Глава 19

– Тепло, – прошептала я, приходя в сознание.

– А скоро станет, горячо, – раздался голос Прайма, и я тут же открыла глаза.

Окинув быстрым взглядом комнату, я поняла, что нахожусь в спальне Джареда. Сам тёмный сидел рядом на кровати и сверлил меня злым взглядом. Кажется, сейчас меня будут убивать. Я начала осторожно отползать в сторону, чтобы избежать справедливого наказания, но Прайм положил руку мне на плечо и придавил к кровати.

– А вот это можно расценивать, как попытку к бегству, – процедил он.

– Я всё могу объяснить! – воскликнула и вжала голову в плечи, под пристальным немигающим взглядом мужчины. Судя по всему, мой лепет никому не был нужен. Тёмный явно жаждал расправы, а не объяснений.

– Отлично, – нарочито ласковым тоном произнёс Джаред. – Начни с того момента, где я сказал тебе сидеть в комнате, а ты отправилась среди ночи взламывать библиотеку. Можешь добавить историю о том, как ты издевалась над Эль’Тиром. Не забудь пояснить, каким образом ты довела соседку, что она обросла шерстью и теперь воет на луну. И уж будь добра, расскажи, зачем ты сунула свой нос в древние знания!

С каждым словом Прайм повышал голос и в итоге практически кричал. Я поняла, насколько он сейчас зол и закрыла глаза, чтобы не видеть ярости на его лице. Не знаю отчего, но внутри всё переворачивалось и дрожало от страха из-за поведения мужчины. Это был иррациональный страх, поскольку я точно знала, что тёмный не причинит мне вреда.

– Не изображай смертельно больную, Хелен, мне и так очень тяжело сдерживать злость. Никто и никогда не мог довести меня до такого состояния.

– Что ты хочешь от меня услышать? – устало вздохнула я, отгоняя страх, как надоедливую муху. – Что мне жаль? Да, мне жаль. Но не настолько, чтобы я жалела о содеянном.

Ведь я действительно ни капельки не сожалела. Мэрион обернулась, потому что у неё в предках затесались оборотни. Не думаю, что я как-то причастна к её неожиданному мохнатому статусу. Эль’Тир попал в переделку, с кем не бывает? Зато он очень нам помог, за что могу только поблагодарить. А что касается моей ночной прогулки…Да, мне сказали сидеть в комнате, но я воспользовалась шансом получить необходимую информацию и узнала намного больше, чем рассчитывала. Правда, осталось понять, как выудить эти знания из головы.

Хотя появление Дрейка Арх’Эррат стало для меня полной неожиданностью и вот этот момент я бы с удовольствием вычеркнула из списка ночных приключений. Но благодаря этой ночи, на мне больше нет кольца и можно не переживать об Архейне. Кстати, надеюсь Прайм забрал кольцо, иначе у него могут возникнуть проблемы.

Я бросила взгляд на руки Джареда и разочаровано вздохнула, когда не увидела металлического ободка артефакта. Но, с другой стороны, Прайм и не должен был его надевать, почему меня это настолько огорчило? Странно. Хотя, после похода в библиотеку, странным стало абсолютно всё.

Нахмурившись, я вновь глянула на Джареда и хотела поговорить с ним об этих необычных мыслях, но увидела, как по лицу мужчины пробежала тень. Мой ответ и отсутствие раскаяния его весьма огорчило. Он закрыл глаза и начал делать глубокие вдохи, явно стараясь не выйти из себя. Только очень быстро сдался и прошипел:

– Я ведь обещал, что выпорю.

В следующий миг, я оказалась лежащей на животе с задранной до пояса ночной сорочкой. И самое забавное, что в голове был только один вопрос: а кто и когда меня переодел? Следом пришло осознание – он собирается меня отшлёпать, как ребёнка! Но самой неожиданной оказалась паника, от которой у меня потемнело в глазах. Я не выдержала и задёргалась, стараясь вырваться. Конечно, ничего не вышло, ведь мужчина крепко прижимал меня к постели. Только паника нарастала с каждым мгновением, и я очень себя удивила, когда громко закричала:

– Не смей! Попробуешь поднять на меня руку и можешь начинать писать эпитафию, Прайм. Ты меня понял?!

Он на мгновение замер, будто озадаченный моей бурной реакцией, отчего паника мгновенно отступила. Я уже хотела сказать, что со мной происходит нечто странное, но немного не успела.

– А я её уже написал. Вчера. Правда, для тебя, – выдал мужчина и занёс руку для удара.

Слова застряли в горле вместе с воздухом. И хоть Джаред больше меня не держал, но ужас сковал тело лучше любых верёвок. Боковым зрением я заметила, как рука тёмного стремительно понеслась вниз. Внутри всё оборвалось, остался только страх и ожидание жгучей боли. Зажмурившись, я вдруг поняла, что из глаз полились слёзы, хотя реветь мне точно не хотелось.

Когда удара не последовало, я открыла глаза и попыталась повернуться, но меня затрясло, а тело охватила предательская слабость. Причину, по которой Прайм остановился я узнала сразу, когда тёплая мужская ладонь погладила мои обнажённые ягодицы. Ощутив, что к ней присоединилась вторая, я шумно выдохнула и уткнулась носом в подушку. Но тут Джаред прижался ко мне всем телом и прошептал на ухо:

– Запомни раз и навсегда – я не бью женщин и детей, даже в воспитательных целях.

Пока я пыталась успокоиться и понять к какой категории меня приписали – женщинам или детям – Прайм поднялся и молча вышел из комнаты. Нервная дрожь исчезла вместе со слабостью также быстро, как и появилась. Я вздохнула и постаралась разобраться в своих странных эмоциях.

Отчего мне стало настолько страшно и появилось чувство, что сейчас всё разрушится, если Джаред меня отшлёпает? Ведь я знала, даже если он меня и шлёпнет, то это будет скорее обидно, а не больно. Некоторые пары так и вовсе используют шлепки, как прелюдию – каждому своё. Только ведь я подсознательно ждала боли – сильной боли, словно меня избивали всю жизнь! Кошмар.

Внезапно у меня закружилась голова, а следом перед глазами мелькнула картинка чужих воспоминаний. Я была маленьким мальчиком и пряталась в тёмном чулане от разъярённого отца. Стараясь не шуметь, я закрывала маленькими ладошками рот и нос. Только бы он не нашёл! Потому что мне было больно и страшно каждый раз, когда отец начинал уроки по трансформации.

У меня никак не выходило полностью измениться, отчего отец сильно злился и частенько меня порол. Мама постоянно плакала и умоляла отца прекратить. Она была против таких ужасных методов воспитания. Но отец никого не слушал и говорил, что лишь таким способом я смогу стать полноценным демоном.

В ответ на это странное воспоминание, внутри вскипела энергия, и я вновь ощутила чужеродность магии. Наверное, такие же эмоции испытывает дотошная домохозяйка, которая увидела, что в кастрюлю с молоком положили кусок сырого мяса и забыли об этом. Хотя не берусь утверждать – домохозяйкой я была всего пару дней.

Передёрнув плечами, я встала с кровати. Хватит уже валяться, пора прийти в чувства и серьёзно поговорить с Праймом. Он ведь даже не знает, что со мной происходит. Да я и сама не особо понимаю, каким образом в моей голове появились воспоминания Орика Нордийского. Были бы это формулы заклинаний и разнообразные магические опыты, тогда ладно. Но детство предка…это уже слишком!

Для начала я решила сходить в ванну и привести себя в порядок. Всё-таки я девочка, поэтому захотела появиться перед любимым мужчиной умытой и причёсанной. Думаю, он уже насмотрелся на меня в виде чучела, пора показать, какая я бываю в нормальном состоянии.

Но стоило подойти к умывальнику и заглянуть в зеркало, как я застыла на месте и икнула от ужаса. Что я там говорила о чучеле? О нет! Прайму надо выписать премию за смелость и стойкость духа. И дело даже не в растрёпанных волосах и припухшем после сна лице с грязными разводами. Просто мои глаза полностью затянуло тьмой, а по шее расползались тонкие чёрные вены.

Удивительно, но кричать и впадать в очередную истерику я не стала. Видимо мой организм уже привык к стрессу и отдал последнюю влагу вместе со слезами на кровати. Вместо того, чтобы заламывать руки и выть, я задумчиво провела пальцами по шее. Кожа моментально стала абсолютно чистой, а глаза прояснились, что меня весьма заинтриговало. А этим можно как-то управлять? Ведь такими трансформациями можно воспользоваться, как психологическим давлением на противника.

Я хмыкнула. Вот же придёт в голову всякая чушь. Махнув рукой, я принялась умываться. Моё лицо больше не напоминало жуть из страшных сказок, но грязь никуда не делась. Всё-таки я ползала по полу, падала, бегала по ужасно грязному помещению. Неудивительно, что из волос торчали паучьи лапки, а к уху прилипла паутина.

Непонятно, почему Прайм не воспользовался магией, чтобы меня почистить. Ведь он легко мог это сделать. В магокаре он даже пуговицы прилепил обратно к моему платью. И тут я застыла столбом. А почему он ничего не сделал с моим платьем в коридоре, когда оторвал юбку? Ладно, арх с ним. Допустим он не хотел пользоваться тёмной магией при посторонних. Но что помешало мужчине восстановить мою одежду, когда мы были наедине?

«Твои голые ноги и другие части тела», – насмешливо хмыкнул внутренний голос.

Только в этот раз я с ним не согласилась, поскольку сейчас ничто не мешало тёмному избавить меня от грязи. Не думаю, что Джаред любитель пыли, паутины и мёртвых насекомых в волосах у женщин. Ответ на эти вопросы я могла получить лишь от самого Прайма, поэтому поспешила залезть в ванну под тёплые струи воды.

Пока я мылась, ощутила блаженное спокойствие, наполнившее меня до краёв. Я больше не боялась, не злилась и не переживала. Появилось чувство, что всё в жизни внезапно стало очень простым и лёгким, развеялись страхи, а также исчезли все проблемы и переживания. Пришлось зажмуриться и потрясти головой. Всё-таки я не древняя старуха, чтобы смотреть на мир, как на прочитанную книгу. К тому же мои проблемы никуда не делись.

Я закрыла воду и вышла из ванной, закутавшись в полотенце. Прошла к большому напольному зеркалу в углу комнаты и по привычке захотела высушить себя при помощи магии. Только ничего не вышло, отчего я испуганно запищала:

– Джаред! Куда она делась?!

Дверь в комнату тут же распахнулась, а за моей спиной оказался Прайм. Он очень осторожно и нежно обнял меня за плечи, после чего повёл в комнату со словами:

– Только дыши и не паникуй. В ближайшее время ты не сможешь пользоваться светлой магией, но она никуда не исчезла. Просто из-за своего любопытства ты умудрилась получить наследство от дальнего предка в виде древних знаний и огромного количества тёмной магии. Баланс нарушился, из-за чего тьма подавила свет. Но это не навсегда.

– И когда это пройдёт? – прошептала, осознавая, что теперь империя Лайор для меня закрыта.

Усадив меня в кресло, Джаред присел рядом на корточки. Затем взял мои ледяные ладони в свои и принялся их растирать. Только ответа на свой вопрос, я так и не услышала, а во взгляде тёмного было столько сочувствия, что на миг стало жутко. Но лишь на один короткий миг, а после меня вновь затопило спокойствие, будто что-то внутри не желало никаких потрясений.

– Ты ведь сейчас солгал, да? – мой голос прозвучал настолько ровно и необычно, что Прайм вздрогнул.

– Да. Я просто не знаю, что происходит и могу лишь предполагать, – выдохнул он после короткой паузы.

– Тогда, может быть, ты поделишься со мной своими соображениями?

Джаред нахмурился, ему очень не нравилось моё неестественное спокойствие. В принципе я тоже не была в восторге от роли «великого древнего старца, который познал мир», но лучше так, чем истерить. Спасибо Прайму, что он не начал отшучиваться или предпринимать попытки меня растормошить. Вместо этого мужчина ответил на вопрос так, будто мы сидели на лекции.

– Из собственного опыта могу сказать: когда нарушается естественный баланс энергии, одна полярность может подавить другую. В редких случаях, этот процесс становится необратимым. Только судя по тому, что я вижу, ты не до конца приняла магию предков и она всё ещё ищет выход. Из этого можно сделать вывод, что ты вернёшься в нормальное состояние, как только избавишься от лишней тёмной энергии.

– И как это сделать? – я задала очередной вопрос и заметила, что мужчина стал совсем мрачным.

– В твоём случае… – он замолчал и вдруг опустил голову, а следом убил меня наповал: – Никак. Разве что ты найдёшь демона и магия примет нового хозяина с распростёртыми объятиями.

Тяжело вздохнув, Прайм поднялся на ноги и отошёл к столу, где лежали горы пыльных книг, свитков, информационных кристаллов и какие-то не то письма, не то карты. Он опёрся руками о столешницу, и застыл с опущенной головой. Я всё это время наблюдала за мужчиной и удивлялась, потому что ничего кроме спокойствия не чувствовала. Внезапно Джаред ударил ладонью по столу и громко проговорил:

– В общем так. У нас ещё есть время до завтра, чтобы постараться понять, как избавить тебя от чужой магии. Я просмотрю всё, что забрал из хранилища, – он указал на стол, – а ты будешь практиковаться.

– Стоп. Во-первых, никакой практики не получится, – возразила я тёмному. – Видишь ли, эта энергия отказалась меня слушаться. А во-вторых, объясни мне, что произойдёт завтра? Откуда появились такие сроки?

Джаред вернулся ко мне и вдруг поднял на руки. Посмотрел внимательно на отсутствие реакции с моей стороны, после чего хмыкнул.

– Понимаешь, Хелен, любую магию можно приструнить. В данный момент, эта энергия полностью тебя подавила, поэтому тебе требуется взять её под контроль. А практиковать ты будешь светлую магию.

В ответ на слова Прайма в душе поднялось раздражение и даже злость. Взять под контроль магию?! Да как он смеет говорить подобное! Я ведь…А что я? Эти мысли были столь неожиданными, что я пришла в чувства и зажмурилась. Раздражение мгновенно улетучилось, зато осталась злость, и в этот раз она была моей.

Но злилась я не на Джареда, а на своевольную магию, которая вновь попыталась, меня успокоить. Только в этот раз я знала на что обращать внимание и заставила её подчиниться. Затаившись, словно дикий зверь, энергия притихла. Я шумно выдохнула и открыла глаза.

Оказалось, пока я вела внутреннюю борьбу, Прайм принёс меня обратно в спальню и усадил на кровать. Я подняла слегка перепуганный взгляд на мужчину и заметила, довольную улыбку на его губах. Страшно мне стало в тот момент, когда магия предприняла очередную попытку заявить о своих правах. Но я вновь её сдержала, и та прекратила подавлять меня неестественными эмоциями.

– Умничка, – проговорил Джаред. – Страх, это хорошо. Бояться надо, Хелен. Потому что в данный момент неизвестно, чем обернётся твоё любопытство. Если об этой магии узнает совет тёмных, то мы оба отправимся к праотцам.

И тут свершилось настоящее чудо – чужеродная магия успокоилась, будто её вовсе никогда не было. Удивлённо заморгав, я обалдело прошептала:

– Кажется, она всё поняла.

– Магия демонов весьма своеобразна, Хел, – сказал Прайм и отошёл к двери. – Переодевайся, и приходи в гостиную. Нам ещё нужно обсудить несколько вопросов, перед тем как приступить к практике.

Я кивнула, и мужчина вышел из комнаты, а о мою ногу потёрлось что-то большое и мягкое.

– Котик? – пролепетала я, когда посмотрела вниз и увидела здоровенного чёрного кота, который довольно щурился и словно пытался обнять меня хвостом. – А ночью ты был намного меньше.

В ответ он издал странный звук, очень напоминающий смех и запрыгнул на кровать. Уставившись на меня немигающим взглядом, кот замер. Я не удержалась и провела рукой по мягкой шелковистой шерсти. Кот сразу затарахтел, а я заметила, как между моей ладонью и шерстью пробежали искры.

– Да кто же ты такой? – зачарованно прошептала я, когда неожиданно почувствовала свою родную светлую магию.

Знания о коте пришли в виде новых воспоминаний всё того же мальчика, который давно вырос и основал магическую академию семи стихий.

После открытия академии многие обрадовались и начали скидывать груз ответственности за обучение детей, на преподавателей. Всё шло отлично до момента, когда в академию поступил первый адепт с разной полярностью магии. Сначала никто не мог понять, почему тёмный маг внезапно начинал болеть и порой полностью терял способность управлять энергией. И только спустя год одна юная целительница увидела, как во сне парень «блестит».

Взрослые магистры посмеялись и посоветовали девушке меньше времени проводить на работе. Ведь определение «блестит» больше подходило к описанию светлых магов, что исключало наличие тёмной энергии. Но что-то в рассказе девушки зацепило Орика, и он лично навестил парня.

Как же все удивлялись, когда узнали о существовании магов способных управлять светом и тьмой одновременно. Бедного парня начали называть «феноменом» и чуть не растерзали желая узнать, каким образом ему удалось дожить до своих лет. Он был не первым человеком с разной полярностью магии, но первым, кого увидели взрослым. Как правило магия пробуждалась в раннем детстве, поэтому никто не доживал и до трёх лет – энергия попросту сжигала бедняг.

Разобраться с этой загадкой удалось благодаря всё той же целительнице. Парень влюбился в юное дарование, которое ухаживало за ним днём и ночью. И как бывает в таких случаях, у них начался бурный роман.

Однажды ночью, когда девушка не пустила в палату фанатично настроенного мага, чтобы изучить «феномен» во сне, произошёл скандал. Маг не сдержался и толкнул целительницу, отчего та упала и ударилась затылком о подоконник.

Испугавшись, маг сбежал. Он не хотел отвечать за гибель девушки, а помочь ей ничем не мог. На тот момент она была единственной целительницей в академии. Соответственно никто не смог бы вылечить настолько серьёзную травму, а приезда другого целителя, девушка просто не дождалась бы. Ведь безопасных порталов тогда ещё не было.

В общем, маг сбежал, а из палаты привлечённый шумом в коридоре, вышел парень. Увидев свою любимую без сознания с окровавленным затылком, он испугался и кинулся к ней. Именно в тот момент, его светлая магия обрела свободу, и парень случайно исцелил любимую. Конечно, всё это было дело случая, поскольку никто не мог дать гарантий, что у него пробудится именно целительство. Да и тёмная магия дала слабину из-за горя, которое испытал парень.

Но этот случай позволил Орику понять, почему дети погибали в столь раннем возрасте. К тому времени он уже знал, что эта сила смертельна лишь для тех детей, у которых первой пробуждается тёмная магия. А всё оказалось очень просто, свет очень хотел найти выход и сжигал носителя изнутри, потому что тьма никогда не уступит своё место. В общем, пока две энергии воевали внутри носителя, тот погибал.

Совсем другое дело с детьми у которых первым пробуждался свет. Они могли спокойно жить хоть всю жизнь и лишь перед встречей с предками узнать, что у них была ещё одна сила. Тёмная магия она всегда действовала более мягко и деликатно. Ведь на то она и тьма, чтобы незаметно и коварно оплетать своими нитями тех, кто готов поддаться соблазну. Но если человек не был готов, тьма всегда отступала. Конечно, это относилось лишь к тем случаям, где тёмная магия ещё не успела занять своё законное место.

Так вот Орик придумал, каким образом можно спасти множество невинных жизней – всё-таки детей со смешанной магией становилось всё больше с каждым годом. Он создал заклинание, способное усыпить тёмную магию, чтобы дать возможность светлой беспрепятственно пробить себе дорогу. Многие родители вздохнули с облегчением, а неугомонный демон пошёл ещё дальше.

Ровно через год после случая с целительницей, Орик Нордийский вдохнул жизнь в сгусток магии. Он вплёл в него заклинание, позволяющее пробудить все скрытые таланты существа. Вот так академия обзавелась громадным чёрным котом, который существовал ради одной цели: пробудить в каждом встречном дремлющую силу.

Когда поток информации иссяк, я ошарашено посмотрела на кота, убрала руку и осторожно проговорила:

– Только во мне ничего не пробуждай.

Просто вспомнила бедную Мэрион, которая благодаря этому шерстяному сама «зашерстилась». Кот насмешливо фыркнул, напоминая, что он как бы разумный, и спрыгнул на пол. А я задумалась о Мэри и нахмурилась. Интересно, как Прайм поступил – отправил её в империю Дартон или к оборотням?

Но следом все мысли о соседке вылетели из головы. Хлоя! Ведь у неё пробудилась тёмная магия демонов, а если в ней есть ещё и свет? Подскочив на ноги, я рванула в гостиную к Прайму. В спешке и панике совсем забыла, что на мне из одежды полотенце, а не платье. Затормозив перед мужчиной, я сделала глубокий вдох и выпалила:

– Надо срочно сходить в пансион к Хлое!

Джаред повернул голову в мою сторону и закашлялся, а после очень удивлённо протянул:

– Прямо в таком виде или ты для начала оденешься? Нет. Ты не подумай, меня всё устраивает. Готов всегда любоваться тобой в неглиже, но в пансионе не оценят столь свободный стиль.

Я удивлённо похлопала ресницами и тут поняла, что стою перед мужчиной в чём мать родила. От стыда захотелось провалиться сквозь землю. Лицо пылало, уши горели, даже слёзы выступили на глазах. Прайм едва слышно хмыкнул и поднялся из-за стола. Подошёл ко мне, поднял упавшее к ногам полотенце, а следом закутал в него со словами:

– Ты очень красивая, поэтому не стоит так смущаться. А с Хлоей мы встретимся послезавтра, но у тебя всегда есть возможность поговорить с сестрой и понять, что с ней всё нормально.

– Да не в этом дело, – тихо пробормотала я, пряча пылающее от стыда лицо в волосах. – Я узнала, что люди, у которых первой пробудилась тёмная магия, умирают.

– Хелен, всё хорошо. В империи Дартон абсолютно всех детей проверяют на наличие светлой магии. В твоей сестре нет и никогда не было ни капли света.