Глава 6

— C нами? Зачем?

Мы Вышли на улицу через тот же чёрный вход. Белая ночь встретила нас всё тем же светлым небом, только теперь на горизонте заалело — близился рассвет. Где-то за крышами начинал просыпаться город: редкие машины, первые трамваи, крики птиц.

Кирюха плёлся следом.

— Ну, — парень на секунду замялся, поправил свою выцветшую джинсовку, сунул руки в карманы. — Признаться, сначала и не хотелось. А потом… Во-первых, интересно же. Я сто лет из подвала этого не вылезал, а тут приключение прям как в книгах. — Он хмыкнул. — А во-вторых…

Он покосился на Алину. Быстро, почти незаметно, но я заметил.

— Во-вторых, компания хорошая, — закончил он слегка смущённо. — Не каждый день с такими людьми по ночам по лавкам лазишь.

Алина подняла бровь, но промолчала. Арчи, который трусил рядом, тихо фыркнул:

— Втюрился, — шепнул он мне. — Чисто как мартовский кот на кошку.

— Помолчи, — отмахнулся я.

Кирюха, кажется, ничего не расслышал. Он шёл рядом с Алиной, то и дело поглядывая на неё, и вид у него был такой, будто он решал сложную математическую задачу.

— Ты давно в этом… андеграунде? — спросила вдруг Алина, нарушив затянувшееся неловкое молчание.

— Да лет десять, — оживился Кирюха. — Сначала просто тусовался, потом стихи начал писать, потом знакомых много появилось. Подрабатываю по мелочи, артефакты всякие продаю, эликсиры там, заговоры. Разное. А ты? Ты… не похожа на местную.

— Я долго была… в другом месте, — уклончиво ответила Алина.

— В каком?

— В другом, — с нажимом ответила девушка, давая понять, что дальше углубляться в эту тему не собирается.

— В тюрьме что ли сидела? — беспардонно спросил парень.

— Можно и так сказать.

Кирюха понимающе кивнул, хотя вряд ли понял. Но переспрашивать не стал. Вместо этого сказал:

— А знаешь, у нас в подвале хорошо. Свободно. Можно быть собой, никто не осудит. Там даже стены дышат свободой. — Он усмехнулся своей пафосной фразе. — Поэты, блин, мы такие. Так что если что, то ты того… ну если вдруг, там… ну в общем…

Алина чуть улыбнулась. Кирюха расцвёл.

Я развернул листок с картой. Кривые линии, наспех нарисованные стрелки, пометки «тут яма», «собаки», «осторожно, мусорка». Было видно, что парень готовился к этому делу давно и со всей тщательностью.

— Нам сюда, — показал я. — Дворы, потом арка, потом чёрный вход.

Алина кивнула. Арчи фыркнул, но поплёлся за нами — кот явно не горел энтузиазмом, но и бросать нас не собирался.

Несколько раз я сверялся с листком, Алина вглядывалась в тени, Арчи прислушивался к звукам. Лучше бы, чтобы Кирилл вел нас — ведь он знает путь, — но парень не обращал ни на что внимания, глядя только на Алину.

— Здесь, — сказал я, останавливаясь у глухой стены с облупившейся штукатуркой.

Никакой двери не было. Только граффити — огромный чёрный ворон с красными глазами, растопыривший крылья.

— Тут? — Алина оглядела стену.

— А… что? — Кирюха словно очнулся.

— Лавка здесь?

— Здесь, — кивнул парень. — Вон она.

Он кивнул чуть в сторону.

Лавка «АнтиквариатЪ» пряталась в такой глубокой подворотне, что вряд ли не знающий человек нашел бы ее. Трёхэтажный дом с облупившейся штукатуркой, грязные окна, заваренные чёрные двери — и только одна, сбоку, обитая ржавым железом, с вывеской, которую давно следовало бы сменить.

— Точно она, — уверенно сказал Кирюха. — Вход со двора. Только там не просто дверь — там сигналка магическая и пара сюрпризов.

Мы стояли в тени арки, вглядываясь в цель. Белая ночь делала своё дело — светло было почти как днём, но тени оставались глубокими, надёжными.

— Какая именно сигналка? — спросил я.

— Звуковая и магическая вязка, — Кирюха почесал бородку. — Если просто открыть дверь — сработает колокольчик, который услышит хозяин. Он живёт этажом выше. А если попытаться взломать магией — сработает ловушка на отдачу. Всё, кто пробовал, потом лечились месяца по три.

— Значит, магией не пользуемся, — резюмировала Алина.

— А чем? — усмехнулся я. — Отмычками?

— Механический замок там простой, — Кирюха довольно улыбнулся и вытащил из сумки набор отмычек. — Этим займусь я. А вот с магической частью… — Он посмотрел на меня. — Я видел, как ты дрался с Быком. С магией ты точно умеешь управляться. Сможешь нейтрализовать, не активируя?

Хотел бы и я знать ответ на этот вопрос. Поглощение. Если я смогу просто поглотить магию сигналки, не задевая механизм… Звучит грубовато и просто, но…

— Попробую, — кивнул я.

— А я покараулю, — шепнул Арчи. — Если кто пойдёт — Мраком пугну.

План был простым, а значит, должен был сработать.

Мы подошли к двери. Кирюха присел, включил крошечный фонарик, зажатый в зубах, и принялся за замок. Отмычки в его руках танцевали — чувствовался опыт.

Я приложил ладонь к косяку, прямо над дверью. Закрыл глаза. Вдохнул.

Дар отозвался сразу — голодный, нетерпеливый. Я чувствовал магию, вплетённую в дерево, в металл, в саму дверь. Тонкие, почти невидимые нити тянулись внутрь, к сигнальному механизму.

— Тихо, — шепнул я дару. — Не сразу. По чуть-чуть.

Пустота послушалась. Уже в который раз отметил, что взывать к дару становиться с каждым разом все легче. Осталось только разобраться с откатом, для этого и иду, собственно, сюда. Эликсир решит эту проблему. Хех, думал ли я, что когда-нибудь смогу стать настоящим магом? Сказали бы — не поверил!

Я начал втягивать магию медленно, осторожно, капля за каплей. Нити бледнели, истончались, исчезали. Никакой вспышки, никакого звука — просто тихое, аккуратное поглощение.

— Готово, — выдохнул я через минуту. — Магии больше нет.

— А замок — готов, — довольно сказал Кирюха, и дверь с тихим щелчком приоткрылась.

Мы замерли, прислушиваясь. В доме тихо.

— Заходим, — шепнул я.

Внутри было темно, хоть глаз выколи. Кирюха достал фонарь с синим фильтром — такой не бьёт по глазам и не виден с улицы. Луч выхватил из темноты завалы старых вещей: картины в тяжёлых рамах, чучела птиц, этажерки с фарфором, груды книг, какие-то механизмы непонятного назначения.

— Ничего не трогать, — напомнил Кирюха. — Половина — ловушки. Вон тот подсвечник если сдвинуть — полыхнёт.

Мы двинулись вглубь, стараясь ступать бесшумно. Арчи пошёл по верху, перепрыгивая с этажерки на этажерку.

Вдруг под моей ногой что-то щёлкнуло.

— Стой! — зашипел Кирюха.

Я замер. В двух сантиметрах от моего ботинка из пола выскочило тонкое, как игла, лезвие. Ещё секунда — и я бы наступил.

— Минус одна ловушка, — выдохнул я, аккуратно перешагивая.

— Их там ещё штук пять, — мрачно сказал Кирюха. — Смотри под ноги.

Я вновь огляделся, выискивая опасности. Странное конечно место. У дальней стены, на отдельном стеллаже, стояли детские игрушки. Куклы с фарфоровыми лицами, плюшевые мишки, деревянные лошадки — всё как в обычном магазине. Рядом с игрушками стояли заспиртованные банки. В одной плавало нечто, отдалённо напоминающее человеческий эмбрион, только с лишними конечностями и неестественно большой головой. В другой — рука, явно отсеченная, с обрубленными пальцами, на которой всё ещё блестело золотое кольцо.

— Это он продаёт? — спросил я, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

— И это, и другое, — кивнул Кирюха. — Хозяин — бывший алхимик, выгнанный из Академии за опыты над людьми. Говорят, он скупает тела у кладбищенских сторожей и делает из них… ну, вот это. Видишь кукол фарфоровых?

— Ну.

— Догадайся с чьих голов он берет волосы?

Я не стал отвечать.

Кирюха обвёл лучом стеллажи. Человеческие кости, собранные в подсвечники. Черепа, превращённые в чернильницы. Кожа, выделанная и натянутая на рамки, с татуировками, которые явно принадлежали людям.

А в центре зала, на отдельном пьедестале, стояла вещь, от которой у меня волосы зашевелились на затылке.

Это была люстра. Но сделана она была не из хрусталя, а из человеческих пальцев. Сотни пальцев, высушенных, покрытых лаком, свисали на тонких цепочках, образуя причудливые узоры. В центре, вместо лампочки, горел слабый магический огонь, и в его свете пальцы казались живыми, шевелящимися.

— Господи, — выдохнула Алина и отвернулась.

— Вот такой он, хозяин, — сказал Кирюха. — Поэтому, когда будете брать осколок, не думайте о морали. У этого типа ничего святого нет. Всё, что здесь лежит, — краденое, снятое с трупов или вырванное у живых.

Арчи, который до этого молчал, вдруг зашипел. Я посмотрел на него — кот смотрел в угол, где на низком столике стояла клетка. В клетке, на подстилке, сидело нечто. Маленькое, сморщенное, с огромными глазами и мохнатыми лапками.

— Что это? — спросил я, хотя уже догадывался.

— Ну и мерзость! — выдохнул Кирюха. — На паука похож. Здоровенный какой!

— Это и есть паук, — кивнул я.

Арахнид был выведен явно магическим путем — размер имел с футбольный мяч, а вид… без дрожи ужаса смотреть на него было невозможно.

— Давайте поскорее уйдем отсюда? — предложила Алина.

— Где «Белый Осколок»?

— Вон, — Кирюха указал на небольшую пирамидку в центре витрины. На самом верху, на отдельной подставке, лежал прозрачный камень неправильной формы. Внутри него пульсировал свет — то белый, то голубой, то золотистый.

— Красиво, — прошептала Алина.

— Опасно, — поправил Кирюха. — Если долго смотреть — можно свихнуться.

— И зачем тебе такая гадость? — с упрёком спросила девушка.

Кирилл растерялся.

— Да я ведь… да пошутил я, не сойдешь с ума. Он просто лечебный. Мне для сестры…

— Для сестры? — переспросил я.

— Ну да. Болеет она. Последняя стадия… в общем, не важно. Гадость одна. Сестре только «Осколок» и может помочь. Вот я и решил стащить его, — он смущенно пожал плечами.

— Как снимать? — спросил я.

— Витрина на магии, — Кирюха постучал по стеклу костяшками. — Если просто разбить — сработает взрывное заклинание. Надо нейтрализовать, как дверь.

Я снова приложил ладонь к стеклу. Дар отозвался охотно — магии здесь было много, густой, плотной, как кисель. Я начал втягивать.

И вдруг почувствовал что-то ещё. Внутри витрины, под стеклом, пульсировала вторая линия защиты — не магическая, а механическая. Если магия исчезнет слишком быстро — сработает пружина и витрина захлопнется намертво.

— Стой, — шепнул я. — Тут двойная защита. Магия и механика. Надо одновременно.

— Я могу, — Кирюха достал тонкую проволочку. — Когда скажешь.

Я сосредоточился. Вдох. Выдох. На счёт «три» я рванул магию на себя, а Кирюха ювелирным движением заблокировал пружину.

Стекло бесшумно поднялось вверх.

— Есть! — выдохнул Кирюха и схватил осколок.

В ту же секунду где-то наверху раздался грохот. Хозяин проснулся.

— Твою мать… Уходим! — крикнул я.

Мы рванули назад, уже не думая о ловушках. Арчи метнулся тенью, Кирюха на бегу спрятал осколок в сумку. Мы со всех ног помчали прочь.

— Какого… — раздался сонный голос хозяина лавки. — Караул! Грабят! Грабят!

Мы вылетели из лавки, пронеслись через двор и нырнули в арку, когда на пороге показался заспанный мужик в майке-алкоголичке, сжимающий в руке светящийся посох.

— Стоять! — заорал он в темноту.

Но нас уже след простыл.

Мы бежали, петляя по дворам, пока не выдохлись. Остановились у какой-то набережной, ловя ртом воздух. Кирюха трясущимися руками вытащил осколок, проверил — цел.

— Есть, — выдохнул он. — Есть, мать его!

И рассмеялся.

— Получилось!

Алина улыбнулась. Арчи довольно потянулся. А я смотрел на розовеющее небо и чувствовал, как внутри разгорается азарт.

Мы остановились в тени старого клёна, у чугунной ограды, за которой блестела вода. Где-то далеко, со стороны центра, уже слышался первый трамвай.

— Красота какая, — выдохнул Кирюха, глядя то на артефакт, то на Алину, то на рассвет. — Я за ним четыре месяца охотился. Четыре месяца, прикиньте? И вот он — у меня в руке. Теперь все будет в порядке. Спасибо вам еще раз!

— Свою часть сделки мы выполнили, — напомнил я. — Теперь твоя часть. Эликсир.

— Да, конечно, — он спрятал осколок обратно в сумку, застегнул. — Держи. «Эликсир Трёх Лун». Честная сделка.

Я взял пузырёк. Он был тёплым.

— Постой, ты сказал, что тебе его еще готовить нужно?

— Ну я и сготовил, — улыбнулся парень. — Когда у лавочника в гостях были. Взял его амониты и добавил. Там делов то… Вот, держи. Если сомневаешься — я могу сам выпить, протестирую.

— Ладно, верю. Спасибо, Кирилл.

— Не за что. — Он улыбнулся. — Вам спасибо. Помогли. Вы классные ребята. Заходите, если что. Тусовка всегда рад новым лицам.

— Зайдём, — пообещал я.

Кирюха перевёл взгляд на Алину. Помялся, потом неловко шагнул к ней.

— Слушай, Алина… может, увидимся ещё? Я понимаю, у вас дела, но… — Он развёл руками. — Вдруг занесёт?

— Может, — улыбнулась она. — Спасибо за приключение. Давно так не веселилась.

— Да не за что. — Кирюха засиял. — Ладно, побегу я, пока хозяин лавки очухался и полицаев не натравил. Бывайте!

Он махнул рукой и растворился в лабиринте дворов, даже не оглянувшись.

Мы остались втроём. Я спрятал эликсир во внутренний карман, ближе к телу.

— Ну что, — сказал я. — Пора идти, а стоим тут, у всех на виду.

— Да, — кивнула Алина. — Пойдём…

Она сделала шаг и вдруг покачнулась. Схватилась за ограду, побелевшими пальцами.

— Алина? — я шагнул к ней. — Что с тобой?

— Не знаю… — голос её дрогнул. — Голова закружилась… сейчас пройдёт…

Она сделала ещё шаг — и начала оседать. Я едва успел подхватить её под руки.

— Алина! Алина, чёрт возьми!

Она смотрела на меня, но взгляд её становился мутным, расфокусированным. Кожа побледнела, губы посинели.

— Лекс, — раздался голос Арчи. Кот подбежал, в глазах его был неподдельный ужас. — Положи её! Быстро на землю!

Я опустил Алину на траву у ограды. Она не двигалась, только грудь слабо вздымалась. Пульс на шее я нашёл не сразу — тонкий, нитевидный, почти неощутимый.

— Что с ней⁈ — заорал я. — Арчи, что происходит⁈

Кот склонился над Алиной, принюхался, коснулся лапой её лба.

— Плохо, — тихо сказал он. — Очень плохо. Её тело отторгает магию.

— Какую магию? Она же человек! Ну, почти человек…

— Она была искусственным интеллектом много лет, — перебил Арчи. — Её сознание привыкло к цифровой среде. А теперь она в живом теле, но тело это… оно как бы и ее, и как бы одновременно не её. Донорское. Сложно объяснить. За столько лет отвыкла быть опять человеком. И магия, которая вернула её к жизни, начинает выгорать.

— Что значит — выгорать?

— То значит, что «Слеза Горгоны» дала ей временный эффект. Она обращает вспять магическое превращение, но не вечено. Если магия, удерживающая её душу в теле, рассеется — она умрёт. По-настоящему.

У меня похолодело внутри.

— Сколько у неё времени?

— Не знаю. Может, час. Может, меньше. — Арчи посмотрел на меня.

— Что делать?

— Да если бы я знал!

Алина на моих руках открыла глаза. Слабо, едва заметно улыбнулась.

— Лекс… — прошептала она. — Я, кажется… ухожу…

— Не смей, — рявкнул я. — Ты меня слышишь? Не смей! Я тебя вытащил из этого чёртова Архива, я тебе «Слезу» принёс, я с тобой на Чёрный рынок лазил — и всё для того, чтобы ты сейчас взяла и умерла⁈ Нет!

— Лекс… — Она попыталась поднять руку, погладить меня по щеке, но пальцы только скользнули по коже. — Ты хороший… Спасибо тебе за всё…

— Помолчи, — сказал я, и голос мой дрогнул. — Рано прощаться. А лучше подскажи что делать? Ты умная, ты знаешь.

Но девушка не ответила.

Я посмотрел на Арчи.

— Что делать? Говори, что делать, чёрт тебя дери! Ты тоже много чего читал в хранилищах! Ну!

Кот молчал. Молчала Алина.