Глава 8

Днём я неплохо поработал. В том числе распределил все части убитых ночью жуков куда надо. Хитин на броню, жвалы и прочие острые штуки — на ножи и инструменты, всякие мерзкие внутренности — Тихону. Он такое любит.

А может, и не любит, но варить из них полезные зелья точно умеет.

Вечером я бахнулся лицом в подушку и отрубился за долю секунды.

А ночью меня снова разбудила тревога. Я даже выругаться толком не успел, просто сел на кровати и уставился на запыхавшегося гвардейца, который ворвался ко мне в комнату.

— Инсектоиды, господин! Приближаются к деревне!

Дежавю? Или мне это снится?

Я протёр глаза, пытаясь проснуться. В голове крутилась одна мысль: что за хрень? У нас там что, мёдом намазано, сволочи? Или вы меня так торопите стены строить?

Две ночи подряд — это уже не совпадение, это тенденция.

— Что за жуки? Как вчера?

— Нет, господин, — гвардеец замялся. — Разведчики говорят, другие. Небольшие, с собаку размером, но очень резвые. Раньше таких не видели.

Вот даже как. Новый вид. Это плохо. Старые знакомые — секачи там, плевунцы — их повадки я знаю. А с новыми всегда есть риск нарваться на сюрприз. Неприятный, как правило.

Я выскочил во двор, где уже строилась гвардия. Ильдар был на месте, Прохор со жукоборцами тоже подтягивался. Следопыты седлали лошадей.

— Выдвигаемся! — скомандовал я. — Герман, отправь вперёд разведчиков. Пусть доложат, что там и как.

Сам запрыгнул на Громилу, и мы рванули в темноту. По пути со мной поравнялся один из разведчиков Германа. Он что-то проговорил, но на скаку я его не расслышал.

— Громче!

— Господин, там ещё вот что! Рабочие идут из шахты в деревню! Они в ночную смену трудились, сейчас домой собирались! — ответил следопыт, перекрикивая конский топот и ветер в ушах.

Я выругался про себя, притормозил и обернулся:

— Ильдар! Бери дестяь человек, скачи наперерез шахтёрам, верни их обратно в шахту. Скажи — приказ графа! Пусть ночуют там.

Ильдар кивнул и скрылся в темноте с отрядом.

Рядом с шахтой сейчас относительно безопасно. Ворот ещё нет, конечно, но стена уже почти закончена. Пространства между ней и входом в шахту хватает, рабочие поставили там палатки, а недавно даже деревянные хижины собрали. Этакий шахтёрский городок наметился.

Мы приблизились к деревне. Я спешился, подозвал Германа и достал подзорную трубу. Хорошая труба, с линзами, которые я сам шлифовал и зачаровывал на увеличение.

Жуки были повсюду. И да, действительно не такие, как вчера. Относительно мелкие, чёрные как сама ночь, с длинными задними лапами. Похожи на кузнечиков, только размером с бультерьера и с такими же челюстями.

Их было много. Я насчитал штук пятьдесят, не меньше.

Один из них попытался проломить дверь дома. Разогнался, ударил лапой — и отскочил с жалобным стрёкотом. Лапа изогнулась под неестественным углом, а дверь устояла.

Я усмехнулся про себя. Стеклянные какие-то инсектоиды. Быстрые, но хрупкие.

Ещё раз порадовался, что мы построили для всех каменные дома. Такие стены жукам не пробить, разве что самым огромным.

Двери — слабое место, конечно. Но двери и ставни мы делали из твёрдой породы дерева, которую в этих краях используют для дубин и инструментов. Не железо, конечно, но близко.

— Герман, — тихо позвал я. — Эти твари слишком резвые. Если пойдём всей армией в атаку — они просто ускользнут и начнут резать людей с флангов. Это не то что вчерашние увальни.

Следопыт широко улыбнулся и спросил:

— Первый отряд, господин?

— Первый отряд, — кивнул я.

Первым отрядом Герман недавно стал называть своих лучших стрелков. Они были качественные всех подготовлены и отлично экипированы.

Я повернулся к Ильдару и приказал:

— Окружить деревню по периметру. Если какая-то тварь попытается прорваться наружу или придут новые — не давайте им пройти. Но внутрь не лезьте. Там мы сами.

— Сделаем, — кивнул тот.

Мы с Германом и Первым отрядом двинулись к деревне. Я на ходу наложил на всех маскировочное заклинание. Не невидимость, конечно, до такого мне в этом теле пока далеко. Но звуки шагов глушит, запахи убирает и помогает слиться с местностью. Отличное подспорье для такой работы.

Мы проникли в деревню и забрались на крыши. Благо, дома стояли плотно, и перепрыгивать с одного на другой было несложно. Следопыты двигались бесшумно, как призраки.

Я достал короткий лук и наложил стрелу. У каждого следопыта Первого отряда был такой же.

Мастер Гаврила постарался — сделал новенькие превосходные луки из того самого мракодуба. Гибкие, мощные, просто загляденье.

Каждый наш следопыт теперь владел двумя моделями луков. Длинные, для боя в строю вместе с гвардией, и короткие, для вылазок и ближнего боя.

В рукоятках у каждого лука Первого отряд были вставлены камни, которые я лично зачаровал. Само собой, кто бы ещё мог это сделать…

По сути, это было артефактное оружие. Выпущенные стрелы слегка напитывались магией, летели быстрее, били сильнее. И, что самое приятное, слегка подправляли траекторию, если стрелок правильно фокусировался на цели.

Я объяснил это следопытам, и они немало тренировались. Теперь отрабатывали на практике.

Первого кузнечика я снял точнехонько в голову. Стрела вошла между глаз, тварь дёрнулась и затихла.

Тетива зазвенела с разных сторон. Кузнечики были быстрые, но от стрел, выпущенных исподтишка, увернуться не успевали. Мы работали с крыш, а они метались внизу, не понимая, откуда прилетает смерть.

Я перепрыгнул на соседний дом, выпустил ещё три стрелы. Два попадания, один промах — кузнечик дёрнулся в последний момент. Ничего, Герман добил его с соседней крыши.

Краем глаза я следил за общей картиной. Следопыты работали грамотно. Двигались парами, прикрывали друг друга, не тратили стрелы впустую и били метко. Первый отряд оправдывал своё название.

По сравнению с вчерашним громким сражением это просто развлечение, как в тире. Расслабляться нельзя, конечно, но между делом я успевал ещё и думать.

Нам определённо нужны башни. Одна небольшая башенка на дороге перед деревней уже есть, но это так, больше для проформы. Надо построить пару хороших, каменных, с бойницами и всеми делами. Чтобы в случае чего вся деревня находилась под перекрёстным обстрелом.

Когда осталось только три инсектоида, я решил размяться. Спрыгнул с крыши, обнажил клинок и свистнул, привлекая внимания тварей.

Кузнечики бросились на меня. Пришлось и правда попотеть, потому что поразить тварей в мечом в открытом бою оказалось не так-то просто.

Но я, конечно, справился. Отличная вышла утренняя зарядка.

Я и оглядел деревню и убедился, что урон — минимальный. Пару телег сломали, двери исцарапали, заборы кое-где повалили. Более или менее серьёзно пострадал только один склад, куда жуки сумели вломиться. Но там лежали инструменты, а они у нас теперь металлические. Рукоятки погрызли, сволочи, а с металлом не справились.

Из домов начали выходить люди. Степан подошёл ко мне и низко поклонился:

— Спасибо, господин. Вовремя вы, как всегда.

— Не за что, — я хлопнул его по плечу. — Обошлось.

Староста вздохнул и нахмурился, глядя на разворошенный склад.

— Я виновных найду, кто дверь на ночь не закрыл. Накажу, чтоб неповадно было!

— Не надо наказывать. Инструменты целы, рукоятки заменим — делов-то. Поругай их маленько, — махнул рукой я. — Пусть учатся на опыте, это полезно.

— Как прикажете, — пожал плечами Степан.

Я прошёлся по деревенской улице, осматривая туши кузнечиков. Хитина на них почти не было — так, тонкая оболочка, из которой доспех не сделаешь. Взять с них особо нечего. Разве что задние лапы, на которых имелись характерные зубчики, как у обычных кузнечиков.

Я наклонился, провёл пальцем по зубчикам — острые, твёрдые. Можно эти лапы использовать как одноразовые пилы. Лесорубам и плотникам может пригодиться.

— Степан! Видишь лапы? Срезать аккуратно, высушить, проверить, как дерево пилят. Если подойдут — раздать кому надо. Всё остальное — сжечь подальше от деревни.

— Сделаем, — кивнул староста и тут же принялся раздавать указания.

Я оглядел деревню ещё раз. Солнце вставало над лесом, окрашивая небо в розовый цвет. Блин, ещё только рассвет, а у меня такое ощущение, что я вымотан до предела.

Свистнул Громилу, забрался в седло и поехал в имение. Надо вздремнуть хотя бы до обеда. Потому что если жуки начнут приходить каждую ночь, то придётся пересматривать график. И строить эти чёртовы башни быстрее, чем я планировал.

В имение я вернулся, когда солнце уже встало. Глаза слипались, тело ломило после двух ночей без нормального сна. Но я перекусил и подумал: а почему бы перед сном немного не поработать? Всё равно дел накопилось столько, что хоть разорвись.

Поэтому после завтрака я умылся ледяной водой из колодца, выпил кружку травяного отвара и поднялся в мастерскую.

Там меня ждали пространственные кристаллики. Я сел за стол, разложил инструменты и принялся за работу.

Обрабатывать пространственные камни — это вам не просто руны наносить. Тут нужна тонкая настройка. Каждый кристаллик надо изучить, понять его структуру, подровнять форму, наложить зачарование. И всё это — не повреждая и без того хрупкую основу.

Когда сотый кристаллик лёг в ящик к остальным, я откинулся на спинку стула и потёр виски. Перед глазами плыло, но останавливаться не хотелось — я поймал вдохновение, а упускать его нельзя.

Я достал заготовки для защитных амулетов. Пальцы двигались почти автоматически — закрепить камень, нанести руну, замкнуть контур, проверить целостность чар.

К вечеру я сидел, уронив голову на скрещённые руки, и тупо смотрел на недоделанный артефакт.

Всё. Больше не могу. Ещё немного — и отрублюсь прямо здесь.

Я сгрёб всё со стола в ящик, кое-как дополз до кровати и рухнул лицом в подушку. Сон поглотил меня мгновенно.

Проснулся я от того, что кто-то тряс меня за плечо.

— Господин… Господин!

Я открыл глаза. За окном было темно, но небо уже светлело. Скоро рассвет, судя по всему. Сощурившись, я перевёл взгляд на будившего и понял, что это Макар.

— Что там? — буркнул я, садясь.

— Снова деревня, господин, — доложил старик.

Я вздохнул и с силой протёр лицо рукой.

— Опять жуки? Мне что, жить там теперь, чтобы ничего не случалось?

— Нет, ваша милость, не жуки. Там люди.

— Люди? Бандиты напали?

— Нет-нет! — замахал руками Макар. — Там мирные люди, господин. Староста Степан просит прощения за беспокойство, но велел срочно отправить за вами.

Я выдохнул. Мирные люди — это уже интересно. И раз Степан решился меня будить, значит, там что-то серьёзное.

— Ладно, — я натянул обувь и встал. — Поедем, посмотрим.

Умылся у колодца. Вода была ледяная, обжигала лицо, но хоть немного приводила в чувство. С кухни пахло свежей выпечкой — повара уже встали и готовил завтрак. Меня угостили тёплой булочкой и налили во флягу свежего морса из лесных ягод. Я сел на Громилу и не спеша поехал в деревню, завтракая на ходу.

Утро было тихое, ясное. Лес только просыпался, птицы начинали пересвистываться, где-то в чаще стучал дятел. Я ехал и жевал булочку, наслаждаясь редкой минутой покоя.

Когда я въехал в деревню, то сначала даже не понял, что происходит. Перед домами стояла целая толпа.

Когда мне сказали, что прибыли мирные люди, я представил семью, ну или там группу людей человек десять. Но этих только на первый взгляд больше сотни!

Мужчины, женщины, дети, старики. Все грязные, уставшие, в потрёпанной одежде. У некоторых за спиной висели тощие мешки с пожитками, кто-то катил деревянную тачку, кто-то вёл под уздцы пару ослов, навьюченных поклажей. Ни телег, ни лошадей.

Я спешился, передал поводья подбежавшему парнишке и пошёл к толпе. Степан уже спешил навстречу.

— Простите, господин, что разбудил! — затараторил он. — Но тут такое дело…

— Вижу, — перебил я. — Кто это такие?

Из толпы вышел старик, изрядно потрёпанный жизнью. Одежда латаная-перелатаная, а в глазах такая вселенская усталость, что непонятно, как он вообще сюда дошёл. В руках — старая шапка, которая старик нервно мял.

— Меня зовут Евсей, — представился он, поклонившись. — Староста деревни Выселки. Это мои люди.

— И куда вы направляетесь, Евсей? — спросил я, хотя уже догадывался.

— К вам, господин граф, — старик ещё раз поклонился. — Мы хотим здесь поселиться. Если примете.

— Выселки, значит. Далеко это отсюда?

— Несколько дней пути, ваша милость. Мы вышли, как только решение приняли. Взяли только то, что на себе унести можно.

— И что же вас заставило бросить всё и уйти? — спросил я.

Евсей вздохнул и пояснил:

— Жить там стало невозможно. Господин наш велел поливать поля алхимией. Урожай она даёт отличный, но людей травит. Мы болели. А когда он велел работать каждый день без отдыха — поняли, что умрём. А тут ваш староста Степан через путников передавал, что если есть лишние люди — вы готовы принять. Вот мы и пришли.

Он помолчал и вдруг сказал:

— Смотрите.

Обернулся к своим людям и махнул рукой. Мужики, стоявшие в первых рядах, начали стягивать куртки и рубахи. Их спины были покрыты шрамами от кнута.

Я смотрел на это несколько секунд, потом покачал головой.

— Можете не беспокоиться, — сказал я так, чтобы слышали все. — У нас так не поступают. Оставайтесь здесь. Я готов вас принять.

Толпа загудела. Кто-то заплакал, кто-то начал кланяться, кто-то просто с облегчением сел на землю.

Я повернулся к Степану.

— Накорми всех. Сварите похлёбки, доставайте хлеб, мясо, что там ещё есть. Людей размести где сможешь.

— Сделаю, господин! — кивнул староста и бросился выполнять, а потом вдруг резко остановился, подбежал ко мне и прошептал: — Вы не сердитесь?

— С чего бы? Лишние руки нам не помешают.

— Ну так ведь у них не только руки, но ещё рты имеются и пустые желудки, — прошептал староста.

— Не переживай, накормим.

Я снова обернулся к новоприбывшим. Они смотрели на меня с надеждой, а я подумал о том, что только-только отстроили каменные дома для всех. А теперь надо строить ещё. И для этого придётся вырубить немало деревьев вокруг, чтобы расчистить место под новую улицу или даже две.

Ну ничего. Леса здесь много, и дерево нам тоже пригодится.

Я обвёл взглядом мужиков в толпе и спросил:

— Кто хочет работать в шахте?

Мгновенно взметнулся лес рук. Желающих было человек сорок, не меньше.

Я усмехнулся про себя. Настроение резко взметнулось вверх следом за их руками.

Чем больше шахтёров, тем больше кристаллов. А чем больше кристаллов — тем мощнее моя армия. Этих людей я прокормлю. Кто-то из них и в солдаты захочет пойти — а мне позарез нужны новобранцы. Пополнение очень даже к месту.

А что скажет их бывший господин, когда узнает, куда делись его люди — да какая, в сущности, разница?

Я в любом случае найду, что ему ответить…

Илья Верников стоял у окна в кабинете отца и смотрел на улицы Новосвета. Город бурлил жизнью даже вечером — телеги, всадники, автомобили, глашатаи на перекрёстках. Но мысли Ильи были далеко отсюда.

— Все твои тридцать посохов, — произнёс за его спиной отец, — были проданы за два дня. Да ещё и заказы на новые поступили.

Илья обернулся. Аристарх Верников, глава торгового дома Верниковых, сидел за массивным дубовым столом и перебирал бумаги. Сухой, жилистый, с длинной седой бородой, которую он отращивал последние лет десять. Человек, построивший торговую империю с нуля. Человек, которого Илья уважал и боялся в равной мере.

— Ты молодец, сын, — сказал Аристарх, подняв глаза. — Хорошая сделка.

Илья почувствовал, как внутри потеплело. Впервые на его памяти отец хвалил его вот так, без оговорок и условий. Он постарался не показать виду, но уголки губ всё равно дрогнули.

— Нам нужно больше таких посохов, — продолжил Аристарх. — Они дорого стоят и легко продаются. Я уже получил запросы от трёх баронских родов и одного города. Все хотят усилить свою стражу.

— Я могу привезти ещё, — осторожно сказал Илья, присаживаясь напротив отца. — Но не знаю, сколько. Граф Шахтинский — человек непростой. И товары взамен он просит редкие. Книги, зачарованные боеприпасы… С каждым разом угодить ему всё сложнее.

Аристарх задумчиво погладил бороду.

— Я рассматриваю два варианта, — произнёс он после паузы. — Первый — продолжать с ним торговать. Второй — не торговать, а просто захватить его склады. Вместе со всеми посохами и прочими артефактами, которые у него есть.

Илья поёрзал на стуле, отнюдь не обрадованный такими намерениями родителя.

— Ты ведь говорил, что он давал тебе и другие артефакты? — спросил отец.

— Давал, — неохотно подтвердил Илья. — Но, отец, послушай… Складов у него никаких нет. Я был в его владениях несколько раз, видел, как устроено хозяйство. Эти посохи — товар штучный. Граф сказал, что некоторые артефакты они нашли в старых руинах. А другие, скорее всего, кто-то делает прямо на месте.

Аристарх прищурился.

— Кто-то или он сам?

— Возможно, и сам, — признал Илья. — Но утверждать не берусь.

Старик помолчал, барабаня пальцами по столу.

— Тогда действуем иначе. Будешь чаще туда ездить. Привози графу то, что точно заставит его отдать посохи. Деньги, семена, редкую еду — что угодно. Но никакого оружия! И ничего из того, что может помочь ему сделать оружие. Никаких книг по военному делу, никаких боеприпасов, ничего.

— Но почему? — Илья нахмурился. — Он, считай, мой партнёр, я неплохо с ним зарабатываю…

— Судя по всему, этот твой граф набирает силу, и довольно быстро. Если так пойдёт и дальше, он может стать опасен для многих. Не надо помогать ему в этом.

Аристарх подался вперёд и понизил голос.

— И узнай, кто делает артефакты. Если это кто-то из его людей — мы можем переманить этого человека к себе. Или просто захватить его. Так или иначе, такой умелец должен работать на нас, а не на какого-то лесного аристократа.

— Но, отец… — начал Илья.

— Сделай, как я сказал! — жёстко перебил Аристарх. — Мы должны думать о доходе, сын, о пользе для нашей семьи. Граф Шахтинский — не друг, не родственник и не союзник. Он просто ступенька. Мы на ней стоим, пока это выгодно. Это бизнес. Ничего личного…