Глава 6

Глава 6

— Голова моя, головушка, — протягиваю морщась.

С трудом разлепляю веки и оглядываю стерильно белый потолок над собой. Стены тоже белые. Без картин, постеров и даже захудалых часов.

Ну все, я точно загремела в дурку. Причем, судя по качественному матрасу, не абы в какую, а платную.

Мысленно перечисляю всех своих друзей и родственников, которые могли бы раскошелиться на такой подарок и понимаю, что если кто-то и запихнул меня в рехаб, так это Дэн.

— Спасибо, Дэнчик, — мычу мечтательно, представляя как целый месяц наслаждаюсь восстанавливающими капельницами и какой-нибудь арт-терапией без вздорных клиентов. — Ты лучший!

— Не понял, — раздается слева от меня. — Какой, к черту, Дэнчик?

Голос хриплый. Будто его обладатель орал пол ночи песни под окнами. Ну или властно отдавал приказы заставляя меня дрожать от удовольствия, как мужик из моего сна.

Эм… из сна же?

Аккуратно, словно в замедленной съемке, поворачиваю голову влево и едва сдерживаю крик. Точнее, абсолютно не сдерживаю, но так как мои голосовые связки тоже работали на пределе всю ночь, из легких вырывается лишь сдавленный хрип.

Прикрываю глаза в отчаянной попытке проснуться второй раз, теперь уже по-настоящему, но когда снова распахиваю их, антураж не меняется. И возмущенно сопящее нечто слева от меня тоже не исчезает. Не нечто, Севас. Всеволод Бойнич собственной двухметровой персоной!

— Вы? — болезненно выдыхаю, хотя прекрасно помню, как “тыкала” ему весь вечер.

— Разочаровал? — хмыкает он.

— Да нет, все было на высоте, — пожимаю плечами, отчего одеяло тут же соскальзывает с моей груди и мужчина моментально теряет фокус. Точнее, как там говорят… если в одном месте убыло, то в другом обязательно прибыло. Так вот, фокус на моем лице исчезает, зато внезапно оголившиеся части незамедлительно притягивают к себе внимание.

— Я не свои умения имел в виду, — сердито рычит. — В них я ни капельки не сомневался. Да и твоя реакция ночью говорила сама за себя.

— Так в чем тогда сомнения, Севас? — равнодушно бросаю и бесцеремонно забрав у него одеяло, заворачиваюсь в него и сползаю с кровати в поисках своих вещей.

Приходится признать, что мое платье с маками — единственное яркое пятно в этой стерильной комнате. На отель не похоже…

— Где мы? — хмурюсь, пытаясь по крупицам собрать воспоминания о прошлой ночи.

Нет, самое главное-то я помню. Боюсь, я даже когда сморщенной старушкой на смертном одре буду рассказывать детишкам о самых значимых моментах своей жизни, им не избежать подробностей о том, чем именно меня не разочаровал Бойнич.

Но вот несколько моментов “до” размываются в моей памяти ярким бликующим пятном.

Я помню клуб, помню подворотню и то как Севас набросился на меня. Но дорогу сюда хоть убей не помню.

А потом резко вспоминаю.

Так резко, что едва не падаю от прилива крови к лицу.

Впрочем, вспоминаю я не дорогу, а причину по которой я ее не видела.

Скажем так… мои глаза, как и вся остальная голова, были ниже уровня лобового стекла.

Каааапец!

— У меня дома, естественно, — закатывает глаза, будто это самое очевидное из всех мест в столице.

— Ты привез домой девицу из клуба? — удивляюсь. — Здесь же твоя дочь и эта, как ее, Оса с талией. У тебя что, отдельной хаты нет для таких случаев?

— Есть у меня хаты, — заявляет гордо. — Три штуки по всей столице.

— Ну? — упираю руки в обмотанные одеялом бока. — В следующий раз туда вези значит.

Его лицо заметно вытягивается, будто я ему тут в любви призналась и потребовала жениться, поэтому поспешно добавляю:

— Я имела в виду не себя, а других девиц, конечно!

Сбегаю в ванную и пытаюсь убедить себя, что все не так плохо. Такая уж у меня с детства привычка — во всем искать позитив. Зато теперь не нужно париться о празднике в стиле тапира. Деньги, конечно, немалые потеряю, но хоть на нервах сэкономлю. Говорю же — сплошной позитив.

Какая-то часть меня надеется, что пока я приводила себя в порядок, Севас успел свалить. Если не из собственного дома, то хотя бы из спальни. Но к моему великому разочарованию, он ждет меня сидя на кровати. Которая, кстати, слегка покосилась после вчерашней ночи… Впрочем, спасибо, что и вовсе не развалилась. После всего-то, что мы на ней вытворяли.

— Веди себя естественно, — командует он, распахивая передо мной дверь.

Я в шаге от того, чтобы попроситься спрятаться в его комнате до ночи и свалить когда вся прислуга и, главное, Тамара Всеволодовна лягут спать, однако тут же понимаю чем это может закончиться… Ну уж нет, хватит с меня подвигов. Фаине Валерьевне пора домой, баиньки.

— Легко сказать, — шиплю на него и мысленно перекрестившись, переступаю порог комнаты.

Севас бросает на меня какой-то странный взгляд, но вслух ничего не говорит, лишь напряженно дергает правой бровью. Или это она сама? Нервный тик у него что ли…

— Пусто, — с заметным облегчением выдыхаю, оказавшись в пустом коридоре.

А уже в следующее мгновение ближайшая к нам дверь распахивается и из нее выплывают Тамара с блондинистой подружкой Бойнича.

— Здравствуйте, — ошарашенно здоровается со мной девочка. — А вы что, уже сценарий принесли? Так быстро?

— Да, — поспешно киваю. — Всю ночь над ним работала, глаз вообще не сомкнула.

Блондинка сдавленно охает, а Севас за моей спиной то ли давится смехом, то ли помирает от инфаркта. Надеюсь, все-таки второе. Я же уже говорила, что он меня бесит? И раздражает! И нервирует!