Глава 23

Мой крик застрял где-то внутри, так и не прозвучав в стенах императорского дворца. Рин расплылась в безумной улыбке, оттолкнула от себя ребёнка и сделала шаг. А следом магия Нордийских рванула из меня во все стороны и мир остановился.

Замерли стрелки на часах. Застыла Рин, занеся ногу для шага. Остановился Джаред, который каким-то чудом уже стоял около тёмной и держал её за горло. И словно в кошмаре я смотрела на Хлою, которая так и не долетела до пола. Её огромные синие глаза с ужасом взирали прямо на меня. А я понимала, что всё же не успела. Или же…

Сколько требуется сил и могущества, чтобы остановить само время? Невероятно много – вся мощь рода Нордийских. Магия демонов, она ведь нечто большее, чем просто энергия, позволяющая пользоваться заклинаниями. Она живая и знает намного больше, чем хозяин. Просто прислушайся и тебе всегда подскажут, как лучше поступить.

И теперь мне стало понятно, почему именно Орик Нордийский был великим магом. Как и то, отчего другие не смогли повторить даже десятой доли его свершений. Ведь только он научился слушать и слышать магию.

Но магия не может жить без своего хозяина, и это понимали все.

Я подошла к сестре, упала на колени и подхватила её на руки. От моего прикосновения Хлоя тут же продолжила движение и рухнула вниз. Она забулькала горлом, и её глаза закатились. А я сделала единственное, что могла в тот момент – обратилась к магии. К той самой, которая перешла ко мне от предков, и ощущалась чужой с первого мгновения. Потому что я хоть и Нордийская, но не являлась хозяйкой этой силы.

В одно мгновение магия рванула к нам и собралась в одной точке. Время вновь пошло своим чередом, в зале раздались крики и шум. Двери распахнулись, впуская внутрь стражу. Люди плакали и кричали. Монархи поднимались с колен и пошатываясь отходили к своим столам.

Только мне не было до них никакого дела. Я смотрела, как на моих руках происходит настоящее чудо. Ведь в тот момент, невероятная мощь сильнейшего рода Нордийских, спасала единственного в мире демона – свою хозяйку.

Тёмная дымка окутала Хлою, бережно закрывая её коконом от посторонних глаз. С каждым мгновением магия всё сильнее наливалась густой первозданной тьмой. Я ощутила, как сестра дёрнулась в моих руках и шумно с облегчением выдохнула. Но в следующий миг раздался её громкий душераздирающий крик, который пробрал всех присутствующих до дрожи.

Хлоя затряслась, выгнулась дугой и захрипела. Кокон из тьмы пошёл светящимися фиолетовыми трещинами, что напомнило мне взломанную в библиотеке защиту. На моё плечо легла мужская рука и я услышала напряжённый голос Прайма:

– Положи её и отойди, Хелен.

В этот раз я послушалась тёмного и поднялась на ноги. Посмотрела на мужчину и увидела, что он по-прежнему держит Рин за горло, тягая её за собой, как тряпичную куклу. Заметив мой взгляд, Джаред скупо улыбнулся и проговорил, уводя меня в сторону:

– Отпускать её нельзя. Сбежит.

Я хотела сказать, что смогу удержать её магией, но тут кокон рванул и нас снесло ударной волной.

В этот раз криков практически не было, потому что обычных гостей уже вывели из зала. Остались только мы, стража и правители разных стран. Последние сидели за плотной завесой защитных заклинаний и наблюдали за происходящим, словно в первом ряду театра. К каждому приставили по два охранника-мага, которые контролировали ситуацию. Я понимала, почему их никуда не увели. Всё же намного проще защитить их здесь, чем во время долгих активаций порталов.

Соответственно от отката пострадали только мы с Праймом и Рин. Нас отнесло на несколько метров от Хлои и хорошенько приложило об стену.

В чувства я пришла не сразу. Но когда очухалась, и поняла, что жить буду, попыталась приподняться на локте, только снова упала на пол, оглушённая подлым ударом по голове. В зале поднялись крики, послышался топот множества ног, и возмущённый голос незнакомца:

– Риннарин, что ты себе позволяешь?!

Я открыла глаза, и когда зрение прояснилось посмотрела по сторонам. Стража обступила меня плотным кольцом. Но мой заинтересованный взгляд упал на семерых мужчин в парадных мундирах, среди которых находился Прайм. Вау! Совет тёмных в полном составе.

«Поздравляю, Хелен, ты так не хотела встречаться с некоторыми из них, поэтому получи всех сразу», – нервно захохотал внутренний голос.

С одной стороны хорошо, что в совете сидят сильные маги, способные разобраться с проблемами самостоятельно, но лучше бы они их решали в Дартоне. Я попыталась посмотреть, где Хлоя, но ничего не смогла разглядеть из-за плотного ряда ног. В итоге взглянула на Прайма, и тихо спросила:

– Что с Хлоей?

– Она ещё без сознания, – напряжённо ответил Джаред.

Но поговорить нам не удалось, потому что стоило мужчине пошевелился, как я услышала гневное шипение Рин откуда-то сбоку.

– Если попытаешься меня остановить, Прайм, я даже пыли тебе не оставлю от этой девчонки. Кстати, папочка, – обратилась она к одному из тёмных, – думаю, тебе пора сдать пост главы рода.

На лице хмурого мужчины появилось выражение неприязни, словно с ним заговорил червяк. Какие у них душевные семейные отношения!

Я подняла голову и посмотрела в сторону тёмной. Рин стояла рядом со мной, а на её ладони сверкал шар фиолетового заклинания. И вот я могла руку дать на отсечение, что это нечто жутко опасное и смертельное. Почуяв опасность, где-то внутри заворочалась моя тёмная магия. Словно пробуждаясь от долгой спячки, она потянулась в сторону Рин и принялась неспешно опутывать девушку своими нитями.

– Я бы посоветовала тебе тихо сдаться и просить о снисхождении, Рин, – мой голос прозвучал настолько спокойно, что тёмная вздрогнула. – Иначе ты попадёшь в мои руки, а я не умею прощать.

– Закрой рот, тварь, – завизжала девушка, сверкнув на меня безумным взглядом.

И тут в моей памяти всплыли слова Прайма о том, что у Даркейнов существуют проблемы с магией, которую требуется развивать, иначе маг может свихнуться. Я ахнула и прошептала:

– Ты не развивала свой дар.

Вначале показалось, что Рин размажет меня тонким слоем по стене, но внезапно она ухмыльнулась и повернулась к Прайму со словами:

– О да! Ведь ей скоро исполнится двадцать лет. Интересно, будет посмотреть, как она справится с магией рода.

– Рин, остановись, – заговорил Джаред. – Тебе не уйти, и сама понимаешь, что твоя кандидатура больше не рассматривается.

– А это мы ещё посмотрим, – захохотала она.

Осознав, что разговаривать с ней бесполезно, я потянула за ниточки всех пороков тёмной, которых было достаточного, после чего тихо прошептала:

– Отойди в сторону и не шевелись.

Широко распахнув глаза, она нехотя сделала пару шагов в сторону. Я чувствовала, как она сопротивляется и старается скинуть с себя чары. Только для этого ей необходимо было стать безгрешной. Прайм шумно выдохнул и тут же оказался рядом с Рин. Протянул руку, чтобы забрать шар, и в этот миг тёмная вздрогнула. Шар полетел вниз, и лишь отменная реакция Джареда не позволила заклинанию сработать.

Поднявшись с пола, я потёрла ушибленную голову и решила, что следует прояснить пару вопросов. Как раз все виновники торжества в сборе. Никто потом не сможет заявить, что ничего не слышал и не знает.

– Зачем тебе потребовалось воровать это кольцо? Ведь оно и так предназначалось тебе. – обратилась я к Рин.

– Меня не устраивали условия замужества, – хмыкнула она. – Видишь ли, я не желала видеть рядом с собой никого, кроме Джареда и мой папаша решил, что можно заменить кандидатуру на трон. Знаешь, у меня есть младшая сестра, которая во всём слушается родителей. Отец её просто обожает и его ни капли не волнует, что внуки будут слабее с каждым поколением. Он просто хочет поиграть в «императора». Ведь папаша рассчитывал править империей Дартон самостоятельно. Но если на трон сядет Прайм, то власти ему не видать. Вот и пришлось подкорректировать планы. Только я с этим не согласна, потому что трон принадлежит мне!

– А чего ты добьёшься, развязав новую войну? – мой голос звучал ровно и спокойно.

Судя по ошарашенным взглядам тёмных, они пытались понять, что происходит. Зато Прайм сразу сообразил в чём тут дело и дал отмашку стражникам, чтобы те ждали приказа, а сам прошёл в центр зала и поднял с пола Хлою. Она умильно сопела во сне и улыбалась, отчего стала похожа на ангелочка.

Так вот пока все недоумевали, я не обращала внимания на происходящее, а старательно следила за магией. Всё же мне было ещё сложно удерживать контроль так долго. Но видимо наследие предков решило наконец-то меня порадовать и не устраивало сюрпризов. Я посмотрела на тёмную в ожидании ответа на свой вопрос. Изменения в её настроении меня не удивляли, поскольку я понимала, что она не в себе. Главное, что я была уверена – Риннарин не сможет солгать. Только не сейчас, когда она находится под воздействием моей магии.

– У тёмных не будет выбора. Они приползут за помощью к Праймам и Даркейнам. Вот тогда я смогу осуществить свой план. Выйду замуж за Джареда, и он поведёт войска в бой, – радостно проговорила она.

– А откуда ты узнала о магии моей сестры?

Признаюсь, теперь мне хотелось задать пару вопросов семейству Даркейн. Ну очень стало интересно, почему они не сообщили совету о сумасшествии Рин. Неужели рассчитывали посадить её на трон, а после убрать, как невменяемую и править самостоятельно? Но вначале пусть Рин расскажет всё о Хлое.

Я слегка зашаталась, когда тёмная вновь попыталась скинуть чары. Конечно, у неё ничего не вышло, но это заставило меня немного испугаться. Джаред перехватил Хлою покрепче одной рукой, а второй взял меня под локоть и одобрительно кивнул, предлагая продолжить этот своеобразный допрос. Ведь если не сделать этого сейчас, никто и ничего не узнает. Даркейны расправляются со всеми, кто представляет для них угрозу.

В подтверждение моих слов со стороны отца Рин послышались звуки возни. Глянув туда, я увидела, что советника взяли под стражу при помощи светлой магии. И приказ отдал никто иной, как император, внимательно наблюдающий за событиями из-за магической преграды.

Я отметила, что в глазах Даркейна плещется лютая ненависть и направленна она была на Прайма. Забавно, он во всём обвиняет Джареда, когда винить стоило бы себя. Детей надо не только баловать, но и воспитывать, заниматься их образованием, интересоваться жизнью. А судя по тому, что произошло с Рин, всем было на неё наплевать. Тем временем тёмная прекратила сопротивление и всё-таки заговорила.

– Я много лет незаметно просматривала все доклады, которые приносили отцу, – со стороны советника Даркейна раздалось возмущённое шипение, на что Рин лишь издевательски рассмеялась и продолжила: – Вначале меня заинтересовало, зачем понадобилось следить за семейством светлых магов. И я начала внимательно изучать эту информацию. Стоит ли говорить, насколько я удивилась, когда узнала о ветви семейства Даркейн? Но ещё больше заинтересовал тот факт, что они сбежали в империю Лайор много столетий назад и даже сменили фамилию на Дарков.

– Замолчи, идиотка! – прикрикнул на девушку отец, но не получив никакой реакции, выпалил: – Прайм, ты не имеешь права допрашивать мою дочь. Это нарушение закона!

– Действительно, Прайм, – его поддержал ещё один пожилой мужчина. – Если Риннарин Даркейн в чём-то обвиняется, то необходимо заключить её под стражу и провести расследование. А на допрос вызвать защитника. Хватит нарушать законы предков. Может твой отец и был старшим советником, но ты просто временно занимаешь его место. Не забывай об этом.

Я бросила вопросительный взгляд на Джареда, но тот лишь усмехнулся и проговорил:

– А я никого не допрашиваю. И если вы уж так радеете за закон, тогда смею вас уверить, что в данный момент вершится самый настоящий суд по всем правилам, с соблюдением каждой буквы закона предков.

Последнее слово он выделил, что привело присутствующих в замешательство. Советники по очереди переводили недоумевающие взгляды с мужчины на меня, а следом на Рин, с интересом разглядывающую всю эту толпу. В итоге один из советников осторожно поинтересовался:

– Прайм, ты в своём уме?

– Советник Фриан, напомните всем, как звучит закон о допросе обвиняемых в государственной измене, если те принадлежат к высшему тёмному роду, – холодно проговорил Джаред.

Лицо мужчины покраснело, и он язвительно процитировал:

– Допрос проводится в присутствии всего совета и защитника, который может опротестовать или запретить ответ обвиняемого, если считает, что на него воздействуют извне, – он замолчал и самодовольно ухмыльнулся.

– Почему же вы замолчали, советник Фриан? – практически пропел Прайм. – Неужели вы не помните закон полностью?

Вот теперь со стороны тёмных послышался ропот, а мужчина побагровел.

– К чему этот балаган, Прайм? – зашипел советник, но наткнулся на немигающий взгляд Джареда, где клубилась тьма и процедил: – В случае, когда весь род обвиняется в заговоре против короны и измене, то допрос проводит глава рода Нордийских. При этом присутствие совета и защитника не предусматривается, а приговор приводится в исполнение лично главой рода Нордийских. И что же ты хотел этим сказа…

Он замолчал на полуслове и закашлялся, уставившись на меня, как на явление верховного бога. Ропот тут же прекратился и на лицах советников начало проступать осознание. Под пристальными взглядами тёмных, я поёжилась, но при этом вновь повернула голову к Рин и спокойно проговорила:

– Продолжай. Как ты узнала, что у моей сестры есть магия?

– Мне стало интересно, почему Даркейны живут в империи Лайор и не поддерживают с нами никаких отношений. Поэтому я приставила к ним своих наблюдателей в обход отца. И однажды мне пришёл доклад, где говорилось, что Хлоя Дарк трёх лет отроду, заставила свою няню изображать курицу.

– Это можно было списать на то, что женщина захотела повеселить ребёнка, – опровергла я её теорию.

– Да, только не в той ситуации. Ведь няня была очень стара и конкретно в тот момент пыталась догнать девочку, чтобы отвести её на обед, – хмыкнула Рин. – А после, таких докладов стало больше, и я поняла, что у Хлои проснулся очень сильный дар. Поэтому я решила воспользоваться чудесной возможностью. Избавиться от конкурентки в её лице и заодно отправить к праотцам всю эту кучку старых маразматиков.

Я покачала головой, заметив, как скривились от её слов советники. Ну да, неприятно, когда тебе сообщают, что пора уходить на покой, в такой ультимативной форме. Только в чём-то я была согласна с Рин. Конечно, убивать их не надо, но вот заменить не помешало бы. И тут я вспомнила слова Прайма о болезни его отца и вкрадчиво поинтересовалась:

– Рин, а что случилось с отцом Джареда?

Рядом вздрогнул Прайм, и я поняла, что это весьма правильный вопрос.

– Он узнал, что я заключила договор с Арх’Эррат и планирую убрать с дороги совет вместе с Илларинарией Аль’Арин. Пришлось его вывести из игры раньше времени. Если бы не Джаред, то никто бы и не понял, что с ним произошло, – обиженно заявила девушка.

Прайм сжал пальцы на моём локте, отчего я запищала. Хватка тут же ослабла, и мужчина бросил на меня виноватый взгляд. Я грустно вздохнула. Понимаю, насколько тяжело слышать подобные вещи. Внезапно я ощутила ужасную усталость, словно кто-то выкачал из меня все силы. Но мне оставалось задать ещё один важный вопрос, поэтому я собралась с духом и проговорила, уже едва ворочая языком.

– А тебе не было жалко Хлою и меня, когда ты отдавала приказ убить наших родителей? Ведь они тоже Даркейны. Я такая же, как и ты.

Я специально не стала задавать прямой вопрос, потому что силы были на исходе и требовалось вывести Рин из себя. Ведь моя магия могла в любой момент исчезнуть. Насколько я оказалась права, поняла, когда нити энергии начали таять, а я привалилась боком к Прайму.

– Да как ты смеешь сравнивать себя со мной? – зашипела Рин и в её взгляде вспыхнула настоящая ярость. – Я потомок великого рода Даркейнов.

– А кто в таком случае я? – насмешливо поинтересовалась у девушки, которая совсем потеряла контроль над ситуацией.

– Ты и твоя сестра мерзкие твари! Дети жалких предателей, которые не дали настоящим Даркейнам закончить великую миссию! – завизжала она.

– Какую миссию, Рин? – мои слова прозвучали совсем тихо, но их услышали абсолютно все в зале.

– Уничтожить этих выродков Нордийских и заодно вырезать как можно больше светлых тварей!

Вот это она прокричала громко, отчётливо, с расстановкой, и лишь потом осознала, что натворила. Нервно озираясь по сторонам, тёмная решила применить силу, но в этот момент Хлоя открыла глаза и громко произнесла:

– Хель, ну де ты блодишь?! Эта тётя хотеля меня убить.

Она ткнула пальцем в Риннарин, и та упала на пол, как подкошенная. Следом мелкая посмотрела на советника Даркейна и злобно улыбнулась. Заерзав на руках у Прайма, она добилась того, чтобы её поставили на ноги. Затем подошла к отцу Рин и выдала чужим холодным голосом:

– Ты обвиняешься в предательстве, измене, и попытке уничтожить род Нордийских. Наказание за все твои преступления – смерть. Хочешь что-то сказать в своё оправдание?

Я увидела, как Даркейн откинул в сторону удерживающих его стражников, и дёрнулась в сторону сестры. С ужасом поняла, что не могу пошевелиться, словно кто-то сковал меня невидимыми верёвками по рукам и ногам. Затем ощутила, знакомое прикосновение магии – родной и в то же время чужой. Почувствовала, как ко мне возвращаются силы и шумно выдохнула, когда увидела на руке Даркейна фиолетовый шар. Точно таким шаром, совсем недавно всех пугала Рин. А следом это заклинание полетело в Хлою.

Только моя сестра даже не пошевелилась. На миг её окутало тёмной дымкой, и перед нами предстал маленький демон, полностью покрытый чёрными пластинами. Пока я внутренне содрогалась и молилась, чтобы эти пластины защитили Хлою, прямо перед ней появился Прайм.

Он быстрым движением спрятал её за своей спиной и поймал летящее заклинание. Как он умудрился это сделать, до сих пор остаётся для меня тайной. Но Джаред справился и отправил фиолетовый шар обратно в Даркейна. Спустя миг мы смотрели на кучку пепла, оставшуюся от советника Даркейна.

– Настоящий демон, прошедший полную трансформацию, – пропищал один из советников и грохнулся в обморок.

Хлоя спокойно посмотрела на кучку пепла, затем на упавшего в обморок советника и произнесла тем самым голосом магии:

– Приговор приведён в исполнение.

И после этого мелкая вновь стала собой. Удивлённо оглядевшись по сторонам, она громко произнесла в наступившей тишине:

– Хель, подём узе отсюда.

Я поняла, что меня больше ничто не удерживает и направилась к сестре. Подняла её на руки, прижала к себе и прошептала:

– Сейчас пойдём, зайчонок. Только подождём дядю Джареда. Ты же не против?

Покачав головой, Хлоя принялась разглядывать присутствующих, а к нам подошёл Прайм со словами:

– Я могу отправить вас в свой особняк, пока разберусь здесь со всеми вопросами. Это затянется надолго. Ведь ещё надо определиться, как поступить с Рин.

У меня с души словно камень свалился. Я поняла, что очень боялась услышать о смерти тёмной. Просто Хлоя ещё слишком мала, чтобы сталкиваться с подобными вещами. И хоть теперь она стала демоном, наделённым силой и властью, но для начала пусть подрастёт, а потом уже казнит и милует.

– А можно нас отправить домой? – слова слетели с моих губ неожиданно.

Но я поняла, что до дрожи в кончиках пальцев хочу вернуться в дом родителей. Просто чтобы рассказать маме и папе, что я справилась. Сказать, что помню их и всегда буду помнить. А также сообщить, что отомстила за их смерть и теперь их убийца никогда и никому не навредит.

Опустив голову, я часто заморгала, пытаясь сладить с эмоциями и стряхнуть навернувшиеся на глаза слёзы. Джаред не стал спорить и протянул мне сферу портала. Затем прижался губами к моему виску, после чего прошептал:

– Постараюсь разобраться с этим побыстрее. Идите.

Я сжала сферу в руке и нас окутала белёсая дымка. А спустя миг мы вышли посреди гостиной, где весело трещали дрова в камине. Первой реакцией был страх и настороженность, но тут от двери раздался знакомый голос няни, которая вскрикнула:

– Вернулись! Родные мои, наконец-то вы вернулись!

Всё как-то закрутилось и пришло в движение. Оказалось, что Прайм собрал обратно всю прислугу и они тут жили в ожидании нашего возвращения. Нас с сестрой провели в столовую, где хотели накормить, но мы решили пойти на кухню. Раньше мы очень любили сидеть там с прислугой, есть горячие пирожки и болтать обо всём на свете.

Вот и сейчас я уселась в свой любимый угол, а Хлоя принялась болтать с сыном нашей кухарки. Пока мы жевали и общались, у меня появилось чувство, что ничего не произошло. Родители просто уехали в гости и скоро вернутся, а все те ужасные события были обычным кошмаром, который забывается после пробуждения. На миг зажмурившись, я поблагодарила за ужин и направилась бродить по дому.

Дом был в таком же виде, каким я его запомнила. Ничего не изменилось. Любимое папино кресло, хоть и старое, но такое удобное, по-прежнему стояло у камина. На окнах висели светлые шторы в горошек, которые очень нравились маме. В наших комнатах всё стояло на своих местах. Только спальня родителей была закрыта – это моментально напомнило мне, что их больше нет.

Замерев посреди коридора, я ощутила, как в горле застрял комок. Мимо с радостным визгом пробежала Хлоя. Сестра неслась в свою комнату, под причитания няни. Я шумно выдохнула, поймала на себе сочувствующий взгляд женщины и сказала, что очень устала.

Прошла в свою спальню, достала любимое домашнее платье из мягкой шерсти, переоделась и уселась на кровать. Но тут поняла, что пора взглянуть правде в глаза, поэтому поднялась и вышла в коридор.

Бесшумно ступая по ковру, я подошла к закрытым дверям комнаты родителей и несмело притронулась к ручке. Закрыла глаза, сделала глубокий вдох и толкнула створки, распахивая их настежь.

Здесь тоже ничего не поменялось, что сильно удивило. Всё та же высокая кровать с балдахином, комод, большой шкаф. На трюмо стояла мамина косметика, в кресле лежал её любимый плед, а на стене висела картина, откуда на меня смотрели родители. Они были очень красивыми и счастливыми на этом холсте.

Я взяла плед, закуталась в него и забралась на кровать. Сделала глубокий вдох, в надежде ощутить мамин запах и поняла, что его больше нет, как и мамы. Слёзы хлынули из глаз сами собой, и по комнате пронесся звук моих рыданий. Наконец-то я смогла дать волю чувствам и выплеснуть горе, которое занозой сидело в сердце. Так я и ревела практически целую ночь, пока меня не сморил сон.

Проснулась я от звонкого смеха Хлои и весёлого голоса Прайма. Они явно стояли под дверью и о чём-то переговаривались. Я удивлённо огляделась по сторонам и поняла, что кто-то заботливо закутал меня в одеяло, а также закрыл двери в комнату. И было подозрение, что это сделала не няня. А ещё я вдруг осознала, что опустошающее чувство скорби исчезло. Внутри осталась лишь грусть и светлые воспоминания о родителях.

Улыбнувшись, я потянулась и откинула одеяло. В этот момент двери в комнату открылись и ко мне влетела радостная Хлоя. За ней зашёл Прайм и замер на входе, с беспокойством вглядываясь в моё лицо.

– Хель, посему ты не говолила, фто любись дядю Заледа? – ошарашила меня вопросом сестра, и при этом у неё была такая серьёзная мордашка, что я рассмеялась.

– Хлоя, помнишь, о чём мы с тобой говорили? – произнёс Прайм, и сестра надулась.

– А вдлуг вы меня блосите? – она засопела, как обиженный ёжик.

– И почему мы должны тебя бросить? – обалдело поинтересовалась я.

– Потому что мы собираемся пожениться, и Хлоя очень переживает, – ответил вместо неё Прайм.

Я застыла с открытым ртом, глядя округлившимися глазами на мужчину. Да что у него за привычка делать предложение такими странными способами?!

– А почему Хлоя об этом узнала первой? – ошарашенно пробормотала я.

– Видишь ли, у нас тут возникла небольшая проблема, – начал мужчина издалека, и принялся расстёгивать высокий ворот пиджака.

У меня глаза полезли на лоб. Что он делает? Заметив мой шок, Джаред громко захохотал и с трудом выдавил сквозь смех:

– Хел, ну ты даёшь! Я пытаюсь объяснить, в чём заключается проблема. А не делаю то, о чём ты подумала.

Щеки опалило жаром, Хлоя заинтересованно перевела взгляд с меня на Прайма, а следом раздалось наше с ней дружное:

– Ого!

Вся шея и грудь мужчины была усыпана чёрными символами, такими же, как в той книге из библиотеки. Поскольку смысл остался для меня непонятен, я тихо прошептала:

– Это что?

– Клятва, которую Праймы когда-то дали Нордийским, – обрадовал меня тёмный. – И теперь я пытаюсь уговорить твою сестру, отменить эту клятву. Ведь иначе мы с тобой не то что не поженимся, а будем жить в разных уголках мира. Только эта маленькая шантажистка требует забрать её из пансиона.

Нахмурившись, я посмотрела на Хлою и спросила:

– Тебе не нравится в пансионе?

– Нлавится. Только вы зе уедете и блосите меня, еси позенетесь, – надулась мелкая.

– Обещаю, что не уедем и не бросим! – заверила я и тут же добавила: – Разве я тебя когда-нибудь обманывала?

Она задумалась, а следом отрицательно помотала головой. Затем расплылась в довольной улыбке и торжественно проговорила:

– Я забилаю клятву лода Пляйм!

От смеха я поперхнулась и закашлялась, а у Джареда вытянулось лицо. Только всё веселье исчезло, когда Прайма окутала тёмная дымка. Я бросила перепуганный взгляд на Хлою, которая снова стала вся чёрной и покрылась плотными пластинами, очень напоминающими чешуйки. В её глазах плескалась разумная магия Нордийских, и она словно проверяла, насколько можно доверять словам Хлои.

Сестра повернула голову в мою сторону и заглянула в глаза, после чего удовлетворённо кивнула и всё исчезло. Передо мной вновь стояла обычная Хлоя, а Прайм шумно выдохнул и прохрипел:

– Спасибо. А теперь беги вниз и скажи, чтобы собрали твои вещи. Нам надо успеть вернуть тебя в пансион до обеда.

Кивнув, Хлоя выбежала из комнаты, а я услышала недовольное бурчание мужчины:

– Знаешь, пора бы научить её нормально разговаривать. Я не хочу быть Пляймом.

Он подошёл ко мне и протянул руку, помогая слезть с высокой кровати. Поправив платье, я вдруг подумала, что стою перед мужчиной немытая, нечёсаная, с опухшими красными глазами и в помятом наряде. Стало до того стыдно, что даже в носу засвербело. Только Джаред будто не замечая моих недостатков, вдруг стал на одно колено и протянул мне кольцо со словами:

– Ты станешь моей женой? Обещаю любить тебя, оберегать и никогда не называть Пляймой. И очень надеюсь, что в этот раз ты понимаешь, что я действительно зову тебя замуж. Иначе придётся похитить одну несговорчивую обманщицу и держать её в спальне до тех пор, пока она не поймёт.

Мои глаза стали похожи на две огромные плошки. Я осознала, что всё-таки Прайм не умеет делать предложение руки и сердца. Стало чуточку обидно, но ровно на мгновение, пока мужчина не притянул меня к себе, с тихой фразой:

– А давай у нас всё будет, как в сказке, где жили они долго и счастливо. Согласна?

Горло перехватило спазмом, на глаза навернулись слёзы, и я также тихо пошептала:

– Да!