Глава 15

Они пришли ночью и даже не думали скрываться.

Я спокойно стоял у околицы опустевшей деревни и ждал. Со мной не было ни единого гвардейца, никто из следопытов не прятался в зарослях, даже Катарины не было рядом. И враги, разумеется, знали об этом, я даже не сомневался.

Сторожевые нити, которые я раскинул вокруг деревни ещё с вечера, несколько раз передавали мне слабые сигналы. Надо отдать должное их разведчику — он двигался так, что нити далеко не всегда отзывались, даже когда он их касался. В другой ситуации я бы даже поаплодировал.

Но сейчас мне было не до аплодисментов.

Из темноты появились пятеро. Они приближались без спешки, будто на прогулку вышли. Луна как раз выглянула из-за туч, и я смог рассмотреть их всех.

Впереди шёл старик в чёрном балахоне, опираясь на костяной посох, по которому ползали тени. Некромант. От него тянуло могильным холодом даже издалека. Сильная аура, не поспоришь, этот мужик явно мастер своего дела…

Правда, я ощущал и кое-что ещё: энергии в нём осталось немного. Дайте угадаю, пришлось потратить почти все запасы на тот спектакль с убийством жуков возле шахты.

Ну-ну. Ставлю все свои артефакты, что это представление ещё выйдет тебе боком, некромант.

По правую руку от него ступал высокий воин с двумя изогнутыми клинками за спиной. Двигался он так, будто плыл над землёй. Полагаю, над ним немало поработали алхимики или даже химерологи, потому что в его ауре ощущались вкрапления от каких-то магических существ.

Слева — женщина в белом плаще. На поясе связка флаконов, содержимое в которых шевелилось само по себе. Алхимик, отравитель — или всё сразу.

За ними топал громила на голову выше остальных, широкий, как амбарная дверь. На пальцах поблёскивали кольца, и это были далеко не единственные его артефакты. Я даже отсюда чувствовал, что у него на теле припрятана ещё как минимум дюжина.

И, наконец, пятый — низкорослый, пухлый, с волчьей шкурой на плечах. Он шёл чуть позади и медленно водил руками перед собой, поддерживая какое-то заклинание. Друид или что-то вроде. Наверняка именно он контролировал жуков, которые атаковали шахту.

Пятёрка остановилась шагах в двадцати и разошлась, беря меня в полукруг. Некромант выступил вперёд, скинул капюшон, обнажая седую голову. Бледные губы растянулись в приветственной улыбке. Я не стал улыбаться в ответ.

— Добрый вечер, граф Шахтинский, — проговорил он ледяным тоном.

— Добрый. Не имею чести знать ваши имена, — с фальшивой любезностью ответил я.

— Можешь звать меня Дегмунд. Это Дариан и Сейла Белая, — он указал на воина с двумя мечами и женщину в белом.

— Моё имя — Бранд, — пророкотал здоровяк.

— А моё имя тебе знать не обязательно, — фыркнул друид, продолжая водить руками перед собой.

— Какой ты грубый. А я уже думал, мы подружимся. Итак, чем обязан? — спросил я.

— Ты готов пойти с нами? — спросил некромант, перекидывая посох из руки в руку. — Так будет лучше и для тебя, и для всех твоих людей. Мы даже готовы пощадить твоих жалких подданных. Назови условия.

Я задумчиво почесал подбородок.

— Эм… нет. Я с вами не пойду, — ответил я и помолчал. — А с чего вы вообще взяли, что я собрался торговаться?

Дегмунд нахмурился, тени на его посохе замерли. Остальные заметно напряглись. Сельма Белая незаметно откупорила один из своих флаконов.

— Но ты разобрал своё имение, — медленно произнёс некромант. — Убрал всех людей из этой жалкой деревни…

— А, вы про это, — я улыбнулся. — Ну так перестройку решил затеять. Давно хотел себе новый каменный дом. А люди — ну зачем они мне здесь? Я с вами и так справлюсь. Помощь мне не понадобится.

Наступила короткая тишина. Мы смотрели друг на друга, и в этот момент окончательно стало понятно, что добром наша встреча не кончится.

Впрочем, я на это и не рассчитывал.

Громила Бранд шевельнулся. Его рука на миг нырнула куда-то в пространство, исчезла и выхватила прямо из воздуха зачарованный метательный диск.

Одно резкое движение, и диск с воем полетел мне в голову.

Я даже не дёрнулся.

Диск врезался в мою защиту с оглушительным звоном и разлетелся на осколки. Они сверкнули в лунном свете, брызнули обратно — и едва не посекли самих нападавших. Мечник изящно уклонился и одновременно выхватил свои клинки. Некромант отбил осколок посохом, а друид пригнулся, грязно выругавшись.

Я оглядел их с лёгким разочарованием.

— Это всё? Тогда моя очередь.

Я вскинул левую руку. В ладони с самого начала встречи ждал багровый рубин. Я огранил его как раз для такого случая.

Активировал одним движением воли и подбросил в воздух.

Из камня вырвался пучок раскалённых игл — тонких, как спицы, и стремительных, как молния. Друид прикрылся волчьей шкурой, будто она могла его защитить.

Однако смогла! Видать, шкурка тоже зачарованная. Иглы разбились об неё, но другие нашли свою цель. Две вонзились в левое бедро друида, одна пригвоздила к земле ступню, и ещё одна навылет пробила правое колено.

Он заорал и рухнул на землю, зажимая раны.

Первая кровь.

Мечник сорвался с места так стремительно, что превратился в размытую тень. Я резко впитал энергию из статуи и чуть не захлебнулся от количества. Похоже на то, как если разом попытаться проглотить литр воды.

Мир вокруг словно замедлился. Я выхватил из чехла на спине два посоха.

Дариан подлетел вплотную. Клинки замелькали, высекая искры о мою защиту. Быстрый, ублюдок!

Но пробить мой барьер он не мог. Я крутанул правым посохом, камень в навершии полыхнул — и взрывная волна отшвырнула мечника назад на несколько шагов.

Слева уже неслась Сельма. Она метнула флакон, тот разбился о землю передо мной, и оттуда взвилось облако едкого зелёного дыма. Я тут же активировал морозный камень в левом посохе. Облако замёрзло прямо в воздухе, осыпавшись безобидными кристаллами.

Недолго думая, я активировал морозный посох на полную.

Вихрь льда накрыл врагов. Сельма подбросила в воздух несколько флаконов. Разбившись, они создали упругую магическую ткань между мной и врагами. Мои ледяные снаряды ударялись об неё и падали на землю.

Интересная алхимия, необычная. Её зелья обладают свойствами полноценных заклинаний. Надеюсь, удастся взять в качестве трофея хоть парочку.

— Бранд, давай вместе! — раздался откуда-то голос Дариана. — Его щит долго не выдержит!!!

«Ага, мечтайте», — хмыкнул я про себя.

Они наверняка думали, что моя защита — это личный барьер. Что я держу его собственной силой, которая рано или поздно иссякнет. Они будут долбить и ждать, пока я выдохнусь.

Но я специально смастерил артефакты так, чтобы защита казалась личной. Чтобы враг терпеливо ждал, когда закончится моя энергия. А она не закончится, потому что питается от накопителей, зашитых в одежду. Да ещё и от статуи.

Пусть ждут.

Громила внезапно оказался рядом и замахнулся здоровенной секирой. Как я и думал, у него в кольцах богатый арсенал.

Я нырнул под удар, зачерпнул силы из статуи и воткнул правый посох ему в бок. Камень на навершии взорвался — Бранда сложило пополам и отбросило.

Он поднялся, как ни в чём не бывало. Кольца на мизинцах ярко вспыхнули, и рана на боку затянулась прямо на глазах.

Лечащие артефакты, ну конечно. Как же без них.

Пока я разбирался с бугаём, мечник зашёл со спину. Я отразил удар скрещенными посохами, но Дариан разрубил их пополам.

Пришлось выхватить меч — его я тоже взял, само собой.

От звона клинков заложило уши. Я усилил удар силой статуи и одновременно активировал зачарование. Мечи Дариана отбросило в сторону так, что он едва не распорол себе лицо. Но он тут же пришёл в себя и снова атаковал.

Он был хорош. Атаковал быстро, под неожиданными углами, вертелся как волчок. Но здесь и сейчас я был быстрее, сильнее и выносливее. Энергия статуи стала моим бездонным источником.

Ну, почти бездонным.

Мы обменялись серией ударов. Звон стали разлетался по пустым улицам. Я поймал момент, крутанулся и выхватил из поясной сумки зелёный турмалин. Стиснул в кулаке, активируя аспект земли.

Почва под ногами мечника вдруг размякла, превратилась в вязкую жижу, и он увяз по щиколотку.

— Что за!..

Я не упустил шанс и бросил ему в морду ослепляющий камень. Вспышка света ослепила Дариана, он заорал и отшатнулся, наугад махая клинками.

Я ощутил удар энергии смерти. В кармане лопнуло сразу два амулета с чёрным турмалином. Старик наконец-то нанёс удар. Выжидал, зараза.

Я бросил взгляд в сторону магов. Сельма склонилась над раненым друидом, вливая ему в рот какое-то снадобье. Дегмунд стискивал посох и готовил очередное заклятие.

Хорошо, что чёрных турмалинов у меня при себе с запасом.

Я навскидку выпустил несколько штырей из наруча в сторону магов. Не знаю, задел ли кого-то. Некогда было проверять.

Громила снова попёр на меня, как таран. Я развернулся, уклонился от секиры. Следующим ударом разрубил древко. Бранд не растерялся и выхватил из пространственного кармана кривой меч.

Но не успел ударить. Я оказался быстрее.

Взмах — и кисть здоровяка отлетела в сторону вместе с мечом.

Он даже не поморщился. На меня снова ринулся Дариан, а здоровяк отступил. Спокойно наклонился, подобрал отрубленную кисть и приложил к культе. Кольца на мизинцах вспыхнули — и кисть приросла обратно, будто ничего и не было.

— Да вы издеваетесь, — усмехнулся я.

Наполовину ослеплённый мечник долго не продержался. Получил рукоятью в челюсть, кулаком в печень и взрывным камнем в морду. Отлетел и покатился по земле.

Выжил, конечно. Защитные артефакты приняли на себя большую часть урона. Но вставать он что-то пока не спешил.

Бранд с рёвом замахнулся кривым клинком. Я с улыбкой показал ему два камня, зажатые между пальцев — мерцания и иллюзии.

Мой меч задрожал, а потом раздвоился, растроился — и вот перед противником уже двадцать одинаковых клинков, мерцающих в лунном свете. Он замер, не понимая, какой из них настоящий, куда ставить блок.

А настоящий был всего один.

Я шагнул в сторону и вогнал клинок ему в бок, усилив удар энергией статуи. Громила заорал и упал на колено. Следующим ударом я снёс его голову с плеч.

На этот раз никакие кольца не помогут — вряд ли получится прирастить голову.

— Минус один, — выдохнул я.

Некромант что-то выкрикнул и снова ударил. Энергии у него было в обрез, я это видел, и вдобавок он явно боялся задеть своих. Но атаковал он мощно, надо признать.

В мою сторону хлынула волна концентрированной энергии смерти. Она обрушилась на меня, как чёрный прибой.

Ещё четыре амулета в карманах мгновенно раскалились и лопнули. А я остался стоять, целый и невредимый.

Дегмунд скрипнул зубами и прохрипел:

— Как?..

— Фокус такой, — ответил я и метнул в него огненный рубин.

Старик успел прикрыться щитом из теней. Фонтан магического пламени сожрал их, но некроманту вреда не причинил.

Тем временем очнулся друид. Его лицо исказила гримаса ненависти, особенно когда он увидел обезглавленного Бранда. Друид стиснул ладони перед грудью, а из леса тут же донёсся стрёкот и шуршание десятков лап.

Из чащи хлынули инсектоиды. Взрослые секачи и подземные жнецы, плюс туча падальщиков. Друид гнал их прямо на меня.

— Да ладно, так нечестно! Я и так здесь один, а вас пятеро. Пардон, четверо, — хмыкнул я.

Я сосредоточился, потянулся магическим чутьём к нити управляющего заклинания — связи между друидом и стадом жуков. Перехватить чужое плетение оказалось непросто. Особенно учитывая, что Сельма швыряла в меня свои бутыльки, что отвлекало.

Но статуя дала мне столько силы, что я буквально вгрызся в чужие чары и вырвал контроль.

Жуки растерянно замерли.

— Что⁈ — взревел друид.

А дальше я сделал то, чего они точно не ожидали. Дождался, пока Дегмунд, снова метнёт в меня заклинание смерти. И в последний миг выставил перед собой чёрный турмалин, но на сей раз не как защиту. А как проводник.

Заклинание смерти впиталось в камень, и я, вложив силу статуи, перенаправил его прямо в связь между друидом и жуками.

Энергия смерти хлынула по этой связи, как яд по венам.

Друид захрипел, глаза его закатились и он рухнул лицом вперёд. А следом за ним, один за другим, попадали замертво инсектоиды. Несколько десятков туш рухнули на землю с глухим хитиновым стуком.

— Минус два… ну и сколько-то ещё жуков, — констатировал я, переводя дыхание.

Из пятерых на ногах осталось трое: некромант, мечник и Сельма. Дариан, кривя обожжённое лицо, обходил меня со спины. Сельма лихорадочно перебирала флаконы, выбирая, чем бы меня достать. А Дегмунд стоял, тяжело опираясь на посох и сгорбившись — энергии в нём почти не осталось.

На востоке, за кромкой леса, небо начало светлеть. Брезжил рассвет.

Но расслабляться было рано.

— Продолжим? — спросил я, доставая из сумки очередной кристалл.

Катарина стояла на башне возле имения, вцепившись побелевшими пальцами в холодные перила, и не сводила глаз с деревни. Там творился сущий ад.

Небо то и дело озарялось вспышками — багровыми, льдисто-синими, ослепительно-белыми. Земля вздрагивала от глухих ударов, и даже досюда долетал грохот, будто сама земля раскалывалась на части. Деревья на опушке ходили ходуном, гнулись и трещали, а над кронами клубился разноцветный магический туман, подсвеченный изнутри всполохами силы.

И где-то там, в самом центре этого кошмара, сражался граф Шахтинский. Один.

— Я должна пойти туда, — в который раз проговорила ведьма, отрываясь от парапета. — Немедленно.

Крепкая рука легла ей на плечо. Ильдар, стоящий рядом, покачал головой.

— Нельзя, госпожа. Приказ графа, — в который раз повторил он, проводя рукой по бороде.

— Плевать я хотела на его приказ! — ведьма резко обернулась, её глаза сверкнули силой. — Вы что, не слышите? Не видите⁈

По другую сторону от неё стоял Родан со скрещенными на груди руками. Он покачал головой и глухо произнёс:

— Мы всё видим и слышим, госпожа. Но граф ясно сказал: никому не вмешиваться. Даже вам.

— Вы не понимаете… — Катарина стиснула кулаки, и голос её невольно дрогнул. — Этот его приказ не значит, что он так уверен в своих силах. Он просто не хочет, чтобы мы пострадали. Он всегда так делает — берёт всё на себя, а нас отсылает подальше. А если ему нужна помощь? Если он там истекает кровью, а мы стоим тут и… ничего не делаем⁈

Ильдар чуть стиснул её плечо. Посмотрел на далёкие вспышки, потом снова на ведьму. Его суровое лицо оставалось спокойным.

— Мы всё понимаем, госпожа Катарина. Но мы уважаем волю графа, — твёрдо произнёс он. — Подумайте сами. Если мы начнём сомневаться в его словах, если станем нарушать его приказы всякий раз, когда нам страшно — то как вообще ему служить? Какой тогда от нас толк?

Катарина открыла было рот, но старый гвардеец продолжил:

— Граф ни разу нас не подвёл. Он вытаскивал нас из таких передряг, из которых, казалось, живым не выбраться. Я верю, что и сейчас он не подведёт.

— Я тоже верю, — решительно добавил Родан. — Он справится.

Ведьма перевела взгляд с одного воина на другого. В их глазах не было и тени сомнения.

Катарина медленно выдохнула и опустила взгляд.

— Хорошо, — прошептала она. — Хорошо. Ждём.

И потянулись самые долгие мгновения в её жизни.

Вспышки постепенно становились реже, грохот звучал уже не так часто. Магический туман над деревней начал редеть. А потом, совершенно внезапно, всё стихло. Только предрассветный ветер шелестел в кронах деревьев.

Катарина замерла на долю секунды — а потом сорвалась с места.

— Едем туда! Немедленно!

Она слетела по лестнице так быстро, что Ильдар и Родан едва поспевали за ней. Внизу уже стояли осёдланные кони — их держали наготове на всякий случай. Ведьма взлетела в седло, и следом за ней вскочили на коней Ильдар, Родан и отряд рыцарей.

До деревни они долетели вихрем, поднимая пыль в бледном свете зари. Ворвались на пустую улицу — и Катарина резко натянула поводья, чуть не свалившись с седла.

Она ожидала увидеть что угодно. Только не это.

Хотя, пожалуй, именно это она и ожидала увидеть. Или, по крайней мере, надеялась.

Леонид преспокойно сидел на мраморной лавочке возле своей статуи. Развалился, вытянув ноги, и смотрел на светлеющее небо с самым безмятежным выражением лица. Весь в крови, в грязи, в саже, одежда изодрана в лохмотья — но живой. И, что самое возмутительное, с улыбкой на лице.

Земля вокруг была изрыта воронками, из которых ещё курился дымок. В воздухе плавал разноцветный магический туман. Повсюду валялись тела врагов — застывшие в неестественных позах, один обезглавленный. Старик в чёрном валялся, раскинув руки, и его костяной посох торчал у него из груди. А между ними, среди примятой травы, поблёскивали десятки осколков магических кристаллов.

Но самое странное — сама деревня почти не пострадала. Дома стояли целёхонькие.

Ну, почти. У нескольких крайних домов были выбиты окна, а с одного начисто снесло крышу.

Катарина спрыгнула с коня и подбежала к графу.

— Зачем⁈ — выпалила она. — Зачем было так рисковать⁈

Леонид лениво повернул голову и пожал плечами.

— Да какой там риск, — протянул он. — Риска почти и не было. Зато теперь я знаю правду.

Ведьма застыла. На глаза навернулись слёзы — от пережитого ужаса, от облегчения, от злости на этого беспечного графа.

— Какую… правду? — проговорила она дрожащим голосом.

Леонид задумчиво постучал пальцами по мраморной лавке. Потом произнёс:

— Даже не знаю, нужно ли тебе её знать.

Глаза Катарины опасно вспыхнули. Воздух вокруг неё раскалился, волосы взметнулись будто от ветра.

Граф покосился на неё и хмыкнул.

— Ну, меня таким не испугать, — спокойно сказал он. — А вот плакать точно не надо.

Катарина смахнула слёзы и, не гася силы в глазах, в своей неподражаемой манере изогнула бровь.

Как ни странно, этого оказалось достаточно.

Леонид тяжело вздохнул, потёр перепачканный сажей нос и произнёс:

— Хорошо. Скажу. Но если что — я предупреждал…