Глава 7

Глава 7

— Но Тамара хотела праздник в стиле тапира, зачем сюда всех редких животных приплетать? — хмурится Севас.

— Не редких, а необычных, — поправляю его.

А счастье было так возможно… Я ведь реально думала, что после произошедшего он предложит дочери подыскать другое агентство, но видимо его любовь к дочери сильнее неловкости.

Господи, там же сотня мужчин была вчера в клубе! Почему меня угораздило переспать именно с ним?

“Ну-ну, надо было Алика брать, — уныло гундит внутренний голос. Тогда ты бы сейчас с полицией объяснялась за то, что слегонца его покалечила в порыве страсти, а не вот это все… красота!”

— Потому что во-первых, где я по-вашему, возьму костюм аниматора-тапира? — начинаю раздраженно.

Мужчина открывает рот, чтобы наверняка напомнить мне, что это не его проблемы, но я его перебиваю:

— А во-вторых, подумайте о гостях. Ну кто из них знает тапиров? А так, каждый может нарядиться хоть капибарой, хоть горным козлом.

На последней фразе я делаю особый акцент и выразительно смотрю на хозяина дома. Не то чтобы намекая, но… козел, он и в Африке козел. Как он может сейчас так спокойно вести переговоры после всего, что между нами произошло? Да я еле сижу, понимаете ли, а он как ни в чем не бывало рассуждает тут о животных. Зоолог, хренов!

— Думаю, стоит поискать другое агентство, — пренебрежительно заявляет блондиночка.

— Согласна, — киваю с готовностью, в то время как Севас с Тамарой одновременно и практически с одинаковой интонацией выдают упрямое:

— Нет!

— Мне нравится ваша идея, Фаина Валерьевна, — задумчиво протягивает Тамара. — Пусть каждый придет в костюме какого-то необычного животного. Но я буду тапиром!

— Да хоть чертом лысым, — бормочу сквозь зубы и начинаю шустро собирать разложенные по столу наброски.

Мне бы радоваться, что заказчица согласилась с моим предложением, однако я все равно почему-то злюсь.

Потому что я мечтала о расторжении договора вообще-то!

А еще потому что пока я собираю бумажки, Севас зажимается в углу со своей блондиночкой. Ну ладно, не то чтобы прям зажимается, но явно уединяется. Вчера он о ней что-то не вспоминал… Или все дело в том, что она рано уехала из клуба?

Задержалась бы — и не было бы у меня в анамнезе этой постыдной (очень горячей) ночи. Все, решено, отныне во всех своих проблемах буду винить именно ее! Тогда и злиться на нее официально можно. А то по-другому выходит это я что, ревную что ли? Ну нет, это невозможно. Фаина Валерьевна тертый калач. Ни к осам, ни к воблам сушеным ревновать не станет!

— Пап! — взывает к чересчур увлеченному отцу. — Мне нужно будет сегодня пройтись по магазинам, поискать костюм.

— Анжелика свозит тебя, — обещает он.

Неожиданно морщусь, осознав, что речь идет об Осе. Вчера, между прочим, ее имя не вызвало у меня таких чувств. А сейчас я внезапно злюсь, вспоминая что тоже в детстве мечтала чтобы меня назвали красивым именем Анжелика. Даже с мамой как-то поделилась этими мыслями и закатила скандал с требованием поменять имя в свидетельстве о рождении.

— Ну какая из тебя Анжелика, милая? — спросила тогда мама. — Все бы сравнивали тебя с утонченной книжной красавицей. Зачем это? Фаина тоже красивое имя.

И в принципе, я была с ней согласна. Красивое имя, да. По крайней мере, так мне казалось до того как одноклассники посмотрели Шрека и начали за глаза называть меня Фионой.

Что ж, надо признать, что на зеленого тролля принцессу я похожа гораздо больше, чем на утонченную Анжелику, которая своей красотой сражала наповал королей.

Мне казалось, что я давно переборола свои комплексы. Не скрываю фигуру за оверсайз одеждой, не пытаюсь прятать свой, скажем прямо, не милый характер. Даже волосы в универе красила в зеленый цвет, решив раз и навсегда отсечь любые шуточки и показать, что меня это нисколько не задевает.

Но почему-то именно сейчас, в этом пафосном кабинете, я снова превращаюсь в маленькую девочку, которая только начала познавать жестокость окружающего мира.

— И где мы, по-твоему, должны искать костюм тапира? — ахает женщина. — У таксидермистов?

— У каких таксистов? — испуганно лепечет Тамара. — У меня же водитель есть.

— Вот с водителем и поедешь по магазинам, — обиженно рычит Анжелика. — А у меня дела поважнее есть.

— Пап? — бросает на него жалобный взгляд.

Я жду, что он сейчас применит к своей подруге те же методы убеждения, что и ко мне вчера, но Севас лишь обреченно выдыхает и обещает:

— С костюмом мы потом решим. Главное ты по тематике скажи, тебя все устраивает?

Смотрит он при этом почему-то на меня, пробуждая целый табун мурашек под платьем, которое этой ночью трещало по швам от его нетерпения.

Сейчас же ему явно не терпится просто поскорее избавиться от меня.

— Устраивает, — медленно произносит Тамара и мы все втроем вздыхаем от облегчения.

— Вот и ладненько, — спешу попрощаться. — У меня еще куча дел сегодня.

Например, переодеться, чтобы окончательно избавиться от запаха этого мужчины. Потому что душ, кажется, совсем не помог.

— Спасибо, что приехали к нам с самого утра, — приторно-ласково благодарит Анжелика. — Сразу видно, человек горит своей работой.

— Да, Фаина настоящий профессионал, — хрипло подтверждает Севас. — Именно поэтому мы ее и выбрали.

— Я провожу, — торопливо предлагает Анжелика.

— Да что я, сама выход не найду? — отмахиваюсь от нее, но девушка торжественно распахивает передо мной дверь словно услужливый швейцар.

Правда, стоит нам выйти из кабинета, от услужливости, как и от вежливости, не остается и следа.

— Я вижу тебя насквозь, Фаечка, — злобно выплевывает она. — Думаешь, ты первая, кто пытается подобраться к нему через ребенка?

— А ты злишься, что сама не додумалась? — хмыкаю угрюмо. — Так еще не поздно, тебе же все карты в руки дали. Сгоняй в магазин с Тамарой и помоги выбрать костюм.

— Нашла дуру! — брезгливо морщится. — Ты всю эту кашу заварила, вот и таскайся теперь с этой полоумной по магазинам вместо того чтобы на Севаса прыгать!

— А вот и потащусь! — выплевываю злобно неистово свирепея от оскорбления девочки.

Эта дрянь понятия не имеет что значит быть не такой как все. Сама подогнала себя под общепринятые стандарты и считает, что все вокруг должны из кожи вон вылезти лишь бы соответствовать.

— С удовольствием сделаю Тамаре самый охрененный костюм тапира на свете!

— Правда? — раздается за моей спиной.

— Правда, — громко сглатываю и разворачиваюсь к стоящей в дверях девочке. И тут же начинаю густо краснеть. Не потому что жалею о своем обещании, а потому что рядом с девочкой стоит ее отец. И я на самом деле сказала вовсе не “охрененный”, а словцо похуже…