. Повезло, что мы легли на пол, а за нашими спинами оказалась перегородка в виде невысокой стены. Можно было смело заявить, что мы отделались ушибами и лёгким испугом, хотя могли бы и серьёзно пострадать.

– Я больше в таких ночных прогулках не участвую, – раздался мой стон в наступившей тишине.

– Боюсь, что больше никто в них не поучаствует, – расстроенно отозвалась Мэрион. – Эльф сбежал, а мы разгромили библиотеку. Сейчас сюда сбегутся все начиная с ректора.

– Предлагаю сходить в закрытое крыло, пока никого нет, – выдал Сай. – Должны же мы получить хоть какое-то вознаграждение за старания!

И самое смешное, что мы с Мэри согласились. Пропадать так с музыкой! Ну или с запрещёнными знаниями тёмных, кому как больше нравится. Парень моментально оказался на ногах и помог подняться сестре, после чего протянул руку мне. Я наткнулась на его любопытный взгляд и внезапно поняла, что он меня не сдаст! Не знаю, что руководило парнем, но он даже не заикнулся о моём секрете.

– Смотрите какая милашка! – воскликнула Мэрион, чем привлекла наше внимание.

Закрытая часть библиотеки ровной полосой отделялась от той, куда до сих пор приходили люди. С одной стороны всё было кристально чистым, а вот с другой царил настоящий хаос. Кругом пыль, мусор, покосившиеся полки с книгами, многие фолианты валялись на полу. Кроме того, отовсюду свисали тонны паутины, мебель валялась отдельными сломанными кусками. Картины и гобелены были разодраны каким-то громадным зверем. Складывалось такое впечатление, что здесь кто-то сходил с ума и крушил всё вокруг долгие годы.

Так вот Мэрион прошла внутрь и остановилась около полок с книгами. Девушка смотрела куда-то в сторону тёмного прохода, сложив руки на груди в сентиментальном жесте, и улыбалась. Меня очень заинтересовало, что там такое. Ну не паукам же она так умиляется?

Словно во сне я сделала первый шаг в сторону соседки. Появилось ощущение, что всё кругом нереально и я вот-вот проснусь. Внутри всё наполнялось любовью ко всему живому. Но чувство самосохранения молчало и не подавало признаков активности. Более того, интуиция подсказывала, что ничего страшного там нет, поэтому я смело прошла к девушке и замерла рядом.

Из прохода на нас смотрели два огромных зелёных кошачьих глаза, которые светились в темноте и были здесь ну совсем не к месту. Я улыбнулась, прямо, как соседка и тут ощутила угрозу, благодаря которой вся эта сонная муть моментально исчезла. Осторожно протянув руку, я попыталась схватить Мэри за рукав, но та вдруг наклонилась к животному и с умилением протянула:

– Разве он не лапочка?

Не спорю, котёнок действительно был прелестным – чёрный, взъерошенный и испуганный. Только я наконец-то полностью избавилась от странного состояния нереальности происходящего и в ужасе подумала: «Откуда в помещении, которое было закрытым несколько столетий, мог появиться котёнок? Неужели ограничения защитных заклинаний распространялись только на людей?»

– Мэри, подойди ко мне, – очень напряжённо проговорил Сайрон и протянул руку к сестре.

Видимо парень тоже наконец очнулся и сделал соответствующие выводы. Вот зачем он сюда лез, если понятия не имел, что тут может обитать? Я реально не понимала поступка Сая. До этого момента, мне казалось, что парень абсолютно уверен в безопасности данного места. Единственную угрозу представляли знания, тщательно скрытые от глаз светлых. Но это!

– Я заберу тебя с собой, – произнесла Мэрион, не обращая внимания на брата, и подняла котёнка с пола.

Выпрямившись, девушка повернулась к нам лицом, почесала котёнка за ухом и побелела. Милый пушистый зверёк растекался чёрной кляксой прямо у неё на руках. Сайрон вскрикнул и бросился к сестре, но клякса оказалась намного быстрее. В одно мгновение она полностью облепила Мэри, как вторая кожа, и девушка рухнула на пол. Парень опустился рядом с ней и схватил за руку, пытаясь содрать с неё чёрную плёнку.

Я находилась в состоянии шока и словно в кошмаре сделала пару шагов назад, отступая подальше от опасности. Вот тут инстинкт выживания сработал отменно и мозг заработал в режиме «сначала думай, а потом делай».

Бросаться к ребятам и трогать неизвестное нечто, было очень глупо. Ведь я не знала, что это такое и как с этим «нечто» бороться. Но убежать и бросить Сайрона с Мэри не могла. Вместо этого я продолжала в ужасе наблюдать, как эта гадость переползла с девушки на парня. Только не стала задерживаться, а стекла на пол и вновь превратилась в чёрного котёнка.

– Сай, что с вами? – тихо спросила я и котёнок в тот же миг оказался рядом.

– Не знаю. Со мной вроде всё нормально. А вот Мэри…Такое чувство, что она спит, – выдохнул парень.

– Мяу! – привлёк к себе внимание комок шерсти.

Я посмотрела на странное создание и постаралась стоять спокойно, хотя внутри всё заледенело от страха. Котёнок поставил передние лапы на мою юбку, зацепился коготками за ткань и полез наверх. Когда он уселся на моё плечо, заглянул в глаза и снова мяукнул, я шумно выдохнула. Магия демонов моментально отозвалась на этот звук и рванула к животному.

Зелёные плошки глаз увеличили практически вдвое, на морде проступило явное удивление, а следом котёнок попытался спрыгнуть. Но было поздно, моя магия удерживала покрепче любой верёвки. Печальное протяжное мяуканье ударило по нервам и мне вдруг стало очень жалко это создание. Оно сидело здесь в одиночестве несколько веков!

– Ну всё, успокойся, – тихо произнесла я, и при этом сильно удивилась, поскольку слова шли откуда-то изнутри, словно моим голосом говорила сама магия. – Знаю, что тебе было здесь очень плохо. Но ты больше не один. Теперь у тебя есть мы.

Самое удивительное, что я имела в виду себя и Хлою. К тому же понимала: ни за что не оставлю котёнка здесь. Но также я осознавала, что утаить нового питомца не получится. Ведь он явно как-то связан с тёмной магией. Ну что ж – империя Дартон, жди меня!

Словно услышав мои мысли, котёнок успокоился и громко замурлыкал. В этот момент Мэрион открыла глаза и ошарашенно посмотрела в мою сторону. Поднявшись с пола, они с Саем отошли на пару шагов, и только после этого парень напряжённо поинтересовался:

– Мэри, как ты себя чувствуешь?

– Очень странно, – отозвалась девушка. – Словно меня накачали энергией, но я не знаю, что с ней делать.

Вроде такое объяснение должно было обрадовать Сайрона, только отчего-то он испугался. Я нахмурилась, сняла котёнка с плеча и посадила в карман юбки. Затем посмотрела на парня и голосом строго преподавателя произнесла:

– Может объяснишь, что тебя так испугало и почему ты не предупредил о таких вот сюрпризах? Неужели ты даже не поинтересовался, что здесь может находиться, прежде чем ломать защиту?

– Не шуми на мальчика, он всё сделал правильно. В точности, как указал я.

От звука очень знакомого мужского голоса по коже пробежали мурашки ужаса. Словно в кошмаре я посмотрела на тёмную фигуру в плаще с капюшоном, стоящую на выходе. Дрейк Арх’Эррат снял капюшон и одарил меня лучезарной улыбкой, после чего бросил многозначительный взгляд в сторону Сайрона и произнёс:

– Тебя окружают настоящие друзья, Хел. Мне даже стало жаль этих детишек. Но сама понимаешь, цель оправдывает средства. А знаешь, я даже благодарен тебе. Ведь ты показала мне этого маленького гения, который неистово жаждал получить запретные для светлых знания. И теперь у меня есть ты, кольцо и необходимые книги.

– Что он несёт? Я его вижу второй раз в жизни! – воскликнул Сайрон, а следом вдруг зарычал, чем неимоверно меня удивил. Не припомню, чтобы парень когда-нибудь рычал.

– Всё нормально, Сай. Мне очень хорошо известны методы воздействия на сознание людей, которые используют Арх’Эррат, – успокоила я парня.

Только ему явно что-то не понравилось, потому что рычание стало намного громче. Из моего кармана высунулась заинтересованная кошачья морда и удивлённо уставилась на Мэрион. Вот тут до меня дошло, что рычание издавала она. Ой, это её так ушастый раздражает? Но Дрейк не придал никакого значения этим звукам и снова заговорил:

– В общем так, ребятки, вы мне абсолютно не интересны. Я хочу забрать одну книгу и вот эту девушку. Если уйдёте тихо, обещаю, что оставлю вас в живых.

После этих слов рычание стало очень громким и переросло в волчий вой. Ох ты ж ёжики зелёные! Первый оборот! Мне стало дурно. Рядом с оборотнем во время первого оборота всегда должен быть альфа, иначе будут жертвы – много жертв. Но, возможно, это магия? Ведь Мэри не может быть оборотнем. Ведь не может, да? Я испуганно сделала шаг назад и пропищала:

– Сай, скажи мне, что это не то, о чём я подумала.

Парень повернулся ко мне, и я увидела, как засветились его глаза. Он нахмурился, заметив мой испуг, и вместо попытки успокоить, громко рявкнул:

– Беги!

В этот миг, тело Мэрион выгнулось дугой, одежда затрещала по швам, и девушка опустилась на пол. Во взгляде тёмного эльфа появилось осознание происходящего, и он начал пятиться назад. Ну да, разборки с двумя оборотнями, один из которых новообращённый, это тебе не парочку первокурсников запугать. Оборотни могут и на части порвать, ведь их очень сложно достать магией. Природа позаботилась.

Я рванула с места прямо в темноту, спотыкаясь на каждом шагу об обломки мебели и разбросанные книги. Оглядываться назад смысла не было, мне и впереди ничего не видно. Сколько я так неслась в неизвестном направлении не знаю, но закончился этот марафон моей встречей со стеной, в которую я впечаталась с разбега и разбила нос.

Как же меня удивило, когда преграда пришла в движение. Я увидела лестницу, уходящую глубоко под землю, которую освещали вспыхивающие на стенах магические светильники. И вроде нормальный разумный человек ни за что не полез бы туда, только сзади послышался приближающийся волчий вой.

Плюнув на предосторожности, я рванула вниз и с облегчением выдохнула, когда вход тут же закрылся. За стеной послышалось недовольное ворчание, скрежет когтей по камню, а следом грозный рык и тихий скулёж. Кажется, моё съедение на сегодня отменяется. Интересно, а Дрейк успел сбежать или его сожрали?

Тихо засмеявшись, я привалилась к стене, но в этот момент кто-то вновь поскрёб когтями камень. Сидеть тут было страшно. А вдруг это просто переход в очередной зал библиотеки, который можно легко открыть или же просто разрушить стену. Я не хотела знакомиться с желудком Мэрион, поэтому быстрым шагом направилась вниз по лестнице.

За моей спиной постепенно исчезал свет, что делало атмосферу жуткой и мрачной, заставляя меня быстрее двигаться вперёд. Лестница оказалась очень длинной, из чего я сделала вывод: здесь точно не читальный зал. К тому же с каждым шагом становилось всё холоднее, и я уже начала дрожать.

Когда спускаться дальше стало попросту опасно для здоровья, я увидела едва заметный свет внизу и ускорилась. Может там будет не так холодно?

Ступени закончились небольшим овальным помещением. От пола до потолка по всем стенам располагались небольшие ниши, закрытые мерцающей плёнкой охранных заклинаний. Единственное пустое место было прямо напротив входа и там стоял портрет мужчины, исполненный во весь рост.

Кто-то прислонил картину прямо к стене, отчего казалось, будто на тебя смотрит настоящий человек. Сам портрет был настолько детализированным и живым, что вызывал оторопь. Интересно, кто был художником этого шедевра? И зачем кому-то прятать портрет в академии?

Возможно, я бы и дальше размышляла над этим вопросом, только замёрзла настолько, что могла думать лишь об обратной дороге. Внезапно мой карман зашевелился и из него на пол выскочил котёнок. Смешно переваливаясь, он подбежал к картине поставил на неё передние лапы и громко жалобно мяукнул. Я в изумлении открыла рот, когда поняла, чей это портрет.

– Орик Нордийский, – мой шёпот подхватило эхо и разнесло по помещению.

«Нордийский. Нордийские. Нордийская», – раздавалось отовсюду.

Я словно зачарованная подошла к портрету и притронулась пальцами к щеке мужчины. От картины исходило приятное тепло, отчего захотелось обнять её, чтобы согреться. Но мне не позволила совесть испортить неожиданно найденную ценность. Ведь на данный момент в мире существовал лишь один портрет Орика Нордийского, который находился в его бывшем дворце. Его никому не показывали и оберегали, как величайшую ценность.

Об этом рассказывали даже светлым, правда, при этом всегда делали упор на то, что «ужасные тёмные» не смогли расстаться с памятью о своём величайшем убийце и тиране. Хотя мне казалось, что тот портрет просто не смогли уничтожить, как сделали с родом Нордийских, поэтому его и спрятали. Пока я вспоминала историю магии, руки немного согрелись благодаря теплу портрета и всё моё внимание обратилось к изображению нашего прародителя.

Я сразу отметила, насколько мы с ним похожи. У меня были такие же изумрудно-бирюзовые глаза, светлые волосы и ошарашенное выражение лица. Стоп. Да что происходит? Под моими пальцами портрет стремительно менял свои очертания, и вскоре на холсте появилось моё собственное отражение. Будто кто-то запечатлел момент, когда я смотрела в зеркало.

За спиной послышался щелчок, отчего я дёрнулась, а следом меня оглушил скрежет. Пол разошёлся ровным небольшим кругом прямо посреди комнаты и из открывшейся темноты выплыла подставка с большим старинным фолиантом. Когда шум прекратился, а пол снова стал ровным, я осторожно подошла к книге. Протянула руку и отпрянула.

Страницы самостоятельно раскрылись и засияли приятным голубоватым светом. Любопытство оказалось сильнее страха и вскоре я стояла перед книгой, пытаясь понять хоть одно слово. Только на бумаге красовались неизвестные мне символы, в которых я не смогла бы разобраться при всём желании.

Собираясь отойти от фолианта, я вдруг ощутила тепло. Вот если бы не холод, пробирающий до костей, я бы и не подумала тянуть руки к неизвестной книге. Но возможность хоть как-то согреться манила в свои сети, как паук в паутину. И не удивительно, что вскоре обе мои руки легли на страницы.

Правда вместо обещанного тепла или информации, мне досталась ужасная боль, которая потекла по венам словно кислота. Я закричала, срывая голос, и задёргалась в попытке убрать руки от книги. Только ничего не вышло, ладони будто приклеились к страницам, из которых потекли символы.

Сотни, тысячи, миллионы символов поднимались вверх по моим рукам. Они миллиметр за миллиметром обжигали ледяным холодом кожу, а затем ползли дальше, оседая где-то внутри кипящей лавой.

Сколько времени я провела в таком состоянии не берусь сказать. Помню только ощущение, что кто-то калёным железом выжигает древние знания в сознании, которые буквально сводили с ума. В какой-то момент я перестала кричать, и начала молиться, чтобы быстрее потерять сознание и не чувствовать больше боли. А когда надежда на спасение практически угасла, всё резко прекратилось, оставляя после себя лишь слабость и холод.

Под ногами задрожал пол, отчего я упала на колени и поспешила отползти в сторону. Хоть боли больше не было, но всё тело била крупная дрожь, а со лба стекали капли пота. У меня началась самая настоящая лихорадка, какая бывает при температуре. Но это и не удивительно. Нереально столько простоять в таком холоде и не заболеть.

Я добралась до ближайшей стены и привалилась к ней спиной. Внутри царил настоящий хаос. Не считая физического недомогания, появилось чувство, что мне впихнули в глотку невкусную пищу и заставили всю её проглотить.

По щекам потекли слёзы, которые я попыталась стереть, едва шевеля замёрзшими пальцами. Реветь на таком холоде точно вредно для здоровья. Но стоило поднять руку, как с пальца соскользнул металлический ободок кольца и со звоном ударился о каменный пол. Я опустила взгляд на артефакт и расхохоталась.

Что там рассказывало эхо в комнате: «Нордийская?» Разве это не было подтверждение того, что меня признали? Прайм говорил, что кольцо создавалось для жены Нордийского. А кому отдавать артефакт, если в роду остались только девочки? Правильно – мужу!

Успокоившись, я подняла кольцо, которое стало мужским, и сжала его в заледеневшей ладони. На душе было паршиво. Просто после слов Джареда, я начала воспринимать это кольцо, как обручальное, и лишившись его, загрустила. А если к грусти прибавить кашу в голове, смертельный холод и чувство чужеродной магии, то пора было завыть в голос.

Понятия не имею, как долго я сидела в таком состоянии, но в итоге начала окончательно замерзать. Плюнув на всё, попыталась согреться магией, только стало ещё холоднее. Я поняла, что умру здесь, если не попробую выбраться, и на чистом упрямстве поднялась на ноги. Затем пошатываясь и заставляя себя двигаться, поплелась к лестнице, где сидел перепуганный котёнок. Только ноги не послушались, когда я захотела поднять их на ступеньку. Все мои старания закончились падением рядом с чёрным комком шерсти.

– Ну почему из всех бесполезных созданий, со мной в этой комнате остался ты? – просипела я, глядя на животное. – Прости, боюсь у меня не получится отсюда выйти.

Котёнок вздыбил шерсть, громко мяукнул и в следующий миг превратился в огромного чернильного кота. Я не успела никак отреагировать, когда он тенью взметнулся вверх по лестнице и исчез. Стало очень грустно. Меня бросило даже пятно. Эх, говорили тебе, Хелен, не лезть куда не просят! А теперь ты останешься навсегда в этой холодной комнате, потому что при такой температуре, очень скоро будет некого спасать. Глаза начали медленно закрываться, и я напоследок прошептала:

– А ведь я так и не вышла замуж. Обидно.

– Ну если ты не откроешь немедленно глаза, то обещаю тебе замужество в ближайшие выходные, – раздался злой голос Прайма над ухом.

С трудом разлепив веки, я посмотрела на мужчину, рядом с которым громко мяукал котёнок. Джаред потрогал мои ледяные руки и выругался. Последним усилием я разжала ладонь, из которой выпало кольцо, а следом всё поглотила тьма.