Глава 8

Идти или не идти? – вот в чем вопрос

С Олькой я, конечно же, поговорила, как только вернулась домой после встречи с директором и посиделок в кафе с Никитой. Но достучаться до сознания дочери пока не получилось. Единственное, что я поняла, что если Артем еще раз позволит себе что-то в мой адрес, то месть моей дочери станет еще страшнее. Пока страшнее стало мне, и я решила как можно тщательнее скрывать от нее все, что касалось сына Никиты. Но они учатся в одной школе – там-то я никак не смогу оградить их от стычек.

Все происходящее, даже несмотря на зашкаливающий уровень романтики в душе, не прибавляло мне хорошего настроения. А еще и от клиентов на работе, как назло, отбоя не было. Запись была забита под завязку. С трудом получилось выкроить время на чашку кофе и быстрый перекус. Как наступил вечер, я и не заметила. Как и толком не получилось подумать о предстоящем массаже. А вернее, за всеми хлопотами и мыслями, про массаж я умудрилась забыть.

– Как настроение? – вкрадчиво поитересовалась Лена, когда на пару минут присоединилась к ней в курилке.

Моей голове требовалось проветривание, а лучше, чем в нашей обдуваемой всеми сквозняками курилке, его нигде не получить. Я даже подставила пылающее лицо ледяному сквознячку.

– Суматошное какое-то. Давненько не было такого наплыва у нас. Представляю, что будет в декабре.

На самом деле, мне уже сейчас было страшно представлять декабрьскую запарку. Начнутся корпоративы, и народ повалит в наш салон косяком. В декабре даже запись уплотняется, на личную жизнь уже не остается времени. Из-за этого я немного недолюбливала Новый год – потому что к наступлению праздника обычно даже не уставала, а выматывалась. Хорошо, все хлопоты по праздничному столу обычно брала на себя мама.

– Да я же не про работу тебя спрашиваю! – искренне возмутилась Лена.

– Да? А про что?

Я, правда, не догоняла. Какое-то время… Пока осознание не накрыло с головой.

– Массаж! – даже не проговорила, а простонала.

Ну как я могла забыть о ТАКОМ?!

– Именно! – довольно закивала Лена. – Идешь?

Иду ли? Да черт его знает! Для себя я еще не решила ровным счетом ничего, хоть нервничать начала загодя – еще вчера, на обеде с Никитой. Вчера мне вообще отчего-то стало ужасно стыдно, когда он спросил про сегодняшний вечер, а я была вынуждена сослаться на какие-то там дела. Сама же машинально намылила лыжи на массаж, даже еще не приняв решения идти в баню. И о чем это говорило? О том, что я хочу пойти вопреки всему – стыду перед Никитой, логике и здравому смыслу?

Если я теперь встречаюсь с Никитой, то рано или поздно начнут выплывать всякие там последствия. Не считается ли уже сейчас, что посещая баню со всякими там таинственно-эротическими массажами, я изменяю своему парню?

Нет, ну бред какой-то! Если я и дальше продолжу развивать мысль в этом направлении, то заклеймлю себя проституткой, точно. Причем, без видимых на то оснований.

– Слушай, мне надоело читать напряженную работу мыслей на твоем челе! – ехидно проговорила Лена. – Может уже ответишь? И скажешь, что да, Леночка, я даже не иду, а лечу к чудо-массажисту.

– Лен, ну не мучай ты меня! – посмотрела я на подругу характерно. – Не видишь, что ли, что мне и так мерзко?

– Вижу, только вот причины не понимаю. Ты уже задрала, если честно! – грубовато так добавила. – Что тебя смущает, что ты уже в четвертый раз уговариваешь себя не идти туда, куда рвешься всей душой? Ну я же вижу, что ты хочешь! Так в чем дело-то?!

Лена разозлилась, и я ее понимала. Я, на самом деле, вела себя, как капризная барышня. С виду барышня, а в мыслях куртизанка, мечтающая о наслаждениях.

– Я теперь не одна, – тихо проговорила я.

Эта причина мне сейчас казалась самой весомой, как ни крути.

– Ну и? Знаю я, что ты теперь с другом Витюши встречаешься.

– Откуда? – удивленно посмотрела я на Лену.

Кажется, мы с ней эту тему не обсуждали.

– Откуда, откуда, от верблюда, – рассмеялась она. – Витюша все уши просверлил, что его Никитос втюрился в мою подругу по самые яйца.

– Фу, Лен! – невольно скривилась.

– А что фу-то? Когда спать с ним будешь, яйца его примут непосредственное участие в процессе, и ты…

– Лен! – повысила я голос. – Ну хорош о яйцах!..

– Ханжа, – рассмеялась подруга и сразу же закашлялась от дыма. – Так вот, одно другому не мешает. Насколько я знаю в теории про тот массаж, то секс у тебя исключительно иллюзорный. Значит, никому ты не изменяешь. А учитывая, что с твоим Никитой у вас еще и в помине ничего нет, то тем более ты чиста перед ним как девственница.

Звучало логично, но малоубедительно для меня. Но я отдавала себе отчет, что в баню меня тянет против воли. И выделывалась я скорее для виду или очистки совести.

– Схожу, наверное… – задумчиво протянула.

– Умница! – тут же подхватила Лена. – Слушай, я тебе даже завидую. Жалко больше абонементов таких не достать. А то сама бы пошла. Нет-нет, свой не предлагай, – торопливо добавила. – Мне чужого секса не нужно, – снова заржала, как кобыла, честное слово.

Секс!.. Я едва глаза не закатила, прямо в курилке, стоило только вспомнить, что не так давно пережила в объятьях Никиты. И пусть все это и было виртуальным, но чувствовала я все, как будто действительно занималась с ним любовью в самом экзотическом месте на земле. Вот и сейчас в трусах моментально стало мокро. Ну куда это дело годится? И на Никиту я не могла смотреть, не вспоминая, каким он может быть, пусть и только в моем воображении. Беда, прямо…

– Ну тогда пошла я работать. Вон и последний клиент прибыл, – невольно скривилась я, увидев паркующийся рядом с крыльцом черный джип.

На этой машине с водителем всегда приезжала жена какого-то там высокого чиновника – Маргарита (фамилии не знала и не хотела знать, как и того, кто муж у этой дамочки). Скандальная, вечно всем недовольная, но оставляющая сверх щедрые чаевые. Приходилось терпеть ее, потому что даже в нашем салоне для обеспеченных людей города таких клиентов было мало. Обычно срабатывала пословица: «Чем богаче, тем жаднее».

В баню я, как обычно, добиралась на такси. Голодная, уставшая и сверхнервная от предстоящего таинства. В холле меня встретила уже знакомая по первым сеансам сексапильная Алина. Бархатным голоском и облизывая губы (уж не лесбиянка ли она?) Алина предложила мне следовать за ней в темную комнату. Да-да, так и сказала:

– Идемте, я вас провожу в темную комнату.

На мой вопрос «А что это за комната?» лишь таинственно и еще более томно улыбнулась, а бедрами завиляла еще активнее. Пришлось и мне припустить за ней в эту самую комнату, путь в которую, судя по всему, предстоит неблизкий.

Мы петляли по коридорам и спускались по коротким лесенкам довольно долго. И пришли к одной единственной двери, напоминающей вход в темницу. Да и потолки в этой явно подвальной части были низкими и мрачноватыми.

– Дальше вы пойдете одна, – повернулась ко мне Алина. – Разденетесь возле самого порога. Ничего не бойтесь и следуйте инструкциям.

– Чьим? – судорожно переспросила я, то ли от страха, то ли в попытке отдышаться.

– Узнаете, – коварно улыбнулась Алина и так же быстро удалилась.

Я же задумалась – бежать или идти дальше? Идти – решила, раз уж все равно приперлась в эту баню. Но когда рука моя прикоснулась к ледяной металлической ручке двери, по телу невольно пробежала дрожь.

Телу не прикажешь

Еще с утра Никита распорядился закрыть небольшой тренажерный зал при сауне на «профилактику оборудования» и сам лично занялся его преображением к вечеру. Сдвигал тренажеры и оснащал зал фонарями направленного света в перерывах между клиентами и обеденное время. Расставлял по периметру лампы с благовониями. На нескольких слоях матов соорудил поистине царское ложе…

С приготовлениями Никита закончил даже заблаговременно. Оставалось время как следует продумать сценарий. И что казалось ему самым сложным, так это сделать реальность максимально приближенную к иллюзии. А потому он немного изменил состав благовоний, чтобы те не вызывали иллюзию и не клонили в сон.

Он много думал, пытаясь найти себе оправдание, но не находил. То, что собирался проделать сегодня вечером с Машей, сам в глубине души считал подлостью. Но с последнего сеанса все изменилось. Никита точно знал, что не сможет больше достичь ясного сознания рядом с этой женщиной. Вводить ее в чистый наркотический транс отказывался категорически. Кроме того, контролировать собственные желания у него получалось все хуже. Никого еще он не хотел до такой степени сильно. Его тело начинало бунтовать от необходимости сдерживаться, а желания помимо воли вырывались на свободу. Да! Было бы гораздо лучше рассказать ей правду. Но он боялся. Что если, узнав правду, она не простит его за ложь. И от этого страха потерять ее, ложь только прогрессировала.

– Сегодня ты решил превзойти себя? – усмехнулась Алина, когда Никита велел ей проводить клиентку к тренажерному залу.

Сам он уже собирался туда – навести последние приготовления и ждать ее. Сегодня он должен появиться первый.

– Ну я же креативный тип, – как можно равнодушнее отозвался Никита. Еще не хватало, чтобы Алина обо всем догадалась. – А индивидуальный подход – лучшее проявление креативности.

– Да… – ответила Алина и томно закатила глаза. Начинается! – обреченно подумал Никита. – Ник, ну может быть… Ну в виде исключения?.. – умоляющее посмотрела на него девушка, а потом и приблизилась и принялась тереться об него, как похотливая кошка. – Ну осчастливь меня хоть разочек. Мне так хочется тоже…

– Алин, мы же уже обсуждали это, – отодвинул ее Никита от себя и всмотрелся в глаза, крепко удерживая за плечи.

– Ну да, говорили…

Никита невольно прислушался к собственным ощущениям и с удивлением и даже затаенной радостью понял, что к этой девушке не испытывает ровным счетом ничего. Тогда как еще недавно она его волновала, и плоть не оставалась равнодушной к ее близости. Сегодня же он не чувствовал ничего. И на ясное сознание получилось настроиться молниеносно.

Он пристально вгляделся в глаза Алины, видя, как те словно стекленеют изнутри, полностью попадают под его воздействие. Очень медленно он направил поток своего сознания на нее, заставляя то проникать как можно глубже, напитывая ее, подчиняя.

– Алина – я профессиональный массажист, – заговорил он ровным голосом, радуясь, что сейчас они с Алиной находятся здесь одни, что никто не мешает воздействию. – Я никогда не смешиваю работу и личную жизнь, иллюзию и собственное сексуальное удовлетворение…

Он говорил, отдавая себе отчет, что даже сейчас откровенно врет. Возможно, раньше все так и обстояло, но не так давно и это изменилось, как и вся его жизнь. Сегодня он собирался злоупотребить служебным положением в личных целях, превратить иллюзию в настоящее сексуальное наслаждение. Для себя точно. Оставалось надеяться, что и Маше это понравится не меньше.

– Ты все поняла? Запомнила? – задал он главные вопросы, доведя мысль до критической концентрации.

– Запомнила, Ник, – кивнула Алина.

Сейчас она не была похожа на себя саму. Глаза ее оставались серьезными и вдумчивыми. В них даже сквозила мудрость. Возможно, эта девушка казалась бы Никите гораздо умнее, если бы не велась на поводу у своей похоти, забывая про гордость.

– Тогда, иди, встречай клиентку. В тренажерный зал сама не заходи. Оставь ее одну возле дверей. Будь загадочной… И ничего не говори обо мне. Поняла?

Алина кивнула, развернулась и покинула комнату отдыха. Никита ушел следом за ней. Нужно было поторопиться, чтобы успеть навести последние штрихи.

В зале он быстро разделся догола, вооружился пультом от светильников и потушил свет. Никогда еще он так не волновался перед сеансом, даже перед самым первым, когда дебютировал в роли массажиста. Господи, помоги! Не наказывай его за вероломство, что собирается совершить.

Он почувствовал ее приближение. Интуиция буквально закричала, что Маша застыла в нерешительности перед дверью в зал. И он точно знал, что она одна. А вскоре и дверь тихонько скрипнула, медленно приоткрываясь, впуская в зал полоску тусклого света. Свет им был не нужен.

– Закрой дверь, – велел Никита не своим голосом.

Голос он давно научился менять до неузнаваемости, когда желал оставаться неузнанным. Сейчас он говорил низко и с хрипотцой. Такой голос женщины отчего-то считали сексуальным.

Маша послушалась и дверь плотно притворила. Она вздрогнула (Никита и это почувствовал, а не увидел), когда ярко вспыхнул светильник, направленный на кушетку, выхватывающий из темноты только ее.

– Разденься полностью, – снова велел он.

Не сразу, но Маша приблизилась к кушетке, оказавшись в пятне света. Никита мгновенно испытал мощный прилив возбуждения, увидев ее пока еще одетой. Мысль, что вскоре она предстанет перед ним обнаженная, сделала свое дело. О том, как будет чувствовать себя, когда это случится, Никита и вовсе старался не думать.

– Полностью? – обернулась она, тщетно пытаясь нащупать взглядом его в кромешной тьме. Она могла ориентироваться разве что на голос, да и тот отдавал легким эхом в пустом практически зале. – При свете? – голос ее дрогнул, а глаза обеспокоенно блеснули.

– Полностью, красавица. Я хочу видеть тебя всю! – сделал Никита акцент на последнем слове.

Видел, как она судорожно выдохнула и принялась снимать полушубок. Руки Маши немного подрагивали, когда расстегивала тонкую кофточку и молнию на джинсах. Когда она осталась босая и в одном белье, Никита едва сдержал порыв броситься к ней и заключить в объятья.

– Дальше, красавица, – поторопил он, когда заметил ее нерешительность.

– А ты будешь смотреть? – снова окунула она взгляд в темноту.

– Обязательно!

Благовония делали свое дело – в голове рождалась легкость, мысли становились невесомыми. Никита знал, что Маша сейчас испытывает примерно то же. Разве что, волнуется сильнее от неизвестности, но и волнения постепенно сходят на нет, уступая место предвкушению вкупе с возбуждением.

Она разделась, и целую минуту Никита позволил себе насладиться ее совершенным обнаженным телом. Он видел, как съежились ее соски, словно в зале было прохладно. Но температуру он настроил комфортную, чтобы не мерзнуть и не страдать от излишнего тепла. Она возбуждалась, и пока он мог только представить, как мокро становится у нее между ног. Скоро он это ощутит, а пока может только любоваться ее аккуратно выбритым треугольником с плотно сжатыми губками.

– Сегодняшний массаж покажется тебе несколько необычным. Просто расслабься и доверься мне. И ничего не бойся. Иди к ложу…

Никита переключил свет, и теперь в центре яркого пятна оказалось ложе из матов.

– Я сплю? – раздался ее взволнованный голос.

– А это тебе предстоит решить самой, – таинственно отозвался Никита, с трудом сдерживая улыбку.

Наивность в ней сочеталась с опытностью и дикой женственностью самым гармоничным образом. Эта женщина не переставала удивлять его и восхищать. Вот и сейчас она вела себя небывало смело. Возможно, это шло от уверенности, что все происходит с ней во сне. Но хотелось верить, что она решилась попробовать что-то новое. И где-то в глубине души скреблась противная мысль, что на его месте кто-то другой мог с ней все это проделывать сейчас. Но эту мысль Никита гнал от себя.

– Ложись на спину, – велел он, когда Маша снова оказалась в центре света.

Она молча послушалась. Он видел, как вздымается ее грудь, и мечтал припасть к ней губами. Коленки, что она плотно сжала, мелко подрагивали. И Никита проговорил:

– Раздвинь ноги. Позволь сегодня быть себе моей развратной девочкой.

Очередной судорожный вздох вырвался из ее груди, а в следующий момент он издалека смог увидеть то, что она старательно прятала. И даже с такого расстояния он заметил, какая она влажная.

– Закрой глаза…

Голос его слушался плохо, того и гляди рискуя стать узнаваемый. Но пока еще Маша ни о чем не догадывалась, а лишь молча подчинялась. Он слышал ее сбивчивое дыхание, видел, как подрагивают ее веки и губы, словно она собиралась заплакать. А щель ее уже вовсю сочилась любовными соками, маня приблизиться поближе, ощутить ее запах и вкус.

– Теперь можешь открыть глаза, – с замиранием сердца проговорил Никита, останавливаясь у распахнутых ног этой невероятной женщины.

Она подчинилась, и первое, что он подметил, было узнавание. А потом в глазах ее засветилась улыбка.

– Ты снова мне снишься, – тронула улыбка и губы, когда она пробормотала эту короткую фразу.

Тогда и Никита позволил себе проговорить своим голосом.

– Как хорошо, что тебе снюсь я, а не кто-то другой.

И вместе к небу вознеслись…

В этот раз все было не так, иначе. Я и не поняла, когда впала в то особенное состояние, когда реальность стирается, и место ее занимает эротическая иллюзия.

Еще за дверью, где меня оставила загадочно улыбающаяся Алина, я почувствовала запах благовоний, от которого привычно закружилась голова. Когда вошла, запах усилился, а сознание мое поплыло по темной комнате, растворяясь в ней, частично покидая меня. А потом раздался этот чарующе-низкий голос, мгновенно возбудивший меня. А может, возбуждаться я начала еще раньше, от самой мысли о том, что мне сегодня предстояло, и от неизвестности, как на этот раз все будет происходить.

Я не жалела, что решилась отправиться на четвертый сеанс, но поняла это, только когда услышала мужской голос и увидела в ярком световом пятне одинокую кушетку. Она показалась мне такой же оторванной от реальности, как и сама я. И на этой кушетке мне предстояло раздеться под пристальным вниманием того, кого я не видела, но кто уже безумно меня возбуждал.

Вы когда-нибудь прохаживались голышом, когда знали точно, что за вами кто-то наблюдает? Если нет, то попробуйте представить себе такую ситуацию, поставьте себя на мое место.

Мне потребовалась вся сила воли и выдержка, чтобы не выдать паники, когда снимала с себя одежду. В помещении было тепло, но я моментально замерзла, словно меня окатили холодной водой. И сразу же после этого мне стало нестерпимо жарко. Этот жар затопил меня изнутри, и первые шаги в таком виде показались мне самыми трудными.

Ноги слушались плохо, когда я шла к тому, что сегодня должно было совмещать в себе массажный стол и кровать. Немного стало легче дышать, когда оказалась в темноте. Но уже через пару секунд мне пришлось вновь ступить в пятно яркого света.

И он смотрел на меня, фиксируя все! Каждый мой шаг, движения головой или руками. Его взгляд я физически ощущала, как будто он касался меня.

Несмотря на фантастическое возбуждение, что испытывала в тот момент, меня разбирало крайнее любопытство, как на этот раз все пройдет. А еще я хотела увидеть своего партнера, как в прошлый раз. Покажется ли он мне сегодня? И воплотится ли прошлая иллюзия? Пожалуй, последний вопрос волновал меня сильнее всего. Я хотела и сегодня заниматься любовью с Никитой, пусть он и будет всего лишь игрой моего воображения.

– Ложись на спину, – велел мне самый сексуальный голос в мире, когда приблизилась к ложу.

Без труда подчинилась, потому что, честно говоря, ноги уже отказывались меня держать, а в животе все скрутилось в тугой узел и тянуло вниз.

Прохладные простыни приятно охладили мою пылающую спину, посылая по телу новый импульс возбуждения.

– Раздвинь ноги, – велел он, и я сделала это – показалась ему.

И это тоже далось мне без особого труда, разве что пришлось перебороть толику стеснения, что все еще теплилась в душе и сознании. Но и она потом испарилась. Освободив место желанию, что затопило меня целиком.

Когда он приблизился ко мне и разрешил открыть глаза, в первый момент я испытала настолько сильный прилив радости, что даже устыдилась его. Надо мной стоял Никита, полностью обнаженный – в точности такой, каким видела его в прошлый раз. И на этот раз иллюзия казалась мне еще более реалистичной. Я видела его расширенные от страсти глаза, вздымающуюся грудь, возбужденный член, когда скользнула взглядом вниз. Он тоже хотел меня, не меньше, чем я его. Но догадывалась, что прежде мне предстоит таинство доведения до наивысшего возбуждения, когда уже терпеть не останется сил.

Никита опустился на колени у меня между ног, и его горячие ладони прижались к моему животу.

– А я боялась, что мне может присниться кто-то другой, – ответила я на его фразу и сразу же задохнулась, когда его ладони накрыли мою грудь, а сам он склонился над моим лицом.

– И ты бы разрешила любить себя кому-то другому? – проговорил мне в губы.

– Н-нет… – не очень уверенно отозвалась.

Я размышляла на эту тему. Есть ли у меня возможность отказаться от эротической составляющей массажа, если на этот раз, а в особенности, после прошлого раза, моим партнером будет планироваться не Никита? Ответа на этот вопрос не было, но свои ощущения и эмоции я понимала отлично. Никого другого на его месте я бы видеть не хотела! И скорее всего, ничего бы не было. Понятия не имею, каким образом лишилась бы иллюзии, освободилась бы от дурмана, в котором находилась, но приложила бы к этому все усилия. Сейчас, когда он спросил об этом, последние сомнения исчезли.

– Нет! – повторила с полной уверенностью за миг до того, как губы его накрыли мои.

Даже поцелуй на этот раз показался мне не таким, как в прошлый. Эмоции мгновенно зашкалили, когда язык Никиты проник в мой рот, и повторили те, что уже испытывала раньше, когда он целовал меня по-настоящему. Как же такое возможно? Неужто иллюзия может быть настолько приближенной к реальности? Я чувствовала его запах и тепло тела. Его руки обжигали мою кожу, тогда как сам он продолжал целовать меня. Я же с упоением вторила ему, чувствуя как его плоть упирается мне в лоно, но совсем чуть-чуть, едва касаясь. Знала, что произойдет это, но не сейчас.

– Я люблю тебя, моя Маша, – оторвался он от моих губ и заглянул в глаза.

Получить такое признание было ужасно приятно, даже несмотря на его иллюзорность.

– Я тоже любила бы тебя, будь ты настоящим, – прижала я ладонь к его щеке, лишь для того, чтобы снова ощутить его настоящесть.

– А ты представь, что я настоящий.

В глазах Никиты промелькнула тень, а между бровей залегла маленькая складочка. Моя иллюзия не была удовлетворена таким ответом. Но что еще я могла сказать? Ведь сама я далеко не была уверена в собственных чувствах к настоящему Никите. Между нами пока еще все было зыбко, да и дети прилагали все усилия, чтобы разрушить наш хрупкий и недостроенный мир.

– Представила, – улыбнулась я.

Мне не нужно было представлять. Здесь и сейчас Никита для меня был даже больше чем настоящим.

– Сегодняшний массаж будет не совсем обычным, – тихо произнес он, легко коснулся еще раз моих губ своими губами и вновь вернулся на колени между моих ног. При этом большими пальцами он поглаживал внутреннюю поверхность моих бедер, а ладони его покоились на моих ногах в непосредственной близости от того места, которое больше всего сейчас жаждало прикосновений и проникновения. – Я буду возбуждать тебя, касаясь определенных точек. Доведу таким образом до оргазма, не притрагиваясь к клитору. А потом ты примешь меня в свое жаркое лоно, – улыбнулся Никита одними губами. Глаза его оставались серьезными, какими стали в момент признания.

Почему он говорит о массаже, который будет делать мне кто-то другой? Ведь он всего лишь проекция этого массажа. Нет, сегодня точно все шло не так, как в прошлые разы, вопреки логике, вопреки всему.

– Я отойду, но совсем ненадолго…

Никита встал и в следующий момент исчез из поля моего зрения. Его поглотила темнота, а я испугалась остаться здесь и сейчас в одиночестве. Особенно после того, что он пообещал мне.

До меня не доносилось ни единого звука, в то время как страсть только нарастала. На этот раз ее, как ни странно, подпитывал страх неизвестности.

Он не обманул – не прошло и минуты, как Никита вернулся. На этот раз он с улыбкой скользил по моему телу жадным взглядом, и улыбка эта не показалась мне грустной. А вот что-то хищное в ней сквозило, словно задумал Никита что-то коварное.

Перед тем, как он коснулся меня снова, я заметила, что на его пальцы что-то надето. Но это что-то мелькнуло перед взором, когда я смежила веки по приказу:

– Закрой глаза, красавица, и полностью отдайся мне и своим ощущениям. Не стесняйся, когда захочется кричать. Я хочу, чтобы сегодня рухнули все преграды, и ты полностью раскрепостилась. Я же стану твоим проводником в мир чувственной эротики.

Я почувствовала, как губы Никиты сомкнулись на одном из моих сосков, и невольно выгнула спину от горячей и влажной ласки. А потом и второму соску досталась его порция.

Дальше Никита сделал что-то, чего я не поняла, – закрепил на моих сосках что-то чужеродное, но теплое. Это что-то плотно примкнуло к ним, несильно сдавливая. А потом я с ужасом осознала, что на мои соски очень слабо воздействуют электрическими разрядами. Сначала слабо, очень быстро нарастая до несильных покалываний и сжатий.

И вот тут я закричала, когда терпеть уже не осталось сил.

Возбуждение мое нарастало даже не стремительно, а катастрофически быстро. А руки Никиты, с тем, что я заметила на пальцах, гладили мое тело, преимущественно ноги с внутренней стороны и живот. Пальцы очень быстро касались определенных точек, через которые тоже пропускались несильные, но чувствительные разряды тока.

Никогда еще со мной такого не проделывали. И игра эта не длилась слишком долго, потому что очень быстро я кончила – громко и протяжно, изливаясь с такой силой, с какой еще никогда не изливалась.

Меня еще сотрясало в конвульсиях оргазма, когда Никита вошел в меня одним сильным толчком. Губы его накрыли мои губы в глубоком поцелуе, а сам он начал ритмичные движения внутри меня, постепенно наращивая темп. Новая волна возбуждения накрыла меня, вознося на самый гребень.

Все это время мне не разрешалось открывать глаза. Только и могла, что обнимать его, гладить по спине, ощущая стальные мышцы; обхватывать упругие ягодицы, направляя его, делая наше соитие еще более плотным…

И снова я кончила взрывоопасно и с криком, чего раньше, в прошлой жизни никогда не делала. А когда открыла глаза, рядом никого не обнаружила.

Возможно ли, что я потеряла сознание? Ничего вокруг не изменилось, разве что исчез Никита, а световых пятна стало три: кровать, кушетка и дверь. Вот мой маршрут обратно, которым я и воспользовалась, преодолевая последствия оргазмов.

Пока одевалась, в который раз поражалась легкости во всем теле. Раньше после близости с мужем мне хотелось спать. Оргазм считала праздником, да и занимались любовью мы достаточно редко и поздно вечером, в полной тишине, чтобы не разбудить дочь. И до появления Ольки на свет кричать во время близости мне как-то не хотелось. Сейчас я прониклась осознанием, что все оказывается может быть совсем иначе – ярко, сильно и по запоминающему.

– Понравился ли вам сегодняшний массаж? – поинтересовалась Алина, которая встретила меня за дверью.

А я-то волновалась, что обратную дорогу мне придется искать самой. А тут вон оно что – полный сервис.

А вот от ее вопроса испытала мгновенный стыд. Знает ли она, что происходит за такими вот дверями? Если да, то это ужасно!

– Все хорошо, – сдержанно отозвалась.

– Вот и отлично! Значит, наш маэстро в очередной раз превзошел себя, – улыбнулась девушка, но слава богу продолжать развивать эту тему дальше не стала. Наверное, мой суровый вид способствовал этому.

Мне же хотелось как можно быстрее покинуть эту баню, оставляя где-то внутри ее недр дорогую сердцу иллюзию. И да – любимую иллюзию.